Разбитые мечты

Ледяной ветер играл с темными кудрями девушки, сидевшей на самом краю берега. Она зябко куталась в кожаную куртку, пытаясь хоть немного укрыться от пронизывающего холода. В ушах звучала любимая мелодия, знакомая до боли в сердце, – музыка, в которую она готова была погружаться бесконечно, едва слышно подпевая в такт. В часы, свободные от университетских лекций, она находила утешение в музыкальном классе, где из сплетения слов и нот рождались её собственные мелодии и истории. Она мечтала о небольшом выступлении, пусть даже в крохотном баре или богом забытой забегаловке, где ее музыка смогла бы коснуться хотя бы одной заблудшей души. Но пока это была лишь призрачная мечта, живущая где-то на задворках сознания. Вытянув руку, Ли Джиён завороженно наблюдала, как снежинки в причудливом, эфемерном танце медленно опускаются на ладонь, чтобы тут же исчезнуть, оставив после себя лишь ощущение мимолетной прохлады. Только в эти редкие мгновения Джиён могла вдохнуть полной грудью обжигающий зимний воздух и на миг забыть о давящих стенах дома, в который неизбежно нужно было вернуться. На обочине, словно верный конь, ее терпеливо ждал мотоцикл. Джиён была бесконечно благодарна своему старшему брату О Сехуну, ведь именно он когда-то распахнул перед ней мир скорости и свободы, научив не только управлять железным зверем, но и понимать его своенравную душу, разбираться в капризных поломках. Благодаря этому она могла время от времени сбегать от удушающей реальности и оставаться наедине со своими мыслями. О Сехун, сын, рожденный от внебрачной связи отца. Отец лишь просил его об одном: не запятнать его прокурорское имя, не ввязываться в скандалы, способные омрачить его безупречное положение в свете. И, честно говоря, Ли Джиён всегда завидовала ему. Он был волен заниматься тем, что ему по душе, просто быть собой, в то время как на Ли Джиён давил груз отцовских амбиций. Он мечтал, чтобы она продолжила династию прокуроров и вышла замуж за Ким Сухо, сына его давнего друга. Ли Джиён прекрасно знала своего «жениха». Ким Сухо был сыном влиятельного и успешного человека, владеющего империей роскошных отелей, фешенебельных домов и сверкающих торговых центров. Его имя звучало в каждом разговоре в их привилегированном кругу. Они часто пересекались в стенах университета, а также на чопорных званых ужинах в домах семей Ли или Ким. И Джиён, если честно, питала к нему лишь одно – безразличие, граничащее с легким отвращением. Взгляд случайно упал на наручные часы – скоро нужно возвращаться домой , чтобы не вызывать лишних вопросов у главы семейства. К тому же ей еще нужно было успеть на встречу с ее другом Бэкхеном в центре Сеула. Подойдя к мотоциклу, Джиён небрежно закинула ногу, завела двигатель, и железный конь послушно взревел, готовый к бегству. Она помчалась по дороге, расчерченной огнями вечернего города, к назначенному месту встречи. Припарковав мотоцикл, Джиён грациозно соскочила, сняла шлем, и прядь непокорных волос вырвалась на свободу. Она поправила прическу, прежде чем войти в теплое помещение кафе. На входной двери весело зазвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе. Глаза Джиён быстро скользнули по посетителям заведения и вдруг наткнулись на энергично машущего рукой Бэкхена. На губах девушки расцвела улыбка, и она уверенно направилась в его сторону. – Привет, красотка, я уже все нам заказал, – улыбнулся Бэкхен, поднимаясь ей навстречу. – Спасибо, Бэк, – она быстро чмокнула его в щеку, и они сели за столик в ожидании заказа. – Хозяйка кафе пала жертвой моего неотразимого обаяния и поделилась интересной информацией: сегодня здесь будет выступать небольшая группа музыкантов, чтобы скрасить этот морозный вечер, – сказал Бэкхен, поглядывая в сторону небольшой сцены. – Снова включил свой шарм на полную мощность, и тебе выложили все на блюдечке с голубой каемочкой, – улыбнулась Джиён, поглядывая на музыкантов, которые уже настраивали свои инструменты, готовясь подарить миру немного тепла и музыки. - Видел недавно в библиотеке твоего суженого-ряженого,- Бэкхен с нарочитым остервенением размешивал сахар в чашке с кофе, который только что любезно принесла им официантка, представляя на месте этой кружки лицо Кима. - Боже, не напоминай мне о нем, не видела все каникулы, и еще столько же не горела желанием ,- Джиён закатила глаза, делая глоток кофе. - Отец сказал, что скоро снова будет ужин с семьей Ким , через какое-то время после начала нового семестра. Все никак не может успокоиться насчет Сухо,- тяжело вздохнула Джиён. - Что в нем такого, кроме денег? Терпеть его не могу, как представлю, что завтра в университете снова будем с ним пересекаться, аж не по себе становится,- не унимался друг. - Попробуй докажи моему отцу обратное, он же от него в восторге, которого не разделяем мы с тобой. А знаешь почему? Потому что при нем он белый, пушистый и само очарование, в то время как в университете мы видим его истинное лицо, - ответила Джиён. - Искренне сожалею тебе,- Бэкхен накрыл ее ладонь своей, пытаясь хоть немного отвлечь ее от грустных мыслей. Разговор затих, когда в воздухе повисли первые аккорды. Мелодия, сначала робкая и уклончивая, постепенно набирала силу, заполняя пространство кафе пленительными звуками. Голос солиста, хрипловатый и проникновенный, рассказывал историю о потерянной любви, о боли расставания и хрупкой надежде на новую встречу. Ли Джиён невольно затаила дыхание, погружаясь в музыкальную стихию. Слова песни, казалось, отражали ее собственные чувства, ее тоску по свободе и настоящей любви. Взгляд Джиён упал на солиста: высокий парень, атлетичного телосложения, с темными глазами, бездонными, как беззвездное небо. Он бережно перебирал струны гитары, и его губы едва касались микрофона, выдыхая слова песни. В какой-то момент Джиён заметила, что их взгляды встретились на мгновение, и ее сердце пропустило удар. Мелодия закончилась, но эхо ее еще долго звучало в душе Джиён. Аплодисменты разбудили ее от транса. Солист поклонился и, опустив гитару, на мгновение задержал взгляд на Джиён. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, и поспешно отвела глаза, делая вид, что внимательно изучает меню. После выступления Джиён и Бэкхен оживленно обсуждали услышанное. Бэкхен, как всегда, фонтанировал идеями, подталкивая Джиён к тому, чтобы она, наконец, представила свои песни публике. Он даже предлагал организовать небольшое выступление прямо здесь, в кафе, обещая договориться с хозяйкой. Джиён сначала отмахивалась, смущенно пряча взгляд, но в глубине души ее зародилось робкое зерно надежды. Выйдя из кафе, они вдохнули свежий, морозный воздух. Бэкхен тепло попрощался, пообещав позвонить на следующий день и встретиться в университете. Джиён же направилась к своему мотоциклу, чувствуя, как внутри нее борются противоречивые чувства. С одной стороны – страх перед неизвестностью и давящий груз отцовских ожиданий, с другой – неудержимое желание вырваться на свободу и следовать за зовом своего сердца. Боковым зрением она заметила движение неподалеку. Повернувшись, она увидела того самого вокалиста, с которым встретилась взглядом. Он сидел на своем байке и курил сигарету, выпуская дым в морозный воздух. Заметив на себе пристальный взгляд, он повернулся в ее сторону. – Как тебе наше выступление ?– произнес он, слегка усмехаясь. Его голос был еще более хриплым, чем во время выступления, и от этого почему-то мурашки побежали по коже. Джиён молча смотрела на него, не зная, что ответить. Он казался ей воплощением свободы, тем самым, к чему она так стремилась. В его глазах она видела отблеск ночных огней Сеула, запах бензина и привкус приключений. – Нам с другом понравилось ваше выступление , – наконец ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Спасибо, – он затушил сигарету о подошву ботинка. – Мы старались. А ты чем занимаешься? Учишься? – Да, на юридическом. Но иногда мечта о музыке не оставляет меня, - она неуверенно посмотрела на него, будто рассказывая самый сокровенный секрет. Он кивнул, понимающе улыбаясь, словно знал, что значит идти против течения. – Мечты нужно осуществлять. Иначе они так и останутся призраками, – он завел мотоцикл, и мощный рев двигателя заполнил улицу. – Удачи тебе. Может, еще увидимся. Парень подмигнул ей на прощание ,выжав газ, и мотоцикл умчался в ночь, оставив после себя лишь запах жженой резины и робкую надежду в сердце Ли Джиён. Она села на свой байк, завела двигатель и направилась в сторону дома.

***

На моменте исполнения песни в кафе, можно включить EXO- Sing for you