Полночное шоссе

      Ари почувствовал приятный кофейный запах ещё до того, как открыл глаза. А ещё мягкую подушку под головой вместо свернутого спального мешка, приятную шершавость старого пыльного дивана и редкие голоса, доносящиеся откуда-то из приоткрытого окна. Хорошо так было лежать, тепло, уютно, и птички за окном поют.       «Я очень, очень хорошо поспал, надо сказать. Так спят только настоящие зомби и я разучился так ещё в конце пятого класса, когда пришлось постоянно охранять комнату от подселения туда мелких ублюдков. И просыпаются так тоже настоящие зомби — проснулся, а глаза не открыл! Надо было очень хорошо обдумать всё, что мне приснилось, потому что это был самый лучший и самый детальный сон на свете: я должен был срочно записать его и сбегать на почту отправить Хелю. Там всё было про него! Прям в деталях, как я к нему приехал! А ещё про странного дядьку в аэропортном толчке, двух не-близнецов, комбайны, ментовку и малолетнего немецкого алкаша, который меня кинул!»       Вскочив с кровати, Ари тут же бросился к своему столу, но внезапно врезался в стену.       «Что? Её тут не было! Ничего не понимаю.»       Услышав громкий стук, кто-то в коридоре зашаркал тапками. Ари метнулся взглядом на шкаф: не тот. На картину над поцарапанной тумбочкой: первый раз видел. На свой походный рюкзак в углу: на лямке пятно от газировки из сна.       «Твою мать, это что, мне…»       Над потирающим лоб Ари стояли помятого вида Хель и Кристер с чашками кофе в руках.       «…Мне это всё НЕ ПРИСНИЛОСЬ?!»       — А почему мы тут?       «Чёрт, звучало как в дебильных сериалах!»       Ари повертел головой, всё ещё пытаясь понять, его это комната, дом дедушки Йорна или он вообще никуда не вставал с того момента, как на Рождество плакал в ванной и пялился на кафель.       Хель и Кристер переглянулись и рассмеялись.       — Да я ж тебе говорил, что он бухой был! — Кристер почесал усы, качнул чашку с кофе и хлопнул Хеля по плечу.       — Что… Да я… Да ничего я не бухой!       — Ты вообще не помнишь, как сюда пришёл? — Хель допил и пошёл на кухню мыть чашку. Ари тут же догнал его и запрыгнул на стул напротив холодильника.       — Нет. Вообще ничего!       «Зачем я наврал? Не знаю! Это вообще может был тактический манёвр, чтобы узнать, что они все об этом думают!»       — Ебит твою семнадцать, вот это его шандарахнуло с непривычки…       «О, деда Йорн тоже так ругался! Значит Кристер всё-таки классный парень, потому что с не классным Хель бы дружить ни за что не стал. Так зачем я всё-таки наврал?.. Впрочем, пока я рассуждал, Хель, вместо того, чтобы начать мне рассказывать, как сильно он рад был меня видеть, просто взял рюкзак и сказал, что пошёл к Уве менять масло в чьём-то пикапе, и что сегодня мне с ним нельзя. Вот же отстой! Или… Впрочем, похоже, наступала моя любимая часть пребывания на новом месте: детальное разглядывание обстановки. Эй, что там такое вкусное Кристер пьёт?»       — А что это у тебя? — Ари показал пальцем на чашку и с большим удовольствием принюхался.       — Тоже хочешь? — Кристер вскинул брови, — Ну давай ещё сварю.       «Верите или нет, но я никогда в своей жизни не пил кофе, только запах чувствовал, когда папа с мамой на работу уходили. Соцработники и прочие, кто желал мне загнуться, говорили, что у меня слишком возбудимая нервная система, и мне лишнюю ложку сахара нельзя, не то, то кофе, а деда Йорн кофе не пил, только Егермейстер, зелёный чай и какую-то вкусную травяную лабуду, которую сам в лесу летом собирал. Я бы тоже остался собирать, но лучшая в мире ошибка по попаданию в ментовку привела меня к Хелю! Чёрт, даже не верится! Так что там? Да, кофе. Я очень хотел узнать, какой на вкус кофе, но эти медо-педо соплежуи всех так напугали, что даже Хилдер отказывалась дать мне попробовать, а теперь мне никто не указ! Короче, сейчас я буду пробовать самый настоящий кофе, и мне уже даже по барабану, как я тут оказался!»       Кристер что-то колдовал над плитой, поочерёдно открывая какие-то баночки и что-то насыпая в высокую кастрюльку, и Ари до ужаса интересно было, что он делает, но на кухне было так тесно, что даже за плечо приятелю не заглянешь. Что там… Сахар, вода, какой-то порошок, но не какао и не другое какое, которое горькое, толчёный кардамон… Ари готов был лопнуть с минуты на минуту, то ли просто о радостного нетерпения, то ли потому что за его спиной мысленно стояли мама, папа, Хелена и соцпедагог, только и желая отобрать и запретить. Наконец Кристер выключил огонь и перелил кофе в чашку, попутно случайно врезав вертевшемуся рядом Ари в глаз локтём в глаз.       «Твою мать, как эта штука обалденно пахнет! Одновременно вокзальными кренделями и чем-то очень вкусным, тёплым и классным, как эта датская херня, когда ощущаешь всей своей сущностью, как здорово сидеть дома и не высовываться на мороз! Чёрт, тут всё было такое классное, что я перестал ненавидеть Данию! У нас теперь это, как его… Далёкий роман по переписке, как у Симоны и Алехандро из того пенсионерского сериала. Так, стоп!..»       — Я объявляю этот кофе, — Ари внезапно забрался ногами на стул, торжественно держа чашку на вытянутых руках, — вкусом моей свободы!       «Чёрт возьми, оно до слёз вкусно! Даже то, что Хель ушёл, не делало утро хуже, а просто его растягивало, потому что это была не какая-то плоская выдуманная херня, а настоящая ЖИЗНЬ! Моя жизнь, в которой я делал, то хотел, пил столько кофе, сколько считал нужным, не учился и следовал за своим беспокойным сердцем, как велела бабушка Форд. Знаете, это было лучшее утро в моей жизни, но была одна деталь, которая меня всё-таки смущала. Мы. Ничего. Не делали!!!»       — Эй, Кристер, а можно будет как-нибудь взять твою тачку? — Ари закатил глаза, придумывая правдоподобный предлог, — ну там, Хеля встретить, а то он устал наверное…       — Не, — покачал головой Кристер, — мне Хель рассказывал, как ты словил шизу и вмазался в отбойник.       — Чего?!       «Чёрт, чёрт, чёрт, я совсем не подумал о том, что Хель может кому-то пересказывать то, что я ему писал! И что у него есть очный лучший друг (да, он писал, но я думал, что это другое!), и вообще… И вообще как много и насколько личное он рассказывал ему? Может они вообще там вместе ржали над тем, как меня два года назад отлупила Хилдер за то, что я почти не нарочно испортил её новые джинсы! Может, понимаете ли, он пересказал ему то, что было в письме из конверта с овощной корзиной?!»       Ари осознавал происходящее с таким лицом, что страшно было смотреть, и Кристер, пока не случилось что-то нехорошее, решил потормошить собеседника внезапным вопросом.       — А чего ты вообще хотел в жизни, ну, до того, как тебя сюда занесло?       «Чёрт, мне аж страшно стало: во-первых от того, что Кристер внезапно заговорил как социальный педагог, а во-вторых потому что, чёрт возьми, он спрашивал так, будто моя жизнь не пришла к своему лучшему периоду, а поломалась прямо в самолёте между Рейкьявиком и Копенгагеном! Нет, правда… А что мне вообще от жизни надо?»       — В Германию хотел, — Ари нахмурился, подпёр голову кулаком и принялся мечтательно болтать ногами, — я там не был, но там очень классно. Там делают самое крутое музло, самые быстрые тачки и самое вкусное пиво!       — Не, — Кристер цокнул языком и продолжил мешать кофе, — самое крутое музло делают здесь.       — Это ещё почему?       — Потому что у них нет отчаянного северного духа, который есть у нас. Они все слишком правильные, слишком ответственные и сознательные… Они даже бунтуют правильно! А то, что ты видишь в журналах — это просто картинка.       Ари перестал качаться и в полном недоумении вытаращил глаза.       — Почему?!       «Чёрт, какого хера он несёт? Какой нахер северный дух, какая правильность?! Если правильность — это не быть унылым хреном, который не сегодня-завтра удавится от этого уныния, то я самый, мать его, правильный ребёнок на этой грёбаной планете!..»       — Немцы… Ну, это немцы. А также те, кто под немцев косит, — Кристер засмеялся, вспоминая того, кого обычно кликали табуреткой и за спиной обсмеивали так, что все школьные сплетницы позавидуют, — Правильные, но суетные. А это худшее сочетание, и нас они не понимают. Вот как, например, объяснить им, что такое «фика»?       — Да что тут объяснять? — фыркнул Ари, вспоминая историю с полицией, — Дословно: «пошел на хуй, у меня обед»!       — Пожалуй, — Кристер выключил плиту и покивал, — звучит лучше, чем просто пресное «перерыв на кофе с запретом обсуждать работу».       «Пресное?! Да в смысле?!»       — Нет, — Ари мотнул головой так, что аж стол затрясся, — Перерыв — это святое!       «Чёрт, а я уже почти забыл, что не бывает в жизни ничего важнее Пе-ре-ры-ва! Вот сидишь ты, учишь какие-нибудь правила чего-то там по математике, и сейчас вот прям помрёшь, как надоело, и объявляешь ПЕ-РЕ-РЫВ! А ещё я не делал уроки, хотя обещал дедуле и бабуле, потому что сбросил уроки как балласт ещё в аэропорту, потому что в туалете кончились салфетки, а мне надо был чем-то промокнуть рожу после умывания! Эй, да что всё-таки имел в виду тот мужик в панамке?!»       — Во, правильно, — Кристер поставил перед Ари чашку с ароматным кофе, — я начальству то же самое говорю. И мальчикам, которым так влом глушить двигатель, что они без перерыва катаются, тоже. Энтузиазм — это хорошо, но зачем остальных сотрудников подводить, показывая своим примером, что работать без перерыва — нормально? А один раз вообще…       «Мать моя дядя Бафомет, нахрена он всё это рассказывает?! Одно дело — это факт того, что он усыновил комбайн (или его усыновил комбайн, я так и не понял!), а другое — обсуждать это так, как обсуждают какую-нибудь работу в офисе, а не крутое занятие, за которое тебе ещё и бабла отсыпают! Какого хрена вообще Хель с ним дружит?! А что если… Нет-нет-нет-нет, это надо было срочно сворачивать до детального выяснения обстоятельств!»       — Кристер, сорямба, но мне пофигу.       Кристер непонимающим взглядом уставился на Ари.       «Что? Что я не так сказал? Хель бы так и поступил. И мой зомби бы так и поступил. Да даже во всех сопливых сказках писали, что надо быть честным чтоб аж зубы скрипели! Короче, подальше от неловких переглядок и мозгового перегрева, я пошёл обратно в комнату, плюхнулся на диван и завернулся в одеяло. Классно же было его перебирать! Оно было очень прикольное: тонкое, белое в зелёно-голубой цветочек и пахло каким-то очень древним мылом, как у бабушки Форд, и… И… Какой там должен был быть эффект от кофе? Что-то про бодрое утро? Не знаю… Не помню… Что-то мне так спать хочется…»       — Ари!       — Ой, а ты что, ещё не ушёл? — Ари с пробуксовкой затормозил у входной двери, путаясь в куртке, и заглянул в гостиную, где перед тихо-тихо работающим телеком сидел в плетёном кресле Кристер.       — Куда? У меня выходной, — он нажал на пульт и усмехнулся. Телевизор погас, но Ари успел углядеть, что там была какая-то смертельная скука типа футбола, — Тебя стерегу. Ты продрых ещё часов восемь.       «Что? Кристер всё это время дома сидел?! А нахрена он про своих дурачков с тракторами затирал, если у него УЖЕ святой перерыв?! Впрочем, и хрен бы с ним: да, Кристер ничего не делал, и мы с Кристером ничего не делали, но он и в крутых вещах ничего не смыслил, значит надо было просто пойти встретить Хеля, что я сейчас и делал, пускай понятия не имел, насколько хата Кристера далеко от автомастерской дяди Холтона. Да, я до каждой царапины на стенке запомнил!»       — Столько?!       — А куда торопишься? — Кристер, судя по пустой тарелке на журнальном столике, уже успел пообедать, но Ари предлагать присоединиться было бесполезно, — спишь и спи, устал наверное. Хель говорил у тебя семейка — грохнуться можно, конечно ты там не отдыхал, каждую ночь как на охране.       «Он ему и ЭТО пересказывал? Да ещё и так, что самой запоминающейся частью оказалась не ситуация с каруселью?! Разбираться, в любом случае, было некогда!»       — Ладно, давай, а я пока…       «У меня вдруг дыхание перехватило — даже не верилось!»       — Встречать Хеля!       «Я повторял фразу «Извините, как пройти к автомастерской?» наверное уже раз шесть за дорогу, и, несмотря на то, что показания не сходились от случая к случаю, через минут сорок добрался до места, где вчера лёг спать. А вот и Хель!!!»       — О, ты тут? — Хель нервно улыбнулся, но Ари даже в голову не приходило, что его могли были быть не рады видеть.       — Ага! Давай…       — Щас секунду, — Хель прищурился, глядя куда-то на другую сторону улицы, и хлопнул Ари по плечу, — постой тут, я сейчас вернусь.       «Куда пошёл Хель? Он что, не закончил? Так гараж в другом стороне… Он кому-то помахал… Так, что?! Мать моя дядя Бафомет, только не это!!!»       — Хель, — девушка, одетая в джинсовый костюм, похожий на тот, что был у Хилдер, устало улыбнулась и обняла Хэллстейна. Ари стоял у гаража и не очень правдоподобно делал вид, что он тут не причём.       — Ты почему ночевал у Холтона? Что-то случилось? Я уже начала волноваться, вот и пришла.       — Да там это… Ко мне друг пришёл, а батя истерику закатил. Не стоило твоих нервов, мне уже не четырнадцать, помнишь…       — А что за друг? — поинтересовалась она, устало покачивая головой.       — А! — Хель махнул рукой, — да так, ерунда. По переписке.       «Что?! В смысле… Чёрт! Этого не может быть, Хель бы никогда не сказал, что я — это «так, ерунда»! Чёрт, ну и. Ну и… Ну и хреново же я понимаю норвежский!»       — Ладно… Приходи вечером, я сделаю пирог. И постараюсь отца настроить немного… Совсем он тебя заел.       — Хорошо!       Девушка с выражением заботы посмотрела на Хеля. Тот поцеловал её в щёку, заулыбался и пошёл обратно.       «Чёрт, у Хеля что, есть девушка?! Он же клялся! Он клялся, что будет соблюдать правила нашего крутого клуба, когда крутой клуб соберется, то есть от момента получения первого письма, когда я его упоминал, потому что заочный дистанционный крутой клуб — это тоже считается!..»       — А это кто был… — стоило было Хелю подойти, как Ари выпучил глаза и нервно сглотнул, — Твоя девушка?       — Что? — Хель вскинул бровь, — моя… А! — он щёлкнул пальцами и поправил бандану, — это моя мама.       «Чего, мать твою?! Вернее, мать его, потому что на мать та девчонка вообще не тянула.»       — В смысле?.. — Ари недоуменно хлопал глазами и периодически спотыкался о собственные ботинки, пока они шли в сторону, судя по всему, дома Кристера.       — Ну, у меня мама молодая, — Хель нервно поправил кепку, — очень молодая. И что с того? Всякое бывает.       «Ну и тупая отмаза! Ладно, надо срочно исправлять, делая что-то из деятельности крутого клуба, а не разбираться, кто виноват.»       — Что мы будем делать? Куда поедем?       — Ну… — Хель смутился и закатил глаза, — можем телек посмотреть…       «Телек? Какой к чёрту телек?! Я видел обалденное колесо, которое можно привязать на дерево, пока мы вчера гуляли!»       — Ну… — затянул опять Хель, — я иду домой. Мы идём домой. Я устал, и мне опять завтра сюда…       «Чёрт, я прям чувствовал, как мой настрой начинал схлопываться и скукоживаться, как кексы Хилдер, когда она доставала их из духовки! Ну и гадкое чувство, надо сказать. А ещё гаже было то, что без Хеля его не было!!!»       Ари уже не запоминал, о чём они с Хелем говорили на обратной дороге, но когда пришли, у Кристера дома была какая-то странная суета, и его тут же засунули в комнату с диваном, в которой он проснулся и сказали сидеть тихо. В какой-то момент, когда за окном стало темно, а одеяло с цветочками Ари надоело, он просто уселся на пол и начал обдумывать случившееся.       «Твою мать, где я вообще оказался? Кто я? С кем я? Что я тут делаю?..»       Подозрительно спокойный Ари сидел лицом в угол и пустыми глазами смотрел в пустую собачью миску. Зачем она здесь? У Кристера же даже не было собаки.       «Как классно было бы быть собакой… Другие собаки всегда хотят с тобой играть и делаю это всегда по-собачьи. Интересно, как там Ари младший? Наверное, его выкинули. А я? Может меня тоже выкинули?..»       Ари всхлипнул.       — Ты чего? Спи давай, — Кристер с какой-то странной опаской кивнул на Ари, как будто это был не просто Ари, а его зомби-версия.       «Интересно, а если съесть собачьи консервы, я стану собакой?.. Было бы очень, очень здорово. Бегаешь, играешь, тебя все любят…»       Перед глазами Ари начали мелькать нарисованные плоские кадры от первого лица, как в странных мультфильмах по импортным каналам. Вернее, от первой морды, потому что на них он, маленький и четырёхлапый, бегал по дому, удивляясь искривлённым пропорциям, обнюхивая каждый угол и очень радуясь теннисному мячику, за которым можно бегать.       — Ари?       — Чего? — Ари кое-как повернул голову, думая о том, где Кристер мог хранит собачий корм, а не о том, что он хотел спросить.       — Ты чего? — Кристер сочувственно нахмурился и сел на выключенный радиатор, готовый слушать.       «Чего я? Я потерялся, меня не было, ничего не было, Хеля не было, и всё ускользало, и у меня от этого крыша ехала и рыдать хотелось, а всё потому что…»       — Да ничего. Я просто устал.       «Чёрт, у меня бы ещё пару дней назад рвалось бы, как из рога изобилия, если бы спросили, а тут… А тут я почему-то и слова сказать не мог.»       — Ладно, ложись давай… Я тут рядом буду на кушетке. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи… — пробормотал Ари, не двинувшись ни на сантиметр.       «Да, спокойной. Гав?..»       — Эй…       Ари услышал девчачий голос, начал просыпаться и недовольно заворочался.       — Ари…       Его кто-то потрогал за плечо.       — Пошла на хуй, дура, у меня нет уроков сегодня!       Получив звонкую пощёчину, Ари окончательно проснулся.       — Эй!!! Да я тебя!..       «Чёрт… Это не Хилдер.»       Вскочив, он увидел перед собой милую девочку с волосами цвета как у Кристера. Она хмурилась и качала ногой, сидя на краю дивана, но куда больше её лица в глаза бросался пёстрый-пёстрый пушистый свитер.       — Э… Доброе утро. А где Кристер?       — Здесь, где же ему ещё быть?       «Что вообще тут происходит? А! Да вообще параллельно, по ходу разберусь: не впервые замужем, как говорила бабушка Форд.»       — Прости, я не хотел тебя посылать. У меня сегодня что-то голова дурная, — Ари удивительно беззлобно пожал плечами, выпутавшись из одеяла. Надо было как-то продолжать диалог, — А ты… — Ари, потирая глаза, неловко посмотрел на девочку, не зная, с чего начать, но тут же строго нахмурился и решил повторить тактику Ульфа и Лассе, — а ты… Какую музыку слушаешь, чем занимаешься?       — Ну, как все, в принципе, — она тоже пожала плечами, — А так, мне нравятся байки. И байкеры… И комиксы, но не сами комиксы, а обсуждать их… Знаешь, я человек настроения, — она лукаво улыбнулась, пытаясь казаться круче, — любую тему подхвачу, смекаешь?       Ари пытался прикинуть, сколько ей лет, и пришёл к выводу, что столько же, сколько ему, но она хотела, чтобы все думали, что как Кристеру.       — А ты зачем меня разбудила? И откуда ты меня знаешь?       — Мы с ребятами сидели, и как-то речь про тебя зашла… Ты показался мне интересным, вот решила познакомиться. Ты же тот самый друг Хеля, да?       — Да! — Ари обрадованно заулыбался.       «Мать моя дядя Бафомет, да я тут знаменитость!»       — А ты?       — Я Сара. Сестра Кристера.       — Классно! И ты что… С пацанами тусуешься?       — Ну да. С девочками мне не очень интересно. У них, знаешь… Косметика, шмотки, будущий колледж, какие-то несуществующие мальчики из сериалов… — Сара небрежно откинула волосы за спину и подмигнула Ари, — Это надо делать, а не обсуждать! Как будто у них других интересов нет. Кстати, а ты знаешь, какая у Хеля любимая группа?       «А? Зачем ей? Этот разговор какой-то странный, или я просто ещё не проснулся?»       — Iron Maiden и Mercyful fate. А что?       — Да так, скоро концертный сезон, а ему пойти не в чем… Хотела подарить ему что-то.       — А ты что… На концерты с ними ходишь?       — Ну да. А что? — она заулыбалась, поддразнивая Ари, — ты что, никогда девочек на концертах не видел?       — Ну… Я вообще никого не видел на концертах, потому что в моей дыре концертов не бывает. И это я ещё почти из столицы!       Сара сделала ровно то же сочувствующее лицо, какое было у её брата.       — У вас там вообще ничего нет?       — Не-а. Остров смерти. Но! — он важно задрал подбородок, — у меня на такой случай есть зомби-колымага, чтобы ехать в Ад. Правда, сейчас она вообще никуда не едет.       — Жалко, что она у тебя дома осталась. Хель бы её починил…       — Ага…       — Кстати, ты любишь черепашек ниндзя?       «Чёрт, а она кажется душевная! Не Хилдер, конечно, но… Эй, я не говорил, что мне нравится общаться с Хилдер!!!»       — Слушай, а ты… — в комнате внезапно появился Хель в домашних шортах, — О, Сара, привет. Что делаете?       «На словах «что делаете?» Сара куда-то смоталась, и мы с Хелем остались одни, сонные и ничего не понимающие, а не придумал ничего лучше, чем спросить очередную херню как про Никласа.»       — А эта девка почему всё время про тебя говорит? Она у меня твою любимую группу спросила! Я почти не наврал, кстати. Так, для конспирации…       — Какая?.. А, Сара? Я ей нравлюсь, вот и всё, — пожал плечами Хель, — и в связи с этим она пытается разбираться во всём, в чём разбираюсь я.       — То есть она не читает комиксы, тем более мои?       — Не-а.       — И не катается на скейте?       — По таким дорогам? Шутишь?       — И у неё нет мотоцикла?!       Хель выразительно развёл руками.       — И…       — Слушай, я спать хочу… Я зашёл чисто тебя проведать, как только у Кристера мамка на работу свалила.       — То есть, ты идёшь спать?       «Я говорил как робот, но только потому что у меня голова была занята совсем другим!»       — Ага. А потом к Уве. Приду пораньше, кстати.       «У меня всё сошлось! Я всё понял. Хель не пошёл делать ничего крутого, потому что он так выпендривался перед девчонками, чтобы показать, какой он нормальный и надёжный, хотя на самом деле он крутой! Чёрт, а если ему понравится? Чёрт, а если ему придётся быть таким всё время?! Я должен был всеми способами не допустить, чтобы у Хеля появилась девчонка, иначе всему конец!!!»       — Привет…       Ари помотрел на Лассе. На Ульфа. Снова на Лассе.       «Короче, так как я встал почти раньше всех (а я вообще ложился? Не знаю!), напялил свитер ещё не ушедшего Хеля, потому что потеплело (я бы даже сказал припекло!), и поехал на автобусе в Осло. Зачем? Понятия не имею, но в какой-то момент мне дико захотелось пить и я еле дотерпел, пока мы доехали до города, и тут же ломанулся в ближайший магазин.»       — Эй, ты что тут делаешь?       Не успел Ари зависнуть, разглядывая сказочное изобилие газировок, соков и воды в бутылках, как его окликнул знакомый голос.       — Лассе!       «Или это был Ульф? Чёрт, и как это я на автопилоте запомнил, где они работают? Всё так хорошо сходилось, что это точно было моё место и моя судьба! Правда, где-то фоном мне казалось, что я попал то ли в подзагоробный зал ожидания, то ли в дебильный детский фильм с явным дефицитом актёров. Лампы, какие же тут были лампы! Это всё они.»       — Здорово! — Ари подошёл к кассе, пожал Лассе руку и подёргал его за полосатый форменный фартук.       «Какого он классного цвета! Он белый, но не белый, но при этом не грязный, и в очень тонкую полоску, а лямки отпадно зелёные, как верхний край у упаковки с кукурузными хлопьями (НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ С ПОПКОРНОМ!), я очень, очень хочу такой карандаш, а лучше большую рисочку, чтобы красить рамки у своих комиксов! Мои карандаши… Чёрт, я уже сто лет не видел мои карандаши! Да, что-то было такое в вызове нарисовать что-то классное одними дедушкиными ручками для кроссвордов, но вызов затянулся! Я так не играю!»       — И не думай даже что-то свистнуть, у нас и так третий день недосдача! — Ари внезапно услышал голос Лассе у себя за спиной вопреки тому, что смотрел прямо ему в лицо.       «Твою мать! Это Ульф, или они просто бесконтрольно плодят себе двойников?!»       Ари быстро перебежал к кассе напротив и пожал руку уже Ульфу, упорно пытаясь не ломать себе мозги об ощущение, что это зеркало, просто он сам там не отражается, потому что Хель был вампиром и укусил его во сне.       — Вы что, тут работаете? Прям оба?       — Да! — одновременно ответили не-близнецы.       — Добро пожаловать, вам что-нибудь подсказать? — наигранно произнёс Лассе, явно пародируя среднестатистического образцового сотрудника розничной торговли.       — Богатый ассортимент и низкие цены! — ровно тем же тоном вторил Ульф, едва сдерживая смех и делая вид, будто он в телике.       «Да чего они издеваются?! Это всё из-за этого долбаного немца, чтоб его козлы во сне облизывали! (Надо кстати будет всё-таки спросить у пацанов, что такое сатанизм). Или это просто тут шутки такие?!»       — А с чем эта синяя вода? — Ари вернулся к полкам с напитками и взял оттуда бутылку со странной жидкостью, похожей на незамерзайку.       — Написано «горные ягоды», но хрен вообще знает… — Лассе повертел бутылку в руках. Ничего интересного не написано.       — Стиральный порошок с растаявшими виноградными леденцами, — экспертно заявил Ульф.       — Я беру!!!       «Чёрт, звучит как лучший вкус на свете! А под этими ядрёными плоскими лампами ещё вкуснее! И вообще мне тут нравится! Эй, получается, если Лассе и Ульф мои кореша, то я могу…»       — Эй, Лассе, дай пиликнуть! — Ари дёрнул приятеля за фартук и указал на кассирский пистолет в его руках.       — С тебя жвачка, — не растерялся Лассе, — смотри, как круто: сможешь пиликнуть не только воду, но и жвачку!       «Мать моя дядя Бафомет, какая эта штука была классная! Когда я видел эти магазины по телеку, я всегда хотел подержать эту классную штуку для штрихкодов, а ещё, желательно, налепить штрихкоды на рожи Денни и Гуннара, пробить их какому-нибудь животноводу (хотя мне жалко будет скотину, с которой они будут жить!) и с довольным «пакет надо?» никогда больше не беспокоиться о том, что они ещё когда-то испортят мне жизнь! Так о чём это я? Ах да. Пилик!»       — Здравствуйте, хорошего дня, солнечного утра, добро пожаловать, пакет надо? — акцент Ари бы настолько норвежским, что сам Олав Пятый позавидовал бы. Если бы разобрал, конечно, что он говорит.       «Что? Пацаны пошли перекурить, а кто я такой, чтобы разделять сведённые тёмными силами судьбы? Я с удовольствием согласился посидеть сразу за них двоих на кассе. Пилик!»       Сдачу Ари не с целью хищения, но для удобства распихивал себе по карманам. Той тётушке хлеб и томатную пасту, сарику — три кило картошки, селёдку, влажные салфетки и сыр, девчонкам — зажигалку, две колы без сахара и подмигивание от самого крутого кассира в этом магазине… Одним словом, дела у Ари шли неприлично хорошо.       — Так… Жвачку будете брать? Вкусная, честно! — Ари принял у очередного покупателя деньги.       — Нет, спасибо.       — Если что — возвращайтесь, там на складе ещё четыре ящика таких, — Ари по новой привычке потянулся в карман, — я вам должен, получается… — вдруг он почувствовал, что в кармане что-то не так, — я вам должен… — в кармане явно чего-то не хватало, — я должен вам…       — Пятнадцать? — улыбчивый тучный парнишка настороженно повёл бровью.       «Я должен… Я должен всему этому грёбаному Фредерикстаду (мне похеру, что я сейчас даже не там!) свою грёбаную душу!!! Теперь меня ждёт пропасть неудачи, потерянности и антикрутости! У меня только что пропала самая важная вещь на свете: МОЯ СЧАСТЛИВАЯ МАШИНКА!!!»       Ари заметался на месте как ненормальный, что-то бормоча на исландском и, кажется, начиная плакать.       — Эй… — парнишка так и застыл с пакетом в руках, наблюдая за внезапной истерикой продавца, — пятнадцать, ладно?       «АААААААААААААААА!!!»       — Сдача, ладно? — когда Ари выпучил слезящиеся глаза так страшно, что, казалось, они готовы были вывалиться, парнишка начал потихоньку отступать. Ари трясло как в припадке, а на лице был неподдельный ужас.       «АААААААААААААААААААААААА!!!»       — Ладно, оставь себе на чай…       «Это конец! Это всё! Это я больше не я и ничего не могу делать. Та самая, белая с голубым, которая поддерживала меня в самые тяжёлые моменты… Да я, чёрт возьми, считайте на этой машинке полмира проехал! Она была моим талисманом, кусочком моей души, гарантом, что всё будет хорошо, а теперь… Где. Моя. Машинка?! Пилик, блять!!!»       — Лассе! — Ари вихрем вылетел из служебного входа на улицу. Лассе и Ульф всё ещё сидели на мусорном контейнере и курили.       — А? — он лениво сполз на землю и потушил сигарету о стену.       — Держи назад свой фартук! Я… Я всё!       «Я реально, мать его, всё! Как я теперь буду жить и не бояться, если меня больше ничего не оберегает?! И где вообще она могла выпасть?! Я так много где был, что в жизни её не найду, и наверняка её где-то уже подобрали вонючие мелкие дети типа Гуннара, или её раздавила большая машина, или съели лесные медведи, или!..»       — Перекур окончен, пошли! — максимально пафосно и брутально произнёс Ульф, явно цитируя какой-то фильм, и тоже выбросил окурок.       «Окончен… Окончен! Всё окончено, вообще!!!»       — Что, надоело? — Лассе потянулся и сплюнул себе под ноги, — я удивляюсь, как ты там вообще столько просидел, с твоим-то шилом в жопе…       За Ари говорил его внешний вид, а выглядел он максимально неадекватным.       — Да… В смысле нет… У меня что-то случилось, но не случилось, мне нужно бежать!!!       «АААААААААААААААА!!!»       — Что-то ты не в кондиции… — рассудил Ульф, поглядывая через открытую дверь, не пришёл ли кто, — Может подождёшь нас? Тут буквально два часика с хвостиком, потом нас подменят.       — У меня всё очень, очень плохо!.. — не унимался Ари.       — Может пусть пиздует? — Лассе перешёл на малопонятный диалект и обратился к своему не-близнецу.       — Ага, а если он в припадке окочурится? Мы не знаем, что с ним! — Ульф фыркнул, — Одного вон уже проебали!       — Кого? — искренне удивился Лассе.       — Ханса, балда! Он на телефон так и не ответил.       — Дела… Ну ладно, — он почесал затылок и снова заговорил на английском, — Да, оставайся. Тут отпадно, на самом деле, — Лассе взял свой фартук, махнул ребятам и зашёл внутрь, — Хочешь плеер? Пацаны подогнали мозговытекательную электронку. Только никому не говори, что у нас есть эта кассета и что ты её слушал.       — Да, — подтвердил Ульф, — это секрет, к которому все остальные ещё не готовы. И… — он подошёл к кассе, залез в рюкзак Лассе, достал оттуда плеер с наушниками и протянул Ари, — не смей называть это попсой. Даже мысленно. Понял?       «Короче, я был в таком ебаной расстройстве (мягко сказано!), что согласился послушать что-то не тяжелое. Но это не считется, потому что это было тяжёлым морально. Я просто сел на пол между полками с водой и полкой с моющими средствами (кто их вообще рядом ставит, если моющие средства очевидно вкуснее пахнут?!) и смотрел на эту стрёмную лампу и ловил какие-то глюки, которые хрен опишешь, но там участвовали пустой бассейн и какие-то железяки. Я бы и смотрел, пока Ульф кассой не хлопнул так, что стены затряслись!»       Ари перевёл взгляд на часы. Семнадцать двадцать.       «Семнадцать двадцать! Хель! У меня через пять с половиной минут автобус!!!»       Ари, бросая плеер перед Лассе на ленту для покупок, помчался наружу.       — Что?! — только и успел крикнуть ему в спину Ульф.       «…Что? А правда, что? Может позвать их с собой, и затусить у Кристера? А что, хорошая иде… Твою мать, я же всё ещё без машинки!»       — Что? — Ари, весь взъерошенный, развернулся на месте и вытаращил глаза на не-близнецов, — пиздец, вот что!       «Короче, я всё перепутал. Сегодня Хель заканчивал как-то по-другому и вообще собирался в Осло, поэтому я принял сильное решение угомониться на полчаса и поехать с Ульфом и Лассе к той забегаловке, где мы сидели, когда я выяснил, что Кристер — лучший друг Хеля, и всё было бы хорошо, но… Короче, сбывалось самое худшее: я терялся и терял ощущение жизни вокруг себя. Я тут был только второй раз, а эта жральня уже начинала мне настопиздивать!»       Не-близнецы эффектно перепрыгнули через спинку дивана и плюхнулись на блестящие подушки.       — Прикиньте чо, — Ульф весь светился от счастья. И от того, что при таком манёвре сумел не пролить свою газировку, — пацаны в воскресенье играют! Погнали, а?       — Это ж послезавтра, — Хель почесал затылок, прикидывая, как улизнуть от отчима, но Ари чётко видел, что он просто приводил в порядок их с ним ещё не озвученные планы по переворачиванию Фредерикстада с ног на голову.       «Пацаны обсуждали даты, а я вместе с курицей из бумаги пережевывал ощущение того, что шёл по канату и вдруг уронил шест… Короче, почти как в прошлый раз. А тем временем подтянулся Кристер в компании… Сары?!»       — Привет, ребята, — Сара, опередив брата, села рядом с Хелем.       — Что делаете, опять немца обсираете? — спросил Кристер.       — Нет блять, в шахматы играем! — засмеялся Ульф, хлопая Лассе по ладони. До немца дойти не успело, но обязательно дошло бы через пару фраз про барабаны.       — Шахматы? Не… — Ари не услышал, о чём именно была речь, но заранее отказывался от хоть сколько-то интеллектуальной деятельности как настоящий зомби.       — Хочешь научу? — вдруг подхватил ситуацию Хель, пиная пальцем в сторону Ари бумажный стаканчик.       — Лучше научи его пить из банки, он мне весь ковёр газировкой залил! — засмеялся Кристер.       «Что? Ну подумаешь, пролил… Я никогда не пил из этих дебильных жестяных банок. Как из неё пить, если он совершенно плоская?!»       — У-у-у, мы вам сейчас такую историю про банку расскажем… — начал Лассе.       — Про бутылку, а не про банку, балда! Проклятые горные ягоды. Один глоток — и мозги вылетают! Вон, на мелком проверили... — Ульф кивнул на Ари и засмеялся, а пока размахивал руками, смахнул со стола сигареты Хэллстейна.       — Твою мать… — Хель нагнулся поднять упавшую пачку и вдруг у него за ухом сверкнуло что-то серебристое.       — Эй, Хель, ты… — воскликнул было Ари, но…       — Эй, Хель, ты что, ухо проколол? — опередила его Сара.       «Да… Да какого хера она лезет?! Нормально же общались!»       — Ага. Что-то настроение поганое было, мне Кристер между делом и бахнул.       «В смысле… В смысле он проколол себе ухо без меня?! Это. Это, чёрт возьми, не между делом, он мне уже год писал, как сильно хочет прокол и как не может решиться!..»       — Ух ты, как тебе идёт! — Сара захлопала глазами и потянулась к серьге в ухе Хеля.       — Спасибо, — Хель обаятельно оскалился и чуть наклонил голову, давая ей рассмотреть.       «Твою мать, твою мать, твою мать! Это уже не Хуан и Бонита, которых не бывает даже в их грёбаной Мексике, это я точь-в-точь видел, как Хилдер так подкатывала к Бьёрну (ну и дебил, а!), а потом ещё полдня по телефону обсасывала с Анникой, что это был именно подкат и ничто иное, а «сладкий пирожочек» (найду его старую хату и закидаю окна гнилыми овощами, нехер лезть к моей сестре!) ничего не понял и не реагирует. Реагировал ли сейчас Хель, я не знал, потому что не знал Хе… Вернее, просто ещё слишком мало видел его лицо в критических ситуациях!»       Сара хихикала, и Хель, пускай и явно смущался, что-то ей отвечал, а Ари, чувствуя себя выкинутым за борт, смотрел и молчал, рисуя себе в голове самые страшные исходы с перспективой в пару десятков мучительных лет.       — Сара, — позвал он пугающе серьёзным тоном. Все замолчали.       — М? — она отвлеклась и посмотрела на него.       «У меня был один выход. Только один.»       — Сара, слушай… — мялся Ари, нервно почёсывая себе ногу кроссовком.       «Твою мать, твою мать, что я делаю?!»       — Да? — Сара прищурилась с улыбкой и вскинула бровь.       «Если я не сделаю это, случится катастрофа, но что если… Чёрт, чёрт, чёрт!»       — Давай встречаться!