Не выключай свет

Знатный ужин в дорогостоящем ресторане оставил после себя массу приятных впечатлений. Все рецепторы во рту ещё долго ощущали незабываемый вкус каждого блюда; вечно урчащий живот сыто хранил молчание, отходя от сладкой неги; а холодильник ломился от переизбытка нетронутых кулинарных шедевров. — О, можно вот этого побольше? Вкуснятина такая! — извиваясь от счастья, Эйприл схватилась за щёки, которые делали её похожей на запасливого хомяка, ведь за ними была спрятана уже добрая половина блюда. — А знаешь, не так уж и плохо, что твой отец объявился — вон какую трапезу организовал. — Не болтай с набитым ртом, — Флорес хмуро открыла недавно убранный пищевой контейнер с крышкой и вернула его ненасытной подруге. Голодная журналистка явилась как нельзя вовремя — Эмма уже не знала куда деть всю ту еду, что досталась ей после обеда в ресторане, но О’Нилл, отпахавшая Бог знает сколько часов только с перекусами в виде водички с лимончиком и печенюшкой, быстро пришла на помощь. Разделив меню с мамой, которая поехала обратно в Бруклин с лишней сумкой, полностью забитой едой, Эмма поняла, что даже так проблема не решается — холодильник не вмещает всех тех изысков, что заказал и оплатил им отец. — Эйп, давай поднажми, — Флорес с усилием закрыла дверцу холодильника, который, казалось, вот-вот подавится и, раскашлявшись, выплюнет на пол все, что с таким трудом в него запихали. — Шутишь? Я столько не съем, — О’Нилл прикончила ризотто, довольно вытирая рот тыльной стороной ладони. Девушка сытно выдохнула, чувствуя, как истощённое тело благодарит её за первый нормальный приём пищи за день. — Ах, какая курочка, а рис чего стоит! И эти нотки сливочного соуса, точно косые солнечные лучи среди облаков! Устало прислонившись к стене, Эмма скептически посмотрела на подругу, извивающуюся как флажок над пустым боксом для еды: — Это с каких пор ты стала таким чутким кулинарным критиком? В ответ репортёр смущённо рассмеялась. Наклонив голову на бок, девушка с улыбкой задумалась: — Наверное, с тех пор как мы с Майки стали вместе смотреть кулинарные программы. Когда тема разговора затронула черепах, Эмма тут же оживилась, бросив на подругу заинтересованный взгляд. — Просто их часто крутили по выходным в обеденное время, а ребята днём никуда не выбираются, сама понимаешь, и вот… Как-то совпало, — рыжеволосая опустила взгляд, рассматривая руки. Вдруг её улыбка засияла ещё ярче. — Тебе надо будет обязательно послушать как Майки комментирует такие шоу. Это нечто. Эмма обиженно прикусила губу. Ага, обязательно послушает. Вот только ходу ей в эту интересную семью нет. Её почти никто там не знает, не ждёт и уж тем более не зовёт. Девушка набирается информации о черепахах только из таких редких фраз Эйприл, благодаря которой у Флорес уже сложилось примерное представление о каждом из братьев. А этот Раф… Вернее Рафаэль… Какое интересное имя. Впрочем, как и все имена мутантов: Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаэль. Красивые? Безусловно. Необычные? Ещё как. Нет, конечно, в наши дни разное встречается. Как только люди не называют своих детей — неизвестной переменной, эльфийским звуком или даже символикой самолёта*. Но в данном случае дело ещё в том, что все эти имена собраны в одной семье. Сериал какой-то, ну честное слово. Братья мутанты, да ещё и ниндзя, живущие в канализации. Один из них героически спасает от насильника девушку, у которой внезапно объявился биологический отец. Эмма устало провела рукой по лицу, прикрывая глаза. Последние дни Флорес большую часть времени думала о новых друзьях. Не только об их именах конечно. Ей было интересно абсолютно всё, что касалось Рафаэля и его семьи, но как же обидно, что о нём так сложно что-то узнать. Эйприл словно опасается наговорить лишнего и отзывается очень сдержанно, временами даже односложно, а сам Раф… Чёрт бы его побрал, сколько можно его ждать? Раньше сталкерил как ненормальный, а теперь что? Никаких тебе ни здравствуй, ни до свидания. На балконе тишина полнейшая — ночных визитов не происходит. И как это понимать? Громко и недовольно вздохнув, Эмма отмахнулась от негативных мыслей. Ей надоело ждать, так что она пойдёт ва-банк! Девушка взялась за большую тканевую сумку, в которую заранее аккуратно упаковала множество ланчбоксов с нетронутой ресторанной едой. Поставив её перед самым носом О’Нилл, Эмма решила испробовать эту «взятку»: — Слушай, я тут ещё упаковала для твоего отца. Он же вечно забывает что-нибудь приготовить, да? — Ой, спасибо тебе огромное, — Эйприл смущённо оглядела увесистую сумку, напоминающую спортивную, — да, у него сейчас столько работы, что из лаборатории почти не вылезает. Ладно на работе их кормят, но ведь домой приходит, а там шаром покати. Я вечно из-за этого нервничаю, — протараторив, журналистка недовольно сделала глоток чая, чтобы смягчить горло. От эмоций она быстро запыхалась и теперь задумчиво переводила дыхание, прикусив губу. — Им ещё и нагрузку увеличили почему-то… Вроде какой-то новый вирус исследуют. Эмма, всё это время внимательно выслушивая подругу, уже сгорала от нетерпения — ей хотелось как можно скорее задать желанный вопрос, но перебивать не решалась. Так что как только Эйприл немного затихла, Флорес пошла в атаку: — Эйп, я хотела у тебя кое-что узнать…

***

Холодный ночной ветер обдувал щёки и баловался с тёмными волосами, путая пряди, чтобы их потом было сложнее расчесать. Временами глухо завывая, он так и норовил спугнуть всех людей с улицы. Наверное ветер — это седой старик с длинной бородой и кучерявой шевелюрой, который способен набрать в необыкновенного объёма лёгкие столько воздуха, что, когда тот выйдет наружу ледяным потоком, наступит зима. Однако силы природы в наши дни ложно кажутся слабее человека. Мегаполис с каменными солдатами, внутри которых обеспечены все условия для комфортного существования населения не страшатся ни снега, ни дождя, ни сурового ветра. Но в обществе всегда находятся те, кто хочет ощутить на себе колкость холода снаружи их идеальных жилищ — и эти люди выходят. Выходят на лоджии и балконы, чтобы на какое-то время почувствовать, что они там, снаружи; чтобы задумчиво вглядываться в пейзаж, который обычно спрятан за плотными шторами; чтобы размышлять над житейскими вопросами, которые их тревожат, а дневного времени на их осмысление недостаточно. Уходя на балкон или широко открывая окно, люди хотят ещё и просто «подышать». Однако каждый прячет за этим свой смысл. Это может быть всё что угодно: тревожность, сигареты, желание почувствовать жизнь. Каждого человека тянет наружу что-то своё. Эмма с закрытыми глазами встретила очередной поток ночного ветра. Она не ёжилась от холода, предусмотрительно накинув тёплую куртку. Девушка грелась чаем. Любимая пузатая кружка отдавала тепло напитка, не давая замерзнуть пальцам. Флорес не знала сколько ей понадобится здесь ждать, стоя против осенних холодов, но она была готова даже к вечности. Она задумчиво наблюдала за улицей, украшенной огнями из окон других квартир, отблеском фонарей и свечением витрин парочки магазинов на углу. Этот спальный район был намного спокойнее центра, но даже так жизнь здесь не утихала с приходом темноты. Вечно найдётся тот, кто не спит, куда-то спешит, едет по своим делам или просто не знает куда деть себя этой беззвёздной ночью. К сожалению, ночью здесь можно пропустить даже Луну — небо слишком сильно освещено, свою роль играет и загрязнение. Из-за этого полюбоваться звёздами не всегда получается, но небесные светила — это не то, что сегодня так интересует Эмму. Прислушиваясь к каждому шороху, сигналам машин и невнятной речи случайных прохожих, девушка старалась выделить среди этого шума желанный звук. Звук приближающихся шагов или тяжёлого прыжка, который предвещает о прибытии долгожданного гостя. Но приглашённый был не промах — не зря же он зовётся ниндзя. Поэтому он не позволит о себе узнать, пока сам не захочет. Но вдруг раздаётся шорох где-то со стороны крыши. Пришёл. Эмма сразу же ощущает на себе пристальный взгляд янтарных глаз, от которых ничего не ускользнёт. Они изучают её в тусклом свете, струящемся из квартиры. Повернувшись лицом к двери, Эмма облокотилась на перила балкона. Подняв голову, она с улыбкой обратилась к гостю: — Как дела? Мутант гордо возвышался над девушкой, смотря сверху вниз, но в его взгляде не было ничего надменного или недружелюбного. Эмма, радуясь своему хорошему зрению, вновь пыталась как можно лучше разглядеть героя. Правда ночная мгла хоть и рассеивалась фонарными огнями, но слишком хорошо скрывала мощный силуэт с нечеловеческими чертами. Низкий бас Рафаэля тут же отозвался: — Патрулирую. — Очень занят? Что на счёт перерыва? — Флорес кивнула в сторону своей квартиры. Ниндзя, широко растопырив локти, упёрся ладонями в бока. Пару раз задумчиво дёрнув плечами, он изображал глубокий мыслительный процесс. Словно перед собой он представляет рабочий ежедневник или планёр, в котором расписываются рабочее расписание, задания и важные пометки о делах, которые надо обязательно выполнить к концу недели, не забыв про дедлайн. Парень задумчиво выдохнул, наклонив голову: — У меня весьма плотный график, но, думаю, минутка найдётся. Приняв приглашение, Рафаэль завершил театр, который неизвестно зачем был разыгран. Ещё пару часов назад от Эйприл поступило сообщение о том, что Эмма хочет с ним встретиться. Такая новость точно ведро ледяной воды от Микеланджело на 1 апреля повергла темперамента в шок, ведь в последнее время он не решался вновь опуститься на балкон девушки, показаться перед ней, дать хотя бы намёк о своём присутствии. Не зная какую причину приплести к его очередному визиту, мутант задумчиво топтался на крыше, измеряя её площадь. Снова оказаться перед её окнами было для него самым, неожиданно для него самого, желанным событием, но в то же время и непосильным. Думая об очередном визите к девушке, в голове Рафаэля невольно возникало видение, как та прогоняет незваного гостя или, морщась, неловко терпит его компанию. Она же явно хорошо воспитана, соблюдает весь этот долбанный этикет и на кой чёрт ей сдался какой-то зелёный чудик из канализации? Она, наверное, даже толком отказать не сможет — не захочет его обижать. А вот была бы весомая причина для визита, то никаких вопросов! Правда Дон всё ещё проверял номер незнакомца, который дала Флорес, так что этот вариант отметается, хотя Раф рассчитывал, что именно благодаря новой информации сможет навестить девушку, а потому лишний раз подгонял братца. Никакие вещи темперамент у неё не забывал, он же ниндзя в конце концов. Так что нагрянуть со словами «ой, ты здесь сюрикены не находила?» тоже не канает. Какие ещё могут быть варианты? Чёрт, в голову то больше ничего и не лезет. Вот ведь Донни — самая настоящая черепаха! Неужели он не может пробить этот номер побыстрее? Опять небось откладывает на потом из-за своих экспериментов или новых игрушек. Но тут случилось невообразимое — пришла новость о том, что его зовут в гости. Больше не нужны глупые оправдания и уж точно не требуются безмолвные ночные визиты, которые явно были плохой идеей! Теперь его ждут. На пути проникновения в квартиру снова встретилось окно. Достаточно большое, чтобы пролезть внутрь, но недостаточно, чтобы не оцарапать его. Удивительно, но Эмма даже не обращала внимания на повреждённую оконную раму, будто не было никакого жалкого скрежета и появления новых царапин. Девушка первая зашла в помещение, убирая тёплую куртку на место. Она хорошо подготовилась к этой ночи и держала в голове целый план, согласно которому собиралась провести встречу с мутантом. Оказавшись на кухне, Эмма вдруг заметила, что ей никто не составляет компанию — крупная фигура Рафаэля виднелась за открытой дверью, карниз которой был на уровне его груди. Удивлённо округлив глаза, девушка поняла, что нашёлся первый недостаток её плана — габариты гостя не позволяют ему не то, чтобы сидеть с ней на кухне, а даже просто в неё пройти. — Подожди меня, пожалуйста, в комнате, — Эмма наконец-то подобрала слова, чтобы выйти из ситуации. — Я сейчас всё принесу. В ответ послышалось какое-то удивлённое бормотание, но девушка уже была поглощена следующим пунктом своего плана. Открыв холодильник, Флорес окинула взглядом множество контейнеров с едой, которые убирала туда самолично этим же днём. Единственное, что изменилось, так это то, что теперь они все были подписаны. — Какие у тебя предпочтения в еде? — Эмма повернула голову в сторону спальни, в дверях которой уже никого не было, однако слышалось жалобное поскрипывание мебели. — Что насчёт… пиццы? — На нижней полке холодильника красовались несколько огромных тарелок, на которых, чередуя начинки, были разложены ровные кусочки пицц. — Сойдёт, — глухо отозвалось из соседней комнаты. Вообще Рафаэль даже не рассчитывал, что его покормят, так что вопрос о еде застиг его врасплох, но как тут отказываться — неприлично же. Халявной пицце пропадать не дело. Эмма быстро разогрела пиццы Пепперони и Неаполетано, замиксованные на тарелках. Она точно знала какие именно стоит заказать — те, в которых побольше мяса и острой салями, ведь Раф любит именно такие. В этот раз Эйприл достаточно чётко и объёмно отвечала на вопросы про еду и многие другие темы, которые Флорес очень серьёзно обсудила с подругой, чуть ли не записывая её слова. — Зачем тебе это? — прыская от смеха, О’Нил лишь закатывала глаза, не понимая причину такого внимания к одному из её друзей. — Просто, — Эмма задумчиво потирала шею, стараясь подобрать нужные слова. Наверное, она и сама не понимала истинной причины. — Хочу нормально поблагодарить его. Вот и всё. Под многозначительный взгляд подруги Флорес продолжала делать какие-то пометки. В итоге девушки условились на том, что Эйприл напишет Рафаэлю, приглашая того в гости. На неожиданное сообщение журналистки мутант почти мгновенно ответил сухое «ок». Крепко держа обе тарелки с пиццей, Эмма вернулась в спальню, которая сильно изменилась за это время. Бардака уже давно не было, мама тому свидетель, но случилась и внеплановая перестановка мебели. Лишние тумбы и журнальные столики отправились в кладовку, а оставшаяся мебель была сдвинута чуть плотнее, освобождая больше пространства посреди комнаты. Учитывая опыт прошлого пребывания Рафаэля в квартире, было предельно ясно, что в этой квартирке ему тесновато, хоть спальня и является вполне себе большой. Но она большая для одинокой девушки, которая ни с кем не делит жильё, а ещё не наращивает огромную мышечную массу вместе с панцирем и прочими особенностями мутации. Теперь же Рафаэль мог спокойно развернуться в её комнате, удобно расположиться, что он самостоятельно и сделал — один очень крепкий пуфик без спинки, которая бы мешала ниндзя комфортно сидеть из-за панциря теперь был под давлением веса гостя. Мысленно Эмма удивилась крепкости этого старого пуфа и обрадовалась, что не зря его оставила. Быстро приготовив всё необходимое, Эмма представила Рафаэлю сымпровизированный шведский стол, добавив ещё и большой заварной чайник. На такой вариант напитка мутант скептически изогнул бровную дугу: — А пива нет? Наливая в большую кружку гостя дымящийся, крепкий, чёрный чай, Эмма вдруг задумалась, возвращая чайник на стеклянный пьедестал, подогреваемый свечой. Такие чайники внезапно стали появляться в каждой второй чайной, так что мода быстро настигла и её саму. Но, видимо, он не оказал должного впечатления на гостя. Пиво… Эйприл про это ничего не говорила. Не знает? Или умолчала? В прочем, пару раз журналистка бросала неоднозначные фразы вроде «ты сама его узнаёшь» и «не хочу влиять на твоё мнение». Хотя, может речь шла о другом, ведь что такого в пиве? Подумаешь. В любом случае — вторая осечка… — А я не пью, — улыбнувшись, Эмма наполнила его кружку до конца и перешла к своей. Дымящийся чёрный чай и пицца с пылу с жару явно выполнили своё предназначение — расслабили гостя и расположили к общению, ведь Рафаэль спокойно взял первый кусок с благодарным: — Приятного. Эмма присоединилась к трапезе, но ела медленно, тщательно пережевывая и часто запивая чаем, потому что салями для неё были слишком уж острыми. Но девушка организовала эту встречу не для позднего ужина, а ради беседы. — В прошлый раз Эйприл рассказала про тебя и твою семью, — девушка неловко заправила прядь волос за ухо, вспоминая последнюю встречу. — Но получилось довольно сумбурно и скомкано. Можем мы снова обсудить это? Мутант безразлично пожал плечами: — Валяй. Получив своего рода одобрение, Эмма сцепила руки замком, вспоминая весь перечень вопросов, составленный в уме за эти дни. — Выходит, что на тебя и братьев повлиял мутаген, сделав вас из простых черепашек м… — девушка замялась, подбирая нужное слово. Почему-то ей казалось, что любое неверное решение и она непростительно обидит друга, потеряв его доверие, которое ещё толком и не заработано. — Мутантами, — Раф отвлёкся от еды, вливаясь в разговор. Он не сводил глаз с собеседницы. — Это слово необидное, если ты из-за этого паришься. Удивительно, но ниндзя оказался ещё и очень проницательным. Эмма, немного покраснев, словно он прочитал её мысли, опустила взгляд. Ненадолго повисла тишина. Неловкое молчание неприятно давило, будто и не было вкусной пищи, горячего напитка и былой непринужденной атмосферы. Казалось, что от хорошей обстановки и след простыл, но вдруг раздался тихий смех. Мутант удивлённо посмотрел на девушку, которая, прикрывая рот рукой, хихикала. — Ой, извини, — Эмма помахала рукой, выставляя ту вперёд, слово пыталась отмахнуться от немых вопросов собеседника, — просто я почему-то представила тебя маленькой черепашкой. Хотя не такой уж и маленькой, — продолжая тихо смеяться, Эмма заливалась лёгким румянцем, не понимая, зачем она болтает о таких глупостях. — Есть же разные виды черепах, верно? Я не очень хорошо в них разбираюсь, но ты мне представился таким боевым черепашкой, который любит мясо и… Не знаю… Кусается? Закончив оправдываться, девушка наконец-то посмотрела в глаза собеседника. Изумление и непонимание отражались на его лице, мышцы которого временами незаметно подрагивали, сдерживая ухмылку. Не выдержав прямого контакта, Эмма расхохоталась, заметив, что эта тема смешит и самого Рафаэля. Удивляясь своей же глупости, девушка заразительно смеялась всё громче и громче. — Да, — вдруг бас разбавил звонкий смех, — ты попала в точку. Просмеявшись, девушка вытерла слезинку, приходя в себя. Попала в точку? Серьёзно? Может он детство вспомнил? — Правда? — она удивлённо наклонилась вперёд, облокачиваясь на стол, — ты кусачая черепашка? — девушка дразнила его. — А что? Хочешь проверить? — неожиданно изрёк Рафаэль. Его самодовольная ухмылка постепенно исчезала по мере наблюдения за реакцией собеседницы. Эмоции Флорес всегда отражались у неё на лице и этот раз не стал исключением. Сперва она не поняла каким именно способом это можно проверить, но позже богатая фантазия стала давать не самые приличные варианты, из-за которых девушка, раскашлявшись, выпрямилась обратно на своём месте. — Так… Выходит, что ваш отец тоже мутант? — игнорируя последнюю фразу гостя, Эмма решила быстро перескочить на другую тему. — Да, только раньше он был человеком, в отличие от нас, — Рафаэль неловко потёр шею, отворачиваясь. Точно, мастер Сплинтер — мутировал из человека и в его ДНК код вписалась не черепаха, а крыса. Такая новость повергла Эмму в шок, когда она только узнала об этом. Сперва её мучали мысли о том, как страшна мутация для человека. Живешь ты себе спокойно, являешься частью человеческого общества, воспитываешься его нормами, соблюдаешь его требования, а потом в твою судьбу вмешивается генная инженерия с примесью фантастики и переворачивает всю твою жизнь с ног на голову. И вот ты уже не часть общества и даже не изгой — существо, скрывающееся от внешнего мира, который тебя не примет. Привыкаешь к новому облику, особенностям, потребностям. А самое страшное — надо смириться с мыслью, что ты никогда не сможешь вернуться к прежней жизни, которую так любишь и к которой так привык. Мастер Сплинтер… Эмма ещё никогда его не встречала, но уже полна к нему сострадания из-за такой нелёгкой доли и уважения за воспитание четырех сыновей, один из которых уже несколько раз спасал её жизнь. Хочется заглянуть в глаза этого удивительного отца и пожать ему руку. Ещё один немаловажный вывод, который сделала Эмма — хоть Рафаэль раньше и был простой черепашкой, но воспитывался он по-человечески. По сути, от людей его отличает один лишь облик и набор генов. Всё. — А как ты познакомилась с Эйприл? — вдруг первым инициативу проявил Раф. — О, это, — Эмма неловко потерла руку, на которой под длинным рукавом кофты скрывался заживающий шов от ножевого ранения. — Я не очень люблю больницы, но познакомились мы как раз там. Пару лет назад, только-только прибыв в Нью-Йорк, Эмма поспешила сразу же найти себе работу. Сбережения рано или поздно кончатся, да и диплом не для красоты же получен, верно? Первым шагом ожидаемо была мысль идти работать по профессии — в школу. Всем учителям надо пройти медкомиссию — это обязательный пункт, если хочешь работать в образовательном учреждении. Эмма, следуя указаниям, отправилась покорять процедурные кабинеты в больнице неподалёку. Это была частная клиника «О’Нилл МедХилл», которую порекомендовала первая ссылка поисковой системы. Пять звёзд в рейтинге, более-менее адекватные цены и вот, Флорес уже трясётся в кресле для сдачи венозной крови. Как же она завидует тем людям, кто не боится иголок. И тем, кто без последствий переносит сдачу такого анализа. — Ай, — тихо пискнув себе под нос, Эмма смотрела в другую сторону, лишь бы случайно не заметить иглу и кровь. Освободившись, девушка на слабых ногах отправилась к кулеру, чтобы хоть как-то улучшить своё состояние. Возможно, не стоило отвечать медсестре, что всё отлично и врать, что она прекрасно себя чувствует. Сразу же о себе дало знать головокружение и темнота в глазах. Будто пол под ногами медленно проваливается и ты летишь сквозь время и пространство на мягкую… — Ой, — рыжеволосая незнакомка успела подхватить падающую прохожую. — Девушка, что с вами? Девичьи пальчики крепко вцепились в плечи, не давая упасть. В руке волшебным образом оказался одноразовый стаканчик с водой. Кто-то, не отпуская от себя, помог сесть на мягкий диван. Пара глотков и картина вокруг вновь приобрела цвет. Рядом показалась копна рыжих волос, два глаза-василька и милая улыбка. — Лучше? — рука незнакомки невесомо поддерживала спину. — Немного… — После сдачи крови следует хорошо поесть, чтобы восполнить силы, — её внимательные глаза заметили медицинскую повязку на руке. — Что насчёт пирожных? Эмма и подумать не могла, что переезд запустит процесс, в котором выбор работы, а потом и клиники подарит ей лучшую подругу. Она не заметила, как оказалась в кафе, и простая трапеза расцвела в весёлую беседу, а потом и в крепкую дружбу. — Вот так сложилось, — Флорес развела руками. — Здорово, что мистер О’Нилл, не смотря на основные исследования в лаборатории, решил открыть частную клинику. Столько событий, которые в итоге привели к нашему знакомству. Кто бы мог подумать. Девушка задумчиво улыбалась, рассматривая кружку в руках. Окунувшись в беседы о жизни и друзьях, Эмма и Рафаэль заметно расслабились, сближаясь. Наконец-то царили комфорт и умиротворение. Рафаэль изучающе разглядывал девушку напротив. Она казалась ему невероятно хрупкой, маленькой и слабой. Подобные разговоры о больнице невольно заставили вспомнить самые тяжёлые ранения мутанта. В мыслях мельком пролетели картины с литрами крови, медицинскими инструментами, испачканным алой жидкостью фартуком Донателло. Брат — единственный медик, который неоднократно спасал семью из канализации. Донни хоть и бывает занудным, временами даже вредным, но как же все ему благодарны за его вклад в их жизни. Порой было невозможно предугадать расклад боя, и стратегия подводила Рафаэля, хотя он руководствовался скорее чувствами, а не холодными расчётами. Тогда на его теле появлялись всё новые царапины, шрамы и трещины. Крепко взяв в зубы любую палку, тряпку, что найдётся под рукой, Раф мужественно терпел все махинации Донателло, будь то наложение швов или удаление осколков. К сожалению, у большого размера и огромной силы Рафаэля были и свои минусы — огромное количество обезболивающего, необходимого на его тушу, порой просто не находилось или оно начинало действовать крайне медленно. Поэтому мутант прекрасно помнил весь спектр болевых ощущений, от которых он порой терял сознание. Но он всё выдержит, а вот Эмма с трудом терпит простой анализ венозной крови. И почему люди такие слабые? Ниндзя незаметно для себя самого стал хмуриться, размышляя. Вдруг он обратил внимание на неловкие движения девушки, прячущей левую руку. Он прекрасно помнил, как Эмма глупо вступилась за него, пытаясь защитить от хулиганского ножа в подворотне. Действительно глупая девчонка. Разница между крепким панцирем, твёрдым карапаксом и нежной человеческой кожей огромна. Нож — ерунда, к которой Рафаэль и все его братья давно привыкли. Максимум, который бы он получил — простую царапину или неглубокий порез, который регенерировал бы за пару суток благодаря мутагену в организме. — Вот ведь, — Раф недовольно шикнул себе под нос, наклонив голову и решительно вставая. Парень быстро оказался рядом с собеседницей, уверенно, но аккуратно взяв ту за руку. Эмма издала непонятный звук, удивившись, но не стала сопротивляться. Она чувствовала, что, если попросит мутанта не трогать её или просто намекнёт на подобное — он послушает и больше никогда не прикоснётся к ней, даже рядом не сядет. Но что он собрался делать? Осторожно закатав мягкую ткань рукава, Рафаэль увидел аккуратные швы, которые девушке ещё только предстоит снять. Отсутствие загноений, синевы и уж тем более черноты на коже немного обрадовали ниндзя, как знаки успешного заживления резаной раны. Однако сам факт существования такой раны на тонкой и хрупкой женской руке заставлял его испытывать злость и стыд. Злость на упоротых недоумков, которых Раф позже всё-таки настиг в соседнем закоулке. Уроды испуганно зализывали раны, как вдруг нагрянул он — неизвестное существо, которое нашло их в темноте и погрузило в глубокий болезненный сон, после которого они вряд ли смогут ещё кому-то навредить. Однако стыд накрывал Рафаэля с головой, когда он понимал, что не смог контролировать ситуацию и рана эта случилась по его вине. Эта странная девушка каждый раз вытворяет что-то непредсказуемое, и мутант не знает, как реагировать. Глупая, не иначе. Пока Рафаэль сосредоточенно размышлял, разглядывая ровные медицинские швы, Эмма с замиранием сердца вглядывалась в своего гостя. Сперва его холодные прикосновения обескуражили её, как и внезапное приближение. Теперь же девушка старалась как можно лучше изучить эти ощущения. Она чувствовала, как он бережно придерживает её раненую руку, а его кожа, такая прохладная и влажная по сравнению с человеческой, контрастирует. Словно холодный компресс в жаркий день или охлаждающий пластырь из Японии, который стал хитом этим летом. Хочется взять его руку и приложить ко лбу, чтобы почувствовать облегчение от навязчивых мыслей, греющих голову словно это системный блок компьютера. Следующее на что уже давно обратила внимание Эмма — так это то, что у Рафаэля всего три пальца. Пусть даже так, но он ещё ни разу не показывал, чтобы у него что-то не получалось сделать такими трехпалыми руками. Хотя Флорес ещё не так много видела, но уже поняла, что с держанием пиццы проблем нет, как, наверное, и со всем остальным. Медленно поедая взглядом каждый сантиметр кожи, девушка стала разглядывать мощные руки Рафаэля. Стальные мышцы были расслаблены, но даже так они очень заметны. Его бицепсы были больше, чем у самых популярных бодибилдеров со спортивных каналов. Это результат тяжёлых тренировок ниндзя, закаляющих тело и дух, но, наверное, мутаген тоже играет роль. Никакой человек не сможет нарастить такую мышечную массу, как у него. Ещё выше и видим медленно вздымающуюся грудь под твердым пластроном. Покрытие кажется пуленепробиваемым, но при этом удивительно эластичным, ведь на нём отражается каждый вздох. Можно представить, что если дотронуться рукой, то местами поверхность гладкая, а где-то шероховатая из-за мелких ссадин и царапин. Чуть выше… Широкие плечи, кожа на которых кажется немного мягче, чем на грубых руках. Мощная шея. Там кожа ещё тоньше и нежнее. Интересно разглядывать своего рода мозаику на темно-зелёных просторах, будто кожа мутанта состоит из чешуек. Большие губы, пересечённые шрамом, плотно сжимались. Плоский нос, ноздри которого шумно выпускали воздух. Алая ткань, плотно прилегающая к лицу. Прорези для глаз и два янтаря. Взгляд Рафаэля до невозможного выразителен и красив, однако такой яркий неестественный цвет глаз напоминал собой, что это глаза нечеловеческие. Есть в них что-то звериное, даже хищное. Эмма с интересом разглядывала гостя, который наконец-то оказался так близко при нормальном освещении. Стыдливо девушка поймала себя на мысли, будто она разглядывает редчайший экспонат на музейной выставке. Какое ужасное сравнение. Рафаэль с семьёй вынужден скрываться в канализации, наверное, как раз из-за возможности существования таких событий. Безумные учёные с искрой в глазах изучат всё необычное семейство, сделав напоследок из них чучела и пустят их в мировое турне, чтобы каждый человек мог воочию убедиться в существовании чудовищ. Точно. Сделают и будут уверенны, что творят добро, работают на благо науки и человечества! Какой ужас! — Согласна? — низкий голос собеседника вывел девушку из раздумий. Флорес широко распахнула глаза, осматривая Рафаэля, который уже отпустил её руку и терпеливо ждал ответа. Мутант всё ещё был очень близко и, кажется, не собирался возвращаться на своё место за столом. Его выразительные глаза поблескивали на свету, а цепкий взгляд ни на секунду не давал расслабиться. Сглотнув, Эмма не понимала о чём идёт речь. Спросить именно это не позволяло чувство стыда, так что оставалось только импровизировать. — Да? — скрывая неуверенность в голосе, девушка пожала плечами, мол, будь, что будет. Услышав ответ темперамент просиял, ухмыляясь. — Тогда начнём прямо сейчас, — встав, парень за пару секунд лёгкими движениями размял плечи, торс и ноги. Удивительно как ему это удавалось делать почти бесшумно и не задевая ничего кругом. Крохотная квартирка вдруг стала намного просторнее для огромной черепахи, чем казалась на первый взгляд. Однако перестановка в комнате всё же сыграла большую роль. Приблизившись к аккуратно заправленной кровати девушки, Рафаэль, внезапно раскашлявшись, принялся быстро снимать с себя амуницию. Рация с проводами, крупный наплечник, ремень… Стоп, ремень? Эмма, всё это время молча наблюдавшая за ниндзя, не двигалась с места. По-прежнему сидя за столом, она не думала вмешиваться в происходящее до определенного момента. Зачем ему снимать ремень? Погодите-ка, он ведь должен держать штаны. Эй, ты там поаккуратней! Штаны! Что он вообще задумал?! Или, быть может, Рафаэль с какой-то приличной целью всё это проворачивает? Вот сейчас, Эмма, давай, напридумывай разные непотребства в голове, а окажется, что только ты о подобном и думаешь! Опозоришься перед ним, что будет стыдно в глаза посмотреть. Надо сидеть и ждать, пока он не проявит себя первым, тогда всё станет понятно. Точно-точно. Нервно ерзая на стуле, Флорес мучала себя сомнениями. Она явно думает слишком много. Раф сейчас всё объяснит, а она потом будет вспоминать эту ситуацию и смеяться. Да, так и будет. Девушка продолжала однообразно успокаивать себя, пока плотная ткань штанов шумно не опустилась на пол.