Байкеры Хоув-Бич

Наставал вечер. Либерти-Сити, сбрасывая дневную суету, начинал разгораться неоновыми огнями, обещая искушения и новые истории. Александра, обычно не особо любившая свои вечерние смены, сегодня шла на работу с отличным настроением. Её шаги были лёгкими, а на губах играла та самая, недавно обретённая, хищная улыбка. На днях в «Горячем Пирожке» она почувствовала себя живой, по-настоящему сильной. Ощущение того, что она МОЖЕТ контролировать ситуацию, дать отпор, стало для неё новым наркотиком, куда более мощным, чем адреналин от гонок. Мысли о каком-то там Владе или Фаустине — это теперь не пугало, а лишь распаляло в ней интерес, почти азарт. Мир, который раньше казался враждебным и давящим, теперь представлялся полем для охоты, а она — не жертвой, а хищницей. Клуб «Остров Сокровищ» встретил её привычным гулом. Ещё не заполненный полностью, он уже начинал источать свои обычные запахи: дорогой парфюм, алкоголь, дым и что-то неуловимо опасное, присущее этому месту. Но сегодня эта атмосфера не давила на Александру, а словно вторила её собственному внутреннему состоянию. Она прошла мимо охранников с лёгкой, почти вызывающей походкой, почувствовав на себе их оценивающие взгляды. Сегодня ей было на это плевать. Будучи старшей смены, Александра направилась прямиком в помещение для бильярда. Золотистый свет висевших над столами ламп выхватывал фигуры работниц, приводивших помещение в порядок и проверяющих бильярдный инвентарь. Здесь всегда царил свой, более приглушённый, чем в основном зале, шум, предвкушение азарта и соответствующей игре атмосфере. Александра встала в центре зала, её фигура казалась неожиданно властной. Голос, обычно спокойный, теперь звучал с едва уловимой стальной ноткой, разносясь по пространству. После чего она окинула взглядом своих подчинённых, и заметила, что каждая из них почувствовала этот новый, непривычный вес в её словах. Среди них была Алёна, хрупкая шатенка с большими глазами, которая работала за бильярдным баром. Алёна про себя отметила, что Александра, которую она знала как довольно замкнутую и серьёзную девушку, за последние дни изменилась. Что-то в ней стало пугающе сильным и волевым. Взгляд Александры теперь не просто требовал внимания, а подчинял. От неё веяло опасной, но притягательной уверенностью. Алёна поспешила на своё место за бильярдным баром, чувствуя, что сегодня в принципе лучше не перечить старшей смены. Александра, удовлетворённая тем, как подчинённые разошлись по местам, направилась наверх, где располагался основной бар с громоздкой кофемашиной. Обычно именно там она и пересекалась с Джулией. Александра подумала, что Джулия, часто бывавшая наверху, снова внезапно отпустит в её адрес какую-нибудь колкую фразу, как это было уже не раз. При этой мысли на её лице появилась злорадная усмешка. Если Джулия рискнёт, то сегодня Александра будет готова. Готова просто уничтожить эту дрянь. Конечно, уничтожить морально, речь в данном случае не шла о каком-то физическом насилии, но психологически Александра как никогда готова её просто уничтожить, показав всю её ничтожность. В Александре кипела новая, безжалостная уверенность, и она была готова применить её к любому, кто осмелится бросить ей вызов. - Кто ты такая, Джулия? – с усмешкой думала Александра, поднимаясь наверх. – Только взгляни на меня не так, и ты попляшешь… Увы, Александре было невдомёк, что Джулия с самого начала наблюдала за ней ещё внизу, в бильярдной. Джулия весьма озадаченно её изучала на редкость проницательным взглядом, и, приняв мгновенное решение, отошла подальше, чтобы Александра с ней не столкнулась по дороге наверх. Александра же тем временем прошла к верхнему бару. Это было очень респектабельное место. Не просто бар, стойка с напитками или с кофе, а целая важная лаунж-зона, тщательно отделённая от шума и гама остальных помещений клуба. Здесь, вдали от грохочущей музыки, вдали от танцпола, вдали от шумной атмосферы бильярдной, люди собирались поболтать, обсудить какие-то важные дела, сидя на мягких диванах и креслах. Из панорамного окна открывался захватывающий вид на атмосферный Хоув-Бич, добавляя месту уюта и шика. И именно здесь чаще всего и находилась старшая смены, поскольку это было самым важным и статусным местом в клубе. Если бы это не было не слишком престижной работой, Александре бы она даже нравилась. Да и в целом, она ей нравилась, несмотря ни на что. Здесь, среди дорогих бутылок и сложных машин, она научилась хорошо разбираться в алкоголе, и сама делать интересные коктейли, смешивая их с виртуозностью. Здесь она научилась быть бариста и готовить в этой машине приличный кофе, такой, что посетители возвращались именно за ним. И много таких нюансов, которые, несмотря на сомнительный статус работы, всё-таки что-то ей дали. Она стала лучше разбираться в изысканности – в тонкостях вкусов, в нюансах обслуживания, в умении создать нужную атмосферу. А сейчас, когда Александра с каждым днём стала ощущать всё большую силу и уверенность — её стали посещать интересные мысли. Она остановилась у кофемашины, её пальцы легко скользнули по холодному металлу, и задумчиво посмотрела в окно, на мерцающие огни Хоув-Бич. Она задумалась о своей жизни. Что она, по сути, умеет? Да так, ничего. Без образования, без опыта приличной работы. В её резюме, если бы оно вообще существовало, зияли бы огромные пробелы. Ну, она умела чинить мотоциклы, это бесспорно, и у неё был опыт работы в мотомастерских. Руки, привыкшие к маслу и металлу, могли разобрать и собрать любой двигатель, настроить карбюратор, вдохнуть жизнь в старую машину. Она хорошо разбиралась в строении мотоциклов, знала каждую гайку и провод. Но это всё было не для неё. Не для неё — проводить дни в душном гараже, склонившись над чужим железом, даже если она делала это мастерски. У Александры был свой гараж. Не просто арендованный бокс, а что-то вроде личного убежища, на которое она скопила деньги в своё время. И держала там свой MT-07. Хотя в гараже было место не только для него. Впрочем, даже на тот выигрыш от гонок, поделенный на троих с Брюси и Драганой, она уже могла бы купить себе что-нибудь крутое, но сейчас определённо было не время сорить деньгами. В гараже она сама обслуживала свой MT-07. Делала капитальный ремонт двигателя, меняла фильтры, антифриз, тормозные колодки, тормозную жидкость, колёса. Всё это ей почти ничего не стоило, ибо, обладая связями в определённых кругах, она всегда знала, где это достать. Её байк всегда был обслужен с любовью и скрупулезностью. Она это очень хорошо умела, каждая деталь знала её прикосновение. Но, подытоживая свои мысли, Александра понимала: не имела она желания заниматься этим для других. Чужое железо, чужие проблемы, рутина мастерской — это было не то, к чему лежала её душа, даже если она была в этом настоящим мастером. А вот эта работа... Как работа, она не слишком престижная. Бармен, старшая смены в клубе — это не вершина карьерной лестницы. Но нравится ли она ей? Если так подумать, нравится, признавала Александра. Тем более, что больше (мотоциклы не в счёт) она ничего и не умеет делать. Здесь она чувствовала себя в своей стихии, управляя, создавая атмосферу, взаимодействуя с людьми на своих условиях. И тут её осенило. Она пришла к выводу, что было бы неплохо иметь свой клуб. Собственный. Не работать на чужого дядю, не подчиняться чьим-то там прихотям А иметь своё место, где она будет хозяйкой, где её сила и умения будут работать на неё. Место, которое будет отражением её самой. Занятая подготовкой места к комфортной смене и погружённая в мысли о прошлом, будущем и настоящем, Александра услышала движение. Из коридора, ведущего в бухгалтерию клуба, появился администратор Георгий. Он был невысоким, коренастым мужчиной лет пятидесяти, с лысеющей головой, которую он тщательно прикрывал редкими прядями. Его лицо, вечно недовольное, было испещрено мелкими морщинками, а глаза за толстыми стёклами очков бегали суетливо и раздражённо. На нём был безупречно отглаженный, но слегка помятый костюм, который, казалось, был ему не по размеру. Георгий искал взглядом Джулию, его брови были сведены к переносице. Не найдя её в лаунж-зоне, он с досадой вздохнул. Затем, раздражённо качнув головой, он резко раскрыл дверь, ведущую на нижний этаж, и крикнул кому-то вниз: - Эй! Позовите мне Джулию! Живо! После этого он, не дожидаясь ответа, демонстративно развернулся и, что-то бормоча себе под нос, раздражённо пошёл внутрь, в свою бухгалтерию. Александра же тем временем продолжала наводить порядок за баром, готовя его к наплыву вечерних посетителей. Она методично раскладывала на полках бутылки виски, следуя своему личному, почти ритуальному порядку. Это было не просто расставление бутылок, а целый процесс, наполненный внутренней гармонией. Ирландские виски — мягкие, с тонкими нотками вереска и мёда — занимали почётное место слева, их этикетки смотрели аккуратными рядами. Шотландские — дымные, торфяные, с характером штормового моря — выстраивались справа, словно суровые стражи. А в центре Александра предпочитала располагать американские бурбоны — яркие, дерзкие, с ванильными и карамельными оттенками. Было в этом всём что-то особенно эстетическое, глубоко личное, почти медитативное. Учитывая, что из всех алкогольных напитков она больше всего любила виски, этот ритуал был для неё своего рода актом поклонения. Она скользила пальцами по прохладному стеклу, почитывая названия, ощущая вес каждой бутылки – не просто товара, а частички истории и мастерства. Тем временем, через верхний этаж, из основного зала, в коридор к администрации проследовала Джулия. Она двигалась необычайно быстро, почти стремительно. Джулия едва взглянула на Александру, словно мимолётно проверяя её присутствие, и, к удивлению Александры, лишь сухо кивнула. В этом кивке будто бы и не было ни обычной колкости, ни вызова, лишь что-то похожее на формальность или, возможно… осторожность. После этого она поспешила скрыться в коридорах каким-то необычайно быстрым шагом, словно спешила избежать любого взаимодействия. Александра же не стала концентрироваться на ней. Мысли так и бегали, перескакивая с одной идеи на другую, и Джулия была в них лишней, не заслуживающей внимания. Погружённая в свои мысли о будущем клубе, Александра почти не замечала, как в лаунж-зоне начали появляться первые посетители. Её руки продолжали привычно двигаться, наводя идеальный порядок на полках с алкоголем. Она уже почти закончила свой ритуал расстановки виски, когда к бару, словно призрак из её недавнего прошлого, подошёл Денис Кораблёв. Он был один, без своих обычных телохранителей, что само по себе было необычно для него в этом месте. Его взгляд, всегда цепкий и проницательный, скользнул по фигуре Александры, задерживаясь на ней чуть дольше обычного. В его глазах читалась некая задумчивость, будто он тоже заметил перемены в ней. - Кофе, Александра, — произнёс Денис, его голос был глубок, но без обычной властности. – Крепкий. И чтобы пахло так, как только ты умеешь делать. Александра подняла глаза. В её взгляде не было ни тени прежней робости, ни раболепства. Только спокойная, хищная уверенность. - Как всегда, Денис. — ответила она, и в её голосе прозвучало нечто новое: равное отношение. Денис Кораблёв, опершись локтем о полированный бар, задумчиво продолжал смотреть на Александру. Он вспоминал, как эта девушка появилась в его клубе. Совсем не такая, как остальные. Сдержанная, порой даже отчуждённая, она, несмотря на порой какое-то брезгливое отношение со стороны парней и редких девчонок — хотя, признаться, не всех — потихоньку вливалась в его мир. Становилась всё больше и больше своей. Она, может, и не входила в его «элиту» — тех, кто носил оружие и выполнял всякие там щекотливые поручения, — но её присутствие в принципе было уже чем-то значительном большим, чем просто членством. К настоящему времени она была своя до мозга костей. Он видел в ней уже давно не просто рядового члена клуба, а элемент своей растущей империи. - Слышал я, Александра, — Денис чуть наклонил голову, его взгляд стал более острым. В его голосе не было осуждения, лишь намёк на глубокую осведомлённость. – Что-то интересное произошло в одном из русских магазинов на днях. Говорят, ты там «наводила порядок». Александра медленно поставила последнюю бутылку виски на полку. Она повернулась к нему, её глаза спокойно встретили его взгляд. В ней не было ни тени смущения, ни желания отпираться. - Да, Денис, — ровно ответила она. – Так всё и было. - Ну… — произнёс он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. – Несмотря ни на что, меня как бы радуют твои боевые навыки и твоя решительность. – Он сделал паузу, оценивающе глядя на неё. – Поэтому, с сегодняшнего дня ты повышаешься в иерархии мотоклуба «Ангелы Смерти». Лицо Александры оставалось спокойным, но внутри неё что-то сдвинулось. - Из «фулл-патча» ты переходишь в ранг «Д.О» — Денис прекрасно знал, что она понимает значения этих слов, но всё же счёл нужным конкретизировать. – Ты, конечно, знаешь, что «фулл-патч» — это полноправный член мотоклуба, имеющий право носить его цвета. Проспект получает его после испытательного срока, когда клуб признает его своим. И Проспектом ты перестала быть уже довольно давно. А вот «Д.О.» — это уже серьёзная роль. Сокращение от «дисциплинарный офицер». Почти что элита, – усмехнулся Денис. – Ну и да, как Д.О, ты иногда будешь получать некоторые поручения… Александра глубоко вздохнула. Это было не просто повышение, это было признание, которого она, возможно, сама не осознавала, насколько сильно желала. Внутри неё разлился прилив радости, тёплый и глубокий. Денис Кораблёв её заметил. Её усилия, её внутренняя трансформация, её способность дать отпор – всё это было оценено. Она становилась всё более ценной в этом мире, который раньше казался ей таким чужим. Она сдержанно кивнула, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но лёгкая, почти незаметная улыбка тронула её губы. - Спасибо, Денис. — Тихо произнесла она. Он же, с его опытом и проницательностью, прекрасно видел, что, несмотря на всю её сдержанность, Александра была очень довольна. Денис кивнул, его взгляд снова стал серьёзным. - Однако же, Саша, — начал он, и в его голосе появились нотки строгости. – И боевитость, и решительность — это, конечно, очень мило и ценно. Но… но уличные войны начинать… пока рано. – он выдержал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. – Поэтому, учти, что есть то, что я ценю не меньше боевых качеств. И это сдержанность. Это был очень явный намёк. Предупреждение. Денис был предельно ясен и прозрачен. Александра встретила его взгляд без тени обиды или непонимания. - Я вас поняла, Денис. — открыто сказала она, её голос был спокоен и лишён каких-либо эмоций, что ещё раз подтверждало её новую, неожиданно крепкую натуру. Денис кивнул, довольный её ответом. - Знаешь, Сань, что бы не осталось никаких недомолвок – и клуб и я всегда будем на твоей стороне. Не сомневайся. Один за всех, и все за одного. – Его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась некая угроза, адресованная, впрочем, не ей, а скорее внешнему миру. – Но провоцировать не надо, дорогая. И уж тем более что-то начинать без моего ведома… Александра сделала длинную паузу. Она переваривала услышанное, взвешивая каждое слово Дениса. В конце концов, она согласно кивнула. Однако её любопытство и новая, более смелая натура не позволили ей промолчать. Она не удержалась. - Но... что значит ваше «пока»? — спросила она, её голос был ровным, но в нём сквозила лёгкая недосказанность. – К чему было это «пока»? Денис внимательно посмотрел на неё, его взгляд стал проницательным. - Не притворяйся, будто ты не понимаешь, Александра. — спокойно сказал он. – Уличная война с бандами Фаустина может начаться в любой момент. Но начинать «Ангелы Смерти» её не станут. По крайней мере, если в этом не будет острой необходимости. Денис встал. Он взял чашку с кофе, сделал глоток и прикрыл глаза, словно наслаждаясь каждым оттенком вкуса. - Твой кофе, Александра. — произнёс он, открыв глаза и снова посмотрев на неё. – Он прекрасен. Я бы ходил сюда только за ним. Александра смущённо улыбнулась. Она не привыкла к таким похвалам, особенно от Дениса. Ей это очень польстило. Она действительно любила свой кофе, вкладывала в него душу, и была очень рада, что он нравится Денису. Это было личное, искреннее признание её мастерства. Или, скорее, её частички души. Александра в этот момент очень сильно потеплела к Денису, даже больше, чем от его признания в иерархии клуба. Искренняя похвала её кофе, этого маленького, но такого личного мастерства, затронула её глубже, чем любые звания. А Денис, удовлетворённый, уже поворачивался, чтобы уйти. Он вышел из лаунж-зоны и почти столкнулся в дверях с Нико Белликом, который как раз поднимался наверх. - Ой, извините. — спокойно произнёс Денис по-русски, делая шаг в сторону. Нико, с его непередаваемым, диким сербским акцентом, ответил что-то вроде: «Ньет проблэм». Денис кивнул и пошёл дальше, а Нико, бросив быстрый, оценивающий взгляд на спину Кораблёва, вошёл в лаунж-зону. Александра, только что получившая искреннюю похвалу и погружённая в приятные размышления, медленно повернула голову, чтобы взглянуть на нового посетителя. Её взгляд остановился на Нико Беллике. Он не был похож на большинство завсегдатаев верхнего лаунжа «Острова Сокровищ» — тех, кто стремился к показной роскоши или агрессивному лоску. Нико был одет в костюм, но не дорогой, неброский, без единой лишней детали, словно униформа, которую он выбрал для себя сам. Тёмно-серый пиджак сидел на нём плотно, не стесняя движений, а брюки были чуть мятыми, но при этом выглядели практичными и удобными. От него не пахло дорогим одеколоном, как от Дениса, скорее — едва уловимым запахом улицы и, возможно, стали. Его тёмные, чуть запавшие глаза казались почти чёрными в полумраке клуба, а лицо, с резкими скулами и плотно сжатыми губами, было довольно бесстрастным и флегматичным, как она и подметила. В нём не было ярких эмоций, что, возможно, и привлекло её внимание на фоне обычного клубного шума. Она подметила так же его собранность, отсутствие суеты в движениях. От него веяло какой-то скрытой силой, но не той демонстративной агрессией, что была у недавних бандитов в магазине. В нём было что-то другое, нечто глубокое, возможно, опасное, но при этом спокойное. Александра не увидела ничего особенного во внешности, что бросалось бы в глаза, но его аура, его абсолютная невозмутимость, когда вокруг кипели страсти, уже сами по себе были интересны. Нико, бросив вокруг оценивающие взгляды, словно сканируя пространство, подошёл к стойке. Его движения были экономичными, без суеты. - Здравствуйте, девушка. — сказал он по-английски, но его голос звучал жёстко, с сильным, ни с чем не спутываемым мощнейшим восточноевропейским акцентом. Александра кивнула в ответ на приветствие, её взгляд задержался на нём. Что-то в его произношении, в этой смеси твёрдости и дикой инаковости, заставило её задуматься о его происхождении. Он говорит, как… как Драгана? - Вы случайно не хорват? — спросила она, не отрывая взгляда. Нико вскинул глаза от лёгкого удивления. Его бесстрастное лицо едва заметно дрогнуло. - Нет. — честно ответил он, его акцент стал ещё более выраженным. – Я серб. – он сделал короткую паузу, словно решая, стоит ли продолжать, но любопытство взяло верх. – А почему сразу хорват-то?! Александра пожала плечами, без обиняков отвечая на вопрос. - Я… ну… как бы это, не то, чтобы слишком разбираюсь в акцентах. — призналась она. – У меня лучшая подруга хорватка. Я её поначалу вообще приняла то ли за болгарку, то ли за ещё балканку какую-то там… Нико едва заметно понимающе кивнул, соглашаясь с её замечанием с лёгкой мимолётной улыбкой, в которой не было веселья, скорее, признание общей балканской судьбы и трудностей с распознаванием нюансов для иностранцев. - На самом деле… — начал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде лекции, но без характерного поучительного тона. — У сербов и хорватов один и тот же язык. Мы пишем на кириллице, а они на латинице, но язык-то совершенно одинаков. Закончив эту короткую экскурсию в лингвистику, Нико перешёл к делу, его взгляд стал снова деловым. - Могу я попросить кофе флэт уайт? Александра кивнула и принялась за работу, её движения были уверенными и точными. Готовая чашка появилась на стойке. - Флэт уайт. — отметила она, подавая ему напиток. – Мало кто просит. Нико взял чашку, сделал осторожный глоток, словно дегустируя дорогое вино. Его глаза прикрылись от удовольствия. - Я истинный ценитель кофе. — сказал он, его голос был почти мечтательным. – И очень люблю, чтобы напиток был одновременно «кофейным», с ярким вкусом эспрессо, и одновременно не было так много молока, как даже в капучино, не то, что в латте. А чистый эспрессо я пью только по настроению. Эти слова, эта страсть к деталям и глубокое понимание напитка, мгновенно нашли отклик в душе Александры. Она, сама ценитель вкуса и порядка, ощутила что-то вроде родства. Ей это очень понравилось. - Я сама предпочитаю Эфиопию. — призналась она, и в её голосе прозвучало искреннее одобрение. Нико довольно кивнул. - Правильно. — подметил он. – Та же Бразилия даёт очень хороший кофе, но он один стандартный, всегда одинаковый. А вот Эфиопия... зависит от многих факторов, от урожая, от региона, даже от сбора, ведь всё дело в том, что каждое хозяйство там ведёт сбор по-своему, поэтому каждый раз можно получить какое-то разнообразие вкуса. Александра окончательно убедилась, что перед ней был истинный кофейный эстет. Несмотря на таящуюся в его облике опасность, на его флегматичность и суровость, она прониклась к Нико симпатией. В этом маленьком, неожиданном разговоре о кофе, она увидела в нём нечто большее, чем просто ещё одного клиента клуба. Их разговор о кофе, казалось, мог продолжаться ещё долго, но тут появилась Джулия. Она вышла из коридора, ведущего в кабинеты и служебные помещения, и как можно более бесстрастно уставилась на Нико с Александрой. Словно пытаясь изобразить из себя доброжелательно настроенную женщину, она резко натянула на лицо тонкую, искусственную улыбку. Однако и Нико, и Александра с лёгкостью заметили эту её игру. Фальшь была слишком очевидной. Джулия подошла к Нико, её взгляд едва задержался на Александре. - Как вы себя чувствуете? — спросила она, её голос был ровным, без единой эмоции. - Я был занят интересным разговором о кофе. — ответил Нико, его взгляд ни на мгновение не дрогнул. Джулия сдержанно кивнула, будто эти слова её вовсе не касались. - Нам уже пора. — отстранённо произнесла она. Нико согласился, спокойно поставив чашку на стойку. Джулия, казалось, с облегчением покинула комнату, не дожидаясь ни слова, ни взгляда в ответ. Александра, наблюдая за этой странной сценой, подметила, что в их отношениях оба будто бы играют свою роль как по сценарию. Да, точно, по сценарию, — отметила про себя Александра, и эта мысль вызвала у неё лёгкое недоумение, смешанное с интересом. Нико и Джулия уже ушли, их странное, короткое появление оставило после себя лёгкий шлейф недосказанности. Александра осталась одна за баром, её руки привычно протирали стойку, но мысли были далеко. Она обдумывала персону Нико. Что-то в нём, в его спокойствии, в этой глубокой, но почти невидимой силе, показалось ей значительным, но она никак не могла уловить, что именно. Он был как головоломка, ответ к которой ускользал. В итоге она пришла к выводу, что он очень непонятный персонаж, но самое странное было то, что она не может перестать о нём думать, и не понимает причину. За этими мыслями, которые кружились в голове Александры, в лаунж-зону вошли двое мужчин. Их появление было бесшумным, но ощутимым. Оба были русскими, и от них веяло холодной, расчётливой силой. Первый был высоким, статным, с очень коротким армейским "ёжиком" на голове, что подчёркивало его крупный, но ладный череп. Лицо его было широким, с глубоко посаженными, проницательными глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. На переносице сидели тонкие, но стильные очки, придавая его облику дополнительную серьёзность и интеллигентность, совершенно не вяжущуюся с суровой, властной аурой. На нём был дорогой, идеально сшитый тёмный костюм, который сидел на нём без единой морщинки, скрывая, но не умаляя мощной фигуры. В каждом его движении чувствовалась скрытая мощь и авторитет. Второй был его полной противоположностью. Мужчина средних лет, коренастый, плотный, с широкими плечами и бычьей шеей. Его волосы были редкими и взлохмаченными, а на лице выделялся крупный, слегка искривлённый нос. Глаза его были маленькими и хитрыми, постоянно бегающими, словно он искал скрытую угрозу или выгоду. Он был одет в более повседневную, но всё ещё дорогую одежду – вероятно, кожаную куртку и тёмные джинсы. От него веяло грубой, примитивной силой, словно от бульдозера. Александра мгновенно поняла — ей здесь прямо сейчас не место. Эти двое... нет, это были не просто состоятельные гости. От них веяло холодом и абсолютной уверенностью, присущей тем, кто привык управлять миром по своим правилам. Высокий, с армейским «ёжиком» и проницательными глазами за тонкими очками, он смутно напомнил ей кого-то, кто мелькал здесь и раньше, шепчась с другими людьми в костюмах. Но тогда это было до. Её жизнь теперь разделилась на «до» и «после» некоторых… да всех последних событий. И сейчас... теперь каждое её чувство было обострено до предела. Она жила на драйве, на адреналине, на интуиции. И эта самая интуиция буквально кричала ей, требуя подслушать разговор этих русских. Она сделала вид, что погружена в неотложные дела в соседнем, менее респектабельном лаунже. Ей, как старшей смены, и не нужно было притворяться — её перемещения были частью работы. Александра демонстративно подняла служебный телефон к уху, что-то быстро произнесла в трубку, и громко позвала Викторию. Двое русских как раз подходили к стойке. Несмотря на исходящую от них угрожающую силу, их лица были подчёркнуто вежливы, даже приветливы. Но Александру это не обмануло. Когда к бару подошла Виктория, миловидная, хоть и невысокая девушка в стильных очках, Александра, повернувшись спиной к новым гостям, разыграла свою «занятость» безупречно. Она увлечённо объясняла Виктории что-то про складские запасы, так что мужчины, бросив лишь беглый взгляд, не успели разглядеть её лица. Ими занялась Виктория, а Александра, едва заметно кивнув напарнице, уже спешила прочь, влекомая голосом своей новой, опасной интуиции.                                                                        *** Инстинкт вёл её на верхний этаж. Это была своеобразная тайна "Острова Сокровищ", известная лишь немногим из персонала. Прямо над респектабельной лаунж-зоной, где сейчас располагались двое русских, существовало помещение, словно теневой двойник нижнего зала. Его главной особенностью была почти полная отсутствие звукоизоляции. Достаточно было лишь сдвинуть определённую секцию пола, искусно замаскированную под обычное напольное покрытие, чтобы услышать каждое слово, произнесённое внизу. Александра двигалась быстро, но бесшумно, словно тень. Миновав несколько поворотов коридора, она достигла неприметной двери, ведущей в это потаённое пространство. Лёгким щелчком повернулся замок — она заперла дверь за собой, отрезая себя от остального мира. Внутри царил полумрак, пахло пылью и чем-то затхлым, словно здесь давно никто не бывал. Сердце её колотилось не от страха, а от возбуждения. Этот риск, это ощущение тайны разжигали в ней новый огонь. Она присела на корточки, отыскивая глазами нужный участок пола. Пальцы скользнули по гладкой поверхности, нащупывая едва заметный стык. С осторожностью, с почти ювелирной точностью, она начала проводить необходимые манипуляции. Негромкий скрип отодвигающегося дерева — и вот уже открылась узкая щель, за которой едва угадывались приглушённые голоса снизу. Александра замерла, приникнув ухом к образовавшейся бреши, готовая погрузиться в тайный мир чужого разговора, слушать и запоминать каждое слово. Воздух казался наэлектризованным предвкушением. Снизу донёсся хрипловатый, глубокий голос второго мужчины, того, что был коренастым и плотным. - Дмитрий… — произнёс он, обращаясь к мужчине в очках. Голос был приглушённым, но в тишине потаённого помещения каждое слово отдавалось эхом. И в этот момент, как удар молнии, Александру осенило. Её сердце заколотилось с новой силой, но теперь уже не от предвкушения, а от внезапного осознания. Дмитрий! Это имя... Оно мгновенно вызвало в памяти образ: боулинг-клуб, разговор с Драганой, предупреждение о влиятельном русском, который контролирует многое в городе. Она внезапно догадалась, что мужчина в очках – это и есть Дмитрий Раскалов. Голос коренастого мужчины стал громче, наполненный раздражением. Он втолковывал Раскалову, что «так дело не пойдёт». - Если этот псих начнёт в Брокере уличную войну, то все планы начнут накрываться медным тазом! — прошипел он. – Куски одеяла Брокера будут рвать ирландцы и нигеры! Раскалов, не дрогнув ни единым мускулом на своём широком лице, флегматично успокаивал его. - Спокойно, Болгарин, спокойно. — произнёс он. Александра услышала это обращение, и оно показалось ей странным. Они ведь оба говорили по-русски. Она не могла понять, было ли это фамилией, национальностью или чем-то ещё. В итоге решила, что, скорее всего, это псевдоним. - Всё под контролем. – продолжал Дмитрий. – Просто Михаил в последнее время… немножко на нервах. Очень сложно успокоить его, когда то и дело какие-нибудь провокации, особенно связанные с отмороженными байкерами… и не только. – задумчиво добавил статусный очкарик. – И не только… Болгарин недвусмысленно кашлянул, намекая: - А может, этих байкеров можно как-нибудь задобрить? Подкупить, что ли? Раскалов лишь усмехнулся. - Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь, Болгарин. – в его голосе сквозило откровенно неприкрытое презрение к такой наивности. Болгарин же, уже более сердито, продолжил давить: - Тогда натравить на них другие банды байкеров! Пусть грызут друг друга! Раскалов задумчиво прищурился. - Погоди-ка. — Внезапно произнёс он, и на его лице появилось выражение, предвещающее что-то важное. – У меня появилась идея… Болгарин внезапно хитро прищурился, его голос понизился до ехидного подмечания.   - Но вот что касается Фаустина… — прошептал он. — Проблема, по сути, далеко не в байкерах, во всяком случае, не только в них… Раскалов склонился ближе, и его ответ последовал шёпотом. Александра, напрягшая слух до предела, так и не смогла расслышать ни единого слова. Дальнешее содержимое их разговора осталось для неё недоступным. В любом случае, она решила, что на сегодня с неё хватит. Напряжение, связанное с подслушиванием, и тревожное осознание масштаба надвигающейся "войны" были слишком велики. Не дожидаясь ни секунды, Александра покинула потаённое помещение. Она вышла из здания клуба, села на свой MT-07 и, дав газу, помчалась к Драгане.