Не позволю чтоб небо слышало,как ты плачешь...

Pov.Никита Отец мой вечно упрекал меня, что хозяйственности во мне ровно столько, сколько в кошке равнодушия к Вискас. А значило это только одно: быть мне одиноким до скончания веков. Ведь не возьмут в мужья того, кто и пирожков испечь не сумеет! Давайте не будем спорить об идеалах моего отца, а признаем, что я им вообще не соответствую. И вот, будучи не только не хозяйственным, а ещё и строптивым, и безумно упрямым — вот что правда, то правда — я взял корзинку и бойко направился в сторону Проклятого болота. За морошкой. Ведь именно такие кисло-сладкие пирожки терпеть не может мой отец, зато банда в колледже обожает просто. Уже блуждая по лесу, я проклинал свое упрямство— в животе было пусто, и его урчание напоминало мне о пропущенном завтраке. Шагая по мокрой от росы траве, я высматривал хоть что-то съедобное. Остановился на краю небольшого оврага, чтобы перевести дух. На глаза, как назло, попадались только грибы. Пожалев, что я не ежик, от досады пнул здоровенный мухомор и с громким визгом заскользил вниз. Сырая трава охотно этому способствовала. Через пять минут свободного скольжения до меня дошло, что овраг был не таким уж и глубоким, а значит, я давно уж должен был достигнуть его дна. Сырые рубашка и брюки неприятно липли к телу, а ноги облепила вся встреченная грязь. Было мокро, холодно, а самое главное, я терял драгоценное время на сбор морошки, увольнение мне дали всего-то на 4 часа. Поэтому, недолго думая, я решил остановить скольжение и затормозить. Схватившись за пролетающий мимо меня в третий или четвёртый раз куст, я, наконец, остановился. Вздохнул, подтянулся и понял, что потерял корзинку Лены, когда падал. — Тьфу, растяпа, — выругался я. В эту же секунду меня что-то треснуло по голове. Тонкие ветки куста хрупнули от внезапного удара. И вот теперь мы падали втроём: я, половина куста и существо, свалившееся мне на голову. Похож он был на маленького бесёнка: небольшие рожки, хвостик и нездоровый, бледно-серый цвет лица. Я быстро перекрестился, не отпуская вырванные ветки и хлестнув ими нечистого. Тот ойкнул и икнул. — Чего дерёшься, — обиженно прогнусавил он. Но мне было как-то не до него: земля под нами провалилась и бесконечный овраг исчез. Зато вместо него показались островок, покрытый мхом, разрушенный алтарь и болото, покрытое морошкой. Заметив, что неведомая сила вернула корзинку, я тут же схватил её и направился к морошке — нечего время терять, ещё обратно топать! Правда, вот этого у меня не получилось сделать. Словно невидимая стена отделяла меня от цели. Я опёрся на неё — крепкая. Пошел вдоль стены. Угол. Повернул. Вторая стена. Таким образом, ощупал все четыре стены. — Мы словно в комнате, — удивился я. — А точнее, в ловушке, — подал голос бесёнок. Вспомнив о нём, я резко развернулся, выставив корзинку между нами. — Ты кто такой? — грозно спросил я. - Арти. Меня так зовут, — гордо воскликнул он. — Я, типа, домовой бес так-то. Могу помогать, а могу и наказать. От меня например всегда тесто киснет и расчёски ломаются, а ещё банки с огурцами взрываются. — Ах ты вредитель! — я от души треснул его корзинкой по голове. Бесёнок исчез. И возник позади меня. — Но-но! — погрозил кулачком. — Не дерись, а то я ведь тебе лисьи уши за это приделаю. Не смотри, что я такой маленький. Мне уже восемнадцатый год пошёл, много чего приколдовать могу. — А выбраться отсюда можешь помочь? — Можно, но лучше б этого не делать. — Это почему? — А ты ставни открой, — хмыкнул Арти. — Какие ставни? — удивился я. Он указал пальчиком на место на невидимой стене. Я нащупал ставни, потянул на себя, открывая окно, и тут же испуганно захлопнул. По ту сторону ходили какие-то чудища, земля была залита огнём, а с неба шёл чёрный снег. Бесёнок захохотал. — Если хочешь, попытай удачи. Может быть, даже продержишься пару минут. От досады я топнул ногой. Да он издевается надо мной! Арти действительно показал мне язык и исчез. Грязная одежда промокла, поэтому я обессиленно опустился прямо на пол. Лена меня прибьёт. « Одежду испортил, морошки не принес, из увольнения опоздал». Поднял голову. Солнце светило прямо надо мной. «Прошлялся до обеда непонятно где». Воспоминание об обеде вызвало громкое урчание. И ещё одно. Сосущее ощущение усилилось. Тут же появился бесёнок, закрывая руками уши. — Не урчи, мне не нравится этот звук! — плаксиво заявил он. — Если б ты помог мне выбраться отсюда, не слушал бы его. На удивление Арти скорчил кислую рожицу и кивнул, тараторя: — Ладно-ладно. Есть ещё способ, — он махнул рукой, словно что-то ловя, и сжал кулачок. Он подошёл ко мне и показал в сторону. — Алтарь видишь? — Ага. — Лет сто назад стояла здесь церквушка. Дед свадьбу расстроил, а церквушку разрушил, ну, и чтоб зад свой прикрыть, отдал откупом внука, то есть меня. И вот, пока в этом месте брак не заключат, я здесь заперт. И ты вместе со мной. — И к чему ты это всё? — недоверчиво поинтересовался я. — Заключим брак перед алтарём и пойдём каждый своей дорогой. — Не пойду я за беса! — не смотря на усталость, я бодро вскочил и метнулся в другой конец невидимой комнаты. — Тьфу ты, конь переросток, — недовольно воскликнул Арти. — Я ему предлагаю выбраться отсюда, а он копытами упирается. — Это у тебя копытца. Я лучше через окно! Сколько уж мы так спорили, не ясно. Солнце потихоньку скрывалось за деревьями, живот продолжать урчать, мне было холодно, но мы с бесёнком так и не пришли к консенсусу. — Это приемлемо! — Нет, неприемлемо! — Приемлемо! — Нет! — Да приемлемо это! - Арти ходил по кругу, упёршись руками в бока. — Ну, подумаешь, сыграем свадьбу, все нормально будет, я тебе говорю! — А вот и фиг тебе! — я быстро сложил пальцы, показывая знакомый жест. — Ну, что тебе от меня надо?! — казалось, Арти побледнел ещё сильнее за время нашего спора. — Я тебе аж два варианта дал: скакать по огненной земле в неизвестном направлении или пойти под венец… — С бесом! А это недопустимо. — Допустимо, если сразу же после обряда разорвать его. Я замолчал и, опустив голову, повертел корзинку в руках. Призрак карцера на долгие месяцы отчётливо маячил на горизонте. — Наверняка я после об этом сильно пожалею, — вздохнул я. — Пошли к алтарю. Обрадованный бесёнок тут же затрусил вслед за мной. — Обряд будет простенький. Разорвём в два счёта! — заверил он. — Отлично. Что надо делать? — Тебе в нужный момент сказать, что согласен. Остальное я сам. Тут же он начал петь какую-то заунывную песню на незнакомом мне языке. Он скакал с места на место: то становясь рядом со мной, то — позади алтаря. Видимо, играл сразу две роли и жениха, и того, кто должен был проводить обряд. — Забыл спросить твоё имя. — Внезапно остановился бесёнок. — Никита. Песня продолжилась, правда, теперь иногда я мог услышать своё имя. — Говори, согласен? — Согласен. Арти подбежал ко мне и быстро надел мне на палец тоненькое серебряное колечко. Распевая, всучил мне второе и протянул свою руку. Когда он кивнул, я надел ему колечко на палец. И в ту же секунду алтарь с шумом раскололся и ушёл под землю. Мы только и успели, что отскочить. — Ну вот и всё! — радостно воскликнул Арти. — А теперь пировать. — Чего? — переспросил я, но земля под ногами провалилась и мы оказались в чистой сухой комнате. Большой стол, уставленный разными блюдами. Мы оказались во главе его. Вокруг сидели точно такие же бесята, с удивительной скоростью сметая любую еду, но та, казалось, и не убывала. — Ну, муженек, рассказывай, — Арти налил мне вина. — Зачем в сторону болот пошел? — За морошкой, — ещё не отойдя от церемонии и перемещения, пробормотал я, принимая вино. Бесёнок щелкнул, и в корзину тут же насыпали ягоды по самые края. Морошка была крупная, сочная даже на вид, так и манила съесть. Я поставил тяжёлую корзинку на пол. — Ешь, пей, гуляй. До утра успеем и на свадебном пиру погулять, и обряд разорвать, — заверил он. До утра? Блядь, я покойник, хотя... Ничего, выкручусь как нибудь. Не стоит меня осуждать. Я голодал весь день, устал, замёрзл. А на пиршестве было навалом еды и питья, было сухо и тепло. Мы слушали тосты на незнакомом языке, плясали, а потом меня сморил сон. Очнулся я на дне оврага. Светило солнце. Трава была покрыта росой. Я лежал на спине и не знал, что мне делать. То ли я так головой ударился, и мне это всё почудилось, то ли я действительно обручился с бесёнком. Рядом с шумом что-то поставили. Я вздрогнул и резко сел. Рядом со мной стояла полная корзина свежей сочной морошки. — Ты забыл, муженек, — раздался знакомый ехидный голос. Я медленно поднял глаза. Рядом со мной сидел самый красивый блондин на свете с огромными карими глазами. Интересно, мне все это снится, или что?