Нежно-розовый на щеках

Лето в этом году выдалось нереально жарким. И не только потому, что температура стояла запредельная, но и девушки, что приехали посмотреть Румынию — впечатляли своей красотой. Сандра любила проводить обеденный перерыв в парке, недалеко от работы, что успеть вернуться во время и шеф не рычал за каждую секунду вне офиса. Честно говоря, брюнетке надоел этот злобный низкорослый идиот, который пытался унизить девушек либо склонить к сексу. Он был одним из тех мужчин, которые во всем ставили себя выше других, и при любом удобном случае мерились размером кошелька и члена. Сандра усмехнулась своим мыслям, будучи уверенной, что в отличии от банковского счета, член у начальника самый крохотный в мире. Последние несколько дней брюнетка замечала в парке красивую девушку, которая уперевшись спиной в шершавый ствол дерева, который своими размашистыми ветвями закрывал ее фигурку от солнца, рисовала. Волосы блондинки были собраны в пучок и несколько прядок безобразно торчали и спадали на лицо, делая ее образ более сексуальным и загадочным. Движения художницы были плавные и размеренные, каждый мазок кисти был взвешен, от чего складывалось впечатление, что она не склонна к рискованным и необдуманным поступкам. Это не тот человек, который сломя голову бросится в водоворот приключений, не боясь ничего. Сандра допила свой вишневый латте, решив, что хочет познакомиться с девушкой во что бы то ни стало. Слишком блондинка манила к себе. Приближаясь, Сандра смогла лучше разглядеть черты загадочной незнакомки: голубые глаза, с невероятной глубиной, разрез которых отдалено напоминал восточных девушек; курносый носик, который блондинка морщила, глядя на холст; пухлые розовые губки, словно две ягодки, которые так хотелось поцеловать; маленькая родинка над верхней губой, что идеально дополняя образ. И нет, брюнетка не страдала от недостатка женского внимания, наоборот, иногда и отбивалась, желая побыть одной хотя бы на время. — Привет, — начала Сандра неуверенно, от чего ее лицо выражало полное непонимание. Еще никогда с ней такого не было. Блондинка медленно оторвала взгляд от холста. Также медленно васильковые радужки изучали стоящую перед ней девушку. — Привет, — на губах растянулась легкая улыбка, которая обнажила ряд белоснежных зубов. — Сандра, — брюнетка присела рядом. — Лайя. Девушка охнула, когда увидела то, что рисует блондинка. И перевела вопросительный взгляд с картины на Лайю. — Не могу устоять перед утонченной девушкой, — объяснила Бёрнелл. — Люблю рисовать их лица, тела, образы в целом. Эстетика к каждом сантиметре. — Ты издалека смогла разглядеть меня настолько? — сердце в груди Сандры почему-то панически застучало, отдавая пульсацией в голову. На картине было все идеально передано, даже показалось, что Лайя знает ее давно, что смогла так детально все написать. — У меня прекрасная фотографическая память, — блондинка пожала плечами и снова вернулась к картине, нанося последние мазки. Нежно-розовый на щеки и несколько бликов на губы. — Парочку раз проходила мимо тебя, чтобы запомнить детали. А сегодня хотела подойти и подарить, — девушка запнулась на секунду, сосредоточившись на кисти, которая ставила точку-родинку на месте, что сейчас разглядела. Кончик языка был зажат в уголке губ, а дыхание почти не слышно. — Точнее дать телефон и адрес мастерской, — продолжила Лайя, как только оторвалась от холста. — Масло сохнет долго. Зайдешь?

***

Все сумасшедшие две недели, в которых «сохла картина» девушки провели вместе. После работы в бар, выходные - изучая окрестности, обеды в парке, где Лайя рисовала, а Сандра восхищалась ею. Запоминала каждую подаренную улыбку, каждый взгляд из-под опущенных ресниц, аромат ее тела, что источал сладкую ваниль, ее нежную кожу, и те мелкие легкие касания, что не несли за собой никакого подтекста. Сандра честно признаваясь, что ревновала к другим девушкам, которые появлялись на картинах художницы. Все они были разными, однозначно красотками, потому что Лайя имела безупречный вкус в женщинах. Каждая ее картина несла невероятный поток секса, страсти и нежносности в одном холсте. — Я могу нарисовать тебя ню? — неожиданно спросила Бёрнелл, вводя этой фразой в ступор и Сандру. — Сильно хочешь? — брюнетка внимательно смотрела на нее, а когда Лайя отвела взгляд от холста и посмотрела на Сандру, то лишь тихо прошептала: — Не представляешь как…

***

Мастерская Бёрнелл была похожа больше на съемную квартиру, в которой обычно отдыхают туристы, но никак не жилье художника. Несмотря на стоящие у стены холсты, которые были аккуратно собраны и перетянуты бечевкой, несколько палитр и ящик с разнообразными тюбиками краски, здесь не было ничего. Только легкий аромат масляных красок в дополнение к вышеперечисленному. — Ты уезжаешь? — спросила Сандра, бросив взгляд на чемоданы. — Да, завтра вечером. Мой отпуск подошел к концу, а через две недели у меня выставка в Нью-Йорке. Будешь вино? — руки девушки потянулись к верхней полке за двумя бокалами. — Не волнуйся, у меня это будет тоже впервые. — Секс с девушкой или рисовать кого-то полностью обнаженной? Лайя удивленно повернулась к Сандре. — Ну и шуточки у тебя, — блондинка усмехнулась, вставила штопор, чтобы достать пробку и поскорее наполнить бокалы любимым ягодным вином. — Я ведь не шутила. Я не сплю с мужчинами, думала ты тоже, — спокойно ответила Сандра и взяла из рук девушки бокал. — Я только рисую. Никогда не была в этом плане с девушкой. — А хочешь? Лайя пристально смотрела на Сандру, впервые за эти две недели в ней открылся животный магнетизм. И если раньше этого она не замечала, то сейчас словно проснулась от глубочайшего сна, в котором брюнетка была лишь красоткой-подружкой, но никак не сексуальным обьектом. Низ живота предательски потянул, когда Сандра не дожидаясь ответа сбросила шорты, вместе с трусиками. Лайя сглотнула, борясь с накатившим желанием, объясняя это тем, что жарко, что секса давно не было, да чем угодно, лишь бы не поддаваться. — Почему ты рисуешь девушек? Ты что, чертова лесбиянка? — голос матери, который назойливо влазил в голову, когда блондинка брала в руки кисть. — Лайя, меня достали твои вечные женщины! — кричал бывший парень. — Иди с ними трахайся! — Художница, что рисует только девушек, неужели она относится к лгбт сообществу? Блондинка покачала головой, прогоняя все эти ужасные голоса, понимая, что ни один из них не сможет остановить ее от творчества. Ей нравится рисовать девушек, потому что они красивы и намного эстетичнее мужчин. Но объяснять это каждому она не собиралась. — Ты будешь рисовать или нет? — со смешком произнесла уже раздетая Сандра. — Мне лечь, сесть, встать? Как ты это хочешь? Лайя взглянула на идеальное тело брюнетки, прикусив нижнюю губу: красивая грудь, с маленькими торчащими сосками, словно снежный склон, по которому захотелось спуститься губами, пробуя каждый сантиметр тела. — Сверху, — прошептала блондинка и, сократив расстояние в несколько шагов, с силой впилась в губы Сандры, сразу же проникая в рот языком. Брюнетка охнула, но с такой же страстью и толикой нежности ответила на поцелуй, сплетая языки и прижимая девушку за бедра к себе. Не теряя времени, рука Сандры скользнула под юбку, игриво провела по лобку через трусики. То ли стон, то ли мычание слетело с губ-кофеток, когда пальцы оказались под бельем, мягко разведя истекающие соками складочки. Лайя прижималась к ней всем своим хрупким телом, мелкими шагами подталкивая к кровати. Тело блондинки полностью принадлежало в тот момент Сандре, которая быстро лишила ее одежды, замирая и любуясь красотой Бёрнелл. Она медленно целовала щиколотки, поднимаясь влажными поцелуями к бедру, нежно прикусив его, Сандра выдохнула горячим потоком в не менее горячую точку, от чего Лайя дернулась и блаженно улыбнулась. Мягкий язык прильнул к влажным складочкам, кончиком вырисовывая круги и полосочки, а когда хриплые стоны стали слетать с губ блондинки, Сандра ласкала ее так, чтобы стоны были громче, чтобы бедра дрожали, а руки так сильно впивались в волосы, потягивая. Это был самый нежный и чувственный секс в жизни Лайи, то так делала это брюнетка, не сравнится с ни единым мужчиной. Это просто ни с кем не сравнить, это вершина блаженства и нежности. Это бесконечные мурашки и хриплые стоны. Она пылала и горела в ее руках, чувственные губы и язык не давали ни секунды продыху, доводя до оргазма за минуты. Пальцы умело подбирали темп, наклон и силу проникновения, чтобы почувствовать желанную пульсацию, и то, как тело блондинки содрогнулась, срываясь почти на крик. Дав Бёрнелл отдышаться, брюнетка игриво подняла на нее взгляд, любуясь блаженством и розовыми щеками на лице. Впервые жалея, что не умеет рисовать. — Кстати, рисовать еще будешь? Лайя засмеялась, притянув Сандру к себе. — Позже, — прошептала она, и медленно, почти неевесомо впиваясь в ее губы.