Бегущий в Лабиринте: Панацея

Раскачивая ногами, Сэм удобно устроилась на обрубленной части старого пня, который еще не успели вытащить из сырой земли. Девушку продолжали мучить вопросы о жизни в Глейде, и она старалась использовать любую возможность, чтобы получить ответы. Ньют, работавший неподалеку и собиравший ягоды, был одним из тех, кто дольше всех находился здесь и охотно делился своими знаниями. Сам процесс сбора ягод увлекал девушку меньше, чем разговоры с парнем, но она наслаждалась моментом, наблюдая, как ребята ловко орудовали среди колючих кустарников.   — Принцесса, может, присоединишься к нам? — предложил Ньют, вытирая лоб рукавом, на котором остался яркий след от спелых ягод.   Сэм слабо улыбнулась, но быстро спрятала улыбку за серьёзным выражением лица.   — Бен вряд ли смог выжить в Лабиринте, правда? Он не мог уйти далеко… Бегуны наверняка уже нашли его тело, — сказала она, переключаясь на тревожащую её тему.   — Лучше не думать об этом, цветочек, — попытался отвлечь её Зарт. — Лучше возьми ведро и продолжи собирать ягоды, из которых Фрайпан приготовит пышные булочки!   — Да, такие же пышные, как и твои волосы! — добавил Ньют, поднимая полное ведро. Он передал его Сэм. — Если тебе совсем не хочется собирать ягоды, можешь отнести собранное Фрайпану. Может, отвлечешься.   Парень посмотрел на девушку с легкой усмешкой, затем добавил:    — И, кстати, Сэм, постарайся больше не купаться в грязи, а то свиньям ничего не останется!   Его шутка вызвала довольную ухмылку, и, обернувшись, Ньют увидел лишь язык и нахмуренные брови девушки в ответ. Зарт же продолжал смеяться, заполняя второе ведро.   Кухня, несмотря на свою скромность, была оборудована всем необходимым для полноценного обеда. Старенькая, но чистая плита, устаревшая микроволновка, посудомоечная машина и пара столов составлял основу этого пространства. Всё выглядело потертым временем, но содержалось в идеальном порядке. Осматривая окружающие предметы, Сэм ощутила внезапное тепло воспоминаний, настоящих и ясных, не похожих на страшные сны, преследовавшие её каждую ночь.    — Фрайпан? Я принесла ягоды! — объявила Сэм, поставив ведро на стол.   На плите что-то булькало и кипело, а на столешнице ждали своего часа нарезанная морковь и картофель. Фрайпан, спешащий на кухню с огромным мешком в руках, едва не уронил его, заметив Сэм. Оставив груз на столе, он обратил внимание на девушку:   — Ты меня напугала! Что надо? — она указала на ведро. — Вы уже собрали ягоды? Отлично! — он скрестил руки на груди, наблюдая за Сэм.   На мгновение повар замер, погруженный в собственные мысли. Запах жареного привлек внимание Сэм, и она бросила взгляд на плиту. Содержимое кастрюли начинало подгорать.   — Кажется, что-то горит... — тихо проговорила она.   — Вот же дубина кланкорожая! — всплеснул руками Фрайпан, бросившись к плите. — Ничего не успеваю! Столько всего нужно сделать! Если бы был помощник...   Сэм хотела незаметно покинуть кухню, но Фрайпан остановил её:   — Сэм! Ты сейчас занята? — вежливо спросил он.   Девушка отрицательно покачала головой.   — Замечательно! — обрадовался повар. — Ты знаешь, как месить тесто?   Под руководством Фрайпана дело шло как по маслу. Сэм поразилась, насколько легко ей удалось не только замесить тесто, но и слепить из него нечто, напоминающее аппетитные булочки. Украшенные свежими ягодами, они казались настоящим произведением искусства. Пока булочки запекались, Сэм устроилась за столом, пробуя суп-пюре, сваренный Фрайпаном. Вчерашние события с изгнанием отступили на второй план, словно магия кулинарии действительно обладала исцеляющей силой.   Поглощенная процессом творчества, Сэм с удовольствием созерцала плоды своей работы. Вдруг в голове мелькнула мысль: а не была ли она поваром в прошлой жизни? Эта идея породила целую череду вопросов, и спокойствие, охватившее её ранее, начало таять, уступая место тревоге. Воспоминания о прошлом продолжали терзать её душу, вызывая ощущение глубокой тоски и беспокойства.   Неожиданно дверь на кухню открылась, впустив внутрь легкий поток свежего воздуха. Ньют вошел в помещение, окинув его заинтересованным взглядом. Их глаза встретились, и на лице Сэм расцвела радостная улыбка. Подхватив одну из горячих булочек, она приблизилась к нему. Прежде чем Ньют успел что-либо сказать, булочка оказалась у него во рту. Мягкий мякиш с сочными ягодами таял на языке, но слегка подгоревшая корочка оставляла неприятный привкус.   — Это... — начал Ньют, тщательно прожевывая. — Боже мой, что это такое?   — Тебе не понравилось? — разочарованно спросила Сэм, в глазах которой мелькнуло сомнение.   Ньют искоса взглянул на Фрайпана, который слегка покачивал головой, намекая, что лучше будет подбодрить новенькую. К тому же, вкус теста и ягод компенсировал недостатки.   — Нет-нет! Всё замечательно! — уверял Ньют, делая очередной большой укус. — Просто невероятно вкусно! Ты сама это приготовила?   Сэм гордо кивнула, радуясь похвалам.   — У неё талант! — поддержал Фрайпан. — К тому же, мне давно нужен помощник.   — И что ты предлагаешь? Чтобы Сэм работала у тебя? — уточнил Ньют, лукаво посмотрев на девушку.   Фрайпан подмигнул ей.   — Ну, а ты, принцесса, как думаешь? — обратился Ньют к Сэм, которую этот вопрос, казалось, совсем не застал врасплох.   — Я чувствую себя полезной здесь, — призналась она. — Садоводство — это не моё, думаю, ты уже заметил. Можно я останусь?   Ньют недолго колебался. Если Сэм чувствовала себя в безопасности, возясь с Фрайпаном у плиты, значит, это правильное решение.   — Я переговорю с Алби, но уверен, что он не станет возражать!   Радость захлестнула Сэм, и она порывисто обняла Ньюта, чуть не сбив его с ног. Поняв, что поступила слишком импульсивно, она быстро отпустила его, покраснев. Фрайпан, наблюдавший за сценой, громко рассмеялся и зааплодировал, явно наслаждаясь моментом. Ньют, смущенно почесав затылок, бросил многозначительный взгляд на друга и, поспешно попрощавшись, покинул кухню, прихрамывая от смущения.   Фрайпан отпустил Сэм на свежий воздух, когда на кухню заявился Уинстон с огромной тушкой мяса. Девушка была только рада этому. В присутствии Уинстона она чувствовала себя неуютно. Шагая в направлении Восточных Ворот, она так и представляла куратора грызущим в темном углу скотобойни сырую свиную ногу.   Девушка как раз проходила мимо Ящика, когда, к огромному её удивлению, из Лабиринта через Западные Ворота слева от него вбежал один из бегунов. Переступив границы Глейда, бегун сделал ещё три шага, остановился и наклонился, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться. Глядя на его раскрасневшееся лицо и одежду, насквозь пропитанную потом, можно было решить, что он пробежал не меньше двадцати миль.   Сэм с любопытством рассматривала его. Прижмурившись, она узнала в парне Минхо — куратора бегунов, с которым ей не доводилось откровенно разговаривать, ведь он почти всё время проводил или в Лабиринте, или в Будке с картами. К тому же, судя по наблюдениям двух предыдущих дней, куратор бегунов вернулся на несколько часов раньше обычного. Сэм направилась к парню, намереваясь задать ему несколько вопросов.   Но не успела она мысленно оформить хотя бы одну фразу, как бегун рухнул на землю.   Парень лежал неподвижно в неуклюжей позе. Несколько секунд Сэм боролась с искушением броситься на помощь, однако никак не могла принять решение, опасаясь навлечь на себя неприятности. Но что, если с парнем действительно что-то серьёзное? Что если его... покусали? Или...   Сэм отбросила сомнения — бегуну явно требовалась помощь.   — Алби!.. — заорала она. — Ньют! Кто-нибудь, приведите их!   Она подскочила к распластанному парню и опустилась на землю рядом с ним.   — Эй, ты как?   Голова бегуна лежала на вытянутых руках, бока раздувались от тяжёлого дыхания. Парень находился в сознании, хотя Сэм никогда не видела человека более вымотанного.   — Я... в порядке, — ответил бегун, еле ворочая языком. Потом посмотрел на Сэм. — А ты что ещё за кланк?   — Я новенькая, мы уже встречались, — Сэм вдруг подумала, что бегуны круглые сутки проводили в Лабиринте и узнавали обо всём, что происходило в Глейде, только из чьих-то рассказов. — Я Сэм. Появилась у вас дня два назад.   Бегун кое-как принял сидячее положение. Его чёрные волосы прилипли к мокрому от пота лбу.   — А, ты та цыпочка, точно, — выдохнул он. — Искала туалет, верно?   Алби подбежал к ним с явно озабоченным видом.   — Ты чего так рано вернулся, Минхо? Стряслось что-нибудь?   — Не гони лошадей, Алби, — отозвался бегун. Похоже, силы возвращались к нему с каждой новой секундой. — Лучше принеси воды — пришлось бросить рюкзак в Лабиринте.   Алби не двинулся с места. Он довольно сильно пнул Минхо в ногу, давая понять, что не шутил.   — Рассказывай, что произошло!   — Я едва говорить могу, балда! — рявкнул Минхо хрипло. — Принеси воды!   Сэм с удивлением заметила, что по лицу Алби промелькнуло нечто, напоминающее улыбку. Впрочем, парень тут же нахмурился и поглядел на Сэм.   — Минхо — единственный шанк, кто имеет право говорить со мной в таком тоне. Любой другой уже летел бы вверх тормашками с Обрыва.   И тут Алби встал и побежал — видимо, за водой для этого Минхо.   Сэм была просто поражена.   — Почему он разрешает тебе помыкать собой? — спросилаона.   Бегун пожал плечами и вытер со лба свежие капли пота.   — Ты что, испугалась этого пустомели? Цыпочка, тебе предстоит еще многому научиться. Чертовы новички!   Упрек задел Сэм сильнее, чем можно было ожидать, учитывая, что разговор с Минхо длился всего три минуты.   — А разве он не ваш вожак?   — Вожак?.. — Минхо издал хриплый звук, очевидно, обозначающий смех. — Ну-ну. Можешь называть таким манером, если хочешь. А может, стоит величать его Эль Президенте? Или нет! Лучше Адмирал Алби! Так гораздо красивее!   Продолжая хихикать, он потер глаза.   Сэм оказалась в замешательстве, не зная, как продолжать разговор. Невозможно было понять, шутил Минхо или говорил серьезно.   — И кто тогда вожак, если не он?   — Лучше помолчи, цыпочка, пока совсем не запуталась, — вздохнул Минхо, словно Сэм его утомила, затем тихо пробормотал под нос: — И чего вы, шанки зеленые, вечно лезете с глупыми вопросами? Это так достает…   — А ты чего ожидал? — внезапно вспыхнула Сэм. — Можно подумать, ты не так же себя вел, когда сам тут очутился!    — Я ожидал, что ты просто сделаешь то, что тебе сказали, — прервал её Минхо, глядя ей прямо в глаза. — Закроешь рот.   При этих словах Минхо впервые посмотрел Сэм прямо в глаза. Та невольно отстранилась и немедленно пожалела об этом — было ошибкой позволять парню думать, что он мог говорить с ней в таком тоне.   Сэм выпрямилась и произнесла, глядя на лежащего бегуна:   — Ага. Уверена, что именно это ты и делал, когда был новичком.   Минхо пристально посмотрел на неё.   — Я — один из самых первых глэйдеров, цыпочка. Так что не болтай о том, чего не знаешь. — Я Сэм! Кончай называть меня цыпочкой!   Сэм в душе закипала от раздражения. Ей слегка осточертело такое обращение с собой. Она хотела было встать и уйти, но Минхо быстро схватил её за руку.   — Цып…, то есть, Сэм расслабься. Я всего лишь прикалываюсь. Знаешь, иногда забавно действовать на нервы новичкам. Ты и сама поймешь, когда прибудет новенький.   Манера поведения Минхо, похоже, менялась ежеминутно, поэтому Сэм никак не могла для себя решить, нравился ей бегун или нет. Внезапно появился Алби и протянул Минхо большую пластиковую кружку с водой; тот осушил ее залпом.   — Итак, — начал Алби, — с этим покончено. Теперь говори, что там стряслось?   Минхо поднял брови и кивнул в сторону Сэм.   — Не обращай внимания на неё,— ответил Алби с легким пренебрежением. — Мне плевать на то, что она узнает. Она всего лишь дитя. Говори же!   Сэм пропустила новое прозвище мимо ушей. Она лишь молча наблюдала, как Михно поднимался, пошатываясь из стороны в сторону. Весь его облик буквально кричал о неимоверной усталости. Бегун прислонился к стене и обвел обоих ледяным взглядом.   — Я нашел труп.   — Что? — оторопел Алби. — Чей труп?   Минхо улыбался.   — Труп гривера.  

***

​Люди в белых халатах с размазанными лицами продолжали вопить. Девушка не понимала, чего они от неё хотели. Стоя по колено в воде, озябшая и промокшая, она бегала глазами от фигуры к фигуре, стараясь рассмотреть хоть что-то, что помогло бы понять.   Провода, торчащие из сотни мониторов компьютеров, толстой змеёй были приклеены к её голове, животу, рукам и ногам. Убежать не получалось, кричать тоже. Силуэты всё сильнее наседали.    Вдруг, взгляд уловил перед собой извивающуюся фигуру. Тяжелый ком осел в горле. Это был Бен – его синяя кожа, обтягивала тощий скелет, а выступающие кроваво-красные вены, сжимали его, словно веревкой. Глаза, налитые кровью, смотрели прямо на девушку, хотели настичь, раскромсать, убить… Если бы не цепь, сдерживающая его, девушка давно перестала бы дышать.    Женский голос, словно рокот грома, пронзил сознание:   Сделай это…   Он продолжал настигать её, вызывая головную боль.   Всего один раз…   Гул становился сильнее.   Ты знаешь, что делать…   Она закричала, но звук исчез в бездне отчаяния. Вместо боли пришёл гнев — она распахнула глаза и неосознанно выставила руку в сторону извивающегося силуэта. Послышался хруст, как будто кто-то сломал ветку голыми руками, и затем — темнота окутала её.   Свет медленно заморгал, и вокруг воцарилась пустота. Девушка ощутила тёплое прикосновение жидкости к ногам; опустив взгляд, она закричала, медленно сползая на колени.    Бен лежал на полу в луже собственной крови. Его шея была вывернута, казалось, на все 180 градусов, а чёрные пустые глаза выражали лишь ненависть и гнев. Одна-единственная слеза медленно стекала по щеке, выдавая тот бесконечный страх, который охватил его душу.   Она заплакала навзрыд, стараясь дышать ровно, чтобы не задохнуться в своих собственных слезах. Силуэт в белом одеянии оказался рядом; он бережно убрал мешающие пряди волос с её лица. Голос — глубокий и нежный — вновь зашептал:   ПОРОК – это хорошо…    

***

​Сэм очнулась резко, будто её вытолкнули из сна. Тело ещё трясло от эха кошмарного видения. Девушка протёрла глаза, пытаясь стряхнуть липкую пелену ночи, и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Утренний свет едва пробивался сквозь окно, окрашивая комнату в нежные пастельные тона рассвета.   Она поднялась с кровати, чувствуя лёгкое головокружение. Взгляд упал на пол — кружка с водой лежала разбитая, вода растеклась небольшой лужицей рядом с кроватью. Осколки были разбросаны по полу, словно рассыпанные стеклянные бусы, готовые вонзиться в ногу при первом неловком движении. Сэм решила не думать о том, почему это случилось, и осторожно собрала острые обломки тряпкой, отложив их в угол, чтобы позже избавиться от них.   — Почему именно ты меня всё время будишь? — с лёгкой досадой спросила Сэм, когда они с Ньютом шли на кухню. Сегодня он пришёл гораздо раньше обычного.   — А что, тебе не нравится видеть моё лицо по утрам? — шутливо спросил Ньют.   —  Ну-у, знаешь, так...   Фраза повисла в воздухе, так и не завершённая, потому что в этот момент раздался мощный гул — Ворота распахнулись, встречая новый день. Сэм машинально повернула голову в сторону Восточных Ворот, ожидая увидеть там кого-то знакомого, возможно, Бена, но вместо этого увидела Минхо, который лениво потягивался, выходя в Лабиринт. Он наклонился и поднял что-то с земли.   Это оказался наконечник шеста с кожаным ошейником. Минхо, похоже, ничуть не удивился находке, небрежно кинул её другому бегуну, который поспешил отнести её в сарай. Сэм почувствовала волну недоумения: как он мог оставаться таким равнодушным после случившегося накануне?   — Что за... — начала она, но Ньют прервал её, предугадав вопрос.   — Я видел три Изгнания, принцесса. Поверь, зрелище не из приятных. Каждый раз эти твари оставляют ошейники у входа. Даже подумать страшно, что они делают с людьми. На этот раз они запоздали, оставили ошейник не сразу…   ​В голове, будто что-то щелкнуло.   — Может, это Бен убил того гривера? — спросила она.   ​Ньют ухмыльнулся, выслушав теорию.   — Этот шанк, в его состоянии, вряд ли смог бы даже с места сдвинуться, — парень почесал затылок. — Нет, там что-то другое.   Сэм кивнула, понимая, что её догадки были напрасны. Затем, вновь взглянула на курирующего бегунов, к которому подошёл Томас. Он обменялся с ней взглядом и приветственно махнул рукой. Его легкая улыбка немного успокоила её.   — Расскажи мне про бегунов, — неожиданно вырвалось у Сэм. Она сама удивилась своему запросу, но желание узнать о них оказалось сильнее стыда за столь неожиданную просьбу.   После долгой паузы Ньют наконец ответил:   — Бегуны? Да зачем тебе это? — в его голосе слышалось явное недоумение.   — Просто интересно, — ответила Сэм, чувствуя, как нарастало любопытство.   Ньют внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять, что скрывалось за её вопросом.   — Это лучшие из лучших, — сказал он, возвращаясь к привычной браваде. — Без них мы бы давно погибли. Больше и говорить нечего, к тому же у тебя сейчас есть дела поважнее — готовить завтрак! Следи, чтобы яйца не подгорели!   Сэм уловила нотки напряжения в его словах и поняла, что он явно не хотел углубляться в эту тему. Возможно, опасался, что она могла спросить нечто, на что он не захотел быотвечать.   Закончив приготовления, Сэм, наконец, села за столик вместе с Ньютом и Чаком. Ей было приятно не завтракать в одиночестве. Когда она присоединилась к ним, большая группа Глэйдеров вдруг вскочила и рванула к Западным Воротам, что-то оживлённо обсуждая.   — Что там происходит? — равнодушно поинтересовалась Сэм, хотя внутри ощущала нарастающее беспокойство.   Ньют, продолжая поглощать яичницу, лишь пожимал плечами.   — Минхо, Томас и Алби уходят. Хотят взглянуть на мёртвого гривера.   — Кстати, — вмешался Чак, вытирая рот салфеткой, — у меня тут один вопрос появился...   — И какой же? — саркастично поинтересовался Ньют.   Чак, казалось, погрузился в глубокие размышления, затем продолжил:   — Если они нашли мёртвого гривера, то кто прикончил гада?   Этот вопрос вновь заставил всех задуматься. Ньют промолчал, очевидно, сам не зная ответа.   Сэм украдкой бросала взгляды в сторону ворот. Внутри неё бурлила смесь любопытства и тревоги. Как бы она ни убеждала себя, что ей просто было интересно, что нашли парни возле мёртвого Гривера, её сердце сжималось от предчувствий. Ужасные сценарии мелькали перед глазами: вдруг они натолкнулись на нечто неожиданное? Или гривер вовсе не был мёртв? А что, если… Нет, эти мысли заставляли её нервничать ещё сильнее. Её мучили сомнения — что если с ними случилось что-то непоправимое?   Её силы иссякли, и голод неожиданно дал о себе знать. Хотя обед был всего пару часов назад, она готова была съесть ещё одну порцию. Даже свиная отбивная показалась ей соблазнительной. Сэм надкусила яблоко и опустилась на траву рядом с Чаком. Ньют находился неподалёку, погружённый в собственные мрачные размышления. Его напряжённое лицо и постоянное покусывание ногтей говорили сами за себя. Это поведение насторожило обоих.   Неожиданный вопрос Чака, словно гром среди ясного неба, прозвучал рядом с Сэм:   — Что с ним происходит? — прошептал он. — Он выглядит так, как ты, когда тебя вытащили из Ящика.   — Понятия не имею, — ответила Сэм, пожимая плечами. — Может, спросишь у него сам?   Но их разговор прервал резкий голос Ньюта:   — Я слышу каждый ваш шёпот, чёрт возьми! Стрекочите, как жуки-стукачи, честное слово!   Сэм ощутила, как краска заливала её щёки — она чувствовала себя пойманной с поличным. Тем не менее, тревога за друга не покидала её.   — Всё в порядке? — спросил Чак, пытаясь смягчить ситуацию. — Ты похож на мешок с кланком.   — Вообще ничего не в порядке, — глухо отозвался Ньют, продолжая сверлить взглядом пространство. Его глаза сузились, устремившись к одному из выходов из Глэйда. — Алби с Минхо и Томасом... — процедил он сквозь зубы. — Они должны были вернуться уже несколько часов назад.   По словам Ньюта, они планировали возвратиться ещё до полудня. Времени вполне хватило бы, чтобы обнаружить мёртвого гривера, исследовать его и вернуться обратно. Поэтому волнение Ньюта казалось оправданным. Когда Чак попытался успокоить его, предложив версию, что друзья просто увлеклись исследованием, Ньют посмотрел на мальчика таким ледяным взглядом, что Сэм едва удержалась от смеха — казалось, вот-вот паренёк вспыхнет.    Но настоящее потрясение ждало впереди: когда Сэм предложила собрать небольшую группу для поиска пропавших, лицо Ньюта моментально превратилось в маску ужаса. Щёки втянулись, кожа приобрела землистый оттенок. Однако через мгновение он овладел собой и хрипло пояснил, что спасательные операции строго запрещены — никто не хотел терять ещё больше людей. Но Сэм знала: истинная причина скрывалась глубже. Страх перед Лабиринтом буквально пронзал его изнутри.   Вечером ужин прошёл в тягостной тишине. Все сидели, погрузившись в собственные мысли. Вместе с ФрайпаномСэм приготовила аппетитные блюда: нежный бифштекс, воздушное картофельное пюре, хрустящую фасоль и ароматные рулеты. Большая часть работы легла на плечи парня, но это мало волновало Сэм. Её мысли всё равно крутились вокруг Томаса. Она поклялась себе, что, когда он вернётся, хорошенько искупает его в куче кланка за такие переживания.   Когда бегуны вернулись вовремя, Сэм с тяжелым сердцем наблюдала, как Ньют, уже не скрывающий отчаяния, лихорадочно метался между Воротами, тщетно пытаясь разглядеть исчезнувшую троицу. Но никто так и не появился. Ньют приказал остальным глэйдерам продолжить вечернюю трапезу, тогда как сам остался у выхода, не сводя взгляда с темнеющего горизонта. Никто не проронил ни звука, однако каждый понимал: время стремительно истекало, и Ворота скоро закроются.   За столиками царила мрачная атмосфера. Сэм, сидя бок о бок с Чаком и Уинстоном, механически отправляла куски еды в рот, хотя желудок отказывался принимать пищу. Наконец, её нервы не выдержали.   — Я не могу просто сидеть и ждать, зная, что они где-то там, в Лабиринте, — тихо сказала она, швырнув вилку на тарелку. — Пойду к Ньюту.   Поднявшись, она направилась к выходу, а Чак, как верный спутник, последовал за ней.   На подходе к Западным Воротам они заметили Ньюта, который беспокойно расхаживал взад-вперёд, периодически нервно проводя рукой по волосам. Увидев подошедших, он резко остановился.   — Где они, чёрт возьми?! — выкрикнул он, его голос дрожал от напряжения.   Сэм тронуло искреннее беспокойство Ньюта за своих друзей. Вопрос возник сам собой:   — Почему бы нам не отправить спасательную экспедицию? — спросила она, терзаемая чувством беспомощности.   Каждое мгновение ожидания казалось невыносимым, особенно когда спасение могло быть так близко. Ньют замер, будто сражённый молнией. На долю секунды его глаза закрылись, словно пытаясь удержать нахлынувшие эмоции. Глубокий вдох — и он продолжил:   — Я же тебе уже говорил, верно? Существуют правила, и мы не вправе их нарушать. Особенно сейчас, когда Ворота вот-вот закроются.   — Но почему? — не сдавалась Сэм, не понимая причину отказа. — Если они там застряли, их найдут гриверы! Разве мы не обязаны прийти на помощь?   Ньют обернулся, его лицо покраснело от ярости, а взгляд стал тяжёлым, как камень.   — Лучше помолчи, Сэм! — прорычал он, едва сдерживаясь. — Ты ведь знаешь, что я бы без колебаний ринулся туда ради спасения каждого из них! Но…   Его голос дрогнул, и он замолчал, не решаясь завершить фразу. Лишь один короткий взгляд в глубину Лабиринта красноречиво говорил обо всём.   — Прости меня, — растерянно пробормотала Сэм, осознавая свою ошибку. — Я не хотела…   Ньют слегка расслабился, его черты смягчились.   — Тебе не понять, Сэм, — тяжело вздохнул он. — Выход наружу ночью — это гарантированная гибель. Потеря ещё большего числа людей — последнее, что нам нужно. Если они не вернутся… — Он вновь замялся, не в силах озвучить очевидное.   Сэм бросила взгляд на Чака, который стоял рядом, бледный как полотно. Мальчик первым озвучил то, что висело в воздухе:   — Ньют не скажет, но я скажу: если они не вернулись, значит, они погибли. Минхо слишком опытен, чтобы сбиться с пути. Томас достаточно хитёр. Это невозможно. Они мертвы.   Тяжёлое молчание повисло в воздухе. Чак развернулся и поплёлся к Хоумстеду, оставив Сэм и Ньюта наедине.   Мертвы? — задумалась Сэм. — Разве это возможно? Ньют говорил, что они лучшие. Они не могли умереть! Он не мог умереть!   — Чак прав, — хмуро подтвердил Ньют. — Вот почему нельзя идти на поиски. Рисковать ещё больше жизнями недопустимо.   Он мягко коснулся плеча Сэм, но та, охваченная внезапной слабостью, бессильно опустилась на землю. Слёзы Ньюта текли беззвучно, отражая его внутреннюю боль. Никогда ранее Сэм не видела столь глубокого горя.   Сумерки сгущались, придавая происходящему ещё более трагичное звучание. Через мгновение Ньют произнёс:   — Ворота закроются через две минуты.   Эти слова звучали как приговор. Ничего больше не сказано, Ньют удалился, оставляя Сэм наедине с её мыслями.   Время шло неумолимо. Каменные плиты, ограждающие вход в Лабиринт, начали своё медленное, но неотвратимое движение навстречу друг другу. Казалось, воздух наполнился тяжестью грядущей катастрофы. Громоздкие шипы на краях стен двигались навстречу своим углублениям, словно гигантские когти, готовые сомкнуться навсегда. Скрежет камней, трущихся друг о друга, эхом отдавался в ушах Сэм, добавляя тревожности ситуации.   Пока она наблюдала за этой мрачной церемонией, её внимание привлекло странное движение внутри Лабиринта. Сердце застучало чаще, когда она увидела три силуэта, бредущих в направлении Ворот. Минхо и Томас поддерживали раненого Алби, который еле держался на ногах. Сэм сразу узнала их, несмотря на расстояние и сумрак.   Заметив её, Томас бросил быстрый взгляд, полный облегчения и отчаяния одновременно. Сэм, забыв обо всех правилах, закричала:   — Ньют! Они идут! Я их вижу!   Слова вырвались из её груди инстинктивно, но ноги не могли сдвинуться с места. Внутренний запрет удерживал её на месте, как невидимые цепи.   Ньют, услышав зов, немедленно развернулся и, превозмогая боль, поспешил обратно к Воротам. Однако стало ясно, что помощи он не успеет оказать.   Тем временем Минхо, прихрамывающий и почти потерявший силы, пытался поддержать Алби, но каждый шаг давался всё труднее. Наконец, они вынуждены были остановиться. Расстояние до Ворот сократилось до нескольких десятков футов, но стена неумолимо продолжала двигаться вперёд.   Сэм снова посмотрел в просвет в стенах, и помертвела – Алби сполз и рухнул на землю. Минхо, чуть прихрамывая, помогал Томасу поднять его на ноги. Удавалось им это с трудом. Затем, парни сменили позицию, и, схватив товарища за руки, потащили по каменному полу волоком.   Но до Ворот оставалась еще добрая сотня футов.   Правая стена неумолимо приближалась, и Сэм почудилось, что чем сильнее она хотела, чтобы она замедлилась, тем быстрее она ползла. До полного закрытия Ворот оставались считанные секунды. Шансов на то, что они успеют дотащить Алби, уже не оставалось. Никаких.   Сэм обернулась в сторону Ньюта: хромая, тот торопился,как мог, но покрыл лишь половину расстояния до девушки.Она снова посмотрела вглубь Лабиринта, затем на движущуюся стену. Еще несколько футов, и все будет кончено.   И тут Минхо споткнулся и упал на землю. Стало окончательно ясно, что они не успеют. Время вышло, и ничего сделать уже невозможно.   — Не делай этого, Сэм! Не вздумай, черт тебя дери!.. —услышала Сэм крик Ньюта за своей спиной.   Шипы на торце правой стены походили на гигантские руки, которые тянулись к глубоким пазам напротив, словно пытаясь скорее в них погрузиться и обрести покой на всю ночь. Воздух наполнял оглушительный скрежет камней.   Пять футов. Четыре. Три. Два.   Сэм взглянула на Томаса, что отчаянно тянул за собой обоих. Мозг отключился, сердце неестественно колотилось. Она знала, что ей нужно было что-то сделать.    Она не могла потерять его.   Её тело автоматически сдвинулось вперёд, навстречу закрывающимся воротам. Вместо того чтобы проскользнуть между ними, Сэм вытянула руки вперёд.   Ты знаешь, что делать...   Этот голос в голове прозвучал неожиданно, и Сэм напряглась. Внутри неё что-то начало закипать, растекаясь горячей волной по венам. Голова налилась тяжестью, словно что-то огромное пыталось прорвать её изнутри. Сэм сконцентрировалась, не вполне осознавая, что делала.   Её руки направились в сторону стен, и мир вокруг застыл. Время словно остановилось, и девушка ощутила странную силу, исходящую из глубин её сознания. Она словно обрела связь с самой сущностью Лабиринта, стала частью его механизмов. Стены, неожиданно, замерли, словно подчиняясь её воле.   Сэм закрыла глаза, сосредоточившись на удерживании ворот открытыми. Внутри неё всё кипело, сознание распадалось на осколки, но она не отпускала эту невидимую нить контроля. Боль в голове становилась невыносимой, кровь хлестала из носа, но она держалась.   Ньют и остальные ребята, стремящиеся помочь, увидев происходящее, застыли в изумлении. Бегуны разделяли их замешательство. Стены Лабиринта повиновались девушке, и никто не мог поверить в реальность происходящего. Сэм открыла глаза и встретилась взглядом с Томасом.   Быстрее...   Эти слова словно ворвались в разум парня. Томас, будто выйдя из оцепенения, выкрикнул Минхо поторопиться. Они, с трудом волоча Алби, рванули вперёд. Сэм чувствовала, как кровеносные сосуды в глазах взрывались одна за другой, как поток крови размазывался по её бледному лицу. Но она держала стены, не позволяя им сомкнуться.   Наконец, когда бегуны пересекли порог, Сэм выпустила невидимый захват. Ворота с грохотом захлопнулись, рассекая воздух, как лезвие гильотины. Эхо удара растворилось в воздухе, уступив место мертвой тишине. Все стояли неподвижно, потрясённые увиденным чудом.   Томас бережно положил Алби на землю и посмотрел на Сэм. Её качало, кожа казалась фарфорово-белой, а глаза налились кровавыми прожилками. В груди что-то щёлкнуло, и он невольно сделал шаг к ней.   — Сэмми...?   Она взглянула на него, дрожащим голосом произнося единственное слово:   — Томми...   Осознав, что совершила невероятное, Сэм потеряла последнюю ниточку контроля. Колени подогнулись, и она мягко осела на землю, теряя сознание. Голову пронзил последний спазм, и мозг, насыщенный до предела, наконец, позволил себе отключиться, погружая её в глубокий обморок.