Заметки о красивых мужчинах Клуба Романтики

— Почему ты меня тогда спас? — вдруг срывается с твоих губ. Подтягиваешь к себе колени, с напряжением ожидая ответа. Дмитрий садится на кровать рядом — хрустит костяшками и смотрит куда-то в пол, — и сними штаны. Нальешь мне на ковер. — Т/И, — он удивленно вскидывает брови, приглаживая мокрые волосы, — почему сейчас спрашиваешь? — Ты рисковал утонуть вместе со мной. Оставить отряд без командира, — задумчиво склоняешь голову, глядя на мужчину, — это было глупо. Разве я стоила этого риска? Генерал молчит. Не знает, как ответить, или не знает, почему прыгнул? Ты трусишь сказать, что этот странный поцелуй последнего глотка воздуха был первым в твоей жизни. Выжимаешь краешек ночной сорочки, стараясь отвлечься и сменить тему. Почему вдруг ты решила, что вечно хмурый и недовольный генерал откроет свои чувства? — Если надо будет, я прикрою любого из отряда, — глухо отвечает мужчина. — Даже, если от Каина больше толка будет? — хмуро бросаешь через плечо. Настроение меняется со скоростью света; ты вспоминаешь, как еще недавно слова Дмитрия были диаметрально противоположными, — помнишь, как сказал, что «если придется, убьешь собственными руками»? — Т/И… — он вздрагивает, неосознанно касаясь ладонью твоей коленки. — Молчите, генерал. Молчите, — Дмитрий обескураженно смотрит на тебя, пытаясь понять, что снова сделал не так, — вы… вы вкололи мне… допрашивали. Даже, когда мне было больно. Когда я… Вы просто хотели заполучить сведения любой ценой. Даже ценой моей жизни? Твой голос дрожит, срываясь с каждым вздохом в очередную пропасть. Мокрая ночнушка студит тело еще сильнее, но попыток переодеться не делаешь. Все противоречивые эмоции и чувства, копящиеся внутри еще с вашей первой встречи, неожиданно обрушиваются лавиной. Ты ненавидишь. Ненавидишь себя за то, что простила ему все это. — Я… — Дмитрий хрипло выдыхает, — я не знал, что это был твой первый поцелуй. Прости. — Чепуха, — украдкой смахиваешь слезинку, скатывающуюся по носу, — в том мире, где нам приходится выживать, а не жить, такое кажется сущей мелочью. — Я не хотел, Т/И. Дмитрий поднимается с кровати, и на долю секунды кажется, что он уйдет. Но генерал порывисто льнет к твоим ногам, жесткой щетиной проходясь по коленям как наждачка. Вздрагиваешь, с растерянностью глядя на мужчину.

Генерал на коленях?

— Если я сплю, ущипни за ногу, пожалуйста, — кое-как выдавливаешь из себя эту фразу, пытаясь немного разрядить обстановку. — Ущипнуть? — Еще чего, — протестующе машешь руками, пытаясь вывернуться из цепкой хватки Дмитрия, — я пошутила! — А я — нет, — его губы касаются влажной кожи, и ты перестаешь дышать. Генерал неспешно проходится дорожкой поцелуев от лодыжки до колена; цепляешься пальцами за покрывало, то и дело порываясь встать. — Генера… Дмитрий, Вы… — щеки наливаются румянцем; глаза лихорадочно блестят. Ты даже представить себе не могла эту сцену — ни в каких самых смелых фантазиях. Этот мужчина точно Дмитрий? — Можешь хоть сейчас мне не перечить? — мужчина поднимает голову, встречаясь с тобой взглядом. Машинально вытягиваешь руку, касаясь его мокрых волос, и чуть приглаживаешь их. Ты тонешь в голубых глазах генерала — он так смотрит, наверное, впервые. Без напускной строгости, без выстроенной годами стены от этих странных чувств. Неправильных. Они мешают, всегда мешают; стать зависимым от одного единственного человека — какая ужасающая роскошь. Какая уязвимость.

Ты потеряешь голову, Дмитрий, точно потеряешь. Свою.

— Можно хоть одно скажу? — Валяй, лаборант. — Снимайте уже штаны, генерал. Простудитесь, — видя то, как Дмитрий ошарашенно приподнимает правую бровь, начинаешь хохотать. Он едва заметно улыбается; будто боится показать, что за личиной холодного и расчетливого генерала скрывается совсем другой мужчина. — Неужели этот черствый дед умеет улыбаться? — мягко произносишь ты, проводя пальцем по шраму над его губой, — суровый генерал. — Т/И, — вкрадчиво произносит Дмитрий, еще крепче сжимая в своих руках твои обнаженные бедра, — я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Но я тоже человек и тоже делаю ошибки. Я не хотел, чтобы так… Ты не даешь ему закончить мысль, наклоняясь вперед и торопливо целуя. Дмитрий реагирует мгновенно, не давая разорвать поцелуй. Воздуха перестает хватать ровно на том моменте, когда он подхватывает тебя на руки. Легко, как пушинку. Прижимает к себе, как в последний раз; кажется, что даже, если содрогнется мир, то не уронит. Никогда не отпустит. Дмитрий аккуратно опускает тебя на кровать, чуть придавливая сверху своим весом. Ластишься к нему, пытаясь согреться — заметив это, генерал одним движением натягивает сверху на вас одеяло. Его ладони скользят по мокрой ночнушке. — Нужно снять, иначе простудишься, — усмехается мужчина, отстраняясь, чтобы помочь тебе через голову снять тонкую сорочку. Точно ли для того, чтобы не простудиться? Снова ныряешь под одеяло, привлекая к себе Дмитрия и смазано целуя в щеку. — Какие еще будут распоряжения, генерал? — тихо хихикаешь, наслаждаясь его смятением. — Расслабься, — коротко киваешь, глядя, как мужчина раздевается — тянешься, чтобы помочь расстегнуть рубашку, но Дмитрий не дает этого сделать. Перехватывает твою руку, заводя за голову и прижимая к кровати, — если вдруг… Генерал рвано выдыхает, прислоняясь к твоему лбу своим — маленькая хитрость, чтобы мужчина перестал слушать доводы холодного разума. Свободной рукой сжимаешь его член через ткань боксеров; чувствуешь, как дыхание Дмитрия становится все тяжелее. Происходящее страха не внушает — вряд ли такой опытный мужчина, не опытен в этом. Возвращая контроль над ситуацией в свои руки, он накрывает твою грудь ладонью и медленно проводит вниз по животу, спускаясь между ног. С готовностью чуть разводишь бедра, давая генералу возможность пальцами скользнуть по мокрым трусикам, чуть надавливая в области клитора. Вздрагиваешь от его прикосновений, облизывая пересохшие губы, и сталкиваешься взглядом с Дмитрием. Он словно изучает твою реакцию на происходящее, но не торопится пойти дальше. Водит пальцем по тонкой ткани, отчего пытаешься даже возмутиться; и тут же изумленно охаешь, хватаясь за его мощные плечи. Отодвинув трусики в сторону, он погружается в теплую влагу, размазывая ее по складочкам. Момент, когда мужчина стягивает свое нижнее белье, ты будто и не помнишь — в голове откладывается лишь то, какой у него большой. Чуть нервно сглатываешь, вспоминая всевозможные истории подруг про болезненный первый раз. Но как-то среагировать на это не успеваешь. Дмитрий проводит головкой члена по нежной коже живота и замирает на долю секунды прежде, чем войти в тебя. Давишься собственным вскриком, пытаясь отстраниться, но сил против генерала не хватает. Он выходит, а потом снова толкается, не давая тебе что-то предпринять. Боль становится тупой, но вскоре принимает своем другое ощущение — Дмитрий наваливается всем телом, начиная совершать ритмичные толчки. Ловишь на себе его взгляд, но язык отказывается повиноваться; слова застревают в горле. — Извини, если я… был слишком резок. Иначе ты бы дольше мучилась, — его голос звучит иначе. Ты едва заметно киваешь, стараясь прислушаться к ощущениям, и понимаешь, что боль отступила. Неосознанно подаешься ему навстречу, притягивая к себе за шею. На лице Дмитрия мелькает удивление, но он тут же накрывает твои губы поцелуем и начинает двигаться с большей уверенностью. Запрокидываешь голову, чувствуя, как член входит по самое основание — он, действительно, обладает внушающими размерами. Но он настолько приятно заполняет тебя изнутри, что вы мыслях мелькает глупая романтическая история, где они созданы друг для друга. — Можешь ускориться, — шепчешь ему на ухо; и Дмитрий мягко разводит твои ноги еще шире, входя размашисто и выбивая с губ полустон. Теряешься в его горячих руках, особенно, когда он сжимает в пальцах бедра, чуть приподнимая их. Но стоит начать двигаться в такт мужчине, как генерал слабо стонет, резко выходя из тебя и кончая на живот. Открывая глаза, с удивлением смотришь на Дмитрия, пытаясь как можно аккуратнее сформулировать вопрос, — и это все? Да, очень аккуратно. Мужчина сконфуженно трет переносицу и вдруг начинает оправдываться. — Просто… это не потому, что у меня никого давно не было. Я… не знаю, почему так сразу кончил. Ты такая узкая и… мокрая, что я… — Понимаю, — хмыкаешь, приподнимаясь на локтях, — свожу тебя с ума. У вас пятнадцать минут, генерал, чтобы отдохнуть. — Это не так работает, Т/И, — Дмитрий смущенно отводит взгляд, заметив, как ты пристально разглядываешь его член. — Теперь приказы отдаю я, так что стоит подчиниться.