Sylus's Shadow

      «Le Rosier» — компания, которая является не просто элитной, она как дорогой парфюм: ты сразу чувствуешь разницу между ним и подделкой.       Она попала сюда не по резюме, а по схеме «пристрой подругу близкого друга». Кадровый отдел дал молчаливое добро, хотя по лицу было видно, что она им не понравилась. Уходя, Энни услышала причину. Они говорили, что у неё «противозачаточное» лицо из-за наигранной улыбки, и ещё им не понравился её цепкий взгляд.       Она стояла перед зеркалом в раздевалке. Сдержанный мейкап, тональный крем маскировал маленькую родинку над верхней губой слева, чёрно-белая униформа, обязательное наличие небольших каблуков для осанки и красивой походки. В комнате персонала пахло пудрой, дезодорантом и кофе из дешёвой капсульной машины. Белые шкафчики, в каждом из которых аккуратно развешенные личные вещи. Персонал здесь и вправду был как на подбор: высокие, ухоженные, в униформе компании, подчёркивающей фигуру. Чтобы смотреться фоном — нужно быть идеальным.       Вот только несколько шкафчиков были без имён. На них замки с кодом. Энни заметила, как одна из девушек подошла к нему и открыла. На руке у неё был платиновый браслет, серьги с бриллиантами. И форма другая — ткань дороже, шёлковая чёрная блузка и юбка. И слишком высокий каблук. Словно эта девушка не для того, чтобы разносить подносы, а действительно украшать собой мероприятие. Она не спешила, не суетилась и, кажется, не собиралась заниматься обслуживанием.       Управляющая? Менеджер? Кто она?       Незнакомка ушла из комнаты, виляя бёдрами.       — Новенькая? — вырвала из мыслей девушка с чёрными волосами. Идеальная кожа, хороший мейкап и чуть приподнятый кончик носа. Голос у неё был высокий, чуть растянутый.       «- Неужели я в праве сама выбрать себе фальшивое имя? — спросила Энни у Сайласа, когда он отдавал приказ подготовить фальшивые документы.       — Я же тебе не хозяин, а ты не мой питомец, чтобы давать тебе имя».              — Да. Кира, — сказала она, подарив свою самую доброжелательную улыбку. — Первый выезд сегодня.       Её новая коллега оценивающе осмотрела её с ног до головы и Энни едва сдержалась, чтоб не поёжиться. Хотелось поправить блузку, она вдруг показалась ей неудобной и не по фигуре. Девушка перед ней была вполне красивой и эффектной, с плавными движениями, как у танцовщицы.       — Крис, — сказала она после паузы, и улыбнувшись вытянула руку. — Если что — держись рядом со мной.       «Как некрасивая подруга?» — подумала Энни. Она знала этот типаж девушек, они выбирают себе в подруги тех, кто выглядит хуже, чтобы сиять на их фоне. С подобным типажом она провела всё своё детство и юность.       — Можешь вляпаться, если не знаешь, кто где сидит и, кто что любит. — продолжала говорить Крис, повернувшись к зеркалу и стала тушью подкрашивать ресницы. — У нас были такие случаи — одна наливала бренди одному британцу и чуть не сорвалась сделка, потому что у него какие-то противопоказания и он не пил алкоголь. Девчонку уволили в этот же вечер.       — Ужас, — сочувственно выдохнула Энни. — Значит, у вас тут прямо правила, как в королевском дворце?       Крис фыркнула.       — Ну, почти. Только тут королей больше, чем в любом королевском дворце, и все думают, что они бессмертны.       Она явно любила говорить. Её взгляд быстрый и дёрганный, всё время скакал между зеркалом, телефоном и коллегами. В каждом коллективе есть такие — те, кто всё слышит и первым рассказывает.       — А что за выезд сегодня, знаешь? — спросила Энни, между делом, доставая расчёску.       — Закрытый аукцион. Будут продавать старинный антиквариат, вывезенный контрабандой.       — А давно ты тут?       — Полтора года. Раньше танцевала в баре, но там одно хамство и вечно пытаются ухватить за задницу. А здесь хорошо и деньги норм. Некоторым девочкам даже везёт, находят себе папика. А парни становятся любовниками жён этих «королей». Тут иногда такие страсти происходят.       Энни наблюдала за ней краем глаза. Вот она. Болтливая и глуповатая, мечтающая о хорошей жизни. Думает, что всё знает, но при этом всё рассказывает тому, кто умеет слушать. Это бесценный ресурс. Достаточно поддакивать, делиться мелочами, вовремя угостить кофе и уметь восклицать: «Да ладно?! Серьёзно? Я не ожидала такого», а ещё не скупиться на комплименты, чтобы она души в тебе не чаяла. И тогда вопросы со стороны Энни будут звучать сами собой. И ответы приходить почти незаметно. Энни пользовалась подобной девочкой ещё в школе.       Это было очень выгодное знакомство.       — А что за девушка была тут? — шепнула Энни, подойдя чуть ближе. — Ну та, которая на высоких каблуках.       — А-а-а. Эта. Не из нашей смены. Они по особому списку. ВИП-списку, — подмигнула ей Крис.       И больше никаких объяснений.

***

      Она не знала, где заканчивается её нервозность и начинается возбуждение. Сердце глухо стучало под рёбрами, говоря о волнении, а руки похолодели и как-то сильно побледнели, что через кожу просвечивались тонкие синие вены. Это не «Элизиум», здесь всё по-другому, хоть и публика почти та же. Но там Эйслин вступится за тебя в случае чего, а здесь ты сама по себе и не имеешь права на ошибку.       Аукцион проходил на последнем этаже высокого здания. Снаружи оно выглядело, как обычный небоскрёб, сверкающий огнями и неоновыми вывесками. Внутри всё менялось. Зал с приглушённым светом, сервировка, выдержанная в матовом золоте, картины старых школ на стенах и классическая музыка лилась из колонок — пафосные декорации к театру для очень богатых и очень жестоких, возомнивших себя элитой.       Официально это был закрытый аукцион редкого антиквариата и предметов искусства из закрытых коллекций. По факту — это был рынок власти. В бокалах — не шампанское, а дипломатия. За ширмами — не скульптуры, а сделки: оружие, лекарства, маршруты. Каждый из присутствующих играл свою роль. Энни была одной из теней. Поднос в руке, чуткий слух, глаза, фиксирующие всё.       Энни скользила между столиками с подносом, на котором были бокалы с шампанским. Форма идеально сидела на ней, улыбка вежливая, небольшие каблуки постукивали по полу и делали походку более грациозной, в брошке с логотипом компании встроенная камера, фиксировавшая всё происходящее. Она проходила мимо пары: молодой мужчина с безупречным пробором, чёрный галстук. Костюм хоть и был неплохим, но точно не брендовым. Женщина с лицом будто из фарфора. Слишком неподвижна. «Ботокс? Ей больно улыбаться. Он — её телохранитель, точно не муж. Слишком внимателен к ней, но не смотрит в глаза, и не прикасается».       Женщина подозвала её к себе жестом руки и Энни подошла к ней, вежливо опустив взгляд, но сама покосилась на телохранителя. Мужчина размял шею и на воротничке она увидела след от алой помады, как у женщины, стоявший рядом с ним.       Здесь она мебель, декорация с вежливой улыбкой. Но взглядом она искала кого-то похожего на Хемлока. И не находила.       Чуть дальше — гость, нервно касающийся дорогих запонок. Он наблюдает за всеми, слишком напряжён и осторожен. «Что-то готовит? Или ждёт сигнала?». Новый смокинг, но туфли поношены. В руках табличка с номером. Он не покупатель, он для того, чтобы повышать цену товару под видом покупателя. Покупатель дорогого антиквариата не позволит себе надеть поношенные туфли.       Энни сделала первый круг и поднос опустел, она пошла за очередными бокалами шампанского и на кухне тихо выдохнула. Этот вечер начинал ей казаться бесконечным.       На кухне была совсем иная атмосфера нежели в зале. Если в зале всё было размеренно и плавно, с лёгкой ленью и атмосферой надменности, то здесь кипела жизнь. Кухня напоминала улей: звон посуды, команды, запахи обжаренного сыра, чеснока и специй смешались в тёплом влажном воздухе. Парочка парней торопливо отжимали салфетки, а две девушки выкладывал миниатюрные тарталетки на серебряные подносы. Девушки и парни сновали туда-сюда, принимая новый поднос и уходя обратно в зал.       — О, новенькая вернулась! — послышался женский голос слева.       Мия — девушка с пшеничными волосами, ожидала, когда на её поднос выложат закуску.       — Думали я сбегу в ночи, бросив поднос? — с усмешкой отозвалась Энни, ставя поднос на стойку.       — С нашей сменой — я бы не удивился, — влез Ник, высокий парень, обслуживающий ВИП-зону. — Один только что попросил подать шампанское «со льдом, но не очень холодное». Что это вообще значит?       — Это значит «я богатый идиот», — ответила Крис, облокотившись локтем о стойку, и все понимающе усмехнулись.       Крис наблюдала за тем, как выкладывают закуску на поднос, а затем ловко подхватила одну из них из общего подноса и быстро подошла к Энни.       — Попробуй! Эндрю гений кулинарии!       — Кристал! — возмутился менеджер, заведующей работой на кухне. — Не трогай закуску для гостей.       — Быстрей, — улыбнулась девушка и едва ли не впихнула её Энни в рот.       Она откусила. На языке почувствовался пикантный вкус вассаби, но сливки и сладость горошка смягчили вкус, и красная игра заиграла по-новому.       — Крис, тебя оштрафовать? — продолжал ругаться менеджер.       — Ой, да ладно. Всё равно еда всегда остаётся. Они не съедают и половины закусок! — отмахнулась девушка и тихо добавила. — Не обращай на него внимание, он просто играет роль перед тобой.       — Чудесная закуска! — сказала Энни, поворачиваясь к повару. — Маэстро, я хочу рецепт. Вы действительно гений.       Эндрю чуть прищурился, игриво погрозив ей пальцем.       — Подлиза. Горошек бланшируется три минуты, потом сразу в лёд, чтобы сохранить цвет. Васаби — свежий, не паста. Сливки и капельку лимона. Взбивается в блендере до состояния шелка. Главное — не переборщить. Васаби перебивает всё.       — Спасибо. Я люблю готовить.       — Тогда тебе не место в том аду, — отозвался Ник. — Приходи на кухню, когда сбежишь с поста. У нас тут весело и почти никого не убивают, если у Эндрю хорошее настроение и он не начнёт гоняться с ножом за своим помощником, потому что тот перепутал маслины и оливки.       — Разве это ад? Без Сайласа? Ха! — сказала Крис. — Обычно он присутствует, когда продают антикварные вещи. Без него не чувствуется аура сексуальности и напряжения. Видела когда-нибудь Сайласа? Сексуален, как дьявол во плоти. — обратилась она к Энни.       Энни хмыкнула про себя. Дьявол? Да. Сексуален? Конечно. Только вот эго непомерно раздуто и задевает её женскую гордость.       — Видела, — ответила Энни. — Он приходил в бар, в котором я работала. Обожает сладкие женские коктейли.       — Да ладно? — удивилась Крис. — Обычно он пьёт виски, либо вино.       — Это для вида. Но предпочитает розовенькие коктейли с клубничкой и сахаром. И обязательно с вишенкой. Без неё не выпьет.       — Кира! — услышала она голос менеджера. — Хватит болтать.       — Бегу, господин начальник.       Она взяла поднос с новой партией шампанского и вернулась в зал. Холодный, чужой, наполненный ядовитыми улыбками и ложью. И снова напряжение охватило её тело. Энни встала с подносом, как статуя, рассматривая всех, готовая в любой момент быстро подойти, когда кто-нибудь захочет сменить бокал.       Мимо неё вновь прошла та загадочная девушка из раздевалки. Её светлые волосы едва ли не блестели в приглушённом свете ламп. Она не носила поднос, а скорее… плыла по залу, не задерживаясь у гостей дольше, чем надо, но и не спеша.       Она остановилась рядом с мужчиной, который сидел в компании своих партнёров и наклонилась ниже, чем нужно, чтобы выслушать просьбу. Он что-то сказал, и та мягко улыбнулась. Её пальцы чуть скользнули по его руке. Жест вроде бы случайны, но Энни заметила, что мужчина проводил её взглядом с тем вниманием, с каким не смотрел ни на кого в зале.       Она вспомнила слова Крис про «девочек, которым везёт». «Не то чтобы я завидую» — подумала Энни. — «Но кого-то здесь точно не из-за бренди увольняют».       Спустя час бегающих взглядов и фальшивых тостов, она так и не увидела ни американца, ни Хемлока. Неужели она пропустила нужный момент, когда ходила на кухню?       «Первое задание от Сайласа и провал? Как мило» — с горечью подумала Энни. Он просто вышвырнет её или сделает это изящно с пистолетом или ножом в руке? Нет. Сайлас не из тех, кто будет кричать и бить. Он сделает всё быстро, без эмоций и с ледяным взглядом в алых глазах. От этого по телу пробежала мелкая дрожь.       «Да не убьёт он меня, просто опустит самооценку ниже плинтуса».       А это ещё хуже.       Энни скользила по залу с подносом, ловя обрывки разговоров — логистика, поставки, временные рамки, издержки… В её голове они складывались в чёрно-белое поле, где каждый гость был фигурой, а некоторые угрозой. Но основное задание так и не выполнялось.       Волнение стало подкатывать к ней ещё через час, когда начался тот самый аукцион в соседнем зале. Гости уселись на дорогие кресла, на постаменте демонстрировались различные антикварные вещи: украшения королей, старинные вазы, картины, чайные наборы. Всё это стоило таких денег, которые Энни никогда не заработает, даже если всю жизнь будет горбатиться на Сайласа и уговаривать его дать ей премию.       Когда всё закончилось и фуршет стал более изысканным, Энни еле унимала дрожь в руках. Что она скажет Сайласу? Прости, шеф, я облажалась, когда бегала на кухню и обратно?              Американца ещё не было.       Она начала продумывать план, как пробраться в комнату охраны и скачать записи с камер. Соблазнить охранника? Ей не удастся. Энни никогда не умела соблазнять мужчин. Ведь у неё «противозачаточное» лицо. Притвориться, что нужна помощь? Но охранник там не один.       «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — думала Энни, разглядывая людей, цепляясь взглядом за каждого мужчину, который там был.       В зале, возле колонны стоял мужчина, безупречно одетый. Тёмно-синий костюм, ткань явно дорогая, сидит идеально. Бриллиантовая заколка на галстуке, золотые запонки. Всё на месте. Он был слишком выверенным. В этой среде принято ненавязчиво выставлять статус — но этот человек будто собрался на витрину. Так делают те, кто хочет убедить всех в своём праве находиться здесь. Те, кто не рожден в этой среде.       Он ни с кем не разговаривал, стоял один и наблюдал одновременно за всеми и за никем. Энни подошла к нему, предложив бокал с шампанским, но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Затем поправил свой воротничок и из-под рукава рубашки, выглянула татуировка в виде стилизованного якоря. Сердце пропустило удар — это он! Хемлок. Девушка вежливо откланялась и прошла к другим гостям. Но теперь, её взгляд нашёл цель и ей надо стараться держаться поближе к нему.       Она подошла к другому гостю, который подозвал её. Он сидел в кресле в окружении других мужчин и она, наклонившись, поднесла к ним поднос с бокалами.       — …да, с американцем уже подписали всё, — говорил он, беря у неё бокал. — Два дня назад, через Морено.       — Ловко. А что в обмен?       — Протоядра. Редкие. Очень редкие.       Её глаза расширились, но её спасло то, что взгляд был опущен. Ей показалось, что сейчас она впервые за весь вечер может выдохнуть спокойно. Она придёт к шефу не с пустыми руками. Сайласу скормили дезинформацию, а фамилию Морено ей стоит запомнить. Она отошла от них.       — Вас сюда наняли, чтобы мы отвлекались от предметов искусства? — раздалось позади, и голос был чересчур близко.       Энни вздрогнула, бокалы слегка звякнули, реагируя на её движения и она обернулась. Мужчина — лет сорока, ухоженный — стоял чуть ближе, чем позволял этикет. В руках бокал вина. Он смотрел на неё не как на часть интерьера.       — Нет, — ответила она, спокойно. — Я здесь, чтобы у вас не было сухости во рту. Шампанское?       — Тогда у вас талант. Я отвлёкся.       Он улыбался. Не хищно, без намёка на пошлость, казалось, что это была просто привычная вежливость. Энни сделала шаг назад, сохраняя вежливость.       — Простите. Могу предложить вам ещё бокал вина. Или позвать девушку с закусками?       Мужчина усмехнулся. Но это не была ухмылка, которая обычно вызывает неприятные ощущения и отвращение. Взгляд был совсем не липким, после которого хочется помыться. Просто… вежливость и лёгкий флирт.       — Я бы не отказался от чего-нибудь из списка под грифом «R». — Он бросил короткий взгляд на девушку — ту самую, что скользила по залу в дорогих туфлях на высоких каблуках, как по сцене. — Если вы, конечно, знакомы с таким меню.       Энни слегка нахмурилась, но тут же спрятала свою неуверенность за вежливой улыбкой.       — Боюсь, мне пока доступен только базовый ассортимент, — мягко отозвалась она. — Шампанское, вино, вода без газа.       Она смущённо опустила взгляд, а внутри разрывалась от раздражения. Ей нужен тот, кто в тёмно-синем дорогом костюме. Ей нужно узнать ещё что-нибудь, чтобы не разочаровать своего нового начальника. К ним подошла женщина с телохранителем, у которого на воротничке Энни увидела небольшой след помады. Она спит с охранником из мести?       — Милый, не переборщи с выпивкой сегодня, — сказала она. Её голос был с хрипотцой. Взгляд острый, она не смотрела на Энни — она её медленно резала по кусочкам.       — Конечно, дорогая.       И от Энни отмахнулись, позволив ей едва ли не убежать от этой «сладкой» парочки. Она снова растворилась в зале. Поднос, улыбка, тихий шаг. Пауза между вопросами, чтобы услышать то, чего не договаривают.       Хемлок вышел на балкон и к нему подошёл мужчина в сдержанном костюме серо-графитовой гамме. Он не особо выделялся среди остальных, разве что имел лёгкий южный загар. Они закурили и Энни подошла к балкону так, чтобы сделать вид, что она просто официантка, но встала полубоком, чтобы камера на значке фиксировала всё.       Раз американца сегодня не будет, и видимо информаторы Сайласа ошиблись, она решила, что будет фиксировать каждый контакт Хемлока с кем-то. Не было слышно того, что они там обсуждали за сигаретой. Они вели себя очень сдержанно, но Хемлок передал ему не зажигалку, а спичечную коробку. И тот не вернул её ему, он положил её в карман пиджака. Когда мужчины вышли, Энни уже стояла с опущенной головой, предлагая шампанское. И тогда, только тогда Хемлок взял бокал.

***

      После полуночи аукцион свернулся, и команда «Le Rosier» загрузила всё в фургон, а Энни вручили её порцию остатков. На улице было тихо. Только дрон следил за периметром, и чёрный ворон сидел на фонарном столбе. Энни села на ступеньки возле входа и закурила. Кристал подошла к ней в своей повседневной одежде — тёмные джинсы и пальто с завязанным поясом.       — Видела к тебе сегодня Мейерс приставал, — сказала она, засунув руки в карманы пальто. — Что хотел?       — Это который?       — Ну этот, с женой, которая себе столько ботокса вколола, что забыла, как улыбаться, — усмехнулась Крис.       — А, да. Он спросил, знакома ли я с «меню под грифом R».       Кристал приподняла брови.       — Серьёзно? Прямо так и спросил?       Энни выдохнула сигаретный дым в сторону, провожая взглядом, удаляющийся фургон компании.       — Что это вообще значит? — спросила она. — Специальная кухня? Мне про неё на инструктаже ничего не говорили. Или я чего-то не понимаю?       Крис усмехнулась, сделав вид, что тщательно обдумывает, прежде чем ответить. Она пнула небольшой камешек, лежавший рядом.       — Ну, скажем так… Это особое меню. Для элиты среди элит, у элиты среди элит.       — А если без загадок? — спросила Энни, приподняв бровь.       — Ну-у… если ты про него не знаешь, то просто отвечай, что с этим меню надо обращаться к менеджеру. У этого меню свой куратор. Но Мейерс в чёрном списке.       — Почему?       Кристал загадочно усмехнулась, и ей явно не терпелось рассказать Энни сплетню, но её позвал менеджер. Она попрощалась, махнув Энни рукой и села в его машину. Это объясняло её небольшую наглость на кухне. А значит, Крис будет очень полезна.       Энни посидела ещё немного, пытаясь понять, что это за меню. Было ли оно как у Эйслин или здесь что-то другое?       С каждой затяжкой тревога и волнение стали отходить на задний план. В голове появилась ясность. Эта новая жизнь больше не имеет ничего общего с коктейлями и лёгкими улыбками за барной стойкой. Теперь она — инструмент. И вопрос лишь в том, на сколько долговечный.