Sylus's Shadow

      Солнце было слишком ярким и било в глаза. Деревья уже начинали терять свою листву, окрашивая улицы Линкона в золото и багрянец. Сайлас в солнечных очках шёл к парковке. Спокойный, ровный и уверенный шаг. Близнецы только что передали протоядро так, как он им сказал. Без лишнего шума, без фанфар. Тихо, аккуратно, почти незаметно.       Солнце скользило по витринам, отражалось бликами на блестящей поверхности. Он проходил мимо кафе, и открыв дверь, со звоном колокольчика вышла девушка, выпуская из кафе немного душноватый запах выпечки и кофе. В одной руке у неё был бумажный стаканчик с кофе, в другой телефон.       — Да, Кейт, я поняла, — говорила девушка с усталой усмешкой. — Нет, не «как всегда», я не забыла. Просто ты могла бы иногда… — она остановилась, закатив глаза.       И Сайлас на мгновение замер, услышав её голос. Знакомый, похожий. Но теплее, без признака лёгкой хитрости, без подвоха, только усталое возмущение.       — …перестать контролировать меня, вот что! — немного резко добавила девушка.       «Она не могла быть… здесь» — мелькнуло в голове, и Сайлас резко обернулся. Её волосы доходили до спины. Светло-русые и блестели на солнце. С аккуратными локонами нежно играл небольшой ветерок. Она была одета в бежевое пальто без лишних аксессуаров. Обтягивающие джинсы и ботинки на устойчивом каблуке. Стильно и со вкусом.       Женственно даже.       — Энни? — тихо спросил он. Не задумываясь, просто вырвалось.       Она на мгновение замолкла и обернулась к нему. Не Энни. Но почти. Та же осанка, то же лицо, те же глаза. Только теплее, без оборонительного взгляда, без привычного поиска подвоха и лёгкого прищура, говоривший о том, что на языке застряла дерзость. И без родинки слева над верхней губой.       — Подожди, Кейт, — сказала она, смотря на него вопросительным взглядом.       — Прошу прощения. Ошибся, — ровно ответил Сайлас, но продолжал внимательно её разглядывать через солнцезащитные стёкла очков.       Очень похожа, как точная копия, кроме некоторых нюансов. И она вежливо улыбнулась ему, в зелёных глазах вспыхнул не азарт, а интерес. И женское кокетство.       — Ничего страшного. Такое бывает, — ответила она с тёплой улыбкой, а потом закатила глаза. — Простите, — и отвернулась от него. — Нет, Кейт, я не заигрываю ни с кем, пока общаюсь с тобой. Это был просто прохожий. У меня всегда такой голос!       Она шумно выдохнула, как ребёнок, которого отчитывает родитель.       — Не беси меня, — сказала Миранда и тут же пожалела, отодвинув телефон от уха.       И Сайлас, сделав вид, что просто ищет что-то в телефоне, услышал женский голос, слегка приглушённый, но слова были понятны:       — Чтобы такое говорить, нужен внутренний стержень, чтоб тебя боялись, а ты из пластилина.       Миранда закатила глаза, поднимая голову к небу, где между колыхающихся ветвей выглядывало солнце. Сайлас усмехнулся краем губ, и скосил взгляд в её сторону.       — Может, я и из пластилина, зато умею не ломать всё вокруг, — ответила она с усмешкой. — И людей тоже.       Он узнал этот тембр, это упрямство, эти интонации. Но здесь не было колкого подтекста, только тепло. Тот же голос, но без маски. Без защиты. Он посмотрел на Миранду немного дольше, чем следовало. В каждом её жесте была мягкость. Плавная и женственная.       — А могла бы. В этом мире: либо ты, либо тебя, — парировал женский голос на другом конце разговора.       Она прижала телефон к уху и пошла в своём направлении, держа в руке стаканчик с кофе и её чёрная небольшая сумка висела на локте. Её слова затихали по мере того, как она отходила.       — Ты хуже училки в школе. Не все мечтают быть бурей, некоторым достаточно быть тем, кто переживёт шторм… Да-да, ты — мой громоотвод.       И мир снова пришёл в движение — машины, шум, чужие разговоры, но внутри него застыла странная тишина. Теперь он знал: «Энни Уайт» — это не просто ложное имя в качестве строчки в фальшивой биографии. Это тщательно выстроенная роль. И она не выходит за границы этой роли, даже когда находится рядом с ним. И где-то за границей этой роли живёт девушка, которая могла говорить спокойно и холодно. С признаками контроля.       И захотелось сломать эту маску.

***

      Она не знала почему, но сидела на подоконнике в своей новой шапке, подаренной Сайласом. Как чёртова влюблённая школьница. За окном была привычная ночь. Рекламная вывеска на одном из домов мерцала — вот-вот и погаснет насовсем. Машины проносились по дороге, мигая фарами и красными задниками. Энни затушила сигарету в пепельнице и разблокировала экран телефона.       Почти у каждого в её контактах были кодовые имена. Кто-нибудь мог бы подумать, если бы взял её телефон, что Энни любит давать людям клички. Но нет. Это, чтобы никто не понял.       Сайлас — «Токсик». Кристал — «Болтушка». Миранда была записана, как «Тупица». Люк и Киран — «Бум» и «Бах». Они были, как связка петард — вместе громче, чем по отдельности. Пока она работала с ними, заметила: Люк — ведущий в их дуэте, который всегда предлагал безумные идеи. Киран — ведомый, ловко подхватывал и уже выглядело так, что это не идея Люка, а их общая. Во время подмены, когда им пришлось снять маски, Энни поняла, что эти маски воронов — это не просто подростковая прихоть. Это их оружие, чтобы путать людей. Люк — нападает первый и скрывается, Киран — его тень. И ты не можешь понять, кто это был из них. У Люка было изуродовано лицо, и без масок их легко было бы отличить.       Джеймс — «Баг», не только из-за того, что являлся хакером, но и потому что был багом в её системе, когда она обещала себе не привязываться к людям в Зоне 109, а теперь… теперь она испытывает постоянные уколы совести и вины. И слишком уж сильно перед ним раскрылась. Настолько, что он знает про её слабое место. Мия — «НуЛаадно» — из-за её пофигизма и неохоты, когда её просят что-то сделать сверх её работы. Ник — «Сканер» — потому что слишком внимательный для официанта. Энни нашла контакт Эйслин — «Кошка».       Три гудка, и она услышала мягкий и тягучий голос Эйслин, в котором всегда присутствовала хитрая нотка:       — Ну надо же. Я думала, ты умерла.       — Не дождёшься.       — Решила позвонить по старой дружбе? Или хочешь что-то узнать?       — Мне нужна информация.       — Понятно, — вздохнула Эйслин без какой-либо горечи, а словно уже знала тему разговора заранее. — Сделаю скидку, как старой работнице.       Энни едва не поперхнулась воздухом, помня расценки Эйслин.       — А… а за бесплатно? — спросила Энни. — Как старой и хорошей работнице, которая смогла совершить невозможное и заставила Сайласа выпить розовый коктейль?       Эйслин рассмеялась.       — Если бы ты мне иногда звонила просто так, может, и сказала бы по старой дружбе.       Она играла. Энни знала это.       — Тебе там скучно без меня, да? — спросила Энни, прижимаясь спиной к стене, всё ещё не слезая с подоконника.       — Я бы не сказала.       — Брось. Ты скучаешь.              — Ни капли. Просто надеялась, что ты мне позвонишь, чтобы пожаловаться на Сайласа, а я получу нужную мне информацию.       — Ну, конечно.       Настала короткая пауза без вопроса: «Ну и как тебе у него?», потому что он не был нужен. Энни вздохнула.       — Он сложный. Он показывает только то, что хочет — власть, богатство, холод. Он дрессирует, — продолжила Энни, подбирая слова. — И не слишком разговорчив с подчинёнными.       — О, он и с равными не слишком разговорчив. Он из тех, кто смотрит, как будто видит тебя насквозь, и молчит, пока ты сама не начнёшь оправдываться.       «Или просто лезет куда не просят» — подумала Энни, вспоминая, как он считывал её желания, буквально залезая внутрь, в саму её суть. И её раздражение отозвалось слабым жаром.       — Осторожнее с ним, Энни, — добавила Эйслин уже другим тоном. — Он красивый, да. Умный, контролирующий, чертовски обаятельный, если захочет. И в этом его ловушка. Но, если ты хоть на шаг приблизишься — тебя обожжёт.       — Думаешь, я из тех, кто падает в подобные ловушки?       — Думаю, что от этого никто не застрахован. И мы обе знаем, что ты азартна.       Энни недовольно прикусила губу, глядя в окно, где отражался её собственный силуэт с той самой шапкой, подаренной им. Эйслин была права. Она всегда права, когда говорит вещи, которые не хочется слышать. Когда она дома — всё просто. Она знает, что делать: платить счета, вытаскивать сестру из беды, держать дом на плаву, быть старшей и ответственной. Она не тонет, а учится плыть даже в вязкой грязи.       Но здесь…       «Энни» — это огонь, который вырвался из-под крыши. Ей нравится рисковать, быть в центре хаоса, чувствовать пульс мира под кожей. Дома она живёт по правилам. А здесь проверяет, как далеко можно зайти, прежде чем всё рухнет. Сайлас, со своей надменностью и точностью, был как вызов. Как айсберг, о который хотелось удариться, просто чтобы услышать, как треснет лёд. Она ненавидела это. Эту зависимость от острых ощущений и граней. И в то же время… именно в них она чувствовала себя живой.       — Когда-то у него был человек, ради которого он мог бы стать мягче. Но, похоже, мягкость ему не пошла, — добавила Эйслин.       Опять. Опять этот укол где-то под рёбрами. Как игла, которая воткнулась и вошла прямо до середины. Так не говорят про девушку, с которой был просто роман. Так говорят про ту, с которой было нечто большее. Энни сжала телефон в руке немного сильнее, чем требовалось. «Мне плевать» — подумала она, убеждая себя. — «Мне плевать. Мне просто платят». Но она сорвала с себя шапку и злобно кинула на диван.       — «Когда-то»?       — Не задавай лишних вопросов, милая, — усмехнулась Эйслин. — Я просто говорю: не ищи в нём того, чего там больше нет.       — Сердца?       — Или места для чужих чувств, — прозвучал ответ.       — Я не собираюсь ничего искать. Мне платят — я выполняю работу. Всё.       Эйслин рассмеялась, услышав её резкий тон и ответ. Словно она действительно видела то, что Энни только начинала понимать и пыталась отказаться от этого.       Ей захотелось взорваться и сказать, что это не правда. Что Эйслин надумала себе лишнее. Что нахрен ей не нужен этот человек, который не даёт всю информацию, использует её, как пешку, и портит её тщательно выверенные планы, ради своего эго.       — Ладно, — сказала Эйслин, переводя тему. — Что именно хочешь узнать?       Энни пару мгновений молчала, пытаясь вернуться к своему привычному спокойствию и деловому тону.       — Что ты знаешь про Лео Мейерса?       — Что он тебе сделал? — спросила Эйслин и Энни могла бы представить, как она сейчас прищурилась.       — Ничего.       — Значит, сделает.       Между ними повисла тишина. А у Энни всё похолодело внутри. Она не просто так сказала это. Холодок пробежался вдоль позвоночника, расплылся внутри и задержался на пальцах.       — С чего ты взяла? — спросила Энни.       — Потому что ты не зря им интересуешься. Ты бы не заметила его, если бы он не захотел. Просто подумала бы, что он очередной богач на мероприятиях с вежливой улыбкой. А если он захотел — значит, ты его привлекла чем-то.       Энни сглотнула. На заднем фоне у Эйслин играла джазовая музыка.       — У него репутация… неприятная. — Продолжила Эйслин. — Тип, который путает власть с правом собственности. Жена — Оливия — у него с глазами, как у ястреба. Мейерс боится её больше, чем начальства.       — Да, они интересная парочка, — задумчиво произнесла Энни, вспоминая момент с первого задания на аукционе.       С женой Мейерса тогда стоял молодой мужчина с безупречным пробором, и с чёрным галстуком. Костюм хоть и был неплохим, но точно не брендовым, на воротнике след от её губной помады. И женщина — Оливия — была с лицом как из фарфора. Слишком неподвижна. Она не из тех, кто не заметит такой след, и наверняка оставила его специально.       И Лео Мейерс с вежливой улыбкой без липкого взгляда. Тогда Энни подумала, что это была просто обычная вежливость и лёгкий флирт. Он улыбался совсем не хищно и не грубо. А по привычке.       И это была его маска.       Чёрт.       Энни вспомнила, как во время того разговора подошла Оливия Мейерс. Взгляд у неё был острый, как скальп. И она медленно, мысленно, снимала с Энни этот скальп. Значит она не любила измены мужа, хотя сама ходила налево. Это их извращённая игра? Или что-то другое?       — Она ему изменяет с охранником, — немного хрипло сказала Энни.       — Хах. Не удивлюсь, если у охранника на спине будут борозды от её… «когтей», — она сказала это таким тоном, что слово «когтей» — это не про ногти. Совсем не про ногти.       Энни сжала губы. Не то, чтобы она осуждала. Не то, чтобы это было мерзко — каждый получает удовольствия по-своему, главное, чтобы партнёр был не против. Но… в голове представлялась немного жуткая картина.       — Он работает в «Этёрнал Груп». Мейерс руководитель департамента по биобезопасности. У него есть доступ ко всем прототипам препаратов, черновым разработкам, спискам поставок. Но что-то мне подсказывает, что тебе не это нужно. Да?       — Да. Мне нужна немного другая информация. Личная.       — Личная, — протянула Эйслин. — Это личный интерес?       — Смешно.       — Скажу так, он играет роль, но за фасадом сплошная гниль. Лео манипулятор, любит наблюдать, как человек ломается, особенно, если сначала сопротивляется. Он делает это из эго и извращённого удовольствия.       «А Сайлас из рациональности и силы воли» — подумала Энни и тут же отдёрнула себя. — «Какого чёрта он на ум пришёл?».       — Последний раз, когда он заходил в «Элизиум», — продолжила Эйслин. — С ним была девушка. Красивая, всё при ней. Улыбка была слегка натянутой и когда он прикасался к ней — она вздрагивала. И не потому что он хороший мужчина. В глазах был страх.       Энни сглотнула.       — Имя? Знаешь её?       — Он называл её Самантой.       — Спасибо, — сказала Энни.       — Энни, — тихо сказала Эйслин. — Не суйся туда.       — Я просто собираю информацию.       — Ага. А я просто держу казино.       Музыка на фоне стала громче, а потом вдруг начала стихать, видимо, Эйслин отошла подальше от людных мест.       — Если тебе нужно что-то серьёзное, не звони. Приди лично. Тут стены не шепчут.       — Приму к сведению.       — И, Энни… — она вздохнула. — Если он посмотрел на тебя так же, как на Саманту, не улыбайся. Ни разу. Поняла?       — Поняла.       — Отлично. Но за тобой должок, милая.       Энни закатила глаза.       — Я могу дать тебе всю информацию про «Le Rosier». Список особых клиентов, список сотрудников. И… пароли. Всю базу данных, которую имею. Может... пригодится.       — Тогда жду тебя в гости.       Она закончила звонок и шумно выдохнула. Саманта. Девушка с улыбкой, как у святой и которая не жаловалась, а продолжала работать — значит держали на крючке. А потом на наркоте. Система работает именно так, как всегда — ломает тех, кто молчит. Ник, наверняка, считает, что она пропала, потому что уже не была нужна Мейерсу. Но Энни вспомнила его жену. И подумала, что она пропала потому что жена контролирует увлечения мужа. Потому что ей это не нравится.       И остаётся вопрос: кто в итоге избавился от неё? И как.       Энни подтянула колени к себе и обхватила их руками. Странно, её не должна волновать судьба этой девушки. Она могла бы оставить это. Должна была. В Зоне 109 сказали бы: «Не моё дело. Главное не я» и перешли бы к следующему пункту в списке задач. И Энни в прошлом сделала бы точно так же. Пожала бы плечами: Ну пропала и пропала.       Но Сайлас сказал: «Я могу только догадываться. Тебе об этом будет проще узнать. Скажешь мне потом, чтобы я узнал правдива ли моя догадка». И это было как вызов. А она приняла его, даже не осознав.       И ещё она хотела доказать Сайласу и, возможно, себе, что она не просто пешка, которой он манипулирует, передвигая по доске. Не просто «наблюдательная девчонка».