Сны которые связывают нас

Каждую ночь, как только сон касался его сознания, Ча Ён Мин оказывался в пустом кабинете поликлиники Сеула. Не в том, что был завален историями болезней и запахом кофе в перемешку с медицинским спиртом, а в неком идеальном, тихом его отражении. Лунный свет струился сквозь высокое окно, окрашивая все в серебристо-синие тона. ‎ ‎И каждую ночь он был не один. ‎ ‎К нему в руки мягко и безоговорочно приходил Ко Сын Так. Не неуклюжий ординатор, вечно что-то роняющий и задающий глупые вопросы, а умиротворенный, молчаливый человек с нежными, доверчивыми глазами. Они не говорили ни слова. Просто начинали двигаться. Медленный, едва уловимый танец, в котором Ён Мин вел, а Сын Тхэк следовал за ним с такой легкостью, будто они были двумя частями одного целого. Ладонь Ён Мина чувствовала тепло его спины сквозь тонкую ткань халата, а щека почти касалась его виска. Это был единственный момент полного, абсолютного покоя, который он знал. ‎ ‎А в уютной комнате поликлиники, когда парень оставался на ночную смену, Ко Сын Так каждую ночь засыпал на рабочем месте с улыбкой. Его сны были наполнены чувством безопасности и необъяснимой нежности. Он парил в тишине в крепких, надежных руках доктора Ча. В этом сне не было насмешек, упреков или строгого тона. Был только мягкий свет, тишина и ритм их дыхания, сливающийся воедино. Просыпаясь, он долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать это эфемерное ощущение, которого так не хватало ему в реальной жизни. Как и доктор Ча. ‎ ‎Но днем все возвращалось на круги своя. Ён Мин был по-прежнему резок и требователен, может, от недостатка любви? А вот Сын Так — снова становился нервным и рассеянным. Они существовали в своем привычном танце — толчков и упреков, даже не подозревая, что по ночам их души кружатся в совершенно ином, прекрасном ритме. ‎ ‎Все изменилось в один дождливый вечер. Они засиделись допоздна над сложной историей болезни. В ординаторской царила усталая тишина, прерываемая лишь стуком капель по стеклу, и клацанье клавиш ноутбука за которым работал Ён Мин. ‎ ‎— Сын Так, — вдруг раздраженно произнес Ён Мин, потирая переносицу. — Хватит вертеть ручку. От этого шума голова раскалывается. ‎ ‎Ординатор вздрогнул и уронил ручку на пол. ‎—Простите, доктор Ча. ‎ ‎Ён Мин тяжело вздохнул, глядя в окно на расплывчатые огни города. Усталость сняла с него обычные защитные слои сарказма. ‎ ‎— Иногда мне снится… — он начал почти машинально, сам не понимая, зачем делится этим. — …такая невероятная тишина. И покой. Не то что сейчас. Видимо, только во снах мне суждено по настоящему расслабиться. ‎ ‎Сын Так, поднимая ручку, замер в неудобной позе. ‎ ‎— И… что вам снится, доктор Ча? — тихо спросил он, сердце его почему-то заколотилось. ‎ ‎Ча Ён Мин на секунду задумался. Говорить? Это было глупо. Но что-то в атмосфере этого вечера подталкивало к откровенности. Тем более... Чем им ещё заняться, в столь тусклый дней? ‎ ‎— Танец, — проговорил он наконец, все так же глядя в окно. — Глупо, да? Мне снится, будто я медленно танцую с кем-то… в пустом кабинете. При лунном свете. Все такое… спокойное. ‎ ‎Он обернулся и увидел, что Сын Так не двигается. Он сидел, уставившись на него широко раскрытыми глазами, его лицо было совершенно бесцветным. ‎ ‎— Доктор Ча… — его голос дрожал, был не больше шепота. — Этот кабинет… тот, что напротив лифта? И свет… лунный, падает полосой на пол? ‎ ‎Теперь замер Ча Ён Мин. Легкое недоумение в его глазах сменилось настороженным интересом, а затем — растущим изумлением. ‎ ‎— Как ты…? ‎ ‎— Мы… мы не разговариваем, — продолжил Сын Так, поднимаясь с места, его глаза блестели. — Просто… двигаемся. И вы… я чувствую вашу руку у меня на спине. Она… теплая. ‎ ‎В воздухе повисла звенящая тишина, сквозь которую был слышен только частый стук двух сердец. Они смотрели друг на друга, и завеса ежедневных масок рухнула, обнажив ту самую, хрупкую и настоящую правду, что жила в них каждую ночь. ‎ ‎— Это ты, — наконец выдохнул Ён Мин. Это был не вопрос, а констатация ошеломляющего факта. ‎ ‎Сын Так кивнул, не в силах вымолвить слово. ‎ ‎В следующий миг их разделяли лишь сантиметры. Ча Ён Мин медленно, давая тому время отстраниться, поднял руку и коснулся пальцами щеки Сын Така — точно в том месте, где он целовал его во сне. ‎ ‎— Значит... Этот сон, — тихо произнес Ён Мин, и в его голосе впервые зазвушала та самая, сонная нежность — Наш общий? ‎ ‎А Ко Сын Так улыбнулся сквозь искреннюю улыбку . ‎— Именно так, доктор Ча. ‎ ‎— К черту эту официальность, зови меня просто Ён Мин. Пожалуйста. — с лёгкой усмешкой сказал кардиохирург, прижимая парня также как и во сне, в котором они были только вдвоем, только они. ‎ ‎— Получается, это судьба? — Наивно говорит неуклюжий ординатор, с нежностью в глазах надеясь на взаимность. — Нам суждено быть вместе? ‎ ‎— Пожалуй... Это так, Сын Так. Сколько бы я тебя не отчитывал, ты все ровно вызываешь во мне те самые странные чувства. Слишком... странные. Словно я снова влюбленный подросток. Глупо звучит да? — Сейчас доктор Ча звучал слишком искренне. Как в том самом сне. Где нет упрёков. Где нет строгости. Есть только любовь. ‎ ‎— Странно это или нет, но я ощущаю те же чувства... — Нервно сглотнув, полу-шепотом промолвил Сын Так, будто боясь что ему снова ответят не взаимностью. ‎ ‎Но кардиохирург молчал. Он просто начал тот чарующий танец, закрыв глаза. Им не нужно было лишних слов, они и так знали, что их любовь была взаимна.