Нас свели Проблемы, Ели и Кровавые цветы..

Он ещё довольно долго расхаживал под окном возлюбленного. Всё не мог собраться — мысли мешкались, руки и ноги дрожали, а душа тревожно билась в грудной клетке. А всё от чего? Даст и сам не понимал. Но из мыслей его вывел чужой, до чёртиков приятный и такой долгожданный голос. — Даст! — немного удивлённо, но радостно поприветствовал его младший, заходя в тень от дома, — ты чего тут? Слова не шли от слова совсем, голова резко опустела, а мысли в ней испарились как по волшебству, оставляя лишь какую-то неловкость. — Да просто... — удалось выдавить слабый ответ, отводя взгляд в сторону, но на большее сил не хватало. — У тебя всё нормально? — с ноткой тревоги младший наклонил голову вбок, попытался заглянуть в лицо и подошёл ближе, робко кладя одну руку на предплечье пыльного. Немного провёл и доверительно, несильно сжал пальцы, пытаясь выразить немую поддержку. — Да, всё в норме, — увереннее прошлого ответил Даст, и спустя ещё пару секунд молчания дополнил: — может, погуляем?.. — Конечно пошли! — на чужом личике появилась обаятельная белозубая улыбка, а поза стала более спокойной у обоих, — хочешь, обсудим что-то? Или ты хочешь мысли в порядок привести? Пыльный нежно улыбнулся, от осознания, что за его комфорт переживают, и осознание тёплым плющом обвило его кости. — С тобой — что угодно. Тот пару раз моргнул, и на щёчках появился слабый голубой румянец, а глаза в осознании сказанного уставились на Даста. А после тот резко топнул ножкой, сжал кулачки и нахмурился, отвернув голову в сторону. — Хватит меня смущать. Старший лишь усмехнулся и потрепал голубику по голове, неспешно идя по направлению к тому самому озеру с цветами. Пару секунд и Блу нагнал его, поровнявшись. Всё ещё немного хмурится, взгляд направлен в противоположную от Даста сторону, а личико до носа скрыто за шарфиком. В этот раз тот был без своей серенькой куртки — наверное, не рассчитывал сейчас на долгую прогулку. Без верхней одежды он выглядел ещё меньше, чем в их первую прогулку — пышный мех не закрывал плечи и шею, а полы куртки не прикрывали бёдра. Он выглядел таким хрупким и маленьким, звезды... И, не удержавшись, пыльный робко взял руку в голубой перчатке в свою. Даже от такого невинного, ничего не значащего действия душа забилась быстрее, и Даст почувствовал, как к щекам прилила фиолетовая магия. Дышать, дышать... Это ничего не значит, они просто взялись за руки!.. Он уже был готов к тому, что чужую руку вырвут из его лёгкой хватки под немного возмущённые "ты чего?", но как же он удивился, когда его руку сжали в ответ чуть крепче... Оба молчали, не зная что сказать друг другу в такой неловкой обстановке. Да и казалось, что слова будут лишними — они и так по жестам понимали друг друга, не говоря уже о взглядах. У обоих души приятно ухнули. И если у Даста от того, что его не оттолкнули, то у Блу — от осознания, что он не переборщил со своими тактильностями в прошлые разы. Вообще, сказать честно, он думал, что после последней встречи пыльный придёт не скоро, если вообще придёт. Ну, просто так внезапно, так сразу просить о поцелуе у такого как Даст... Звёзды, о чём он думал?! Голубой на щеках стал ярче от представшей перед глазами картиной утра и прошлой ночи. — Блу? — тихо обратились к нему, — ты-то сам как? Не замёрз? — непонятно почему забеспокоился Даст. Наверное, яркая голубизна на лице обратила на себя его внимание. — В-всё нормально, — тихо, чуть дрогнувшим от смущения голосом ответил голубика, — мне не холодно. И вновь между ними повисла тишина. Как неловко, как странно и как тревожно... — Я видел ты пересадил один цветок себе, — начал внезапный разговор пыльный, припоминая наполовину красный бутон в белом горшочке на подоконнике младшего. — Д-да, — неуверенно кивнул Блу, — просто они красивые очень, и пахнут вкусно, вот и решил... Мысль он не закончил — просто не знал как. Но почему-то ему показалось, что они обсуждают не какой-то там обычный цветочек в горшке, а что-то куда более личное. Только их. — Мило, — шепотом добавил Даст, совсем незаметно, чуть-чуть сильнее сжав чужую руку. Звёзды, это было так приятно — просто ощущать в своей руке другую, тёплую и тоненькую, что не отталкивает и держится в ответ. Дошли до нужного места довольно скоро, не прошло и десяти минут — они уже видели тот самый пейзаж с их первой полноценной встречи. Приятное тепло разлилось по телу, насылая такие же приятные воспоминания. Блу, подойдя к краю небольшого склончика, сел по-турецки и стал рассматривать картину перед глазами. Ветер приятно морозил лицо, забираясь щипающими иголочками в глаза, а солнце в свою очередь рассыпало свои невидимые лучи на поблёскивавший золотыми бликами снег. Красиво, воистину красиво. Свап тихо ойкнул когда старший сел за ним, за его спиной почти вплотную, а его руки перетекли на грудь младшего, не сильно прижимая к себе. Вновь он не удержался. Надо быть осторожнее со своими желаниями и действиями... — Т-ты чего? — прошептал голубика, не в силах поднять глаз с чужих рук на своих рёбрах. — Прости, — так же тихо ответил ему Даст, — хочу обнять кого-то... Почему он это сказал? Ну, отчасти-то это была правда, он действительно хотел обняться. Но вот "кого-то" было явно лишним, потому что он хотел прикосновений и тепла только от одного скелетика... — Ох, — чуть расслабился голубика, — так... Ты не против обнимашек? — в голосе слышалось приятно удивлённое изумление. Так Даст не против прикосновений к себе? И даже обниматься сам полез... Звёзды, неужели он сделал шаг навстречу хотелкам Блу? Тот до неприятного зуда в костях хотел прикоснуться, обнять, обвести руками каждую косточку старшего, почувствовать его тепло и формы, но каждый раз стойко отдёргивал себя, говоря, что с таким как пыльный это не прокатит, и тот будет совершенно точно против близкого контакта. А здесь!.. Тот тихо "мгм"-кнул и утнкулся лицом в плечо голубики, согревая его своим дахынием. Было до жути неловко и даже стыдно, но Блу это определённо нравилось, как и нравилось это щекочащее ощущение в животе. Берри тихо-тихо, блаженно вздохнул в надежде, что Даст этого не услышал. Пыльному срочно нужно отстраниться. Иначе он просто не сможет вытерпеть и не впиться губами и зубами в так маняще подставленные плечо и шею, не сможет не обвести каждую тоненькую косточку в его руках своими или не пройтись по ним языком, слизывая такой приятный ягодный аромат. Дыхание само собой участилось, и стало до безумия тяжело держать себя в руках. Но он должен. Он не хочет потерять голубику. Если он хочет попытаться заполучить такой близкий контакт чаще в будущем, сейчас он не должен перебарщивать. Не сейчас. Он до боли закусил губу, вдыхая пьянящий, еле уловимый ягодный запах, шедший от голубики и его шарфика. — Т-ты... — голос Блу предательски дрогнул из-за слишком сильного смущения, — тебе сейчас лучше? Послышался вздох. — Прости если я перебарщиваю с подобным... — прямо решил признаться пыльный. — Н-ничего! — чуть активнее и громче возразил голубика, усмехнувшись, — я н-не против... И он, движимый сам не знает чем, робко положил одну руку на голову пыльного, слабо погладив того, словно одобряя такие его действия. В моменте в голове пробежала мысль о том, что он хочет уткнуться в чужую грудь и провести по ней рукой, очерчивая каждое рёбрышко пальцами, дыша на них и вдыхая пыльный запах. Блу прикусил язык и засунул себе это желание за кулисы сознания, в самый дальний угол. Нельзя вот так сразу лезть с таким близким контактом к такому закрытому скелету, как Даст, нельзя... Рука предательски дрогнула и застыла на голове пыльного, выдавая напряжение и внутреннюю борьбу с мыслями. И кажется, Даст это заметил. — Ты напряжён... — глухо прошептал тот, — может, мне всё-таки отстать? — Нет, — резко выдал возражение Блу, кажется, даже громче и резче, чем хотелось бы, — т-то есть... Нет, не нужно... — Тогда что не так? — чуть поднял голову Даст, пытаясь заглянуть в чужое личико, — Я вижу, что тебе некомфортно. Не терпи если не нравится, меня это не обидит. — Нет, — вновь повторил Берри, — просто... Я... не могу... сказать... — решил он обойти ответ, нерешительно добавляя слова. — В смысле? — не понял старший. — Не думаю, что сам знаю, что со мной... Прости, — нашёл он выход для объяснения своего состояния. И ведь не соврал — тот правда не знал, что творится в его мыслях и душе, — но ты не делаешь мне неприятно, не волнуйся. Даст выдохнул, вновь положив переносицу на чужое плечо. — Я тебе верю, — сказал он. И, всё-таки не сдержавшись, незаметно коснулся губами плеча младшего, оставляя лёгкий поцелуй. Тут он вспомнил, что кое-что оставил у Блу, но, видимо, тот не решался вернуть это самое ему из-за смущения. Ну или, по крайней мере, Даст думал и надеялся, что из-за смущения. И Блу, резко развернувшись, опрокинул Даста на спину, нависая над ним, поставив дрожащие руки по обе стороны от головы обескураженного пыльного. Смотрел на него трезво-пьяным взглядом, лишь частично осознавая свои действия. — Берри? — тихо спросил Даст, смотря в ярко-голубые глаза и ощущая, как душа от такой резкой смены позы ухнула и растеклась на всё тело. Было донельзя смущающим видеть голубику вот так, над собой, оказавшись под этим всепоглощающим взглядом, смотрящим только в гетерохромные зрачки, в самую душу. Вот-вот, да прочитает всё тайные желания его души и разума, воплощая их в жизнь, или же, отвергая с отвращением на прекрасном личике. Но не успел Даст надумать ещё чего похуже, как к нему резко наклонилась, оставляя между лицами всего пару сантиметров. Вот теперь дышать точно стало тяжело. Даст даже рефлекторно чуть сжался под этим пристальным взглядом... — Мне кажется, я должен отдать долг, — прошептал младший в самые губы и, обжигая дыханием лицо пыльного, прикрыл небесные глаза. И мягко, робко и невинно коснулся губами чужих уст. В животе у обоих что-то перевернулось, но заканчивать это никто не хотел. Даст, выйдя из трёхсекундного ступора, начал с охотой отвечать на поцелуй Берри. Звёзды, как это было сладко и желанно... Пыльный протянул руки и положил их на спину младшего, словно притягивая ещё ближе. А Блу, уже не находя сил для того, чтобы стоять на руках, обессиленно лёг на Даста. Постепенно начал углублять поцелуй, и провёл языком по губам пыльного, чтобы тот приоткрыл рот. Да только не успел тот этого сделать, как младший отстранился, пытаясь отдышаться. Старший, удивлённо открыв глаза, увидел в лице напротив яркий румянец и звёзды. — П-прости... — неловко шепнул Блу, неясно за что извиняясь. Но сделать что либо ещё ему не дали — вновь с жадностью впились в чужие губы, на этот раз отвечая активнее. Берри даже ахнул в поцелуй, но уже сам с желанием, но так же сдержанно отвечал старшему. Теперь же Даст приоткрыл рот и попытался ворваться в ротик Берри — тот сначала неуверенно его приоткрыл, но когда чужой язык прошёлся по его зубам не смог удержаться, и сам пошёл навстречу. Языки встретились и переплелись, а у обоих скелетов мысли пошли густым туманом. Хотелось больше. Руки пыльного уже было заползли под серую футболку, как тут Блу остановился. Панически отпрянул, словно не хотел, чтобы его касались. — Берри?.. — пытаясь отдышаться, тяжело спросил Даст. — Прости... — начал слезать с него младший, — просто... я не хочу, чтобы ты знал про мою травму... — И... Всё? — неуверенно, приподнимаясь на локтях, тот сощурил глаза, — если ты думаешь, что я делаю больно, я не-... — Да нет же, — его грубо перебили, — я не хочу чтобы ты видел её... — добавили шепотом, пытаясь скрыть внезапно подступившие к глазам слёзы. Даст, увидев, что Блу вот-вот, да расплачется, встал и обнял его, прижимая к себе. Руки легли на спину, а голова младшего оказалась на его груди. И только сейчас Даст заметил, что у них разница в росте почти в голову. — Ну, ну, тише... — шептал он, чмокнув того в макушку, — мне без разницы как ты выглядишь. — Почему..? — всхлипнул тот, утыкаясь носом в плечо старшего. — Потому что... — пыльный не мог подобрать нужного, подходящего слова. И решился сказать что-то, может, немного резкое, но явно уместное: — потому что мне нравится общаться с тобой. Вот так забавная ситуация: оба целовались, и причём не раз, а всё бояться признаться друг другу в симпатии. Даже в банальном "нравишься", не говоря уже о трёх заветных словах. — Успокойся, что бы ты себе там не думал насчёт себя, это не правда, — одной рукой он поднял голову Берри на себя, заставляя смотреть в глаза. Капюшон спал с головы Даста, пока тот вставал, а потому сейчас выглядел донельзя открытым. Ему захотелось поверить, — я вижу тебя со стороны, и поверь, никакая травма не сделает тебя менее привлекательным в моих глазах. Личико засияло голубым. — Я... — слова застряли комом в горле младшего, не давая продолжить. Но Берри вновь прервали, закрыв рот нежным поцелуем. А после, оторвавшись, Даст стал покрывать всё смущённое и до чёртиков милое личико лёгкими поцелуями: нос, лоб, щёки и скулы, всё лицо было усеянно ими. Блу даже растаял в руках пыльного под таким напором нежностей, и потому его приходилось буквально держать на руках, чтобы тот не свалился. — Звёзды... — только и шепнул он. В глазах уже долгих несколько минут не прекращали светиться эти самые звёзды, и Даст нежно улыбнулся. — Ты мне нравишься, — не задумываясь прошептал он. И лишь спустя несколько тягучих и сладких секунд разглядывания зрачков напротив до него дошло, что он это сказал вслух. Чужие, тонкие ручки потянулись вверх по рёбрам, сначала остановившись на плечах, а после перетекли на спину. Блу так крепко обнял Даста, что, кажется, даже переборщил, потому что появилась тупая боль в его рёбрах. Но он не отпустит его — не хочет. Даст стоял в ступоре. Это было так приятно, так необычно и так чуждо... Чужие руки были приятно-хололными, и через ткань ощущались тонкие пальчики, что очертили его плечи. Руки сами обняли младшего в ответ, и на так удачно поставленном виске остался ещё один поцелуй. Кажется, что они стояли так вечность, которую хотелось растянуть ещё на столько же. Но вот хватка Берри ослабла, и он прошептал: — Пошли домой..? — Замёрз? — словно прочитав его мысли спросил в ответ пыльный. Голубика нехотя отстранился и кивнул, отводя взгляд. Даст вздохнул и, сделав маленький шаг в сторону, снял свою куртку и накинул на плечи Блу. — С-стой, ч-что ты-... — Пошли давай, не хватало, чтобы ты ещё заболел, — взяв младшего за руку, он повёл их обратно к дому чуть более быстрым шагом, чем они шли сюда. И младший, не удержавшись спонтанному порыву в мыслях, попытался переплести их пальцы. Его поняли с малейшего движения. Рука голубики была хоть и не намного, но меньше, и оттого казалось просто умилительным держать тонкую кисть в голубой перчаточке в своей. А в куртке Даста Берри выглядел до невозможного милым и смущённым, как хрупкая фарфоровая кукла. Звёзды, как он прекрасен... Как он вообще может думать, что какая-то там травма сделает его менее симпатичным? Он с дуба рухнул? — Д-даст... — робко позвали старшего. — М? — тот повернул голову в сторону голубики и оглядел с ног до головы. — Д-давай помедленнее пойдём..? — тот опустил взгляд под ноги. — А что такое? — пыльный сбавил ход и с беспокойством заглянул в чужое лицо, — устал? — Нет... Рёбра... — тот закусил губу. Он не хотел говорить о том, насколько серьезная у него травма, но всё же пришлось намекнуть, потому что боль хоть и слабо, но постепенно нарастала, — просто не до конца оправился. — Оу, — Даст в осознании потупил взгляд, и после, недолго думая слабо улыбаясь, поднял Блу на руки, — так бы сразу и сказал, — но тут его взгляд стал строже, — но когда придём домой ты покажешь, что с тобой случилось. Я хочу знать. — Н-но... — Нет, даже не отнекивайся. Блу вздохнул и прикрыл глаза, поуютнее укутавшись в чужую куртку и складывая голову на плечо. Тепло. И крепкие руки, что его держали, создавали ощущение какой-то защищённости и уюта. Видимо, придётся показать. От одной мысли об этом смущение и неясная тревога новой волной окатили бедного Берри, но он попытался сейчас просто расслабиться и дышать. Ладно, будь что будет. * * * Даст нерешительно встал у входной двери в дом. Отчего-то заходить с порога было страшно. — Ты чего? — тихо спросил Блу, видя, как старший замешкался и уставился на вход. — Меня точно не убьет твой брат, если увидит, как я несу тебя на руках..? — неуверенно протянул Даст, болезненно щуря глаза. — Оу... — протянул младший, — ну, я могу зайти сам, а ты телепортируешься. Пыльный немного прошипел, и нехотя признался: — Я зачастил с этим, и лучше бы мне использовать способности пореже... Блу понимающе промычал и стал думать, отведя взгляд куда-то к небу. — А если я познакомлю вас? — Ты меня так ненавидишь, что решил выбрать самый мучительный способ смерти? — усмехнулся Даст. — Я серьёзно, — лицо голубики так и нахмурилось, смотря прямо в гетерохромные зрачки честным взглядом, — может, он мне поверит. — Давай не будем рисковать, а?.. Блу вздохнул. А после ойкнул. — Может уже опустишь меня?.. Даст пару раз моргнул и до него дошёл смысл сказанных слов. Смущённо и аккуратно поставил Берри на ноги, и тот расправил одежду, натягивая чуть сползшую куртку обратно на плечики. — Слушай, — начал голубика, — давай ты просто прокрадёшься к ванной, а оттуда к моей комнате? Да и к тому же, мне кажется, тебе бы не помешал тёплый душ, — и тот мило улыбнулся. — Да ладно, — махнул пыльный рукой, — тебе бы первее зайти, ты всё-таки раньше мёрзнуть начал, да и дом твой. Блу ещё какое-то время с прищуром смотрел на Даста, а после в голову пришла поистине безумная, но до звёздочек в глазах прекрасная идея и решение сразу двух проблем. — Можем пойти вместе. Кажется, Даст от такого внезапного заявления отключился от реальности. Он смотрел на младшего как на того, кто сказал, что дважды два шесть и на полном серьёзе верит в это. — Ну правда, — с ярким румянцем, но не теряя лица продолжил он, — у нас же одинаковые кости, и различия только в росте, в конце концов-то. — Ты... — только отошёл от шока пыльный, — серьезно?.. — По мне не видно? Даст покраснел ещё больше, смотря на серьезно настроенное голубое личико. — Я... — начал было старший, но слова вообще не шли, — Я не думаю что это хорошая-... — Даст, я принуждать не буду, — сразу резко перебил его Блу, — если не хочешь, так и скажи. — Н-нет, я не... — голос предательски задрожал, и он добавил шепотом, — просто боюсь лишнего наделать... — Не бойся, — попытался приободрить того Блу и нежно улыбнулся, протянув руку к чужой щеке, — я не против. Сейчас были настолько противоречивые чувства в душе, что даже не решить, что сильнее. Казалось бы, нужно крикнуть "Да!", но при этом всём было ясно, что в такой обстановке легко можно переборщить, случайно перейти черту дозволенного и навсегда потерять если не самого Берри, так его доверие. А пыльный этого не хотел. — Даст, — обратились к нему и прошептали на самое-самое ухо, встав на носочки, — я думаю о том же, милый. Расслабься. Милый. Лицо окутал ягодный аромат, а на щеке оставили лёгкий поцелуй. Звёзды, он сейчас упадёт без сознания. Его взяли за руку и медленно повели в дом, закрыв входную дверь. Даст всё ещё не мог понять и принять реальность, и потому не заметил, как его довели до нужной комнаты и завели внутрь. — Да-аст, приём! — щёлкнул пальцами Блу перед глазами, пытаясь обратить внимание пыльного на себя. — Скажи что ты шутишь... — прошептал наконец он и чуть сощурил глаза в неверии. — Могу и сказать, — кивнул Блу, — но что-то мне подсказывает, что даже при возможности уйти, ты не сделаешь этого, — и улыбнулся. — Маленькая сволочь... — сдавшись, Даст взял одной рукой лицо Берри и быстро поцеловал в лоб. Послышался тихий и полный радости смех, а после уж слишком пошлая фраза для такой невинной обстановки и такого милого личика. — Раздевайся. Душа уже давно билась сильнее обычного, но Дасту казалось, что даже Блу слышит её стук, настолько громко та стучала в ушах. Но пыльный собрался и, глубоко дыша в попытках унять непослушное сердечко, снял свой шарф, а после и футболку. Блу в это время отвернулся и снял куртку, вежливо накинутую старшим ранее, и свой шарфик с перчатками. Открылся вид на тонкую шею, которую кажется, Даст никогда и не видел, и такие же хрупкие кисти рук. Отвёл взгляд в сторону и закусил губу. Спокойно, ничего такого не будет... На несколько секунд младший замялся, и руки застыли на краях футболки. Он словно собирался с духом, чтобы просто снять элемент одежды... Неужели там всё так плохо? — Ты... Точно хочешь видеть это?.. — с надеждой на отказ, тихо сказал Берри и повернул голову в профиль к пыльному. Краем глаза заметил оголённые рёбра и быстро отвернул голову обратно, заливаясь голубым. Кажется, теперь и до него дошло, что он предложил на самом деле. К нему подошли и обняли со спины, взяв его руки в чужие побольше, успокаивающе поглаживая. Он почувствовал мягкий поцелуй в макушку, и чуть расслабился. — Я уже говорил, что никакая травма не сделает тебя менее привлекательным, — повторил когда-то сказанные слова Даст, прикрывая глаза. Послышался вздох, и старший отошёл на шаг назад, включая воду из душа. Тёплые капли маленьким дождиком полетели вниз, постепенно нагревая воздух в небольшой комнате. А когда Даст обернулся, увидел обнимающие плечи руки и робко опущенную голову. Чуть тоньше обычного позвоночник, тонкие рёбра и руки — сейчас Берри выглядел совсем маленьким и беззащитным. Но только его взгляд пробежался по худой фигурке, тут же взгляд зацепился за кое-какую деталь. Он подошёл и развернул Блу к себе лицом за плечо, не сильно, но уверенно, чтобы оглядеть с более удобной стороны. Берри испуганно посмотрел на него, словно видел впервые, но спустя пару секунд отвёл взгляд в сторону, неуверенно сложа одну руку в другую у груди. Сначала оба сохраняли зрительный контакт, чтобы сохранить чужое доверие. А когда младший отвёл его, пыльный взял его руки в свои и развёл в стороны, чтобы тот расслабился и не чувствовал себя так зажато. И всё время смотрел в глаза, борясь со жгучим желанием осмотреть весь скелетик, чтобы тот не думал чего плохого о Дасте. В конце-концов, он же не Киллер, чтобы в открытую пялиться, верно? — Не бойся меня, — еле слышно прошептал тот из-за шума воды. — Я... Не боюсь... — послышался неуверенный ответ. И Блу припал к чужим рёбрам, складывая на них руки и вжимаясь в них. Руки пыльного легли на спину, нежно обводя некоторые косточки, чтобы успокоить младшего. А сам молился звёздам, чтобы тот не слышал слишком громкого стука его души. Руки дрожали, ощущая кончиками пальцев чужие, обнажённые кости. Но он вновь заметил неладное в этих самых костях. Легонько отодвинул Блу за плечи от себя, и прикусив язык, посмотрел в глаза. — Можно..? — спросил он, надеясь, что его поймут. Ответом послужил слабый, неуверенный кивок и опущенный взгляд. Даст опустил свой, и по телу пробежались отнюдь не добрые мурашки. Блу прошёл и присел на бортик ванной, смотря на Даста грустным взглядом. Но глаза были голубые, а значит, всё не так уж и плохо, как кажется. — Можешь сесть передо мной и рассмотреть, если хочешь... — младший прикусил губу и стыдливо отвёл взгляд. Но пыльный послушал, и присел на колени перед Берри, садясь как бы между коленей того. Теперь страшную картину можно было увидеть воочию. У него не было четверти всех рёбер. Нижняя половина правых просто-напросто отсутствовала, и были видны лишь короткие, обломанные отростки от позвоночника. Перед глазами сама собой представилась картина, что было бы, если бы Хоррор в тот день ударил чуть левее... Страх на долгую секунду сковал тело и лёгкие, не давая вздохнуть. Он мог умереть... Но выжил по чистой удаче. На остальных же рёбрах (которые были немного тоньше, чем у Даста, как тот заметил) было множество царапин и даже пара шрамов, но, благо, без сколов. Всё выглядело до жути... Необычно. И если бы кого-то другого подобное отпугнуло, то пыльного это только притягивало. До зуда в руках захотелось провести пальцами по ним, обвести каждый изъян, почувствовать и огладить. Пыльный и не заметил, как протянул было руку, но вовремя остановился, заглядывая в глаза младшего с вопросом. Тот нежно улыбнулся и положил руку на его скулу, проведя пальцем по ней, словно бы одобряя его действия и давая разрешение продолжать. Кончики пальцев осторожно коснулись целых рёбрышек, проведя по ним вдоль. Послышался тихий-тихий вздох, и по тельцу прошлась мелкая дрожь. Дыхание участилось. Блу закусил губу, ощущая чужие пальцы на своих костях, и как же это было приятно, звёзды... И жутко смущающе. Даст буквально сидел у него между ног, и чёрт, он даже боялся лишнее движение сделать. — Это... Хоррор тебя так..? — неуверенно протянул старший спустя долгую минуту разглядывания раны. Блу кивнул, но не смог сдержать улыбки. — Пошли уже, вода давно нагрелась, — тот встал с бортика, немного дрожащими руками, снял оставшуюся одежду, положив ту рядом с остальной, и зашёл за шторку. Кинул мимолётный взгляд на старшего, а тот смотрит на него, будто бы не отрывая взгляда от его костей. Конечно, немного некомфортно, но, если быть честным, Блу точно так же бы пялился на Даста. Хотя почему "бы"?.. Он до жути хотел увидеть скелет Даста, ибо тот был покрупнее, да и любопытно было посмотреть на шрамы и раны того — наверное, красиво выглядят, учитывая, сколько было битв с ним... И ведь уже вот-вот увидит! Согреваясь под каплями, он отвернул голову в сторону стены, дабы сразу не начать исследовать чужие кости всепоглощающим взглядом. Буквально на секунду прикрыл глаза, задумался, и тут же почувствовал, как его вновь обняли со спины, на этот раз покрепче, складывая голову подбородком на плечо. — Ты бы знал как мило выглядишь, — промурлыкал на ухо пыльный, водя пальцами по чужой грудной клетке. Потёрся своей скулой об щёку голубики, и оставил лёгкий поцелуй. Лицо опустились ниже, и теперь уже губы прикоснулись к шее. Звёзды, нужно остановится... Но он не смог, и жадно впился устами в шейный позвонок. Хотел ещё ближе ощутить этот аромат ягод, этот вкус чужих костей... Не заметил, как увлёкся и немного прикусил косточку. Послышался тихий, мычащий стон Блу, который, не в силах сопротивляться, чуть запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Даст, немного отстранившись, начал скромно зализывать свежую ранку от пары капелек крови на немного поголубевшем следе. Слышал тяжёлое дыхание, даже отдышку младшего, и тут же отстранился, с трудом придя в себя. — Прости, — он отпустил Блу из своих рук, — я... не могу... Скажи если буду перебарщивать... — Дурак, — только и шепнул Блу, ласково и с нежностью улыбнувшись и повернувшись к Дасту лицом, подходя к тому близко-близко и прикрывая покрывшиеся пеленой любви глаза, — я этого и добиваюсь, — и утянул его в поцелуй. Руки младшего сами обхватили чужие, пылающие фиолетовым скулы, и он слегка привстал на цыпочки из-за разницы в росте. А его, спустя мгновение подхватили руки старшего за пояс и спину, притягивая ещё ближе к себе. Вода била по спине, добавляя жару и без того горячему дыханию, а разум пошёл туманом не хуже пара в комнате. Блу отвечали с самым настоящим желанием, углубляя поцелуй и сплетая языки, покусывая губы и изучая чужой ротик, жадно напирая на младшего своей любовью. Любовь. Какое же, воистину, странное слово. Но совершенно точно приятное. Берри первым отлип от пыльного, пытаясь отдышаться в душной обстановке. Взгляд помутнился, стоять на ногах стало до нереального сложно. Он как будто был не в реальности, а где-то в очень, очень реалистичной фантазии. Или же у него как и у Даста начались галлюцинации... Ну да, точно, из-за духоты и любви. — Я тебя обожаю, — прошептал Даст, не до конца прикрыв глаза и очерчивая одной рукой худое плечико Берри. Взгляд зацепился за такие манящие ключицы, а после он увидел голубеющий на белой косточке след. В животе что-то приятно перевернулось, и ему захотелось обцеловать и оставить такие следы на всех-всех косточках хрупкого скелетика, слушая своё имя из чужих уст. — Я тебя тоже, — слабо ответили ему. Блу положил голову на плечо старшего, кончиками пальцев обводя каждое ребро пыльного. Те были усеяны маленькими шрамиками и царапинами, где-то не хватало сколов, а какие-то части и вовсе были не тронуты, притягательно поблёскивая от воды своей чистотой. Поцеловал одно рёбрышко — нежно, невесомо, но так, чтобы почувствовать губами шершавую поверхность и, возможно, даже вкус крови. И, не удержавшись, прильнул чувственнее, желая распробовать что-то новое. Слегка прикусил, и услышал чужой вздох, что сладостным эхом раздался в ушах. Голова старшего сама повернулась в бок, и тот прикусил губу, дабы не застонать громче от таких приятных махинаций младшего. А вот Блу, заприметив так кстати открывшуюся шею, перешёл к ней. Усеивал ту поцелуями и даже слабыми укусами под протяжные, томные выдохи Даста. — Остановись... — в полу-стоне прошептал Даст, пытаясь за плечи чуть отодвинуть Блу от себя. — Что такое?.. — не понимающе посмотрели на него голубые звёзды. — Я... — тяжело дыша, тот приложил одну руку к лицу, закрывая рот и немного зажмуриваясь, — пока мы не переборщили. — Даст... — к нему потянулась тонкая рука и легла на плечо, — мы не переборщим, с чего ты взял? — Я не... Не могу так... — уже чуть спокойнее выдохнул тот, немного сбив фантомный ком в животе, — тебе нельзя тревожить рану. Я не хочу случайно сделать тебе больно, к тому же в такой обстановке... — Милый... — нежно улыбнулся Берри и со всей любовью коротко поцеловал того, убрав руку от лица. Заглянул в глаза и прошептал в самые губы, — не бойся. Можно аккуратно-... — Нет, — резко, даже слишком, вставил Даст, не дав Блу закончить фразу, — пока ты не будет в норме окончательно, я не рискну. Уж прости, — он неловко отвёл взгляд, и краем глаза увидел промелькнувшую печаль в чужих глазах. И, попытавшись приободрить голубику, пыльный со всей своей любовью прильнул к чужим устам. Целовал так, как ещё ни разу не было — страстно и влажно, напирал на Берри, сплетая их языки активнее обычного и дополнительно прижимая голову к себе, лежащей на затылке младшего, рукой. Безумие. Только так Блу мог описать своё состояние. Ему сносило крышу от любых поцелуев Даста, но звёзды, этот был просто бесподобен и неповторим. Ноги предательски подогнулись, и он буквально упал в руки пыльного, прервав такой сладкий миг. Ротик приоткрытый, глаза мутно осмотрели лицо напротив, а между ртов протянулся тоненький мостик слюны. Даст облизнулся. — Звёзды... — только и выдавил из себя Блу. — Да, звёзды... — непонятно зачем подтвердил старший, — как в твоих глазах. Такие же яркие. На него не понимающе посмотрели и чуть нахмурились. — У тебя зрачки в форме звёзд, — повторил старший чуть яснее, — ты не знал, что ли? Теперь звёздочки стали меньше в широко распахнутых в удивлении глазницах, а на щеках голубой чуть ли не засветился, хотя казалось бы, куда уж голубее. — Чего?! — прикрикнул младший в ступоре. — Погоди, ты реально не знал?! Губки задрожали, и тоненькая ручка потянулась прикрыть возникшую широкую улыбку. — И часто так? — спросил Блу, неловко отводя взгляд. — Когда мы целуемся — да, — без капли смущения ответил Даст и хитро прищурился, обворожительно улыбнувшись и заглядывая в глаза младшего, — а когда я только пришёл к тебе, ещё месяц назад, они почти серые были. Блу лишь удивлённо хлопал глазками, пытаясь осознать факт того, что его зрачки меняются. — Вот так новости... — наконец отошёл он от ступора. — Как по мне прекрасные, — прошептали тому на ухо, — как твои глаза. По рёбрам пыльного вновь прилетел кулачок. — Да чего ты меня бьёшь-то... — прохрипел Даст, — так и прибьёшь меня до нашего первого раза. Блу ещё секунду постоял, а после, осознав сказанное старшим, отвернулся от него, чтобы скрыть голубое лицо. Звёзды, куда ещё краснеть-то? И ведь выводит на это самое "ещё", скотина пыльная. — Ну ты чего? — ласково сказал тот, — не говори, что сам буквально только что не предлагал это, — и пошленько улыбнулись. — Я за такие шутки тебе сейчас что-то сломаю, — угрожающе протянул младший. Послышался тихий смех и чужие руки легли на плечи, а до шеи нежно коснулись губами. — Ну точно же убьёшь, — улыбнулся Даст. — Давай мочалку доставай, обольститель хренов. * * * Из ванны он вышли помытые, сухие и до чёртиков довольные. Даст вёл младшего, придерживая рукой за талию, аккуратно, чтобы не тревожить не до конца зажившие косточки, а тот улыбался и похихикивал, вложив свою ручку во вторую пыльного. — Ну согласись, неплохо вышло? — посмотрели на старшего и с надеждой улыбнулись. — Я подумаю, — закатил глаза тот, не сдержав улыбки. — Стебёшься? — улыбка стала натянутой, а одна из надбровных дуг выгнулась. — Нисколько, — и младшего потрепали по макушке, тихо смеясь. А вот старшему прилетел подзатыльник. Причём не хилый. — Ай! — чуть зажмурился тот, болезненно скривывшись, — больно вообще-то. — А вот так тебе и надо, — отвернул голову от Даста голубика, победно улыбнувшись. А после, улыбка сползла, а зрачки стали чуть уже в ступоре из-за последовавшей фразы: — Бей меня сколько хочешь, — прищурившись, пыльный наклонился к Берри ближе и прошептал: — я конечно не такой мазохист как Киллер, но в этом что-то есть... Блу даже остановился от такого. Окинул Даста таким взглядом, словно в первые увидел его, не понимающе хлопая глазами. — Ты сейчас серьёзно что ли? Но в ответ промолчали, лишь шире улыбнувшись, и пошли дальше к комнате. Блу нагнал Даста, поравнявшись с тем, и оба вошли в комнату младшего, закрыв дверь. Он, будто обессилев, облокотился спиной об стену возле входа и вздохнул, прикрывая глаза. Не день, а безумие. — Ты чего? — с интересом обернулся на него пыльный. — Не знаю, — спокойно ответили тому, — слишком много эмоций для одного дня. Не привык. И больше слов не последовало. Зато Блу слышал, как Даст делал шаги в его сторону, и после пары секунд ощутил чужое дыхание на лице. Открыл глаза и вновь на щёки взобрался голубой румянец. Пыльный, не удержавшись, подошёл и поставил руки на стену по обе стороны от головы Блу на локти, и приблизился к тому, чувствуя, как дыхание младшего обжигало его губы. И теперь он понял, почему от него так приятно пахнет ягодами — у того был ягодный гель для душа. Удивительно и просто, но сука, как же пьянит эта хрень... Даже наркотики не нужны, ей богу. Губы коснулись голубой скулы, словно пытаясь ощутить тепло и чужую магию на себе, распробовать. Потом последовал поцелуй в нос, в лоб, и в конце в маняще приоткрытые губки. Тельце под ним уже как последние Пол часа не собиралось обратно вставать в строй, буквально растекаясь в руках от малейшей ласки. — Ну чего ты, соберись, — прошептали на ухо до одури прекрасным голосом, — а то вообще на ногах не стоишь. — В таком случае прекращай вытягивать из меня силы, — прошептали в ответ и упёрлись руками в голубых перчатках в грудь пыльного, в попытке отстраниться. — Не могу, — и на лице старшего, что было буквально в паре дюймов от лица Берри, растянулась кошачья улыбка и хитрый взгляд как у чеширского кота. Звёзды, Блу готов отдать что угодно, лишь бы видеть именно эту улыбку каждый день, чтобы видеть этот взгляд всегда и везде, только на себе. Он зависим от этих гетерохромных глаз, зависим от прикосновений к нему, зависим от него. * * * Постепенно время близилось к вечеру, и часы медленно ползли к отметке с цифрой десять. Блу уже сидел в кровати и читал какую-то книжку, направив на неё лампу со стола, а Даст сидел рядом на полу, облокотившись спиной об кровать и закинув голову к верху. Разглядывал налепленные из чего-то светящегося звёздочки на чернильном потолке, и не мог налюбоваться. Красивые... — Знаешь, я всё спросить хотел, — положив между страниц закладку, Блу тихо обратился к пыльному, — почему ты тогда не убил меня? И почему я больше не наблюдаю твоих приступов... паники? Даст перевёл задумчивый взгляд на Берри, и лишь спустя долгую минуту обдумывания ответа, сказал: — Честно? — и отвёл взгляд в сторону, — сам не знаю. Ни на один, ни на другой твой вопрос не могу ответить. — Вот как... — Я бы и сам хотел знать ответы, веришь нет? — и на лице появилась слабая улыбка. Даст протянул ладонь, и Берри вложил в неё свою, и тот начал её поглаживать большим пальцем, да задумчиво рассматривать, — просто... В тот момент не до убийств было? У меня тогда была на редкость сильная паничка... И я не знаю что было бы, если бы ты не пришёл. Я тогда всё думал, почему ты меня не убил и просто напросто ушёл. Я тебя ещё тогда ударил, а ты мне помощь предлагал... Я всё не мог понять почему. — Даст, — тихо прервали его монолог, — я тоже после той встречи много думал. И, кстати, в ту ночь почти не спал из-за этого... — нехотя признался Блу, — и у меня самого утром было всё не шибко лучше, чем у тебя ночью. Послышалась усмешка младшего. А после свободная рука потянулась к узелку на шарфике и развязала его. Потянула, и аксессуар оказался сжатым в ладони, обнажив шею. Даст удивился такому откровению как минимум по двум причинам: первая в том, что на шее всё ещё был виден голубеющий след, а вторая — что Блу снял свой шарф. Он его почти никогда не снимал просто так. Пыльный даже глаза приоткрыл шире, не веря в подобное действие. — Знаешь, я ведь тогда даже не знал, что со мной может случится... — вновь усмешка, — обычная ссора с друзьями меня выбила из колеи, кто бы мог подумать. А ведь я знал, что мы помиримся. Но почему-то именно в тот момент было... Пусто. Если бы ты не пришёл тогда утром, не знаю, сколько бы я ещё убивался там. — Получается, друг друга, сами того не подозревая, со дна вытащили? — перебирая пальцы голубики, сказал Даст и вздохнул. А после, решив откровенничать уже по полной, снял свой капюшон, — нас свели проблемы, хах. — И кровавые цветы, — улыбнулся Блу и стал рассматривать Даста. Тот без капюшона выглядел совсем по-другому — более открыто, честно, и кажется, даже не видно тени всех тех убийств и грехов на его лице. Он был похож на Классика, да только гетерохромные зрачки и красный шарф отличали в нём плохого парня. Ну, из видимых отличий, так-то ещё шизофрению накинуть можно. Кстати о ней... — кстати, так что с твоими галлюцинациями? — Понятия не имею, — покачал головой Даст, — с того момента, как я к тебе стал заходить, они как будто притупились. Появлялись лишь в качестве редких шепотков да пятнами, которые краем глаза замечаешь. — Так это же хорошо! — улыбнулся Берри. Пыльный, в качестве ответа, приблизил чужую ручку к лицу и прикоснуся к ней устами, нежно целуя. Блу даже румянцем залился. — Давай спать уже, время позднее, — ласково сказал он. Развернулся в пол-оборота, положил руку, согнув ту, на кровать, и лёг на неё, смотря при этом на Берри. Ему мягко улыбнулись и тут же сладко зевнули, прикрыв рот ладошкой, — на этот раз сам уснёшь, или опять тебе петь надо? — и с издёвкой улыбнулся, а в глазах замерцали игривые огоньки. — Да сам, сам, не нужно, — краснея ещё больше, Блу положил шарфик на стол и лёг. — Тебе бы не снимать шарф, знаешь ли, — задумчиво, с намёком сказал пыльный. — В смысле? — Засос видно. Сначала его не поняли. А потом как поняли, как залились голубым румянцем чужие скулы с дрожащими, уменьшившимися зрачками в глазах. — Даст! — Я предупреждал, — покачал тот указательным пальцем, — а если бы мы продолжили, ты бы и сидеть не смог. Скажи спасибо что я тебя остановил. — Вот уж спасибо... — Блу отвернулся к стенке, натягивая одеяло до самых скул, пытаясь успокоить слишком сильно забившуюся душу, — и доброй ночи. — Спокойной ночи, Ягодка. — Я тебя скоро прибью. — Жду не дождусь. На этом их диалог закончился, и вскоре младший заснул. А Даст, достав из кармана своей куртки бумажку, взглянул на ближайшую дату, и душа пропустила удар, тревожно сжавшись. Через четыре дня. В семь часов тридцать пять минут. Свап-вселенная.