Полумрак особняка.

Холод стен лесного особняка смешивается со смехом двух парней. Добрались они туда с трудом, но главное что вообще дошли. - Роменский, тварь, стой, я тебе эту кирку щас!... И, не успев договорить, влетает старшему в спину. - что ты мне эту кирку щас? Стебется, стервеныш, и глядит через линзы очков так насмешливо, мол, что-что? Не расслышал. - ой, блять, не важно, нахуй иди! - я то нахуй пойду, а тебя я посажу. - уже привычным для них обоих холодным тоном пролепетал Давид и метнулся вперёд , вставая пред Бергом стеной. В карих глазах, больше похожих на черный кофе без молока, читается азарт. Такой, что не увидишь даже на съемках или в игре в карты. - Давид, я тебя... - что? На глобус натянешь? На этой фразе Давид резко притягивает Никиту к себе. Выглядит весьма иронично. - .... - ну и что ты молчишь? - тон вернулся в изначальное состояние. Расслабленные карие глаза даже через линзы очков выглядели весьма угрожающе. - ты слишком читаемый. Смирись. Давид, отпускает друга, наконец заходя на второй этаж помещения. Тихо. Только они в этом огромном здании. Мимолетом они и не заметили, как стали обсуждать новое обновление Края. Диалог начинает полублондин, он плетётся следом за другом, пока тот его не особо то и замечает. - Знаешь... - что знаю? - обновление вышло. - Эта реплика звучит твёрдо, уверительно. - Эндовское. Теперь стержни края можно найти в некоторых данжах, и даже в особняке - то есть... С некой вероятностью, мы здесь можем найти стержень края? Говоря это Роменский притормаживает, а после поворачивает голову на Берга за своей спиной. - верно, все верно... Только есть один ньюанс. Помнишь, на одной вылазке я брал с собой блокнот которы мы взяли в одном строении, там было все на испанском, и поэтому я просил тебя перевести, а когда мы переместились в "смотрящее" измерение, то он превратилась в пыль? - помню, да, а что? - вот тут-то Давида и заинтересовали. - ... Так вот. В связи с тем, что этот мир, и энд - два разных измерения, то при попадении в наш мир, стержень деформируется - он становится более мягким, более гнущимся, но все ещё согнуть пополам можно только если сломать, а грани закругляются - Ясно... Прям как дил...- Не успел Давид и договорить, как Берг что есть сил швырнул в него фонарик из своей сумки - сученок... - извращенец! - это еще кто из нас извращенец... - буркнул старший, после продолжил. - на последних съёмках ты ко мне очень... Кхм, мокро подкатывал до того, пока я не пригрозил тебе тем, что щас сам возьму и врежу тебе в пах, а утром пытался прижать меня к стене. И все же, у Никиты это не получилось. Разница в росте значительная - пока Давид все 2 метра, то Никита 178. И нет, я не говорю, что это мало. - ой, да кто виноват что ты такая шпала? - а кто виноват что ты чихера-нихера ростом 178? - У меня рост нормальный, в отличии от тебя, баобаб переросток... - что-что? Не расслышал. - стебется, сволочь, и еще смотрит так насмешливо, будто бы они не лучшие друзья а злейшие враги. - как погодка наверху говорю? За такими разговорами и прошел обход. Парни выбрали место для ночлега в этом большом особняке, Давиду пришлось выбраться на улицу за едой, набрал яблок, немного курицы, и набрал картошки в деревне, что в чанках 10 отсюда. - принимай работу, начальник. Послышалось за спиной Берга, что в это время топил печь. - неплохо. Думаешь, хватит? - не думаю, а знаю. И ведь, не стоило им шутить друг над другом снова. Кончилось это весьма... Интересно. - Ой, все, иди нахуй короче! - восклицает Берг на очередную шутку друга - Я-то нахуй пойду, а тебя я посажу. - Не повторяйся, второй раз за день говоришь... И вообще, действовать-то ты собираешься? - с недовольством буркнул младший. - а ты что, так хочешь? Шатен притягивает младшего к себе за воротник кофты, пронзительно смотрит ему в глаза, а после расплывается в извращенном оскале, но глаза остаются по-прежнему бесчувственными. - ... - Берг молчит, отворачивается, но когда его хватают за подбородок, с силой поворачивают голову в исходное положение, понимает - отвертеться не получится. - Ну, как говорится, молчание - знак согласия. Никиту уводят за руку. Огромный кубический мир сузился до этой маленькой комнатушки с каменными стенами. Зажигая свечи, Роменский дает понять - путь назад закрыт, это можно было понять еще и по щелчку замка. - Роменский, что ты...- не успел масочник и договорить, как его перебивают. - Что? Ну, осмотри помещение пока что, тебе же надо знать, где ты потеряешь девственность. Шатен договаривает это своим леденяще-холодным тоном, и прижимает некогда лучшего друга к стенке. - кто не успел - тот опоздал. - Дав, ты же... - что? Всё будет только по обоюдному согласию, только скажи, если ты этого не хочешь, и я тебя отпущу. - ... Ладно. Я согласен... - вот и славно. Последний припадает губами к ключицам младшего, руки сами заползают под одежду. Берг вздрогнул всем телом от обжигающе-холодных пальцев бегущих по телу. Выгибаясь в спине издал стон, Роменского это только завело. Старший прикусывает кожу на шее парня, пока с него самого уже сняли футболку. Младший проводит по рельефному торсу парня перед собой, завораженно прикусывая нижнюю губу. И пискнуть мифоискатель не успел, как его усаживают на край котла, раздевают догола, и встает перед младшим весьма... Интересный вид. Его полностью голый "друг" стоит прямо перед ним, в открытую лапает, а после тянется к сундуку в надежде найти в нем что-то. - Знаешь, я уже обожаю это обновление... После этих слов Роменский достает оттуда немалых размеров стержень энда и кладет на стол неподалёку. - Блять, в меня оно не влезет! - Знаю, а что тогда? - ну ты б хоть с растяжки начал... - так я с неё и начну, не хочу же больно сделать. - у тебя презервативы есть хотя бы? - Нет, для этого я и достал... Это. Без особых церемоний Давид сначала вводит два пальца. Это отозвалось Никите пекущей болью, а его партнер услышал шипение. Берга затыкают поцелуем, а пальцы внутри раздвигают подобно ножницам. Последний хватается старшему за спину, царапает до красных полос, но Давид и не реагирует. Когда 3 пальца уже свободно двигались внутри, кареглазый приставляет предмет к аналу партнёра. - Блять, пожаааа...! ~ Просьба обрывается стоном, стержень входит не особо глубоко - сантиметров на 7, Давид медленно целует шею младшего, а после оставляет засос прямо на шее, чтоб видно было, чей он и с кем был. Никита выгибается в спине, чувствуя горячее дыхание на шее, а Роменский не медля засунул объект глубже. Не сильно, но все же. Два медленных толчка оказалось вполне достаточно, чтобы младший закатил глаза и, вдохнув полной грудью, стал шепотем умолять Давида не медлить - ну что ты, ангел... - фх~аа... Роменс... кий... Блять... Шатен расплылся в жуткой улыбке, скаля зубы и не понял, как затолкнул стержень еще на пару сантиметров внутрь. Быстрые движения выбивали Берга из колеи, он извивался, грудная клетка высоко вздымалась вверх от нехватки воздуха, одна нога уже стоит на полу, а он сам держится руками за края котла. Два резких толчка и один, такой же резкий, но на этот раз стержень оказался полностбю в Никите. Этого хватило, что бы Берг кончил.

- доволен? - не с насмешкой, с этакой извращенной заботой спрашивает Давид. Его карие глаза будто светятся в полумраке, а его некогда лучший друг, не в силах ответить, отдышался, и кинулся ему на шею, в поцелуй промямлив тихое, но сладкое "очень".