Кровавая тропа

Кабинет в самом сердце Москвы был погружен в полумрак. За тяжелыми шторами угадывался рассвет, но в комнате царила ночь, нарушаемая лишь мягким светом настольной лампы. Президент, мужчина с лицом, изборожденным морщинами ответственности, смотрел не на генерала, а на большую карту мира, висящую на стене. Япония и Курильские острова были отмечены яркими, почти агрессивными значками. — Они называют это «жестом доброй воли», — голос президента был низким и ровным, но в нем слышалось стальное напряжение. — Уступить «спорные территории» в обмен на их «Золотой Щит». Их технологию защиты экипажа. Генерал Иванов, чья униформа сидела на нем как влитая, а на груди колыхались ряды орденов, стоял по стойке смирно. Его лицо было каменной маской. — Так точно, товарищ Президент. Без «Щита» участие в Мировом Турнире танковых боев приравнивается к самоубийству. Их правила допускают использование техники только периода Второй мировой. Но их экипажи… они неуязвимы внутри своих машин. Наши парни будут гореть в стальных гробах. В комнате повисло молчание, густое, как смог. — Значит, выбора нет, — констатировал Президент. — Они хотят не просто победы. Они хотят зрелища. Они хотят, чтобы Россия приползла на коленях, либо чтобы ее лучшие сыновья сгорели заживо на глазах у всего мира. Красиво. Он подошел к столу и с силой уперся в него костяшками пальцев. — Хорошо. Мы примем их вызов. Но мы не будем посылать на убой первых попавшихся. Мы найдем тех, кто сможет выиграть даже в этих условиях. Создайте «Зверинец», Василий. Генерал Иванов чуть склонил голову. — «Зверинец»? — Сто танков. Сто экипажей. Пусть это будут добровольцы. Отчаянные, голодные, те, кому нечего терять. Устроим им бой. Не на выбывание, а на выявление лидера. Мы должны увидеть, кто способен мыслить, а не просто стрелять. Кто может видеть поле боя, а не только свой прицел. Того, кто сможет вести за собой остальных в ад. Командира для миссии, обреченной на провал. — Где мы будем их искать? — спросил генерал, в голосе его сквозил скепсис. — Везде. По всем частям. Используйте старые связи, «особые отделы». Найдите тех, кого списали, но кто еще не сломался. Тех, над кем смеются, но в ком тлеет искра. Этот бой… это будет сито. И мы просеем через него сотню, чтобы найти одну горсть стали, способную ковать победу. Президент снова посмотрел на карту. — Пусть японцы думают, что мы ведем на бойню ягнят. Мы же приведем волков. --- Артём проснулся от знакомого скрежета. Не от будильника, а от лязга гусениц за окном казармы. Утренняя поверка. Еще один день, неотличимый от предыдущего. Сержант, командир отделения. Грамотный, исполнительный, но… незаметный. В его личном деле стояла резолюция: «Перспективен для штабной работы». Это была вежливая формулировка, означавшая «слишком много думает, слишком мало кричит «ура!». Он был фанатом истории, тактики. Он мог часами изучать схемы сражений при Прохоровке или в Арденнах. Он видел в них не хаос, а строгую, жестокую математику. Но здесь, в части, его знания были никому не нужны. Здесь ценилась тупая муштра и умение не высовываться. После построения командир части, майор с красным от гипертонии лицом, неспортивно взобрался на деревянный ящик. — Внимание всему личному составу! — его голос прорезал утренний воздух. — Поступил запрос из… вышестоящих инстанций. Требуются добровольцы для участия в специальных тренировочных сборах. Повышенный уровень опасности. Повышенные… нагрузки. Те, кто проявит себя, получат возможность представлять страну на международных соревнованиях. По строю прошел ропот. «Соревнования»? Звучало подозрительно благостно. — Шаг впереди те, кому интересно! — скомандовал майор. Никто не двинулся. Артём почувствовал, как у него защемило в груди. Это был шанс. Неясный, опасный, но шанс вырваться из этой бесконечной серости. Сделать что-то настоящее. Но шаг вперед был шагом в неизвестность. И тут он увидел его. В конец строя вошел человек в форме подполковника, но какой-то… иной. Не поношенной, а новой, строгой, без единого лишнего значка. Лицо — высеченное из льда, глаза смотрели на них не как на солдат, а как на скот. Это был подполковник Семёнов. Семёнов медленно прошелся вдоль строя, его взгляд скользил по лицам, будто сканируя их. — Вы думаете, это сборище патриотов? — его голос был тихим, но он резал слух, как стекло. — Я вижу перед собой сборище говорящего мяса. Вы молитесь на свой распорядок дня, как идолы. Боитесь любого чиха, который может нарушить ваш жалкий покой. Он остановился прямо напротив Артёма. — Мне не нужны патриоты. Мне нужны те, кому терять нечего. Те, кто готов сгореть ради призрачного шанса оказаться полезным. Это не «соревнования». Это сито. Большинство из вас отсеют. Некоторые сломаются. Единицы… возможно, станут чем-то большим. Это приглашение в ад. Шаг вперед, кому не жаль своей шкуры. И тут Артём шагнул. Не из-за патриотизма. Не из-за страха. А потому, что ледяной голос Семёнова и его слова про «ад» были единственной правдой, которую он слышал за последние годы. Это был вызов. Вызов его скуке, его незаметности. Он шагнул, почти не осознавая этого, повинуясь глубинному инстинкту. За ним, нехотя, вышли еще несколько человек. Семёнов окинул их безразличным взглядом. — Прекрасно. Обезьяны для опытов найдены. Готовьтесь к отправке. --- Дорога заняла несколько суток в зарешеченных вагонах. Их везли как скот, без объяснений. Когда они прибыли, их встретил пейзаж, больше похожий на марсианскую пустыню, чем на часть России. Бескрайний полигон, утыканный бетонными сооружениями, бункерами, макетами зданий. Воздух пах пылью, соляркой и озоном. «Вальхалла». Место, где готовили воинов для последней битвы. Ирония названия не ускользнула от Артёма. Их построили на плацу перед человеком, которого представили как «Главного Инструктора». Это был не Семёнов. Это был грузный, коренастый полковник с лицом боксера-профессионала и хриплым голосом, в котором навсегда поселилась хрипота дизельных двигателей. — Меня зовут Полковник Громов, — прохрипел он. — И я буду вашим личным дьяволом на этих сборах. Забудьте все, чему вас учили. Здесь другие правила. Вам предстоит «Зверинец». Он объяснил суть. Сто экипажей. Сто танков времен Второй мировой войны. Полигон. Лазерная Тренировочно-Оценочная Система (ТОС). Холостые выстрелы. Попадание в уязвимую зону фиксируется системой, экипаж получает штрафные очки и временный «выход из строя» на несколько минут. Цель — не уничтожить друг друга. Цель — продемонстрировать тактическую грамотность, инициативу, управление подразделением, работу в команде. Сотни камер и датчиков будут следить за каждым. Победитель, вернее, тот, кого выберут наблюдатели, станет командиром группы для участия в настоящем Турнире. — Настоящем? — кто-то крикнул из строя. Громов усмехнулся, обнажив желтые зубы. — А вы думали, это игра? На Турнире не будет лазеров. Будет настоящая сталь, настоящий снаряд и настоящий огонь. Ваша задача — доказать, что вы достойны сгореть за родину с наибольшей пользой. Теперь… по машинам! --- Их привезли на огромную, открытую площадку, напоминавшую кладбище гигантских стальных жуков. Ряды танков стояли под серым небом, и ветер гулял между их гусеницами, вызывая жуткий свист. Здесь было все: юркие Т-70, знаменитые «тридцатьчетверки» разных модификаций, грозные ИС-2, американские «Шерманы», британские «Черчилли», и даже несколько приземистых, смертоносных ПТ-САУ — СУ-85, СУ-100, ИСУ-152. Большинство будущих командиров ринулись к Т-34-85 — сбалансированной машине, символу победы. Кто-то выбрал мощные ИС-2. Кто-то — быстрые легкие танки для разведки. Артём стоял в стороне, его взгляд скользил по железным громадам. И тогда он увидел его. В самом конце ряда, немного в стороне, стоял КВ-1. Но не обычный. Это был КВ-1Э — «экранированный». К его башне и бортам были приварены дополнительные броневые листы, делая его силуэт еще более угрожающим и архаичным. Он выглядел как динозавр среди более стройных ящеров. Подойдя ближе, Артём потрогал рукой шершавую, покрытую наплывами сварки броню. Он знал его историю. «Клим Ворошилов» — тяжелый танк прорыва. Тихоходный, неповоротливый, с не самой лучшей пушкой 76-мм против поздних немецких кошек. Но его броня… его броня была легендой. Он мысленно представил поле боя. Лазерная система. Чтобы «подбить» танк, нужно попасть в уязвимое место. А что, если свести количество этих мест к минимуму? КВ-1Э с его экранами был похож на подвижный дот. Лобовая проекция была почти непробиваема для большинства орудий того времени на средней и дальней дистанции. — Выбирай, сержант, времени нет! — крикнул кто-то. Артём принял решение. Он забрался в открытый люк механика-водителя и скрылся внутри танка. Запах старого металла, масла и пыли ударил ему в нос. Теснота. Холод. Но это была его крепость. Из динамика раздался голос: «Экипаж КВ-1Э выбран. Командир — сержант Артём». Чей-то смех донесся снаружи. «Гроб на гусеницах!», — прокричал кто-то. Артём проигнорировал это. Он изучал внутреннее пространство. Его крепость. Его тактическая идея. --- Добровольцам дали короткое время, чтобы найти себе экипаж. Это был хаотичный рынок, где люди оценивали друг друга взглядами. Сильные, рослые парни быстро находили себе места в перспективных экипажах «тридцатьчетверок». Артём стоял рядом со своим железным колоссом и понимал, что он никому не интересен. Пока к нему не подошел первый. Это был немолодой уже мужчина, старший сержант с нашивками механика-водителя. Его звали Николай, но все сразу же стали звать его «Дед». Лицо его было покрыто сетью морщин, а глаза смотрели на мир с усталой мудростью. — КВ-1Э, да? — хрипло спросил он. — Редуктор правого борта капризный. Требует чутких рук. А левая гусеница, смотрю, провисает. Надо подтянуть. — Вы… механик? — уточнил Артём. — Я тот, кто может заставить эту развалюху плясать, если понадобится, — усмехнулся Дед. — На Т-34 и так каждый дурак сгоняет. А тут… вызов. Вторым подошел угрюмый парень с лицом, на котором читалось вечное недовольство. Младший сержант по имени Евгений. В документах — «радист-пулеметчик», но в анкете было указано «увлекается баллистикой». — Ты тот, кто выбрал дот? — без предисловий спросил Евгений. — Глупо. Но… пушка ЗИС-5. Баллистика неплохая. С закрытых позиций можно работать, как артиллерия. Если, конечно, командир не идиот. Артём кивнул. «Наводчик», — понял он. Последним пришел огромный, молчаливый парень, богатырь с простым лицом. Он представился: «Рядовой Виктор». Силач. Идеально для заряжающего. — В КВ тесно, — предупредил его Артём. — Гильзы 76 мм не такие уж и большие, но в бою… — Я справлюсь, — коротко бросил Виктор. Так и собрался экипаж. Отвергнутые, странные, но каждый — со своим специфическим навыком. Не команда, пока что. Но набор инструментов. --- Их загнали на полигон на рассвете. Сто стальных машин растянулись на километры. Моторы ревели, выдыхая сизый дым. Артём в башне своего КВ-1Э чувствовал себя капитаном допотопного дредноута, попавшего на гонки катеров. — Экипаж, приготовиться! — его голос прозвучал чуть хрипло. — Дед, выводи нас на ту возвышенность, что мы видели на карте. Координаты 7-Бета. Медленно, без рывков. — Понял, командир, — раздался из низа спокойный голос Деда. КВ-1Э с грохотом и скрежетом тронулся с места, набирая свою неспешную, черепашью скорость. Бой начался, едва они отъехали от стартовой позиции. Где-то слева загрохотали холостые выстрелы. Система ТОС работала — где-то замигал красным огоньком «подбитый» танк, который через пять минут снова мог вступить в бой. Артём приказал заглушить двигатель на подступе к возвышенности. Они вползли на позицию почти бесшумно и заняли место среди развалин макета завода. Их сектор обстрела был идеальным — простреливалась широкая улица и подступы к мосту. Первый «противник» появился минут через десять. Это был Т-34-85. Он мчался на полной скорости, очевидно, надеясь на быструю атаку. — Наводчик, цель — Т-34, прямо по курсу, дистанция 800, — скомандовал Артём. — Вижу, — коротко бросил Евгений. — Огонь! Глухой хлопок холостого выстрела оглушил их. Из ствола вырвалось пламя и дым. Лазерный импульс был невидим. Т-34 проехал еще метров пятьдесят и замер. На его башне замигал красный свет. «Подбит. Выход из строя на 5 минут». — Есть попадание! — крикнул Евгений, и в его голосе впервые прозвучала что-то кроме скепсиса. — Молодец, Снайпер, — отозвался Артём. — Дед, заводи. Меняем позицию. — Уже? — удивился механик. — Они теперь знают, что мы здесь. Они отъехали на сотню метров и снова замерли. Теперь Артём использовал КВ как засаду. Он не искал боя. Он заставлял бой приходить к нему. Он стал препятствием, узким горлышком, через которое должны были пройти желающие прорваться в центр полигона. К ним подошла «тройка» — три Т-34, действующие согласованно. Они попытались обойти КВ с флангов. — Дед, разворачивай лоб к тому, что справа! Виктор, бронебойным! — скомандовал Артём. Внутри танка было душно, пахло порохом и потом. Виктор, не говоря ни слова, вложил гильзу в казенник. Евгений ловил в прицел мелькающую цель. — Огонь! Еще один Т-34«загорелся». Но в этот момент третий танк сумел зайти им в борт. Холостой выстрел, и датчик на их левом борту замигал красным. Пронзительная сирена взревела внутри КВ-1Э. «ТАНК ПОДБИТ. ЭКИПАЖ НЕАКТИВЕН 5 МИНУТ». Двигатель заглох. Их замкнутое пространство наполнилось мертвой тишиной, нарушаемой лишь этой оглушительной трелью. — Черт… — прошептал кто-то. Артём сжал кулаки. По правилам, они должны были ждать. — Всем тихо! — резко скомандовал он. — Мы «мертвы». Но мы можем быть «глазами». Дед, Николаич, ты можешь крутить башню от аварийного привода? — Башню — нет. А перископ — да. — Хорошо. Евгений, Виктор — наблюдайте за своими приборами. Всем — докладывать все, что видите. Координаты, тип танка, направление. И они продолжили наблюдение. Будучи «убитыми». Артём, высунувшись из командирской башенки, передавал в эфир информацию, нарушая все правила: «Внимание, в квадрате 4-Гамма два «Шермана» идут на восток… В районе моста засела СУ-100… Группа «тридцатьчетверок» пытается обойти с юга». Сначала в эфире была ругань. «КВ, ты же убит, заткнись!». Но потом кто-то начал использовать его данные. Координация атак стала лучше. Хаос стал походить на подобие порядка. Артём видел, как разворачивается бой. Он видел, как легкие танки носятся по полю без четкой цели. Как тяжелые ИСы, пытаясь действовать в одиночку, попадают в засады ПТ-САУ. Он видел тактику, вернее, ее отсутствие. И он, будучи «трупом», пытался этим управлять. Вдруг рядом с их позицией разгорелся яростный бой. ИС-2 сошелся в дуэли с немецкой «Пантерой» (трофейный экземпляр, специально привезенный для усложнения задачи). «Пантера» была быстрее, ее пушка — смертоноснее. ИС маневрировал, но попадал под огонь. Артём, наблюдая в перископ, видел маневр «Пантеры». Она заходила в мертвую зону ИСа. — Эй, ИС-2, — не выдержал он, нарушая все правила радиообмена. — «Пантера» слева, за развалинами, готовится к выстрелу в твой борт! Отходи назад, за угол здания! В эфире послышался хриплый возглас, потом грохот выстрела ИСа, и через секунду — мигание красного света на «Пантере». Она была «уничтожена». — Спасибо, КВ, — раздался в эфире голос командира ИСа. — Выручил. Артём не ответил. Он просто продолжал наблюдать. Бой длился еще час. Когда все стихло, прозвучал общий сигнал отбоя. Все сто танков, в большей или меньшей степени «подбитые», оставались на поле. --- Их построили на том же плацу. Полковник Громов ходил перед строем. Он был мрачен. — Вы видели поле боя, — прохрипел он. — И большинство из вас вели себя как стадо баранов. Дрались в одиночку, бросались в лобовые атаки, не видели дальше своего носа. Запомните этот день. На Турнире, если вы туда попадете, не будет второго шанса. Не будет «подбит на пять минут». Будет «сгорел заживо вместе с экипажем». Он остановился перед Артёмом. — Сержант. Вы выбрали КВ-1Э. Почему? Артём вытянулся. —Эта машина — не для наступления, товарищ полковник. Она — для контроля территории. Она меняет тактику противника, заставляя его обходить, опасаться. Она — ключевая точка на карте. — Вы нарушили правила. Продолжали вести бой, будучи «уничтоженным». — Тактическая информация не имеет срока годности, товарищ полковник. Даже от «мертвого» она может быть полезна. Я не вел бой, я управлял информацией. Уголок рта Громова дрогнул. Это было почти что улыбка. — Вы использовали свой танк не как оружие, а как инструмент. Вы управляли полем боя, даже проиграв свой локальный бой. Вы заставили других работать на себя. Цинично. Эффективно. Бездарно с точки зрения устава. Гениально с точки зрения результата. Он повернулся к строю. — Поздравляю, сержант Артём. Вы только что стали самым ненавидимым человеком среди выживших. Ибо именно вы — новый командир сводной группы «Зверобой». Теперь ваша задача — из этих обломков, — он махнул рукой на уцелевших танкистов, — собрать команду, которая отправится на настоящую войну. У вас есть два дня. Громов ушел. Артём остался стоять на плацу. К нему подошли Дед, Евгений и Виктор. Они молча смотрели на него. Не с восторгом, а с пониманием. Они прошли через первое сито. Артём окинул взглядом уцелевших. Злых, уставших, раненных, гордых. Он видел в их глазах вызов, недоверие, а где-то — надежду. Он должен был из этих осколков собрать единый механизм. Механизм, который, скорее всего, будет уничтожен. Позже, в бараке, ему вручили папку с составом будущей команды для Турнира. Артём открыл ее и пробежался глазами по списку. Это был их смертный приговор, оформленный в виде таблицы. СПИСОК ТЕХНИКИ ДЛЯ УЧАСТИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ТАНКОВОМ ТУРНИРЕ (Команда «Зверобой»): · Легкие танки (25 единиц): · Т-70 – 15 ед. · Т-60 – 10 ед. · Средние танки (45 единиц): · Т-34-76 обр. 1941/1942 г. – 20 ед. · Т-34-76 обр. 1943 г. («гайка») – 10 ед. · Т-34-85 – 10 ед. · M4A2 «Sherman» (по ленд-лизу) – 5 ед. · Тяжелые танки (20 единиц): · КВ-1 (разных модификаций, включая КВ-1Э) – 8 ед. · КВ-2 – 2 ед. · ИС-1 – 2 ед. · ИС-2 обр. 1943/1944 г. – 8 ед. · Противотанковые самоходные артиллерийские установки / Штурмовые орудия (10 единиц): · СУ-76 – 2 ед. · СУ-85 – 4 ед. · СУ-100 – 2 ед. · ИСУ-152 – 2 ед. ИТОГО: 100 единиц бронетанковой техники. Артём откинулся на стуле, закрыв глаза. Сто единиц. Сотни человек. И против них — технологически неуязвимый противник. Он повернулся и пошел к баракам, чувствуя на себе десятки взглядов. Тяжесть, которая легла на его плечи, была тяжелее брони КВ-1Э. Это была цена первого шага. Цена, которая была лишь крошечным авансом перед той страшной ценой, что потребует от них всех настоящий Турнир. Он был командиром. И его первым приказом будет приказ на сбор его команды, его «Зверобоя», которому предстояло устроить охоту в аду.