Рисуя заново

Прошла неделя после возвращения Шедоу в строй. Не сказать, что все были в восторге. Конечно, молодёжь сходила с ума от сложившейся ситуации. Тех бесило, что, несмотря на долгий период отсутствия, этого парня сделали лидером, даже не посоветовавшись с остальными. "Старая гвардия" полностью доверяла угрюмому ежу, который вскоре приступил к наведению порядка. Только вот гибрид по-прежнему оставался тем, кем сам себя сделал. Участь потухшего и дальше не отпускала его. Сквозь игольчатое тело виднелось сборище гонщиков, которые разминались, что-то обсуждая. Но всё было, как тогда: обычно, просто и умиротворённо. Чего не сказать о Сонике. В голове этого звонкого и яркого дурачка вздымалась буря каждый раз, когда ему удавалось снова поговорить с Тенью и провести с ним время. Синий комок всячески доставал парня и находил поводы увидеть нового друга: от случайной встречи до спланированного времяпровождения с друзьями на площади гонщиков. – Скажи, может, я тогда на китайском тебе сказал, и мне стоит повторить? – чёрно-красный парень стоял напротив элегантной девушки, потирая глаза от раздражения. – Чего кипишуешь? Я его за ручку не привожу, дорогуша, – хихикая, Руж покрутила рукой у носа собеседника. Несколько секунд молчания прервал рык ежа, который наконец-то удосужился одарить её своим недовольным взглядом. – Карма и наказание настигли меня скорее, чем я попал в ад. Недовольная мордашка двинулась вперёд, целенаправленно топая к своему собрату, а мышка, поведя носом, двинулась в противоположном направлении. Собрание на сегодня было закончено, поэтому следующую половину вечера та предпочла оставить для Роуз, с которой они давно не виделись из-за горящих дедлайнов ежихи по учёбе. Шум разговоров и рёв машин не планировал затухать. "Оно и к лучшему", – Шедоу томно и нервно выдохнул, сложив руки на груди, когда его ноги остановились всего в паре метров от Соника. Присутствие игольчатого пусть и иногда раздражало Тень, но и успокаивало. Почему-то гибриду было как никогда спокойно на душе. Стыдно признавать, что синий ужасно напоминал ему о трагедии. Периодами тот говорил и делал то же самое, что и Мария. Но одно во всём этом отличалось: непонятные, лёгкие и нежные чувства, которые невольно рисовали на хмуром лице гибрида сладкую и незнакомую другим наблюдателям улыбку. – Неугомонный. Где ж ты такое подцепил, Тень? – позади чёрно-красного послышался грубый мужской голос. Это был высокий парень в одежде панковского стиля: много цепей, рваные дыры на вещах и т. д. Тот встал рядом с Шедоу, сунув руки в карманы за пачкой сигарет и зажигалкой, хмыкнув в знак предложения закурить на пару. – Сам не понял, когда и где. Но заноза он конкретная. Не хотел видеть эту ошибку здесь настолько часто, но Руж меня обвела, – Тень не отказался от предложения. Уже покуривая сигарету, тот сместился чуть левее, примостив свой зад на передник какой-то тачки, не спуская глаз с синего. – Он на неё очень похож, – в одно мгновение этот голос сбавил громкость, как бы не желая, чтобы кто-то ещё услышал их с ежом разговор. С ответом Шедоу не спешил. Тот внимательно наблюдал за быстро носящейся по площади молнией, которая активно задалбливала мозги ребятам, вызвавшимся научить его водить и показать парочку своих коронных трюков. Соник и вправду стал для всех чем-то повседневным за такое короткое время. Позитив и ярость эмоций, которые тот источал, заряжали всю компанию. А с его появлением в жизни Шедоу всё стало ещё более странным и запутанным. – Ошибаешься. Этот дурак слишком легкомысленный, доверчивый, раздражающий, безответственный. – Именно поэтому ты постоянно обращаешь внимание на то, что сейчас так ярко светится. Нужно быть слепым, чтобы не видеть, как ты за ним всегда наблюдаешь. – Что за бред сумасшедшего? – гибрид недовольно фыркнул и повёл взгляд в сторону от Соника и собеседника. Он не видел ничего странного во всём, что сложилось, если только в общем взять присутствие синего. – Хах, – усмехнулся парень, в последний раз глянув на скоростного в нескольких метрах от них, – рад, что ты всё та же коряга и упёртый баран. Шедс не стал проявлять попыток возразить. В общем, тот даже был согласен. Руж то же самое всегда твердила, когда речь заходила о прошлом и будущем. Собеседник гибрида поправил свой обвешенный цепями кожаный ремень, потушив об него свою сигарету. – Не будь только ублюдком с этим пареньком. Хорошая звезда растёт под твоим крылом, – панк-гонщик ударил чужое плечо, слегка улыбнувшись. – Я сказал, что учить его не стану, – Шедс тоже поспешил встать с места, выбросив окурок. – До поры до времени, Шедоу. До поры до времени, дружище, – старый знакомый ярко улыбнулся, полностью уверенный в своих словах. Пусть сейчас гибрид и раздражался от любого упоминания о синем дурачке, но парень с цепями искренне верил, что совсем скоро Соник будет одним из наслышанных соперников и лучших друзей их лидера. Гибрид остался один, не ответив своему собеседнику. Глупо было утверждать, что чёрно-красный вообще допустит мысль о вербовке того, кто не внушает особых надежд. По крайней мере боль и утрата, которую пробудил этот синий ананас, не планировали уходить, терзая Шедоу изнутри с каждым днём сильнее. – Шееегги! Чилли-доги любишь? Могу поделиться! – скоростной окликнул ежа, постепенно приближаясь к нему с пакетом из какой-то сомнительной забегаловки. – Я – Шедоу, а не тощий идиот из "Скуби-Ду". Прекращай коверкать, заноза, – чёрно-красный закатил глаза, скрестив брови в недовольной мине. Отчасти его раздражало то, что Соник противился выполнять его просьбу, но в глубине души он был совершенно не против. По крайней мере никаких других имён тот в свой адрес не слышал раньше, только "Шедоу" и "Тень", поэтому что-то новое казалось непривычным. – Зато душнишь, как Велма. Очечей не хватает, – Соник профырчал в ответ, отвернувшись от собрата. Как же его бесило старпёрство гибрида. А ведь у них была не такая большая разница. "Но если он перестанет так общаться, то уже не будет собой", – успокоил себя тот, снова вернув свои глаза на соперника. – Но знаешь, очки тебе очень пойдут. Ещё б рубашку чёрную, может, пару цепочек, модные часики на руку и брюки отглаженные… – ежу не дали продолжить. Грубый и слегка приглушённый бас возмутился, приподняв одну бровь. – Ты ещё раздень меня, придурок. Завязывай тратить время впустую, – гибрид прервал своего собеседника. Ему не нравилось то, к чему идёт их разговор. Это странно, что Соник вдруг решил побыть стилистом, воображая образ своего соперника, не стесняясь его. – Кто бы говорил о потраченном времени, – яркие изумруды смотрели прямо в душу Шедоу, не планируя отступать. Казалось, было лишним это высказывание, поэтому Соник поспешил раньше ответа гибрида: – Прости, перегнул. Признаю. Просто сложно понять, о чём ты думаешь, когда на лице каменная мина. Поэтому я тут, как дурак, распинаюсь, чтобы с тобой подружиться. – Странный способ, не находишь? Раздевать меня в своих мыслях, – Шедс опёрся рукой назад на передник машины, хитро улыбаясь. Синий и вправду в его глазах был дураком, но это ему даже нравилось. И скрывать это у гибрида не получалось. Кажется, теперь Соника удалось ввести в краску. Но это было не смущение, а скорее осадок неловкости. – Блин, да я просто представил стиль, который тебе подошёл бы. И вообще, тут хавчик остывает, – протараторил тот, протягивая пакет своему собеседнику, но тот сразу получил молчаливый отказ головой. – Значит, помрёшь с голода, и я стану лидером. Всё происходящее сейчас Шедоу казалось чем-то повседневным. Хотелось чаще видеть это скрывающееся от неловких моментов лицо скоростного и его попытки спрятаться от гибрида. Его забавляло в общем присутствие ежа и чувство, что будто сейчас в мире они были одни. Минуты тянулись и больше погружали Шедоу в думы и яркие радужки собрата, который, пусть и глупо смотрелся, поедая чилли-дог, но привлекал внимание гибрида всегда, когда оказывался где-то рядом. – На что бы ты потратил желание, которое выиграл? Заворожённого ежа вырвало из мыслей, как удочкой рыбу из воды. Похлопав глазками, тот вопросительно приподнял бровь, пытаясь сложить звуки в слова и предложения, которые услышал. – Очевидно. Чтобы я тебя больше не видел, – опущенный взгляд и совсем приглушённый к концу ответ для Соника. – Как хорошо, что ты мне отдал его, Шедик, – ни капли не расстроившись услышанным, скоростной ярко улыбнулся, – я придумал, как его использовать. – Ты будешь меня мучить? Синий комок иголок умолк, накаляя атмосферу. Он хитро посматривал то на гибрида, то куда-то вдаль толпы шумных гонщиков. А Шедс ненавидел ожидание, поэтому тот начинал раздражаться, скорчивая брови. Наконец ёж удосужился дать ответ своему оппоненту, всё так же ярко улыбаясь: – Давай просто потусим где-нибудь, а ты весь день будешь собой. Настоящим, которым ты не показываешься тут и даже Руж. Неожиданное желание, даже бредовое, как подумал Шедоу в первые секунды. А какой он? Грубый, спокойный, суровый и недоступный? Очевидно. – Опять мне мозги делаешь, заноза, – гибрид встал с места спиной к Сонику, поправляя свои иголки и чёрную футболку. Эти игры и наезды ему совершенно надоели, поэтому дальше тратить своё время он не желал, – бывай, солнечный. Дел полно. – С меня ответное желание, если выполнишь моё, – тому было важно остановить красного и уломать всеми способами, даже если тот знал, каким будет выбор гибрида. Неважно. Ему было интересно узнать ту сторону ежа, которую он не мог нащупать. Для Шедоу это предложение звучало подозрительно. "Соник же знает, что я могу загадать на то желание. Зачем тратить зря время?" – ёж искренне не понимал намерений своего оппонента. Но отказываться от шанса избавиться от надоедливой синей занозы тот не желал. – Идёт, – одним словом тот рубанул ниточку, которая тянулась в ожидании. Теперь это было новое пари, которое гибрид не хотел проигрывать. Стоило только выложиться на полную, чтобы получить это новое желание. Соник же, в свою очередь, ярко и широко натянул улыбку, цокнув языком, издав звук прискока лошади. Азарт и буря играли в янтарных глазах напротив, а хитрая улыбка напоминала об их недавнем соревновании, где Шедоу сиял ярче всех, даже будучи почти полностью прозрачным. На этом разговор парней был окончен. Единственное, что осталось решить: день и место, куда они пойдут, чтобы Шедоу мог показать свою другую сторону медали.