Температура твоего присутствия.

Эпиграф: «Слезы? Нет, это дождь. Больно? Нет, все в порядке. Вместе? Увы, но мы врозь.» Кодовое имя катастрофы — «Блеск». И сейчас это жуткое месиво из сорванных дедлайнов, битых ссылок и кривого пользовательского интерфейса растекалось по огромному плазменному экрану в переговорной «Эверест». Название, полное сарказма, всегда думала Виктория. Сюда вызывали тех, кто должен был либо взойти на вершину, либо сорваться в пропасть. Судя по выражению лица Игоря Валерьевича, ее непосредственного начальника, ей сегодня предстоял именно второй вариант, причем без страховки и в плохих ботинках. «Виктория Андреевна, — голос Игоря Валерьевича, которого все за глаза звали Патриархом за манеру говорить притчами и держать паузы, как Моисей перед Красным морем, был обманчиво мягок. — Вы же понимаете, что мы сейчас смотрим на труп? Цифровой труп. Наш флагманский проект. Он не просто болен, он уже остывает, а мухи, в виде конкурентов, слетаются на запах». Виктория молчала, держа спину прямой, словно в позвоночник вставили стальной стержень. Это была ее броня. Идеально отглаженная белая рубашка, строгий черный жакет, волосы, собранные в тугой пучок, где ни один волосок не смел нарушить геометрию. «Солдат Джейн». Прозвище прилипло к ней так же прочно, как запах офисного кофе к обивке кресел. Она его ненавидела. И она им пользовалась. Потому что солдат не плачет. Солдат выполняет приказ. «Команда смузихлебов, которую мы наняли, оказалась… — Патриарх подыскивал слово, — …креативной. Слишком креативной. Они создали не сайт, а арт-инсталляцию на тему «Как потратить бюджет и не дать результата». Я их уволил. К чертям. Всех». Вика кивнула. Она знала. Вчера мимо ее стеклянного кабинета проплыла вереница бородатых мальчиков в клетчатых рубашках и подвернутых джинсах, неся в картонных коробках свои макбуки и органические батончики. Выжженная земля. Ей оставили выжженную землю и три недели до официального запуска. «Что вы предлагаете?» — ее голос прозвучал ровно, холодно, без единой вибрирующей ноты. Она натренировала его за годы работы в этом террариуме. Голос — оружие. Как и взгляд, который, по слухам, мог дебажить чужой код. «Я предлагаю чудо-оружие, — улыбнулся Патриарх. — Нам нужен не креативный гений. Нам нужен… сантехник. Цифровой сантехник, который сможет разгрести эти авгиевы конюшни. У HR есть один кандидат. Рекомендации у него — сплошной восторг от людей, которых я уважаю. Но есть нюансы». «Нюансы?» — Вика приподняла бровь. Она знала, что офисное слово «нюансы» может означать что угодно: от судимости за взлом серверов Пентагона до привычки ходить по офису босиком. Патриарх вывел на экран скан резюме. Фотографии не было. Только имя: Костров Леонид Евгеньевич, тридцать семь лет. Опыт работы — пятнадцать лет в самых непроизносимых компаниях, о которых Вика даже не слышала. Список его навыков занимал полторы страницы и выглядел как заклинание из гримуара. Но графа «Личные качества» была пуста. «Он, скажем так, не вписывается в нашу экосистему, — осторожно начал Патриарх. — Говорят, он немного… аналоговый. Взрослый. Почти не пользуется мессенджерами, предпочитает звонки. Но код пишет, как бог. Или как дьявол, тут уж с какой стороны посмотреть. Он может в одиночку пересобрать все это… — он махнул рукой в сторону экрана, — с нуля. За три недели». Виктория смотрела на мертвое тело проекта «Блеск». Три недели. Это была не рабочая задача. Это была эвтаназия с последующей некромантией. И ей предлагали в качестве жреца-реаниматора какого-то динозавра, который не пользуется мессенджерами. В IT-отделе. В 2024 году. Это было даже не смешно. Это было похоже на издевательский анекдот, рассказанный на поминках. «Ему почти сорок, Вика, — вдруг перешел на «ты» Патриарх, что означало крайнюю степень серьезности. — У него нет амбиций лезть по головам. Ему просто нравится ковыряться в коде. Нам такой сейчас и нужен. Не спринтер за бонусом, а стайер, который добежит. Твой отдел будет его курировать. Вернее, ты. Лично». Она посмотрела в глаза начальнику. Это был не вопрос. Это был приказ. «Солдат Джейн» не обсуждает приказы. «Хорошо, — сказала она. — Когда он выходит?» «Завтра. Я хочу, чтобы ты лично его встретила и ввела в курс дела. Постарайся… не спугнуть его». Уже в своем кабинете, этом стеклянном аквариуме с видом на муравейник опенспейса, Вика налила себе кофе из машины. Черный, без сахара. Горький, как правда. Правда заключалась в том, что ее, лучшего менеджера компании, только что подписали на заведомо провальное дело с сумасшедшим в качестве единственного инструмента. Она смотрела на расплывчатые огни города за окном. Там шла жизнь. Кто-то опаздывал на свидание, кто-то выбирал вино к ужину, кто-то смеялся с друзьями в баре. А она сидела здесь, в ледяной башне, и чувствовала, как по ее лицу что-то течет. Наверное, просто дождь за окном так странно отражается в стекле. Она достала телефон и написала в HR: «Жду резюме и личное дело Кострова Л.Е. на почту. Немедленно». Пусть придет, этот их шаман-отшельник. Она его препарирует. Проведет полный аудит, составит дорожную карту и заставит работать по ее правилам. «Солдат Джейн» не верит в чудеса. «Солдат Джейн» верит в KPI и четко поставленные задачи. И никакая температура чужого присутствия не растопит лед ее дедлайнов. Она в этом была абсолютно уверена.