Останься навсегда

*** Сейран Я вбежала в номер, будто спасаясь от погони - но не от него, а от самой себя. Дверь захлопнулась за мной, и тишина обрушилась с такой силой, что казалось - стены давят на грудь. Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как сердце бьётся в висках. В груди всё сжималось от одной мысли: что я сделала? Я опустилась на край кровати, сжимая папку с документами. Она казалась теперь ненужной - никакая работа не могла защитить меня от того, что только что произошло. Пальцы дрожали, кожа пахла его парфюмом - и этот запах был не просто напоминанием, он будто прожигал. Я села, обхватив колени руками, и попыталась успокоиться. Зачем я позволила этому случиться? Почему не смогла остановиться? Поцелуй не выходил из головы. Не нежный, не бережный - нет, он был таким, каким и должны быть наши чувства: острым, почти болезненным, как возвращение к ране, которая так и не зажила. Я пыталась убедить себя, что это была ошибка, что всё можно стереть, как слово на экране. Но ложь не спасала - она всегда умела резать, как стекло. Мне предстояло провести ночь в одном номере с человеком, от которого я пять лет пряталась даже во сне. И от этой мысли стало холодно, несмотря на жару за окном. *** Ферит Бар был полон света и голосов, но всё это звучало где-то далеко. Я сидел у стойки, держал бокал, смотрел в янтарную глубину виски и пытался найти там ответы. Но там были только отражения - её лицо, её глаза, её дрожащие губы. Я сделал глоток. Виски жгло горло, но это было мелочи по сравнению с тем, что внутри меня. Как будто пять лет ничего не изменили - ни во мне, ни в ней. Бармен наливал, не спрашивая. Я не спорил. Каждый глоток был попыткой заглушить то, что ожило на пляже - ту боль, ту привычную зависимость, от которой я думал, что избавился. Но она всегда была моей слабостью. И я всегда шёл к ней, даже когда знал, что сгорит всё. Снаружи шумело море. Я смотрел в окно и понимал - я снова на том же берегу, только теперь без права на спасение. *** Сейран Утро ворвалось в номер через полупрозрачные шторы, мягкий свет коснулся лица, и я резко проснулась. Сердце всё ещё колотилось от вчерашнего вечера. Я лежала на кровати, пытаясь собраться, но мысль о том, что Ферит всё ещё рядом, заставляла каждую мышцу напрягаться. Он спал на диване у окна, руки под головой, лицо спокойно, будто ничего не произошло. Я села на кровать, обхватив колени, не в силах отвести взгляд. Каждое его движение отзывалось во мне болью, памятью, тягой, от которой я бежала годами. Не дыши слишком громко. Не смотри на него. Не показывай слабость. Но глаза сами искали его силуэт. Воспоминания о поцелуе, о его руках, о том, как он сокращал расстояние между нами на пляже, жгли сильнее любого солнечного света. Я знала: сегодня невозможно притворяться, что между нами ничего нет. *** Ферит Я проснулся раньше, ощущая её присутствие даже в тишине комнаты. Её дыхание, лёгкое напряжение в плечах - всё это было осязаемым. Я видел, как она сидит на кровати, словно пытаясь спрятаться, и понимал: она боится меня так же, как я боюсь её. Я не хотел разрушать её пространство первым движением. Но каждый раз, когда она двигалась, сердце билось быстрее, будто призывая меня к действию. Я встал, подошёл к окну, посмотрел на море, и мысленно пытался собрать себя: работать, быть профессионалом. Но каждый взгляд на неё разрушал любые планы. Внутри меня боролось раздражение, влечение и боль, которые невозможно было игнорировать. Я знал, что сегодня мы будем вынуждены делить пространство, и каждый шаг, каждый взгляд будет как искра в сухой лес. *** Сейран Я долго стояла у зеркала, заставляя себя выглядеть спокойно. Волосы идеально уложены, платье безупречно, макияж лёгкий - ни одна деталь не выдает, что внутри всё дрожит. На столе стоял завтрак: кофе, круассаны, фрукты. Всё выглядело почти идеально, если бы не одно «но» - Ферит. Он стоял у окна, в расстёгнутой рубашке, с чашкой кофе в руке, и выглядел так, будто вчерашний вечер ему ничего не стоил. Но я знала - это его маска. Та самая, за которой прячется то, что он не умеет показывать. - Завтрак на столе, - сказала я сухо, садясь за стол. - Вижу, - ответил он спокойно, даже слишком спокойно. Он сел напротив, налил себе еще кофе, и тишина заполнила всё вокруг. Только звон ложки о чашку, лёгкое дыхание и стук моего сердца. Я пыталась сделать вид, что ем, но еда не лезла в горло. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, глядя прямо в меня. - Прекрасно. - Уверена? - его голос стал ниже, почти хриплым. - После вчерашнего... Я резко подняла взгляд. - Не начинай, - я подняла глаза, и в груди кольнуло. - А что, Сейран? Мы будем делать вид, что ничего не произошло? - он чуть подался вперёд. - Именно так. Потому что ничего и не произошло. Мой голос звучал холодно, но пальцы дрожали Он усмехнулся, но без насмешки - скорее, с болью. - Ты умеешь стирать всё, как будто никогда не было. В этом ты стала ещё лучше. Я отложила чашку, встала. - У меня встреча через двадцать минут. Мы не обязаны завтракать вместе. - Мы обязаны быть на одной стороне, - тихо сказал он, глядя прямо на меня. - Хотя бы на работе. Я остановилась у двери, не оборачиваясь. В его голосе не было гордости - только усталость. И какая-то странная просьба, тихая, не произнесённая. - На работе, да, - прошептала я. - Только там. И вышла из номера, чувствуя, как подкашиваются ноги. *** Ферит Дверь за ней закрылась, и я остался один. В комнате всё ещё витал её аромат - лёгкий, цветочный, как когда-то в наших утрах, пять лет назад. Я опустился в кресло и провёл рукой по лицу, чувствуя, как накатывает усталость, не физическая - другая. Та, что приходит, когда понимаешь: всё ещё любишь, но не имеешь права сказать. Ничего не изменилось. Ни в ней, ни во мне. Только стены между нами стали выше. Она умеет держать лицо, но не умеет лгать глазами. И я видел, как в её взгляде дрожала та самая искра, от которой когда-то началось всё. Я знал, что сегодня снова увижу её - на переговорах, среди людей, где она будет холодна и безупречна. Но уже не мог отделаться от мысли, что между нами все только начинается.