Останься навсегда

*** Сейран Самолёт садился в Стамбул под серым небом. После жаркого, пропитанного солью воздуха Мармариса город казался холодным и чужим. Я не чувствовала ни усталости, ни холода - только одно: тревогу, которая словно когтями раздирала грудь. Телефон завибрировал, как только я включила его. Несколько пропущенных от мамы. И одно короткое сообщение: «Сейран, Али попал в больницу» Мир будто остановился. Воздух исчез. Пальцы дрожали так, что я едва не выронила телефон. - Что-то случилось? - спросил Ферит, настороженно глядя. Я сглотнула, заставив голос звучать ровно. - Нет. Мне… мне нужно в больницу. Срочно - прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. Я метнулась к выходу, ловя первое попавшееся такси. Ферит, не раздумывая, пошёл следом. - Я поеду с тобой. - Нет! - выкрикнула я. - Не нужно! Мир мгновенно стал плоским и глухим. Я даже не помню, как добежала до выхода, как поймала такси. Дождь лил стеной. Город плыл за окном - мокрый, чужой, будто не тот Стамбул, в который я возвращалась. В больнице пахло антисептиком и страхом. Я ворвалась в отделение, сбиваясь с дыхания. - Сейран! - мама подбежала ко мне, глаза красные. - Где он? – спросила я. – Спит, ему ввели инсулин, чтобы снизить сахар. Всё под контролем, Сейран, - мама говорила, стараясь успокоить. - Всё будет хорошо. Он под капельницей. Я шла по коридору, как во сне. Открыла дверь - и время остановилось. Али лежал бледный, с тонкой иглой в руке. Его ресницы дрожали во сне. Мой мальчик. Я села рядом, взяла его ладонь в свою. - Солнышко… мама рядом. Всё хорошо. Всё будет хорошо. В палату вошёл доктор. - Вы мама Али? - Да. Что с ним, доктор? - У вашего сына был очень высокий уровень сахара - свыше трёхсот. Мы ввели инсулин, состояние стабилизировалось. - Вы ведь знаете, что у него диабет? Используете инсулин самостоятельно ? - Да, конечно. У него это наследственное. От отца. - Мальчик хорошо реагирует на лечение, но ему нужно остаться под наблюдением до завтра. - Господи… - закрыла лицо руками - почему я уехала… - Мама ? - тихо позвал голос. Я подняла голову - Али смотрел на меня. И тут же ее лицо исказилось от боли, вероятно, из-за капельницы. - Али, как ты, солнышко ? Мальчик был бледным, с большими фиолетовыми кругами под глазами. - Ты приехала, – улыбнулся он. - Конечно, приехала, - я погладила его по волосам. - Всё хорошо, мой маленький. Когда вечером Али уснул, в палату вошёл Хакан. Он держал термос с кофе и выглядел так, как всегда - собранным и спокойным. - Как Али? - тихо спросил он, садясь рядом. - Стабильно. Врачи говорят, завтра можно будет домой. - ответила я, устало. Он помолчал, потом осторожно накрыл мою руку своей. - Ты не одна, Сейран. Я рядом. Ты можешь на меня опереться. Я не убрала руку сразу. Но внутри будто что-то замкнуло. Я посмотрела на него - доброго, искреннего, того, кто столько лет был рядом. Он заслуживал хотя бы благодарности. Но в груди тяжесть. Я отдёрнула ладонь. - Прости… я не могу. Он кивнул, не обидевшись. - Я все понимаю. Я вышла в коридор, чтобы перевести дыхание - и почти столкнулась с Феритом. Он стоял у стены, промокший, растерянный. - Сейран… я пытался тебе дозвониться. Он хотел что-то сказать, но в этот момент из-за угла появился Хакан. - Что ты здесь делаешь? - резко бросил он, подойдя к Фериту. - Я… хотел помочь, - спокойно ответил тот. Я подняла глаза. - Ферит, пожалуйста… просто уйди. - тихо попросила я. - Сейчас не время. - Все в порядке, помощь не нужна, - недовольно сказал Хакан. Ферит взглянул на него, потом на меня. - Понятно. - Его голос стал глуше. - Ладно. Он сделал шаг назад. - Береги себя, Сейран. Я молчала. Только смотрела, как он уходит по коридору, не зная, что всего в нескольких шагах от него - его сын. И, может быть, это была моя самая страшная ложь.