Останься навсегда

*** Ферит Они ушли. Точнее - она убежала. Я стоял на набережной, как дурак, пока ветер с моря рвал воротник пиджака и солёная влага садилась на лицо. Может, это был дождь. А может - то, что я не хотел назвать. «Он же на фото у нас дома…» Эти слова не уходили из головы. Они будто застряли где-то под кожей, раздирая изнутри. Я медленно провёл рукой по лицу, пытаясь собраться, но внутри всё гудело. Мальчик - Али - его глаза. Те же, что у меня, я будто видел своё отражение в детстве. Ту же форму бровей, ту же привычку наклонять голову, когда слушает внимательно. Проклятье. Я сделал шаг вперёд, потом второй, и остановился. Всё тело будто застыло в каком-то новом, холодном осознании. Если бы она просто соврала - это можно было бы почувствовать. Я бы увидел в ней ложь, видел сотни раз. Но сегодня… её глаза дрожали иначе. Она защищала его. От кого, Сейран? От меня? Я вспомнил, как в больнице она сказала, что это её отец был госпитализирован. Я тогда даже не сомневался - голос был ровный, взгляд усталый, как у человека, который не спал ночей. Но теперь, когда я прокручиваю всё в голове - каждый вздох выглядит иначе. Тот спешный звонок, её дрожащие руки, её нежелание, чтобы я шёл с ней. Не отец. Ребёнок. Али. - Чёрт… - прошептал я, облокотившись о перила. Я закрыл глаза и представил его снова - мальчика с его мягким, упрямым взглядом. Он держал её за руку, как я когда-то. Тот же жест. Та же сила в крошечных пальцах. Мой сын? Слово застряло где-то между дыханием и сердцем. Я не мог выговорить его вслух. Ещё нет. Но внутри уже не было сомнений. Где-то под кожей всё твердило: да. Он твой. Я резко выпрямился, провёл рукой по волосам. Я должен был что-то сделать - позвонить ей, поехать к ней, вытащить правду. Но не мог. Не после того, как увидел её глаза. Там была не ложь. Там была мольба: не разрушай, не сейчас. Я достал телефон, открыл экран и долго смотрел на её имя в списке. Пальцы дрожали. Потом экран погас. Я сунул телефон в карман и остался стоять. Ветер усилился, ночь сгущалась, и в отражении воды на миг показалось, будто рядом со мной стоит мальчик - с теми же глазами, что и мои. Он смотрел прямо, не мигая. Я моргнул - и отражение исчезло. Только море. И ощущение, что за пять лет я потерял не женщину, а целую жизнь, о существовании которой даже не подозревал. Я ехал медленно, почти не глядя на дорогу. Вечерний Стамбул плыл за окном - огни, шум улиц, обрывки разговоров. А внутри - тишина. Та самая, что приходит, когда всё рушится не громко, а будто внутри тебя. Я снова и снова видел эти глаза - карие, внимательные, чуть настороженные. Те самые, что я видел в зеркале с детства. И теперь - они смотрели на меня с лица ребёнка. Я резко выдохнул, сжал руль. Это невозможно. И всё же… Счёт лет совпадал. Возраст. Взгляд. Даже привычка - прищуриваться, когда думает. Он - мой сын. Я чувствовал это каждой клеткой,с какой-то животной уверенностью, от которой хотелось бежать. Я не заметил, как свернул к дому, где жила мама. Двор был тихим, освещённый мягким жёлтым светом фонаря. Я вышел из машины, постоял у двери, прежде чем нажать на звонок. Дверь открылась почти сразу. Мама, в халате, удивлённо посмотрела на меня. - Ферит? Ты в порядке, сынок? Что случилось? Я не ответил сразу. Просто вошёл, прошёл в гостиную и опустился на диван. Мать подошла ближе, тревожно присела рядом. - Ты бледный, что-то произошло? Я провёл ладонью по лицу. - Я видел Сейран. Она замерла. - Где? - На набережной… - я сглотнул. - С мальчиком. Он потерялся, и я подошёл помочь. И… мама, он… он похож на меня. Как две капли воды. Она нахмурилась, глаза округлились. - Что ты хочешь сказать? - Я думаю, - голос дрогнул, - это мой сын. Повисла долгая тишина. Только тиканье часов нарушало её. Мать закрыла глаза, перевела дыхание, будто собираясь с мыслями. - Такое возможно? Я покачал головой. - Теперь я понимаю, почему она тогда уехала. Почему исчезла. - Я поднял взгляд.- Пять лет, мама. Пять лет - я ничего не знал. Она осторожно коснулась моей руки. - Может, у неё были причины, сынок. - Какие могут быть причины, чтобы скрыть от отца ребёнка? - резко сказал я, но голос сорвался, и я отвернулся. В груди жгло: - Он сказал, что видел меня на фото. Он даже не знает кто я! Мама вздохнула и посмотрела на меня долго, внимательно. - Сынок, я знаю, что тебе тяжело, - сказала она тихо. - Но, может быть, ей пришлось. Ты должен узнать её сторону, понять ее, спросить о причинах такого поступка, возможно, это не её вина. - Не её вина? - переспросил я, горько усмехаясь. - Она скрывает от меня сына. Всё, что я знал, рухнуло… Она опустила взгляд. - Я не хочу ее оправдывать, но вспомни, что было тогда…Когда вы расстались - у нас были тяжелые времена…Я…Я даже ни разу не поинтересовалась как она, - всхлипывая сказала Гюльгюн. - Ты связался с неправильными людьми. Тебя чуть не посадили в тюрьму. Может, она не хотела рисковать его безопасностью, его жизнью? Я замер, слова застряли в горле. Всплыли воспоминания о тех днях, когда каждый шаг был на грани. Она права… я был одержим, и это обрушилось на всех вокруг. - Я… - выдохнул я наконец. - Видеть их вместе и не иметь права ничего сказать… - голос сорвался, - это невыносимо. Мама положила ладонь на моё плечо. Я закрыл глаза. - Я не знаю, что чувствую, мама. - Знаешь, - мягко ответила она. - Просто пока не готов это признать. Я поднялся, подошёл к окну. Снаружи горел огонь уличных фонарей, а в памяти - глаза мальчика, которые я теперь не мог забыть. - Его зовут Али, - тихо произнёс я, будто вслух пробуя имя. Мать кивнула. - Красивое имя. - Да, - я усмехнулся печально. - Похоже, Сейран выбрала его не случайно. Я стоял у окна долго, пока ночь не сгустилась окончательно. Теперь я знал только одно: ничего уже не будет, как прежде. Пять лет назад Ночь. Комната погружена в полумрак, только у изголовья горит лампа, мягкий золотой свет ложится на белые простыни. За окном - шелест дождя, редкий, ленивый. Ферит лежал на спине, руки за головой, и смотрел в потолок. Сейран - рядом, щекой к его плечу, пальцами лениво водила по его груди, будто рисовала невидимые узоры. - О чём думаешь? - спросила она сонно, не открывая глаз. Он усмехнулся. - О тебе. - Неправда, - ответила она с улыбкой, - когда ты так говоришь, значит, о чём-то серьёзном. Он повернул голову, посмотрел на неё. Взгляд - спокойный, задумчивый, чуть мягче, чем обычно. - А если бы у нас был ребёнок… как бы мы его назвали? Она приоткрыла глаза и задумалась. Несколько секунд тишины. Потом тихо сказала: - Если мальчик… наверное, Али. - Али? - переспросил он, пробуя имя на вкус. - Коротко. Просто. В нем есть сила. - И чистота, - добавила она. - У меня всегда это имя вызывало что-то… светлое. Доброе. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула мягкость. - А ты? - Если девочка - Лейла, - сказал он. - Звучит, как ночь. - Лейла Корхан, - повторила она, улыбаясь. - Похоже на имя принцессы из старых фильмов. - А Али Корхан - как герой из детской книжки. Она засмеялась тихо, почти беззвучно, положила ладонь ему на щёку. - Ты бы был хорошим отцом, - сказала она вдруг. Он замолчал. Взгляд стал серьёзнее. - Не знаю. Может, слишком упрямым. - Упрямым, но настоящим, - поправила она. - Ребёнок бы знал, что его любят. Он взял её ладонь, поцеловал в запястье. - А ты - какой была бы мамой? - Страшной, - улыбнулась она, шепча. - Той, что днем всех гоняет, но потом ночью сидит у кровати и проверяет, дышит ли он. Ферит засмеялся. - Тогда ему бы повезло. Сейран прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Она уснула первой. Ферит ещё долго смотрел в потолок, слушал её дыхание и представлял мальчика с его глазами - тёплыми, живыми, чуть упрямыми. Он не знал, что через несколько лет именно этот образ станет его реальностью. И что имя, произнесённое в шутку под шум дождя, станет самым больным словом в его жизни.