Останься навсегда

*** Сейран Сквозь огромные стеклянные стены терминала закат медленно растворялся в небе, оставляя в нём тёплый след янтаря. Свет скользил по металлическим стойкам, по бумажным стаканам с кофе, по лицам людей, усталых от дорог. В воздухе пахло кофе, металлом и прощанием. Али сидел рядом, на чемодане, крутил в руках игрушечную машинку и время от времени смотрел на табло вылетов. - Мам, а там, в Лондоне, будет снег? - спросил он сонным голосом. - Может быть, - ответила я, улыбнувшись. - Если повезёт. Слова давались с трудом. Внутри всё дрожало, будто сердце само понимало - сейчас, через несколько минут, всё закончится. Моя жизнь здесь, Стамбул, прошлое. Всё, что когда-то сожгло меня дотла. - Полёт TK 203, Стамбул - Лондон, - раздался голос диктора. - Посадка начинается у выхода B7. Я взглянула на табло и облегченно вздохнула. Ну вот и все. Наколонилась к Али, поправила воротник его синей куртки. Он пах детством, теплом, надеждой. - Мам, а твой друг тоже полетит с нами на самолете? - внезапно спросил он. Друг? Я не сразу поняла, о ком он. Проследила за его взглядом - и замерла. Через поток людей навстречу шёл Ферит. Запыхавшийся, растерянный, с горящими глазами. Те самые глаза, от которых когда-то невозможно было отвести взгляд. Он остановился, встретился со мной взглядом - и всё вокруг стихло. - Ферит ?.. - выдохнула я, будто имя само сорвалось с губ. Он подошёл ближе, дыхание сбивалось. - Не уезжай, - сказал он тихо, но так, что слова разрезали воздух. - Пожалуйста. Я замерла. Хотела ответить холодно, рассудительно, как научилась за эти годы, но в груди всё сжалось и слова застряли. - Ты не должен был сюда приходить, - произнесла я, стараясь держаться. - Всё уже сказано. - Нет, - он качнул головой, - не всё. Голос дрогнул. - Пять лет, Сейран. Пять лет я жил, не зная, что у меня есть сын. Что у нас есть сын, - едва слышно произнес он. Я почувствовала, как что-то ломается внутри. - Это не меняет ничего, - выдавила я, чувствуя, как дрожат пальцы. - Между нами всё кончено. - А я не прошу вернуть прошлое, - выдохнул он. - Я просто прошу шанс быть рядом. С ним. С вами. Исправить то, что разрушил. Пожалуйста, останься. Останься навсегда. Я посмотрела на Али. Он стоял, крепко сжимая мою руку, с детским непониманием смотрел на нас обоих. - Ты тоже полетишь с нами на самолёте? - спросил он Ферита, с наивной серьёзностью. Ферит опустился на колено. Его рука дрожала, когда он прикоснулся к игрушечной машинке в руках Али. - Привет, Али, - сказал он. Я едва дышала. - Милый, - начала я, стараясь говорить ровно, - наверное, мы не полетим сегодня на самолете… - Вы поедете на машине, - быстро добавил Ферит. – Я приглашаю вас к себе в гости. - В гости? – глаза Али расширились. - А у тебя есть «хот виллс»? - спросил он с надеждой. Ферит растерялся, нахмурился, а я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Эта задачка явно была ему не по силам. - Это такие машинки, – шепотом подсказала я. - Я куплю тебе любые машинки, какие только есть, – сказал Ферит, глядя сыну в глаза. - Тогда я не против, – просиял маленький предатель. Ферит поднял на меня взгляд. Али всматривался в него с той наивной серьёзностью, от которой у взрослых трещит сердце. - А ты… ты тоже мой дядя? - спросил он. Ферит сначала кивнул - по инерции, не зная, что сказать. Потом покачал головой. - Нет, мой родной. Не дядя. Я… я твой папа. Али моргнул, нахмурился. - Ты … ты закончил все свои дела ? Ферит улыбнулся - грустно, с надломом: - Да…чтобы быть ближе к тебе. Али наклонился и шепнул ему почти в самое ухо: - Почему ты плачешь? Дедушка говорил, что мужчины не плачут. Ферит тихо рассмеялся, но в голосе дрогнула боль. - Потому что у меня теперь есть ты, - ответил он. - А я ведь не знал... - прошептал он. Я отвернулась. Слёзы стояли в глазах, но я изо всех сил сдерживалась. Он осторожно прижал Али к себе. Не резко, не порывисто - бережно. Когда маленькие ручки обвились вокруг его шеи, по щекам Ферита потекли слезы. Боже… Я тысячу раз представляла эту сцену сотнями различных сценариев, но никогда не думала, что он будет таким. Тихим. Сентиментальным. Настоящим. Ферит зажмурился, вдыхая запах сына, и тут же мягко отстранился, чтобы не смущать его. Чувства захлестнули меня. Я опустила голову, быстро вытерла слёзы. Никто не должен был увидеть, как рушится мой щит. - Ферит, не надо… - прошептала я. - Не делай это ещё больнее. Он встал, подошёл ближе. - Я уже прошёл через всё, Сейран. Больнее не будет. Только скажи … я опоздал навсегда? Я не ответила. Снаружи мерцали огни взлётной полосы, чужие самолёты готовились к полёту. А из динамиков донёсся голос диктора: - Завершается посадка на рейс TK 203 в Лондон. Али потянул меня за руку: - Мам, а мы же не улетим? Мне здесь нравится. И мне нравится, что теперь у меня тоже есть папа. Он улыбнулся, гордо добавил: - А я говорил всем друзьям, что он у меня есть. А они смеялись. Говорили, что я вру. Я закрыла глаза. Где-то в груди что-то щёлкнуло - словно защита, которую я строила годами, треснула. Я посмотрела на Ферита. Он стоял передо мной, такой же растерянный, как когда-то, только в глазах теперь не было гордости - одна боль. И правда, которая не требует доказательств. - Один шанс, - сказала я тихо, почти шёпотом. - Только один. Не ради меня. Ради него. Он выдохнул, как будто впервые за долгие годы смог дышать. Подошёл ближе. Обнял. И я не отстранилась. Громкоговоритель сообщил: - Посадка на рейс в Лондон завершена.