Попалась!

Драко Малфой

Мои шаги гулким эхом разносились по каменным коридорам, пока я спускался к подземельям. Перед камерой Грейнджер остановился. Кто бы знал, как же мне не хотелось идти туда и смотреть на эту мерзкую грязнокровку… Дверь со скрипом отворилась, и я вошёл внутрь. Мерзкая грязнокровка откинулась на стену, забывшись тревожным сном. Прямо даже интересно стало, что же ей там могло сниться? Хотя… нет, мне абсолютно насрать, какая жалость. Вполне возможно, что ей грезилось о спасении мира кучкой жалких полудурков или ещё какая-нибудь подобная чушь в духе отбитых на голову гриффиндорцев. Я снова окинул пленницу взглядом. Что-то в её облике было не так, и это меня настораживало. Внимательнее присмотрелся к сидящей на полу… Какого… Какого хрена? Какого хрена её руки не прикованы?! — Какого хера тут происходит?! — рявкнул я, не преминув выразить своё негодование вслух. Грязнокровка подскочила на месте и резко распахнула свои огромные глазищи цвета шоколада, испуганно сжавшись. Уставилась на меня затравленно и зло — точь-в-точь загнанный в тупик дикий зверёк. Но ведь она и есть зажатое в углу животное. Взмахнул палочкой, и худые запястья взметнулись вверх, уютно устроившись в браслетах кандалов. Мне захотелось рассмотреть её. Перебарывая отвращение, вгляделся в её лицо — да уж, смотрится ещё ужаснее, чем это было в Хогвартсе, а я и не подозревал, что такое возможно. «Лицом» это назвать, конечно, было сложно, так что пусть будет физиономия. Так вот, физиономия Грейнджер, вся перемазанная в грязи, была покрыта ссадинами и синяками, кожа бледная, щёки впали, под глазами — тёмные круги. Вообще она имела вид болезненный и измождённый. Ну, что ж, скоро я это исправлю, и она будет выглядеть не лучше инфернала. Жёстко усмехнулся — зрелище подавленной подружки Поттера, гниющей в темнице Малфой-мэнора, вернуло мне прежние спокойствие и хладнокровие. — Ну, Грейнджер, — снизошёл до того, чтобы обратиться к ней по фамилии (а я, оказывается, нынче вполне доброжелательно настроен, с чего бы это?), — надеюсь, ты хорошо провела время и достаточно отдохнула, так что приступим. И, раз я сегодня такой любезный и добрый, начнём с простого. Круцио. Время летело незаметно, пока я наслаждался тем, как корёжит Грейнджер. Прошло где-то чуть больше часа. Но, к сожалению, в любой, даже самой сладкой, бочке мёда обязательно найдётся пресловутая ложка дёгтя — меня до покалывания в кончиках пальцев выводило из себя упрямое молчание этой паршивки. Я хотел заставить её вопить от страха, орать от боли, умолять меня о пощаде, о смерти… Я хотел уничтожить её волю и растоптать внутренний стержень, сломать её окончательно и заставить стать покорной судьбе, то есть — мне. Потому что теперь я решаю, что с «храброй и стойкой», как сказал бы Дамблдор — надеюсь, прах его никогда не обретёт покоя, — а на деле просто глупой гриффиндоркой будет. И я добьюсь своего. Рано или поздно, но грязнокровка обретёт свой истинный облик — превратится в грязь, а потом смирится и примет это как данность.

***

Ранее

— Нам нужно что-то делать. Поттер ходил взад-вперёд по палатке, обсуждая с друзьями план действий. Картина вырисовывалась весьма плачевная: их всего шестеро, с оставшимися в живых членами Ордена нет абсолютно никакой возможности связаться, из шести крестражей нет всего двух, а третий, хоть уже и найден, но пока что неясно, как его уничтожить… — Как нам уничтожить медальон? — Гарри, но ведь мы же это обсуждали и уже не один раз, но так и не нашли решения… — понуро опустив плечи, вздохнул Невилл. — Нам нельзя сдаваться! Мы обязательно что-нибудь придумаем! — запальчиво выкрикнула младшая Уизли и вскочила на ноги, — Гермиона! — она повернулась к бывшей старосте Гриффиндора. — Ты же у нас самая умная, у тебя должны быть какие-то идеи! — Но, Джинни… — обречённо протянула та в ответ. — Всё, что могла, я уже сказала. Все способы сейчас нам недоступны. — Но мы не можем просто так всё бросить! — на этот раз Рон поднялся рывком и обвёл взглядом бывших однокурсников. — Нужно придумать, как сделать эти способы доступными. — Просто так? — в разговор неожиданно вклинилась Полумна, сидевшая до этого момента с отрешённым видом. Теперь вся невозмутимость слетела с неё, не оставив и следа. Она продолжала, оживлённо жестикулируя, что было ей совершенно несвойственно: — Просто так?! — повторила она, чуть повысив голос. — Но что мы можем сделать? Сами-знаете-кто с каждым днём становится всё сильнее и сильнее, его сторонники вербуют новых людей и существ в свои ряды, разоряют деревни и города не только волшебников, но и магглов. Они уже захватили Министерство и даже Хогвартс! А мы вшестером должны противостоять всей его огромной, могущественной армии! И что же ты предлагаешь нам делать? — Для начала уничтожить медальон, как тебе такой план? — язвительно огрызнулся рыжий. — Отлично! — с жаром отозвалась Лавгуд. — Даже если у нас это и получится, несмотря на то, что мы уже перепробовали все возможные заклинания и обычные способы разрушить что-либо, то что мы будем делать дальше? Искать остальные крестражи? Хорошо, пусть даже мы их найдём, допустим, уничтожим. И что? Нам останется только добраться до Тёмного Лорда и всего лишь убить его! О, да, думаю, уж с этим-то у нас точно абсолютно никаких проблем не возникнет! Это же так легко, просто раз плюнуть, верно?! — Луна, — умоляюще протянул Долгопупс, осторожно дёргая девушку за рукав, вынуждая ту успокоиться, — не горячись так. Лавгуд медленно выдохнула, возвращая свой прежний отстранённый вид. — Ну, такие речи явно лучше, чем разглагольствования о нарглах, — примирительно буркнул Уизли и сам плюхнулся на стул возле Гермионы. — Рон и Джинни правы, — подводя итог, твёрдо заключил Поттер. — Идёт война, надежда на победу тает, но мы не имеем права проиграть. Мы — последний шанс для всей Англии, и мы найдём решение! Мы не позволим Волан-де-Морту захватить власть! — он воинственно взмахнул кулаком, как бы ставя точку в своей немного пафосной речи. — Да, Гарри, правильно! Я обязательно придумаю, что дела… — Грейнджер не успела договорить, шум снаружи оборвал её на полуслове. — Пожиратели… Они нашли нас… — с ужасом прошептала Полумна. — Бежим! Здесь не получится трансгрессировать, я поставила блок, надо добраться до озера! — крикнула Гермиона, выбегая прочь из палатки. За ней бросились и все остальные. Они успели отдалиться на пару десятков метров от места своей стоянки, когда послышались звуки взрывов — Пожиратели смерти прорвались к лагерю. Гриффиндорка притормозила и оглянулась. Трое мужчин уже достигли леса и теперь продирались сквозь кусты и деревья, стараясь догнать друзей. Девушка ускорилась, но, не заметив торчавший из-под земли узловатый корень, споткнулась и упала. — Бегите! Я их задержу! — Грейнджер поднялась и достала из заднего кармана джинсов волшебную палочку, чудом не сломавшуюся при падении. — Гермиона! — Рон хотел было броситься к девушке на подмогу, но его удержала сестра. — Нет, стой! Ты не успеешь её спасти и сам потеряешь время. Поймают вас обоих! — Ну и что? Плевать! Пусти! — Идиот! Она справится, вот увидишь! Ну же, быстрей! Уизли кинул взгляд на подругу, а затем перевёл его на сестру. Кивнул. Они побежали, догоняя Гарри, ждавшего их на опушке, у кромки воды. Долгопупса и Полумны уже здесь не было. — А где Гермиона? — Поттер, напряжённый и собранный, смотрел на обоих Уизли, удручённо уставившихся на землю под ногами. Рыжая обернулась, вглядываясь в пространство между стволами. Грейнджер храбро билась с двумя основательно потрёпанными волшебниками, третьего нигде не было видно. Сама гриффиндорка выглядела не лучше своих противников. — Она не успеет… — отчаянно простонал Рон, хватаясь за голову. — Прорвёмся! — упрямо буркнул Поттер, направляя палочку в сторону сражающихся. Один из Пожирателей рухнул, подкошенный оглушающим заклинанием гриффиндорца. Вспышка, выпущенная из палочки Уизли, присоединившегося к лучшему другу, врезалась в ствол ближайшего ко второму волшебнику дерева, отчего Рон досадливо прикусил губу. Сквозь полуобнажённые ветви было видно, как с десяток новых бойцов тёмной армии стремительно приближаются со стороны разгромленного лагеря к месту схватки. Гермиона тоже их заметила. Она обернулась на друзей, грустно улыбнулась и махнула им рукой, подавая знак, чтобы те уходили. После чего вновь встала к ним спиной, расправляя плечи и покрепче сжимая палочку в поднятой руке. Весь её вид говорил о том, что она готова стоять до последнего, защищая своих даже ценой собственной жизни. — Гермиона, нет! — Рон снова попытался кинуться на выручку Грейнджер, и снова Джинни не дала ему этого сделать, придержав того за локоть. — Оставь, Рон, — печально покачала она головой, — это её выбор. И в чём-то она права. — О чём ты говоришь? Мы же здесь! Мы можем… Его сестра тяжело вздохнула, поднимая палочку и нацеливая её на подругу. — Что ты делаешь?! — глаза Поттера расширились от удивления и ужаса. — Это лучшее, чем я могу ей помочь, Гарри. Их слишком много, и мы не в силах справиться даже вчетвером. В лучшем случае — все поляжем, — её голос был сух и безжизненен. — И если она не погибнет, а попадёт в плен, то потеряет память и не будет помнить ничего за последние несколько месяцев, — Джинни прикрыла глаза, концентрируясь, и через пару секунд прошептала: — Прости, подруга… Обливейт. Все трое, не отводя глаз, наблюдали за тем, как Гермиона Грейнджер повалилась на землю, теряя сознание от попавшего в неё заклинания, а пятеро мужчин, не успевших добежать до предполагаемой жертвы, зло посмеиваясь, опускают свои волшебные палочки, оглядываясь на отставших товарищей. — Скорее, — с трудом выдавила младшая Уизли, смахивая со щеки слезу, и повернулась к лесу спиной. — Прощай, Гермиона… — на грани слышимости произнёс Рон. — Удачи тебе, — подхватил Гарри. — Мы вернёмся за тобой. Три хлопка слились в один за долю секунды до того, как несколько лучей заклинаний, пущенных Пожирателями, столкнулись над ровной гладью воды, не достигнув цели. На берегу озера больше никто не стоял.

***

Драко Малфой

Ну, вот и настало время покопаться в этой лохматой голове. — Помнишь, я спрашивал, где твои дружки? Так вот, вопрос остаётся прежним. Мне необходимо знать, где они скрываются. Грязнокровка в ответ лишь хрипела. — Хорошо, так уж и быть. Я же сегодня добрый, так что даю тебе время отдышаться. Считаю до трёх. Оди-ин… — начал тянуть я, забавляясь, глядя, как приходит в себя бывшая гриффиндорка. Вот — карие глаза прикрылись дрожащими веками. Грудь прерывисто вздымается от неровного дыхания. Пальцы заметно подрагивают. — Два-а… Вот — карие глаза с ненавистью воззрились на меня. Дыхание участилось, руки сжались в кулаки. — Три! — я хлопнул в ладоши. — Время вышло. Говори. Молчание. Карие глаза, горящие яростью, сощурились. — Говори! — приказал я, начиная терять терпение. Молчание. А она упрямая… До глупости. Типичная гриффиндорка, одним словом. Ненавижу эту их черту — безрассудство. — В последний раз повторяю… — Ты не дождёшься больше от меня ни единого слова! — рычит, да, именно рычит раненой львицей и словно плюёт в меня каждым словом. — Я лучше предпочту откусить себе язык, чем унизиться до разговоров с таким, как ты, ничтожеством, Малфой. Я рассмеялся, заливисто и громко — наверное, мой хохот был слышен даже в коридоре. А кто из нас двоих здесь ничтожество — ответ вполне очевиден, тут и думать не о чем. Кто угодно, но явно не я. — Как же это в духе гриффиндорцев — высокопарно нести совершеннейшую идиотскую хрень. Я не буду тебя разубеждать и объяснять, какой бред ты только что сморозила. Но вся твоя вдохновенная тирада сводится к нулю, ибо ты её произнесла вслух, если вдруг не заметила. Меня продолжали буравить взглядом, полным ненависти и непреклонной гордости. Ядерная смесь, ничего не скажешь. Я даже немного восхитился подобным упорством. Ровно на секунду. — Так, всё. Хватит разговоров, — произнёс резко и холодно, вскинул руку с волшебной палочкой. — Легилименс! Меня затянул водоворот воспоминаний Грейнджер. Тилли растирает ей запястья, я пытаю её, она в библиотеке Хогвартса, Большом зале, Рождество с кучей Уизли и Поттером… Пытаюсь найти хоть один нужный мне кадр, но ничего нет — пусто! Последнее воспоминание (эти три дня не в счёт) — Грейнджер стирает память своим родителям, кажется, это где-то в июне. Но сейчас ведь конец сентября! Где всё чёртово лето и начавшаяся осень? На какой хрен мне то, как великолепно эта поганая грязнокровка применяет Обливейт? Обливейт, ну конечно же… Какой-то придурок подчистил всё, что нам так необходимо. И самое отвратительное — нет совершенно ни малейшей возможности узнать, кто этот единственный волшебник, способный снять заклятье. Сучка! Она и здесь умудрилась выкрутиться! Какая же хитрожопая сучка. Для проформы ещё покопался в памяти пленницы, с интересом просматривая «колдографии» в мозгу одной гордячки, что так и не издала ни звука. — Отдыхай пока, увидимся завтра, — издевательски попрощался и вышел из камеры, направляясь наверх, в противоположную сторону от подземелий. У меня к кое-кому возникла парочка весьма занятных вопросов.