River

Shut your mouth, baby, stand and deliver Holy hands, will they make me a sinner? Like a river, like a river Shut your mouth and run me like a river

***

А что если... Добавить немного жары? Кто же знал, что так получится... Что лишь одно еë слово разобьет твое сердые в пух и прах, будто ты и не живая. Никогда не была и не будешь. Эти суматошные мысли занимают всю голову, из-за чего и движение неожиданно забудешь, даже если оно было идеально отточенным. Даже дыхание срывается с привычного ритма, превращаясь в прерывистые, короткие вздохи. Мир вокруг замирает, краски блекнут, звуки приглушаются, будто кто-то выкрутил регулятор громкости жизни на минимум. Остается только внутренняя пустота, оглушительная в своей тишине, и давящая тяжесть в груди, где когда-то билось столь хрупкое сердце. А оно, будто стеклянное, разлетелось на тысячи невидимых осколков. И теперь каждый твой взгляд, каждая мысль о ней... это лишь боль от того, как эти осколки впиваются изнутри. Не ранят до крови, нет. Они просто напоминают: что ты просто тень, которая лишь по ошибке когда-то думала, что может чувствовать любовь. Но ведь это не так? Правда, не так? Тася тоже не хотела верить. Весь день пошел под косяк, то она зависнет в своих облаках, то что-то потеряет, то базар не профильтрует. А потом и задаешься вопросом: что не так ты сделала, что на тебя разозлились? Особеннт когда злилась Лиза... Еë слова резали больнее, впивались в самое сердце. Она казалась, знала каждое больное место Таси... Или же просто сама девушка не умела их скрывать? Однако в еë душе кроме обиды и боли, нашлось место и для злости, грубости... Потаëнной страсти... Все смешалось в один, большой ком, который все больше захватывал разум и тело Таси. И лишь в один момент это прорвалось наружу. Резко, внезапно, совсем без подготовки, хоть у неë и было много вариантов слов, как все правильно выразить. Они остались в зале одни. Совсем одни. Женя ушла первой, Саша болеет, а Алена была в другой стране. Как же удачно все подвернулось. Словно сама судьба расчистила пространство для этой сцены, вымела всех лишних, убрала лишние глаза. Лиза, не замечая ничего вокруг, рассеянно собирала вещи в свой рюкзак. Ее движения были точными, выверенными, отточенными... полная противоположность тому хаосу, что бушевал внутри Таси. Лиза так спокойна... Или же нет? И этот спокойный, почти безразличный вид Лизы стал последней каплей. Тася больше не могла быть просто тенью, чьи чувства можно безнаказанно растаптывать. Ей не хотелось, чтоб на еë чувства забивали, не хотелось быть слабой. -- Лиза. -- Ее голос прозвучал хрипло и неестественно громко в наступившей тишине. Лиза лишь бросила на нее короткий взгляд через плечо. -- Что, опять? -- в ее тоне не было злобы, лишь усталое раздражение. И это раздражение обожгло Таси сильнее любой грубости. Заставило вспыхнуть злостью, хотя до этого такого не было. Она обычно... Более спокойная. -- "Что, опять?" - передразнила Тася, делая шаг вперед, да язык быстро показывая в спмну старшей. Ее пальцы тут же сжались в кулаки. -- Тебе вообще не интересно, что я чувствую? Тебе плевать, что твои слова могут ранить? Или базар своц фильтровать до сих пор не можешь? -- О, боже, -- фыркнула Лиза, наконец повернувшись к ней. -- Опять про ту дурацкую шутку? Тась, хватит уже раздувать из мухи слона. Все могут неудачно шутить, и что? Плакать? Ты же уже взрослая и даже принятие проработала, что не так то? -- Шутка?! Ты называешь это шуткой?! -- профырчала. --Для тебя это шутка, а для меня... Ты всегда так! Ты говоришь, а потом делаешь вид, что ничего не было, а я остаюсь с этой болью внутри, и не знаю, что с ней делать! Че по агрессии, Горе?! Она подошла ближе, дыхание снова стало прерывистым, но теперь не от боли, а от накатывающей ярости, потихоньку заполняющей разум. -- И что ты хочешь, чтобы я сделала? Извинилась? Хорошо, извини. Довольна? -- Лиза развела руками, будто не понимая ничего. И правда... Так легче... -- Нет, не довольна. -- Тася была уже в сантиметре от нее. -- Я хочу, чтобы ты поняла. Хочу, чтобы ты почувствовала, каково это. Хоть на секунду перестала быть королевой, которой всё пофиг! Она сказала это тише, вложив в слова всю накопившуюся горечь. И попала в цель. Маска безразличия на лице Лизы треснула. В ее взгляде вспыхнул настоящий, неконтролируемый гнев. Она резко выпрямилась. Королевой?! Она постоянно пытается быть мягче, этого недостаточно?! -- Заткнись, -- прошипела она. -- Заткнись, пока не стало хуже. Но было поздно. Хуже уже начиналось. Лиза внезапно рванулась вперед, ее пальцы с силой впились в запястье Таси, сжимая его так, что кости хрустнули. -- Раз уж тебе так неймется, давай поговорим начистоту, -- ее голос стал ледяным и невероятно тихим. Она чуть ли не потащила Тасю за собой, как обычную игрушку или вещь. Тася, оглушенная внезапной вспышкой, почти не сопротивлялась, спотыкаясь на ровном полу. Они влетели в пустую раздевалку, и Лиза с силой толкнула Тасю вперед, захлопнув дверь с таким грохотом, что эхо прокатилось по всему коридору. Тася, не успев сообразить, тяжело рухнула на холодный пол, больно ударившись локтем. Она поморгала, потянулась, чтоб потереть локоть, но тут же услышала удар ногой о пол. Нога Горе была прямо в сантиметре от еë руки. Казалось, что она специально хотела ей руку отбить, но потом передумала. Что-то разговор не туда разговор заходит... -- Мать, ты че. -- недоуменно протянула Тася, с слегка взволнованной и глупой улыбкой, посмотрев на Горе, что нависала над ней. -- А что?... Боялась, что я наступлю на тебя? -- выдала Лиза, а потом посмотрела вперед. Видимо осознала, что ляпнула. -- блять... -- Горе, наступи на меня? -- Усмехнулась Тася и пока Горе зависла, встала резко прижимая подругу к шкафчикам. -- Мы так и не закончили разговор. Щелчок. И наступил мрак. Абсолютная, густая тьма поглотила их. Но в ней не было страха. Было лишь натянутое электрическое напряжение, витавшее между ними в воздухе. Слепота обострила другие чувства. Тася слышала каждое движение Лизы... сдавленный вздох, шелест ткани о шкафчик, когда та попыталась вывернуться. -- Отстань, -- прозвучал в темноте голос Лизы, но в нем уже не было прежней мощи. Была трещина. Смущение, растерянность и что-то еще, неуловимое. -- Почему? -- шепот Таси был обжигающе близко. Она нащупала рукой твердую поверхность шкафчика рядом с головой Лизы, замыкая ее в пространстве между своим телом и деревом. -- Ты же начала. Сначала словами, потом этим... Всем. Она почувствовала, как под ладонью вздрогнуло плечо Лизы. Дыхание Горе, ранее ровное и злое, теперь срывалось, становясь прерывистым и горячим. В темноте его было слышно так громко, будто оно было единственным звуком во вселенной. -- Я ничего не начинала, это ты тут...Играешь в обиженного ребенка, Тася. -- пробурчала Горе, собравшись с духом, дабы перебороть предательскую дрожь в голосе и смущение. -- И вообще, че ты прикопалась с этим всем? Я извинилась, что не так? -- Ты щас абсолютно серьезно? -- поморгала Тася, сказав это с легким возмущением в голосе. -- Да, а что? -- ... Ебнулась, мать? -- Да... Стоп, что?! Нет! Это ты ахуела. Прижимаешь меня здесь! -- грубо протянула Горе, отпихивая Тасю и у неë даже получилось, но та лишь отошла на пару шагов назад, все равно оставая поблизости. -- А ты будто бы против? -- нагло ухмыльнулась макнэ, а бесить Горе оказалось интересным занятием. Интересно, как далеко это все зайдет? -- Против? -- ее голос сорвался на хриплый, сдавленный крик. -- Я... блять, я не знаю, что я! Ты доводишь меня до белого каления своей тупостью, своими глупыми глазами и этими вечными обидами! Ты как заноза, которую невозможно вытащить! Она сделала резкий шаг вперед, натыкаясь на Тасю в темноте, а та лишь хлопает глазами недоуменно. -- Я ненавижу, когда ты так на меня смотришь, ненавижу, когда ты думаешь, что я такая мразь или высокормерная, мы вроде бы решили это и достаточно давно! -- слова лились как яд, но в нем была странная, извращенная правда, которую нельзя было никак продолдать скрывать. -- И да, чёрт возьми... да, я хочу тебя. Все это время хотела. И ненавижу себя за это. Довольна?! Тася смущенно отвела взгляд, но не на долго. Она резко переместила взор на Горе, которая подошла ещë ближе, почти вплотную. Черные из-за темноты, бездомные омуты встретились. Одни ярче, другие темнее, но не менее привлекательные. Момент... И они сорвались, не в силах, больше держать все в себе. Нет, это был не нежный поцелуй, не плещущий романтикой или любовью к партнеру, это был грубый, настойчивый поцелуй, в котором смешались все эмоции. Руки Лизы впились в плечи Таси, пытаясь притянуть, ее ногти впивались в ткань футболки. Тася не оставалась в сторону, она вцепилась рукой в фиолетовые волосы Лизы, а другая сжала ткань футболки Горе. Поцелуй продолжался вплоть до момента, пока кареглазая не прижала макнэ к шкафчикам, прикусив еë губу и сразу слизав подступившую кровь с них. Тася зашипела, отпрянув, да провела языком по губам. Горе не дала ей опомниться. Еë губы снова прилипли к губам. Ее зубы скользнули по нижней губе Таси, заставляя ту снова вздрогнуть, а затем ее рот переместился на шею. Жаркие, влажные поцелуи, переходящие в болезненные укусы последовали за этим действием, из-за чего Тася задрожала, да еще и это горячее дыхание обжигало так сильно, что по телу пробежали мурашки. Кожа горела под ее прикосновениями. Тася закинула голову назад, упираясь в шкафчик макушкой, и глухой стон вырвался из ее горла. -- Молчишь? -- прошептала Лиза ей в ухо, ее голос был хриплым от желания поскорее нагнуть Тасю здесь и сейчас, но она сдерживалась. Горе, повернула голову к лицу Таси, хитро щуря глазки с улыбкой. Она провела кончиком языка по растекающейся капле крови на губе Таси. -- А где вся твоя наглость? Где эти умные слова? А, Тася? Ее руки скользнули под футболку Таси, снимая еë, после этого грубые ладони вцепились в ее тонкую талию, оставляя на коже следы, а потом и вовсе скользнули выше, снимая и мешающий лифчик. Та задрожала сильнее, чувствуя, как дыхание сбивается, да еë грудь сжимает столь прохладная рука. Горе начала кусать основание шеи Таси, заставляя ее выгибаться, не только из-за этого... и Тася больше не могла сдержать прерывистый, сдавленный вздох. Тася посмотрела в еле видные, сверкающие глаза Лизы, которые так и сияли дерзостью и коварством. И как только такие глаза, еë внешность и характер позволяет это все делать с ней?... -- Давай же, -- Лиза снова прижалась к ее уху, ее дыхание обжигало. -- Скажи что-нибудь. Докажи, что ты не просто испуганный котëнок с подворотни. И это сработало. Слова, как щелчок, вернули Тасе ясность. Ее глаза, привыкшие к темноте, встретились с горящим взглядом Лизы. В них не было страха. Только вызов. И решительность. Даже несмотря на легкую дымку в разуме, она все таки промолвила. -- Докажу, -- тихо, но отчетливо сказала Тася. И она сама перекрыла ей кислород. Поцелуем. Глубоким, властным поцелуем, в котором не осталось и следа от ее недавней нерешительности. Она вложила в него всю накопившуюся ярость, всю боль, все то странное, щемящее чувство, что годами связывало их. Лиза на мгновение застыла в удивлении, а затем ответила с той же силой, ее пальцы впились в кудрявые волосы Таси. Прикосновение к руке, Тася вытащила из под своей одежды руку Горе. Та ничего не сказала, лишь продолжала ухмылятся, позволяя этой маленькой хитрюге взять контроль. В этот миг Тася действовала быстро и решительно. Ее пальцы нашли ремень на штанах Горе. Один резкий рывок... и дополняющая образ вещь с шелестом высвободилась. Лиза попыталось отстраниться, уловив ее движение, но Тася была настойчивее. Она ловко обмотала ремень вокруг ее запястий, затягивая все туже и туже, чем требовалось. Что-то какой-то бдсм начался... Лиза замерла, ее грудь тяжело вздымалась. В темноте Тася видела лишь смутные очертания ее лица, но чувствовала ее взгляд на себе. -- А ты... -- голос Лизы дрогнул, в нем смешались шок, возмущение и... неподдельное, искреннее возбуждение. -- Оказывается, и так умеешь. Не знала... У кого уроки по бдсм брала?... -- Специально для тебя прямо сейчас научилась. -- протянула Тася, довольно сверкнув своими ореховыми глазами. -- Ты так щедра, Тася. Для меня еще такого никто не делал. -- хмыкнула Горе, нахмурив брови. Недоумение в ее тоне растаяло, уступив место чему-то темному и жадному. Она не сопротивлялась, когда Тася развернула ее и снова прижала к шкафчикам. Наоборот, ее связанные руки потянулись назад, навстречу к Тасе, захватывая, да притягивая ее ближе для нового поцелуя. Но теперь власть была не у нее. Тася в отместку начала тоже всячески целовать, да прикусывать шею Горе, создавая мурашки по телу. Еë руки в наглую залезли под одежду Лизы, исследуя еë тело от живота, до довольно личных зон. Но как же это нравилось старшей. Дальше тонкие кисти Таси поползли ниже, к штанам, расстегивая ширинку и грубо снимая их. Перестав осыпать шею Горе поцелуями, под еë тихие стоны. Тася отошла на шаг назад, оглядывая Горе с ног до головы. Они обе были уже потрепанные и возбужденные до придела... Что ж... -- Тася... -- тихо, умоляюще окликнула Лиза, уже явно не в силах сдерживаться. Тася от этого проснулась от своих мыслей и выскользнув из кольца рук Горе, зацепила пальчиками ткань трусов, с вопросом глядя на Лизу. Та сглотнув, отвернулась и коротко кивнула. -- Делай. -- Даже если я... -- Да, не убьешь ведь. -- гаркнула Горе, поняв, что она имела ввиду. Рука Таси тут же скользнула вниз, нащупав нужное углубление и... Слегка помассировав это место, макнэ засунула один палец, начав медленно вести его назад-вперед. Лиза тут же выгнулась, начав оседать, да простонав что-то невнятное. Тася моргнула, тут же подхватывая Горе, но не высунув пальца. -- Ты настолько чувствительная? -- Молчать... Тася ухмыльнулась и поудобнее устроилась на полу, откидывая ненужные вещи в сторону. Она не останавливалась, добавляя второй палец, заполняя ее, заставляя Лизу выгибаться с тихим, сдавленным стоном. Ее свободная рука легла на сильное бедро Лизы, чувствуя, как мышцы напрягаются и расслабляются в такт ее движениям. Пальцы скользили все глубже, ускоряясь, находя тот самый чувствительный участок внутри, от которого Лизу перекашивало от боли и наслаждения одновременно. Правда слëзы и шипени Горе заставили младшую на немного остановится, пригладив старшую по животу и бедру. -- Ты чего? -- немного растерянно спросила Тася. Может, все таки больно? -- Больно? Горе открыла глаза, посмотрев на Тасю, тяжело дыша, она качнула головой и промолвила, ерзая. -- Н... Ничего, продолжай. Просто... Неприятно немного... Все хорошо. Тася моргнула, а потом нахмурилась, слегка задумавшись. Горе скривилась, продолжая смотреть, но тут Тася наклонилась к ней вперед, нежно поцеловала сначала в крепкий живот, вызывая легкую дрожь от щекотки, а следом и в губы, пытаясь заглушить боль Горе. Та вздохнула и ответила на поцелуй, пока Тася не вынула пальцы, дабы развязать ремень на запястьях. Лиза проследила за действиями младшей и когла поняла, что ее руки вновь свободны, то перехватила ремень, захватывая шею Таси и притягивая к себе ближе, прерывисто говоря. -- Собачка... Макнэ закатила глаза и резко надавила пальцами на пульсирующие место между ног, от чего Горе резко выгнулась, вздохнув. А потом эти пальчики снова вошли в старшую... И лишь спустя пару мгновений Горе испытала то, о чем так желала все это время...

***

Like a river, like a river...

***

Тася и Лиза сидели спинами друг к другу, все ещë тяжело дыша. Они были вновь одеты, но красные щеки, дыхание, растрепанные волосы все еще выдавали то, чем они занимались... Лиза украдкой глянула на витающую в своих мыслях Тасю, а после мягко потрепала еë по голове, растрепав и без того кудрявые волосы. -- И че это? -- Да так... Ничего. -- пауза, а после тихое... -- прости меня. Слишком много страсти... Нужно стекло... Да...

***

Choke this love 'til the veins start to shiver

One last breath 'til the tears start to wither

Like a river, like a river

Shut your mouth and run me like a river