Собрал портфель на завтра?

Весь октябрь ученики на уроках мистера Уэя делали украшения к Кануну дня всех святых. Ими же старшеклассники украшали школу. Особенно спортзал, в котором пройдёт дискотека. Школьники ждали этого дня с нетерпением… Мистер Айеро вышел из спортзала, в котором настраивал аппаратуру для завтрашнего вечера. Повернул ключ в замочной скважине, положил его в карман. Он поймал себя на мысли, что второй месяц прошёл очень незаметно. Кажется, Фрэнк привык к школьной жизни в качестве учителя… Он уже собирался выйти из этого коридора, как вдруг услышал приглушённые голоса, доносящиеся из раздевалок, где уже никого не должно быть. Заподозрив неладное, Фрэнк приблизился к двери мужской раздевалки. Ручка была сорвана, а вокруг зияющего отверстия красовались свежие царапины. Послышался подростковый смех. Прежде чем врываться, Айеро решил понять, в чём дело. –Дэн, представляешь, – собеседник откашлялся и противно, смачно сплюнул, – он ведь сам под меня лёг. «Берт, прошу, оттрахай меня!» А я ему: «Мистер Уэй, вы же учитель, как я могу…» –Роб, да кому ты пиздишь? Я эти сказки ещё в девятом классе слышал. Ты мне правду скажи: трахался ты с изошником или всё фантазируешь с правой рукой под мефом? Берт закатил глаза и, поднявшись со скамейки, пнул валявшуюся на полу круглую дверную ручку прямо в стену, из-за чего она издала тихий звон, несколько раз упав на пол. –Ну да, не верь мне, считай пиздаболом, но я, – он ударил себя кулаком в грудь, – я правду говорю. Он так сжимался вокруг меня, а ротик у Уэя вообще рабочий!.. –Ой, бля-я-я… Честно пиздишь? –Дэн, не хуей сильно, а. Дверь скрипнула, открывая вид на Фрэнка, побледневшего от злости: –МакКрэкен, иди за мной. –Зачем? –…Ты испортил школьное имущество. Идём докладную писать. –А раньше без моего присутствия справлялись. –Это раньше. – Фрэнк подошёл, схватив подростка за ухо и потащив его прочь. –Ой… Ай! Пустите! Вы чё творите вообще?! – Склонившись под гогот Дэна, МакКрэкен поплёлся за учителем. –Мамке своей «почёкаешь», – ответил он шёпотом. –Да как вы смеете!.. –Не делай себе хуже, МакКрэкен. Втолкнув Берта в туалет, Айеро закрыл дверь. Подросток же усиленно тёр ухо, сильно покрасневшее. –Докладные теперь в туалете пишутся? –Рот закрыл. – Фрэнк повернулся и приблизился к парню. – Значит так, слушай сюда и внимай молча: ещё раз я увижу тебя вблизи кабинета рисования, возле мистера Уэя или услышу то, как ты нагло врёшь, распуская грязные слухи, то ты отсюда вылетишь как пробка из бутылки шампанского без возможности поступить в другую школу. Просто со справкой о том, что в принципе-то ты в школе учился. Как дурачок. Ну, коим ты и являешься. – Берт открыл рот и занёс руку, не продумав своё действие. Фрэнк перехватил запястье и сжал его со всей дури, вызвав жалобный писк. – Я сказал: молчать. Если хочешь жить нормально, тебе придётся играть по моим правилам. Кивни, если понял. – Берт усиленно закивал, параллельно пытаясь высвободить руку. – Отлично. Прямо сейчас удаляешь номер Уэя и вообще забываешь о его существовании. – Айеро ослабил хватку и заметил удивлённо-умоляющий взгляд подростка. – Да-да, – он заговорил наигранно мягко, успокаивающе, – надо. Надо. Как сказал твой дружок: будешь наслаждаться только мыслями и правой «подружкой». Берт вырвал свою руку из пальцев Айеро и, обиженно шмыгнув носом, достал свой небольшой и побитый телефончик. Под взглядом учителя сделал то, что ему велели. –Это всё? –«Это всё, мистер Айеро?» Подросток повторил, закатив глаза: –Это всё, мистер Айеро? –Да, МакКрэкен. – Берт убрал гаджет в карман, облегчённо вздохнув. –Только на прощанье хочу кое-что добавить, о чём ты никому не скажешь. –Ладно. Ну? Айеро сжал пальцы в кулак и, не дав Берту опомниться, ударил его в нос. –Блядь! – Парень вскрикнул, согнувшись и схватившись за нос. – Какого хрена?! –С первой встречи мечтал это сделать. Всё, МакКрэкен, разлагайся дальше. Помахав рукой, он покинул уборную. После планёрки Джерард и Фрэнк зашли в кабинет рисования. Мольберты были аккуратно сложены у стены, парты, оттёртые от краски, блестели, а кисти и баночки убраны в шкафчики, выставленные в конце класса. Айеро положил гитару на подоконник и бросил Уэю: –Спасибо, что предложил остаться у тебя после праздника, Джи. –Не за что, Фрэнки, – мужчина закрыл барсетку и посмотрел на стоящего у окна парня. – Знаешь, у меня должен был оставаться грим… Хочешь, нарисую что-нибудь? Это прекрасно дополнит твоё сегодняшнее выступление. –О-о-о, давай! –Садись пока, – Джерард открыл ящик стола. Фрэнк щёлкнул выключателем, ведь неяркое солнце скрылось за тучами, что не способствовало творчеству, затем выставил один из стульев перед партами и стал наблюдать, как Уэй достаёт акварель, разные тюбики с краской и коробочку с гуашью…– Вот он! – Уэй подошёл к парню и, взяв за подбородок, повернул его голову влево, вправо, рассматривая лицо, – хм… –Что такое? – Скосив глаза, он посмотрел на учителя. –Придумал. Теперь не вертись. Устроившись поудобнее, Фрэнк замер. Джерард убрал чёлку парня с лица и взял кисть в руки. На лице приятным холодком ощущался белый грим… Затем чёрным цветом Джерард принялся оформлять тёмные и впалые глазницы. –Щекотно. –Закрой глаз, Фрэнки. –А долго ещё? –Какой ты нетерпеливый. –Так, долго? –Не очень. Сейчас чёрным цветом всё сделаю, потом пудрой закреплю – и готово. –У тебя ещё и пудра есть? –А как иначе? Джи взял чёрный карандаш для глаз, им наметил контур скелетного носа и заполнил гримом. Опустил кисть, что-то прикинул у себя в голове и принялся оформлять рот скелета… Спустя некоторое время он закончил рисовать зубы. Отойдя, Джерард оценил, какой у него получился череп, кивнул своим мыслям и взял пудру: –Глаза прикрой… Ага, вот так… Ну всё, проверяй работу. Фрэнк вскочил со стула и подбежал к зеркалу, висящему у двери. –Ого! Как классно! Спасибо, Джи. –Да ладно, это не сложно же. –Прикалываешься? – Айеро возмущённо развернулся к мужчине, прибирающему на столе. – Мои творческие способности заканчиваются на рисовании мужских гениталий. –Ну, это же тоже можно по-разному нарисовать… –Точно, короче, рисовать я не умею. –Дело практики. Просто руку набить нужно. –Мои руки тоже много чего могут! – Фрэнк подошёл к Джерарду и поднял кисть, которую он уронил. –Конечно. Играть на гитаре, например. Спасибо. – Взял кисточку и положил в специальный чехольчик. –А ты ничего не забыл? –Нет. –Забыл! – Фрэнк взял свою гитару, – про подарок мой. –Я же сказал, что позже. –«Позже» уже наступило! –Вот и неправда. «Позже» наступит у меня дома. –Ты что, забыл его и придуриваешься? –Не забыл, а намеренно его оставил. –А если б я не согласился к тебе поехать? –Я знал, что согласишься. – Фрэнк недовольно хмыкнул. – Чем ты нас сегодня радовать со сцены будешь? –Несколько песен группы Misfits, «Halloween» в том числе… И ещё свою песню исполню. –Наконец-то услышу твоё сочинительство. – Джерард заулыбался и выключил свет в кабинете, погрузив его в полумрак. Джерард шёл по коридору вместе с Алисой Саммер. Девочка радостно рассказывала о своём опыте работы с новым дизайнером газеты. Мистер Уэй довольно кивал ей. Переступив порог спортзала, мужчина огляделся… Тусклый свет пробивался сквозь паутину, густо окутавшую баскетбольные кольца и шведские стенки. Гирлянды с привидениями и летучими мышами переливались под потолком. Огромные надувные тыквы подмигивали гостям, с баскетбольных колец свисали смешные скелеты. Воздух был наполнен запахом сладкой ваты и карамели, а громкая музыка приглашала всех на весёлые танцы. Даже строгие скамьи вдоль стен украшали подушки в виде монстриков, приглашая отдохнуть после долгих и скучных уроков. Джерард заметил Фрэнка на импровизированной сцене. Он с несколькими ребятами возился с аппаратурой. В одном из них учитель узнал своего брата и решил подойти к нему. –Привет, Майки. –О, Джи, привет. – Младший подключал бас-гитару к усилителю. –Будешь играть сегодня? –К сожалению, нет. – Майкл выпрямился, потерев ладони о штаны, – кстати, на басу будет мой одноклассник. Он уже несколько лет этим занимается. –Что-то такое припоминаю… Не Пит ли? –Да, он. – Подросток провёл пальцами по колкам гитары. Его взгляд был несколько печальным, будто голодающий смотрел на бутерброд по телевизору. – А я звукорежиссурой займусь. –Джи, – мужчина обернулся на голос Фрэнка, вопросительно посмотрев на него. – Давай-ка со сцены уходи. Мы начнём скоро. –Как скажете, мистер Айеро, – ухмыльнувшись, Джерард направился в дальнюю часть зала, уже прилично заполнившуюся старшеклассниками. Прошло минут двадцать. Маленькое выступление грозило перейти в полноценный концерт. Ученики в костюмах танцевали и дурачились недалеко от сцены, подпевая Фрэнку. В помещении становилось всё душнее, и Джерард решил взять себе выпить. В самом дальнем конце спортзала стояли две сдвинутые парты с закусками и пуншем. Джи взял пластиковый стаканчик и налил себе немного. Повернувшись к выступающим, он засмотрелся на Фрэнка, который во время своего гитарного соло дрыгался и прыгал так, что вообще было не понятно, как он всё ещё попадает по струнам. Отхлебнув напиток, Джерард поморщился от узнаваемой горькости алкоголя, которой здесь быть не должно. «У меня даже есть догадка, кто это сделал», – подумал учитель и, осушив стаканчик, выкинул его в стоящую рядом мусорку. Вернувшись ближе к сцене, Уэй заметил, как Айеро разминает уставшую руку и что-то шепчет басисту и Майки. Последний подкрутил что-то на аппаратуре. Зал требовал продолжения. Фрэнк поправил гитару на плече и, схватив стойку микрофона, обратился к залу: –Вы готовы? – Школьники ответили криком, свистом и хлопками. – Тогда продолжим! Эту песню написал я…– Глазами он нашёл Джерарда, – поэтому очень надеюсь, что вам понравится. Барабанщик застучал, а Фрэнк начал петь:

I wanna try

I wanna live all night

And burn out bright…

Его образ, голос, да и музыка завораживали. Она вытягивала свои длинные и невидимые руки, притягивая, околдовывая. Джерард подошёл ближе.

If tonight’s our night, baby

Just don’t hurt me, don’t hurt me

I’ll give you my heart

If tonight’s our night, baby

Just don’t hate me, don’t hate me

For taking your light…

Завораживало то, как Фрэнк отдаётся песне. Он и воспринимался как-то иначе. Как что-то совершенное. Это манило. Джерард подошёл ближе.

I wanna take your hand

Make you understand my side, and our kind…

Их взгляды пересеклись. Фрэнк подмигнул. О боже. Это… Это… Так… Неправильно? Но несмотря на это… Джерард хотел оказаться ближе.

Every night’s our night, baby

So stay with me, be with me

Until the end of this world

We owned the night…

–Фрэнки, проходи в зал пока, а я кое-что на кухне сделаю. Черноволосый закрыл дверь на ключ, а челкастый, уже умытый и без грима, скинул чёрные кеды и кожаную куртку. –Кстати, Джи, я взял с собой один диск, у тебя есть проигрыватель? –Да, но он в спальне стоит. Перенесу, как закончу. –Давай помогу, тебе нельзя тяжести таскать. Сломаешься ещё. –Айеро, – заговорил он с кухни, – останешься в детдоме без подарка. –Злой ты. Фрэнк щёлкнул выключателем в гостиной. Оставив диск на кофейном столике, он подошёл к мольберту, на котором располагался холст с законченной картиной, и удивлённо вздохнул. На ней парень узнал себя и младшего брата автора. Картинный Майки держал гитару, а картинный Фрэнк что-то объяснял, указывая на гриф. Парень глупо заулыбался. Было приятно, что его нарисовали. –Ой, заметил уже? – Джерард поставил два бокала и бутылку вина на столик и рядом положил штопор. – Ну и как? –Красиво… Я не ожидал даже, что ты нас рисовал в тот день. –Уж очень органично вы выглядели. –А с натуры порисовать не хочешь? Джи скептически поднял бровь: –Ты хочешь несколько часов сидеть в одной позе? –Можно и потерпеть. В одежде ты меня уже нарисовал, надо теперь и без. –Без?.. –А что, натурщики ещё и одетые бывают? –Ты… – Джерард потёр пальцами переносицу. – Я на кухню. –Да где я не прав?! –Посиди спокойно немного, пожалуйста. – Голос мужчины прозвучал приглушённо. Фрэнк сел на мягкий диван и взял коробочку из-под диска, на которой не было никаких опознавательных знаков. «Понял ли Джи, – пронеслось в мыслях, – что я пел для него?.. По крайней мере, он о-о-очень внимательно слушал». Вместо диска в руках оказался штопор, которым челкастый открыл бутылку красного вина. Несколько мгновений – напиток в бокалах. Вино красиво блестело, будто разлившаяся кровь. Через пару минут в комнату зашёл Джерард, держа в руках шоколадный торт со свечками в виде приведений. Айеро подскочил с места и приблизился к черноволосому. –С днём рождения, Фрэнки. – Тихий, нежный шёпот. –Ого, Джи… –Загадывай желание. Подумав немного и закрыв глаза, парень за раз задул свечи. После этого торт оказался рядом с бокалами. Уэй же протянул парню синюю бархатную коробочку. –Ты мне предложение делаешь? Так сразу? –Не выдумывай. Но я надеюсь, что ты будешь носить это. Фрэнк открыл крышечку. На дне коробочки лежал серебряный кулон в виде пера, возле очина которого были закреплены три белых блестящих камушка. –Джи, он безумно красивый. –Нравится? –Ещё бы, – ответил парень, застёгивая кулон на своей шее. –Рад, что получилось угодить. Что же, можешь разрезать торт? Я схожу за проигрывателем. –Конечно. Когда вино было выпито, торт, наполовину съеденный, убран в холодильник, последние новости обговорены, а гитара сыграла несколько приятных мелодий, Джерард спросил: –Так, что же на диске, Фрэнки? –Там…– Он откинулся на спинку дивана. – Лирические песни, которые мне очень нравятся. Я подумал, что… Что было бы классно послушать их вместе… –Я только за, ты же знаешь. Джерард отправился подключать диск, а Фрэнк как-то нервно поднялся и подошёл к окну. Было уже за полночь, но город всё равно красиво мерцал электрической золотинкой. По комнате разлились звуки арфы. –Love of My Life, Queen, – Джи встал рядом. –Да… – Кивок. – Сегодня луна красивая, неправда ли? – Парень скосил глаза на мужчину, который стал усиленно рассматривать небо. –Пасмурно же сегодня: луны не видно. – Фрэнк разочарованно вздохнул в ответ. – Эту песню Меркьюри написал для Мэри Остин. Чтобы она знала, что он всегда будет рядом, всегда на её стороне. –Не везло ему. Ты слышал, что она продала некоторые его вещи? Год или два назад? –Слышал. Ну, она всегда была неоднозначной личностью. Знаешь, что за ней сначала Брайан Мэй ухаживал, познакомил с Фредди, и после этого Остин начала с Меркьюри встречаться? –Ого… Неа, не знал. Началась следующая песня. Акустическая гитара, голос Армстронга. –Green Day? –Ага. Этой песни нет ни в одном студийном альбоме, хоть она и написана в 92-ом году… Фрэнк стал тихо подпевать, прикрыв глаза.

But then I need your voice

And the key to unlock all the love trapped in me

So, tell me when it's time to say «I love you.»

Взял Уэя за руку. А тот внимательно слушал голос Айеро.

All I want is you to understand

That when I take your hand, it's 'cause I want to.

We are all born in a world of doubt

But there's no doubt

I figured out…

I love you.

Фрэнк переплёл их пальцы. Джерард удивлённо выдохнул, отвёл взгляд. –Ты очень… Мне очень нравится, как ты поёшь. Сильнее сжав руку Уэя, Айеро встал на носочки и потянулся к губам мужчины.

But there's no doubt

I figured out…

I love you.

Поцелуй. Уэй даже не понял, как это произошло. Вот они стояли, обсуждали песни, и в следующий момент язык Фрэнка уже во рту Джерарда. Он мягко отстранился, взглянув в карие глаза, которые выдавали напряжение парня, и он ещё сильнее вцепился в руку черноволосого. –Фрэнки… Я… Ох…– Он отвернул голову, второй рукой взлохматил свои волосы, собираясь с мыслями. – Думаю, что пора отдохнуть. Это был длинный день. –Но… –Я принесу тебе что-нибудь переодеться. Джерард отпустил руку Фрэнка. Тот кивнул и сжал кулон в руке…