Пепел нашей любви

Урок истории у мистера Зальтцмана был посвящён не американской, а европейской истории, что стало приятным сюрпризом. Тема — «Мифы и реальность: как рождались легенды о вампирах». — Возьмём, к примеру, Англию, XVI век, — голос Аларика был размеренным и завораживающим. — Существует хроника одного придворного бала в поместье некоего лорда Блэквуда. Бал был пышным, но закончился он... кровавой бойней. Сохранились записки выжившего слуги, который утверждал, что гостей атаковали не люди, а «демоны ночи» — существа невероятной скорости и силы, пившие кровь из гостей прямо на паркете. Официально , конечно, списали всё на шайку садистов-разбойников, но легенда прижилась. Многие исследователи считают, что именно такие разрозненные истории по всей Европе, смешавшись с балканским фольклором, позже сформировали образ вампира, впоследствии увековеченный Брэмом Стокером в «Дракуле». София слушала, заворожённая. И внезапно перед её мысленным взором всплыл сон. Платье из бархата, свечи, крепкая рука Клауса на её талии. Танец. Этот бал... он был таким же? Но почему она это видела? Это было не просто подростковое возбуждение от встречи со взрослым мужчиной, это было что-то иное. Ощущение было слишком реальным, слишком подробным. Будто она не придумала его, а вспомнила. Вспомнила чужое воспоминание. И почему в центре этого воспоминания был он? Леденящий холодок пробежал по её спине. После школы, пытаясь отогнать странные мысли, она быстрым шагом направилась домой. На пустынной аллее, ведущей к её дому, её путь преградили трое парней из школьной футбольной команды, которых она мельком видела в столовой. — Ну, привет, Русская куколка, — протянул самый крупный из них, Тодд, блокируя ей дорогу. — Куда так спешишь? Не хочешь с нами поиграть? — Я не русская, — тихо, но твёрдо сказала София, пытаясь обойти их. — А какая разница? — вторил ему другой, Чад. — Всё равно приехала откуда-то с того дикого Востока. Может, покажешь нам свои... традиционные танцы? Они смеялись, окружая её. София почувствовала, как по телу разливается адреналиновая волна страха и унижения. Она сжала ремень своей сумки, готовая использовать её как оружие. И вдруг между ней и Тоддом возникла ещё одна тень. — Отвали, — прорычал Тайлер Локвуд. Его голос был низким и опасным, совсем не таким, каким он шутил с Кэролайн в «Грилле». — Эй, Тайлер, мы просто... — Я сказал, отвали, — Тайлер не повышал тон, но в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, жёлтое и злое. Он толкнул Тодда в грудь так, что тот отлетел на пару шагов, задыхаясь. — Следующее слово, которое ты скажешь, станет последним. Понятно? Футболисты, видя ярость на его лице, моментально сдулись. Пробормотав что-то невнятное, они поспешно ретировались. Тайлер обернулся к Софии. Его дыхание было слегка учащённым, а кулаки всё ещё сжаты. — Всё в порядке? — выдохнул он. — Да... Спасибо, — прошептала она, всё ещё в шоке. — Садись, я подвезу тебя, — бросил он, не глядя ей в глаза, и направился к своему джипу. Всю короткую поездку до её дома царило гнетущее молчание. Тайлер смотрел прямо перед собой, его челюсть была напряжена. Внутри него бушевал конфликт. Он не хотел этого делать. Она ему была неинтересна, даже немного раздражала своей тихостью. Но в тот момент, когда эти придурки начали на неё наседать, в нём сработал какой-то древний, не поддающийся контролю инстинкт. Глубокий, животный импульс, который кричал: «ЗАЩИТИ!». И этот импульс пугал его своей силой и иррациональностью. Он чувствовал необходимость как можно скорее отвезти её и убраться подальше, будто её присутствие пробуждало в нём что-то, что он старательно пытался усмирить. — Спасибо ещё раз, — сказала София, выходя у своего дома. Он лишь кивнул, не говоря ни слова, и тут же уехал, будто за ним гнались. София стояла на пороге, глядя вслед удаляющемуся джипу. День, начавшийся со странных намёков на прошлое, продолжившийся унижением и неожиданным спасением, закончился полной неразберихой. Она повернулась, чтобы зайти внутрь, и её взгляд упал на противоположную сторону улицы. Там, в тени огромного старого дуба, стояла Бонни. Она не шла домой и не разговаривала по телефону. Она просто стояла и смотреда. Прямо на Софию. Её выражение лица было невозможным для прочтения — не враждебным, но и не дружелюбным. Скорее... оценивающим. Будто она видела не саму Софию, а невидимую для других дымку, которая её окружала. Поймав её взгляд, Бонни не смутилась и не отвела глаза. Она лишь медленно, почти незаметно, покачала головой, развернулась и ушла. София почувствовала, как по спине снова побежали мурашки. Она инстинктивно потрогала своё запястье, как будто проверяя, реально ли всё это. И в этот момент ей показалось, что из окна на втором этаже соседнего дома на мгновение мелькнула тень. Высокая, мужская фигура, наблюдавшая за всей этой сценой. Она резко вошла в дом, захлопнув дверь. Ей на миг показалось, что стены этого «идеального городка» становятся всё тоньше, а из щелей на неё смотрят чужие, недобрые глаза.