Крылья бабочки

      В месте, где люди обычно молили о пощаде или кричали от боли, было на редкость тихо. Привязанный к стулу, сохранял образцовое спокойствие, даже отстранённость.       Хуа Чэн закинул ногу на ногу, старательно избегая встречаться со взглядом напротив. Только Хэ Сюаня ничего не сдерживало. Тот стоял почти вплотную к Се Ляню, видимо, размышляя, как того расколоть. На слова тот не реагировал. — Выбирай любой палец. — сказал он.       Се Лянь даже бровью не повел, будто все это происходило не с ним. Хуа Чэн, впрочем, тоже ничего не сказал, напарник просто блефует, они уже дали обещание Цинсюаню, что его друг не пострадает. — Отвечай! — угрожающе прикрикнул Хэ Сюань. — Ты шпионил за ним для Цзюнь У?       При звуке имени все тело Се Ляня напряглось, маска безразличия дала первую трещину, но не рассыпалась. — За дозу работаешь, да? Так и знал, что то заявление под… — Хватит. — перебил Хуа Чэн. — Я сам с ним поговорю. Займись делом.       Хэ Сюань раздражённо взглянул на напарника. — Это касается и меня тоже. — Ты уже помог. Дальше я сам.       Напарник больше ничего не сказал. Уже за это Хуа Чэн был ему благодарен. — Только не усните с таким усердием. — бросил Хэ Сюань уже в дверях.       После громкого хлопка двери вновь воцарилась тишина. Так долго продолжаться не может. — Я знаю, что ты не работаешь на…того урода.       Ситуация не требует от него милосердия или понимания. Но Хуа Чэн не может перешагнуть незримую грань и не испытывать сочувствие к пленнику.       Се Лянь молчал, зарывшись взглядом в серый пол. — Я не желаю тебе зла… — Ты использовал меня. — вдруг подал голос Се Лянь, не поднимая глаз. — Как и ты меня. — спокойно ответил Хуа Чэн. — Прицепил жучок на байк, написал Цинсюаню с моего номера, знал, что тот проверит…       Скорее всего Цинсюань не соврал о том, что друг не в курсе их встречи. Однако… Се Лянь мог ей поспособствовать. — Я ударил тебя… Прости. — произнес он пересохшими губами.       Хуа Чэн чуть дотронулся до подбородка, боль не прошла до конца, но не особо беспокоила. — Ты с самого начала подозревал меня?       Се Лянь запрокинул голову вверх. Тусклый свет лампы очертил его усталое лицо. — В один прекрасный день на пороге появляется внимательный и заботливый опекун, готовый во всем помогать… И неспособный выплатить штраф, хотя разъезжает на дорогущем байке и носит одежду, сшитую под него…       Хуа Чэн раздосадованно улыбнулся. Конечно, ему стоило лучше подготовиться, но он не рассчитывал, что дело слишком затянется. — Справедливо… Ты подумал, что я от…него? — Или как-то свазан с ним. — тихо произнес он. — И начал следить, чтобы убедиться. — Я не мог избавиться от тревожных мыслей… Даже после того вечера в роще… Я начал верить, что ты не работаешь на него, но не мог до конца успокоиться.       Хуа Чэн наклонился к спинке стула и снял наручники с Се Ляня. — Я отвезу тебя.       Тот удивлённо вытянул лицо, разминая затёкшие запястья. — Но я ведь тебя преследовал и к тому же ударил…       А он прослушивал записи, которые не должны были к нему попасть. Оба хороши. Но сказать об этом вслух, смелости не хватило. — Хочешь остаться тут? Хэ Сюань устроит.       Сопротивляться Се Лянь не стал.       Спина заныла от напряжения. Казалось, что человек позади вот-вот перестанет держаться и уберет руки. Хватка была настолько слабой, будто Се Лянь не хотел дотрагиваться до него совсем.       Доехали они быстрее, чем он рассчитывал. Слишком быстро дошли до двери. Даже ключ Се Лянь достал быстрее, чем обычно. Но рука так и не прикоснулась к выключателю. Они остались стоять в темноте размытыми тенями. — Пробки выбило утром. — сказал Се Лянь. — Я гляну.       Но его несильно придержали за предплечье, едва касаясь. — Сань Лан…или как тебя зовут… Мне правда жаль… — У тебя не было причин доверять мне. — Даже если так… Я прошу прощения.       Хуа Чэн повернулся, с трудом разглядывая в темноте лицо. Сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Это я должен первый извиниться… Ты не должен был снова сталкиваться с прошлым. — Я не забывал его… Никогда.       Хуа Чэн прерывисто вздохнул. — Тебя больше не потревожат. Только скажи, я исчезну навсегда.       Руки Се Ляня аккуратно тянутся к его ладоням. — Но ты говорил о месяце, а прошла всего неделя… Как же общественные работы?       Хуа Чэн не сдерживает тихого смеха и абсолютно уверен, что Се Лянь тоже улыбается. — Похоже… Придется выплатить штраф из своего кармана. — Я закрою на это глаза, если ты останешься… Я боюсь темноты. И вроде бы потерял ключ от щитка... — Я останусь... Кажется, ногу в драке потянул. Небезопасно ехать в таком состоянии. Найдется второе спальное местечко?       Се Лянь подходит ближе. Неровное дыхание касается груди. — Нет. — говорит он. - И второго одеяла тоже.       Хуа Чэн усмехается, принимая правила игры, и обхватывает мужчину руками, утаскивая в долгий поцелуй, будто закрепляя негласную сделку между ними. Хотя бы на одну ночь.