Счастливы вместе

«Не прикасайся ко мне — обычно это заканчивается сексом!» — цитата Гены Букина из сериала «Счастливы вместе»

Вечер медленно опускался на Монако, наполняя спальню Шарля мягким золотистым светом. Идеальное время для просмотра фильма, как они и планировали изначально. Вместо этого Шарль полусидел, опираясь на подушки, бездумно пролистывая Instagram, пока рядом, в той же позе, устроился Макс — с планшетом, наушниками и сосредоточенным выражением лица, которое появлялось всякий раз, когда речь заходила о гонках. — Нет, это не решит проблему с балансом, — говорил Макс, проводя пальцем по графику на экране. — Смотрите, вот здесь мы теряем прижимную силу на выходе из поворотов. Шарль скосил глаза на экран планшета, где мелькали разноцветные линии телеметрии. Он мог бы понять эти данные, если бы захотел — в конце концов, он тоже был пилотом Формулы-1, — но сейчас его интересовало другое. Когда Кристиан позвонил час назад с «срочным вопросом», Шарль настоял, чтобы Макс остался в спальне. Не то чтобы он не доверял Максу, просто знал его слишком хорошо. Стоило Максу уединиться с рабочими вопросами, и он мог пропасть на всю ночь, полностью погрузившись в мир миллисекунд и настроек. — Угу, — продолжал Макс, кивая каким-то словам в наушниках. — Я видел эту проблему ещё на тренировке в пятницу, но тогда мы решили не менять настройки перед квалификацией. Шарль отложил телефон и повернулся, наблюдая за Максом. Его профиль в вечернем свете казался особенно четким — сосредоточенно сдвинутые брови, напряженная линия челюсти, полностью поглощенный разговором. Это был Макс в его природной стихии — аналитичный, дотошный, сконцентрированный до предела. И невероятно привлекательный. Шарль бесшумно придвинулся ближе, изучая каждую черту его лица. Осторожно, стараясь не мешать, он приподнялся и навис над Максом, опираясь на локоть. Макс скосил глаза в его сторону, но продолжил разговор: — Да, Кристиан, я понимаю важность этих данных, но… Шарль медленно, с легкой усмешкой, скользнул рукой под футболку Макса, ощущая теплую кожу и твердые мышцы пресса. Макс бросил на него предостерегающий взгляд, в котором читалось явное «только попробуй», но не сделал попытки остановить его. — Конечно, мы можем проверить это на симуляторе, — продолжал Макс, его голос оставался профессионально ровным, хотя пальцы Шарля уже исследовали его грудь, едва ощутимо касаясь кожи. Шарль наклонился и оставил лёгкий поцелуй на шее Макса, чуть ниже уха, где кожа была особенно чувствительной. Он почувствовал, как Макс слегка напрягся, но продолжил разговор, явно решив игнорировать провокацию. Это только раззадорило Шарля. Он аккуратно приподнял футболку Макса и, не прерывая зрительного контакта, наклонился, чтобы оставить цепочку медленных, влажных поцелуев на его животе, постепенно спускаясь ниже. — Э-э… да, — голос Макса дрогнул, когда язык Шарля очертил контур его пупка. — Я абсолютно согласен с… с этой стратегией. Шарль не мог не улыбнуться, услышав эту заминку. Макс всегда был таким — упрямым, пытающимся контролировать ситуацию, даже когда это становилось практически невозможно. Это превращалось в своеобразное соревнование: сможет ли Шарль заставить его потерять концентрацию? Его пальцы скользнули к поясу спортивных шорт Макса, играя с резинкой, но не спеша двигаться дальше. Макс сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на словах Кристиана, но Шарль заметил, как его взгляд затуманился. — Кстати, о данных с прошлой гонки, — продолжал Макс, его голос стал чуть ниже обычного, — я заметил… аномалию на третьем секторе. Шарль, не спеша, спустился поцелуями ниже, обводя языком контуры мышц на животе Макса, одновременно его ладонь скользнула под резинку шорт. Он чувствовал, как дыхание Макса становится тяжелее, как напрягаются мышцы под его прикосновениями. — Хм… Что? — Макс на секунду потерял нить разговора, когда рука Шарля обхватила его сквозь ткань белья. — А, да… Именно так… Шарль не мог сдержать победной улыбки. Его губы продолжали спускаться всё ниже, пока он медленно стягивал шорты Макса. Тот бросил на него взгляд — смесь возбуждения и легкого раздражения от собственной неспособности сопротивляться. — Кристиан, мне нужно… перезвонить вам чуть позже, — произнес Макс, его голос заметно охрип. — Я получил… э-э… некоторые новые данные, которые требуют моего внимания. Шарль замер, глядя на него снизу вверх с невинным выражением лица, которое абсолютно не соответствовало его действиям. Его пальцы продолжали дразнящие движения, и он видел, как Макс сжал зубы, пытаясь сохранить контроль. — Нет, не критично, — Макс выдавил из себя последние профессиональные фразы. — Просто мне нужно… проверить кое-что. Созвонимся утром. Как только звонок завершился, Макс бросил планшет на тумбочку и стянул наушники. — Ты… — начал он, глядя на Шарля с возмущением, которое— Ты… — начал он, глядя на Шарля с возмущением, которое быстро растворялось в желании. — Невозможный. Абсолютно невозможный. — Я? — Шарль изобразил невинность, но его глаза выдавали озорной блеск. — Я просто скучал. — Я разговаривал с командой о важных вещах, — возразил Макс, но его рука уже зарылась в темные волосы Шарля, не отталкивая, а наоборот, направляя. — Это была серьезная дискуссия о настройках машины. — М-м-м, — промурлыкал Шарль, возвращаясь к прерванному занятию. — И как она прошла? — Ты прекрасно знаешь, что я не могу… — слова Макса оборвались резким вдохом, когда губы Шарля коснулись члена. — Боже, Шарль… Макс всегда был таким — пытался сохранять контроль до последнего, даже когда всё его тело уже сдавалось. Это было частью его натуры — упрямой, целеустремленной, привыкшей всегда бороться до конца. И Шарль обожал ломать эту защиту, шаг за шагом, прикосновение за прикосновением. — Знаешь, — прошептал Шарль, на секунду оторвавшись от своего занятия, — твоя команда может подождать. — Они и так ждут, — выдохнул Макс, его пальцы нежно массировали затылок Шарля. — Благодаря тебе. Шарль улыбнулся и продолжил спускаться поцелуями, наслаждаясь каждым тихим вздохом, каждым напряжением мышц под его губами. Макс всегда был сдержанным, никогда не терял контроль полностью, но тем слаще было добиваться этих маленьких побед — дрожи его рук, прерывистого дыхания, приглушенных стонов. — Я так и не посмотрел фильм, который ты обещал, — заметил Шарль, его руки уже полностью освободили Макса от мешающей одежды. — Придется тебе компенсировать это как-то иначе. Макс приподнялся на локтях, его обычно спокойные голубые глаза потемнели от желания. — Иногда мне кажется, что ты специально это делаешь, — сказал он, наблюдая за движениями Шарля. — Отвлекаешь меня именно тогда, когда я занят чем-то важным. — Ты всегда занят чем-то важным, — парировал Шарль, его пальцы скользнули по внутренней стороне бедер Макса, вызывая новую волну дрожи. — Если бы я ждал, пока ты освободишься… Он не закончил фразу, вместо этого сократив расстояние между ними и накрыв губы Макса своими в глубоком, требовательном поцелуе. Макс ответил мгновенно, его руки обхватили лицо Шарля, притягивая ближе, словно он тоже изголодался по этому контакту, несмотря на показное сопротивление. Их поцелуй стал более жадным, нетерпеливым, с той особой интенсивностью, которая всегда возникала между ними — как продолжение их соперничества на трассе, трансформировавшегося во что-то гораздо более личное и глубокое за её пределами. — Сними это, — пробормотал Макс, дергая футболку Шарля. — Сейчас же. Шарль усмехнулся, наслаждаясь переменой ролей. Теперь Макс, еще минуту назад пытавшийся игнорировать его, требовал большего. — А как же твои важные данные? — поддразнил Шарль, медленно стягивая футболку через голову. — К черту данные, — выдохнул Макс, его взгляд скользил по обнаженной груди Шарля с откровенным голодом. — Я займусь ими утром. Это признание заставило Шарля улыбнуться с триумфом. Макс редко откладывал работу, особенно когда речь шла о настройках болида. Но в такие моменты, наедине, между ними, он позволял себе другие приоритеты. Шарль наклонился, вновь захватывая губы Макса, наслаждаясь его хриплым стоном, когда их обнаженная кожа соприкоснулась. Руки Макса скользнули по его спине, исследуя каждый изгиб, каждую линию мышц, которые он знал наизусть, но никогда не уставал изучать заново. — Я скучал по тебе, — прошептал Шарль между поцелуями, его слова были едва слышны, но Макс почувствовал их своей кожей. — Я никуда не уходил, — возразил Макс, но его глаза смягчились. — Я был прямо здесь, пытаясь работать. — Физически — да, — Шарль прикусил нижнюю губу Макса, вызывая новый стон. — Но твой разум был где-то в Милтон-Кинсе, с твоими драгоценными данными. Макс не стал спорить, вместо этого его руки скользнули ниже, к поясу шорт Шарля, избавляя его от оставшейся одежды с нетерпением, которое выдавало его истинные чувства. — Сейчас я полностью здесь, — выдохнул Макс, переворачивая их так, что теперь Шарль оказался под ним. — И ты получишь моё полное внимание. Шарль улыбнулся, запрокидывая голову, когда губы Макса нашли чувствительную точку на его шее. Макс знал его тело так же хорошо, как настройки своего болида, и использовал это знание безжалостно, заставляя Шарля дрожать от каждого прикосновения. Их тела двигались вместе, находя тот идеальный ритм, который они оттачивали месяцами, годами совместной близости. В этом была своя гонка, свои повороты и прямые, свой финиш, к которому они стремились вместе, подталкивая друг друга к пределам возможного. Руки Макса были везде — уверенные, сильные, знающие точно, где коснуться, чтобы заставить Шарля выгибаться навстречу. С каждым движением, с каждым прикосновением баланс сил менялся — теперь Макс перехватил инициативу, и это ощущалось в каждом его действии. — Думал, сможешь просто отвлечь меня и всё контролировать? — прошептал Макс, его голос стал ниже, с тем особым оттенком, от которого по спине Шарля пробежали мурашки. — Не в этот раз. Он перехватил запястья Шарля и плавным движением завел их над его головой, удерживая одной рукой. Эта демонстрация силы и контроля заставила дыхание Шарля сбиться. — Макс… — начал Шарль, но осекся, когда губы Макса накрыли его в жестком, требовательном поцелуе. — Нет, — отстранившись, сказал Макс с той решительностью, которая делала его таким опасным соперником на трассе. — Теперь моя очередь. Шарль мог бы сопротивляться, но не хотел. Была особая свобода в том, чтобы отдать контроль Максу — человеку, которому он доверял полностью, даже когда они сражались колесо в колесо на скорости 300 км/ч. Макс медленно провел свободной рукой вниз по телу Шарля, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого прикосновения. Его пальцы скользнули к внутренней стороне бедер Шарля, дразня, но намеренно избегая места, где тот жаждал прикосновения больше всего. — Пожалуйста… — выдохнул Шарль, инстинктивно пытаясь освободить руки, но Макс только усилил хватку. — Терпение, — с легкой усмешкой сказал Макс. — Ты же мог подождать, пока я закончу свой звонок. Теперь моя очередь заставить тебя ждать. Это была сладкая пытка — чувствовать горячее дыхание Макса на своей коже, его губы, оставляющие цепочку поцелуев и легких укусов от шеи до груди, но не иметь возможности прикоснуться в ответ. Шарль закрыл глаза, полностью отдаваясь этим ощущениям, его тело откликалось на каждое прикосновение Макса, как идеально настроенный инструмент. — Посмотри на меня, — потребовал Макс, и Шарль немедленно открыл глаза, встречаясь с потемневшим, почти хищным взглядом. — Я хочу видеть твои глаза. В этом был весь Макс — всегда требующий полного присутствия, полного внимания. Он никогда не удовлетворялся меньшим, будь то на трассе или в постели. — Ты ужасен, — выдохнул Шарль, но его глаза выдавали, насколько ему нравилась эта игра. — О, это не так, — усмехнулся Макс, наклоняясь для нового поцелуя, на этот раз более глубокого, почти поглощающего. Его свободная рука наконец скользнула к члену, обхватывая и начиная двигаться в медленном, мучительном ритме. Шарль не смог сдержать стон, его бедра инстинктивно подались вверх, ища больше контакта. — Не двигайся, — приказал Макс, его голос был мягким, но не оставляющим места для возражений. — Позволь мне. Шарль попытался замереть, но это становилось всё сложнее с каждым движением руки Макса. Контраст между жесткой хваткой на его запястьях и нежными, дразнящими прикосновениями внизу сводил с ума. — Ты в порядке? — спросил Макс, внимательно наблюдая за его реакцией. Даже в самых страстных моментах Макс всегда оставался внимательным, всегда убеждался, что Шарль чувствует себя комфортно. — Да, — выдохнул Шарль. — Просто… не останавливайся. Макс улыбнулся, в его глазах промелькнуло удовлетворение. Он наклонился, оставляя горячий след поцелуев на шее Шарля, одновременно ускоряя движения руки. — Никогда не перестану удивляться, — прошептал Макс ему на ухо, — как быстро ты переходишь от того, кто дразнит, к тому, кто умоляет. — Я не умоляю, — попытался возразить Шарль, но его слова потерялись в новом стоне, когда Макс изменил угол прикосновения. — Нет? — Макс приподнял бровь. — Тогда, возможно, мне стоит остановиться? Его рука замедлилась, почти прекращая движение, и Шарль непроизвольно выгнулся, пытаясь вернуть контакт. — Нет! — воскликнул он, затем, осознав, что именно этого Макс и добивался, добавил тише: — Пожалуйста, не останавливайся. Макс наградил его победной улыбкой и возобновил движения, на этот раз быстрее, интенсивнее, заставляя Шарля задыхаться от нарастающего удовольствия. — Вот так, — прошептал Макс, его взгляд не отрывался от лица Шарля, впитывая каждую реакцию. — Ты такой красивый сейчас. Шарль хотел что-то сказать, но все слова испарились, когда Макс наконец отпустил его запястья и переместил руку вниз, добавляя новые ощущения. Освобожденные руки Шарля немедленно обвились вокруг шеи Макса, притягивая его для жадного, беспорядочного поцелуя. Макс не отрывал взгляда от лица Шарля, наслаждаясь каждым изменением его выражения, каждым признаком приближающегося оргазма. И последний стон Шарля растворился в стенах спальни. Макс притянул монегаска ближе, зарываясь носом в его взъерошенные волосы. — Надеюсь, Кристиан не заподозрил ничего странного, — пробормотал Шарль, устраиваясь на груди Макса. — После «некоторых новых данных, требующих моего внимания»? — фыркнул Макс. — Конечно, нет. Он, наверное, решил, что я просто хочу поесть. Шарль тихо рассмеялся, и Макс почувствовал, как его сердце делает привычный кульбит от этого звука. Некоторые вещи не менялись, сколько бы времени ни прошло.