Потерянные истории

Март 1891 года. Перепрыгивая через сугробы, никак не желающие таять после прихода весны, Лилиан спешила в Хогсмид. Там, на главной площади, у нее была назначена встреча с представителем змеиного факультета. Пройдя под аркой, она свернула в сторону, дворами добираясь к магазинчику Алби Уикса. Хотелось потянуть время, хоть она уже опаздывала. Поглазев вместе со стайкой третьекурсников на новые модели метел, Лилиан с грустью вздохнула и пошла дальше. Сегодня она здесь не за этим. Имельда уже ждала ее у «Шапки-невидимки». Лилиан сглотнула и покрепче сжала мешочек с деньгами. Ей пришлось взять все деньги, что лежали в крипте. Да, она обещала себе не прикасаться к ним. Да, это были не ее деньги. Но Оминис их так и не забрал, а ехать в гости к Мраксам в том, в чем она ходила по Хогвартсу… Лучше всего на это отреагировала сама Имельда: «Не смей, а то я тебя сама убью. Никто, никто не ходит в школьной одежде дома и в гостях. Это же элементарно!» — Идем, — Имельда толкнула дверь в магазин. — Посмотрим, что здесь есть на тебя. — Мисс Рейес, рад вас видеть! — Августус Хилл улыбнулся им из-за прилавка. — Что ищите сегодня? —На нее, — Имельда кивнула на Лилиан. — Нужно что-то культурное. Августус понимающе кивнул и взмахнул палочкой, подзывая к себе манекены с платьями. — Советую вот этот дорожный комплект: платье с корсетом, изящная шляпка, легкие перчатки, и конечно же зонтик и обувь, все по последней моде! — расхвалил он. — А вот этот вариант чайного платья отлично сочетается с вот этими перчаткам, и с этими туфлями. И, конечно же, платье для бала. Насыщенный бордовый, чистый шелк! Имельда придирчиво изучила наряды, хмыкнула, что-то подсчитывая в уме. Когда Августус отвлекся, Имельда толкнула локтем Лили, и прошипела: — Сколько у тебя с собой? — Тысяча… галлеонов, — прошипела Лилиан, потирая ушибленный бок. Рейес кивнула и вернулась к разглядыванию платьев. Потом указала на несколько и отправила Лили примерять их. Спустя долгих три часа примерок, оценок и смен аксессуаров, Лилиан удостоилась короткого «сойдет» от Имельды и приобрела три платья, двое туфель, зонтик, шляпку и четыре пары перчаток. И получила в подарок серебряную заколку для волос в виде змеи. По дороге в Хогвартс Имельда сухо инструктировала Лилиан, какие платья когда лучше надевать и с чем комбинировать. Как себя вести в обществе, куда прятать палочку, как отвечать, когда к тебе обращаются. Часть манер напоминали Лили манеры, которым она обучалась в приюте сестры Мэри, а другая часть казалась слишком вычурной и странной. Очень быстро Рейес переключилась с аристократии на более интересный ей разговор о квиддиче. — Кстати, я болею за Холихедских гарпий, но они пропускают этот сезон. Гарпии остались без ловца и загонщика. Значит, должны набирать новый состав, пусть кого-то и в запас. Когда откроют набор, буду пробоваться. — Первый раз про них слышу, — пробормотала Лилиан. Имельда фыркнула. — Конечно, ты же ничем не интересуешься! Это команда исключительно из девушек. Поэтому после школы мне очень надо попасть именно к ним. — Почему? — Потому что это единственное условие моей спортивной карьеры. Либо женский коллектив, либо… — Имельда оборвала себя на полуслове и мотнула головой. — Забудь. Топай давай. — Хорошо… — Лилиан долго не задумалась о внезапно возникшей запинке и поудобнее перехватила свертки с одеждой. — Так за кого болеть будешь на матче? Ирландия или Шотландия? — У Шотландии почти нет шансов, они слишком мало играли вместе, — со знанием дела сказала Имельда. Она бросила на Лили короткий взгляд, в котором неожиданно проблестнула благодарность. Будто она действительно была рада, что Лили не продолжила расспросы о личном. «Неужели даже Имельду что-то может задеть?» — Ирландцы более сыграны, у них состав крепкий и давно не менялся, — продолжала Рейес. — Когда будешь на матче, советую внимательно следить за игрой охотников. Авгуреи играют агрессивно, стараются вымотать или даже вывести из игры вратаря в первый час. А их ловец, Блэквуд, лучший в маневрированнии, хитростью сбивает с толку вражеского ловца. Грязная игра, но разрешенная. Думаю, Драконы уйдут в сухую оборону. Слушать Имельду, когда она говорила о любимой игре, было приятно. Она с задором описывала любимые приемы, предполагала, какие мётла могут быть у игроков, описывала размеры арены и места, с которых будет лучше всего видно. Вероятно, ее даже не смущало, что все это выслушивает обычная грязнокровка-гриффиндорка. «В следующем году, если вернут квиддич, я хочу тренироваться и играть, — подумала Лилиан. — И даже если мы не подружимся, так хоть будем хорошими соперницами». Так, за подготовкой к каникулам, прошел март. Лилиан не только училась у Имельды тому, как ведут себя аристократические слизеринки, но и разработала свою легенду вместе с Оминисом: они решили назвать ее ученицей из Ильверморни, что перевелась в Хогвартс только в этом году. Фамилию взяли у Блэка — у директора школы сейчас столько родни по всему свету, что лишняя, неизвестно откуда взявшаяся племянница, не вызовет подозрений. Поппи и Натти полностью перенесли всех зверей из Выручай-комнаты в запретный лес. Точнее, только Крылана и Чернокрыл остались жить в лесу, а остальные животные были пристроены через владелицу «Клюв и хохолок» в ответственные руки. К счастью, количество браконьеров снизилось и теперь все меньше животных попадало в ловушки. От Анны давно не было вестей. Лилиан переживала, что с ней что-то случилось, писала длинные безответные письма. А после узнала от Оминиса, что Соломон запретил Анне общаться с ней и письма даже не доходили до ее рук. Себастьян игнорировал Лилиан и Оминиса, да и вообще всех одноклассников. Он был задумчив и молчалив, повсюду таскал с собой книгу и свиток, куда что-то записывал, периодически вспыхивал из-за ерунды. Например, на зельях он, после очередного взорванного котла Гаррета, очень резко высказался о его умственных способностях, за что был оставлен Шарпом отрабатывать наказание вместе с Уизли. Когда их взгляды встречались, Лилиан прошибал холодный пот. Таких темных, глубоких и пустых глаз она давно не видела. Будто каждый раз, когда Себастьян смотрел на нее, он думал, как ее лучше убить и скрыть следы преступления. Когда зрительный контакт становился невыносимо долгим, Себастьян бросал короткий смешок и мотал головой, разрывая связь. Он словно напоминал ей, что нужно действовать. И Лилиан пыталась. Она уходила далеко в лес, находила остатки древней магии, которые не видела до этого, а после пыталась их использовать. Но все, на что ее хватало — молнии и выжженная земля на десяток шагов вокруг. «Если ты попросишь когтевранца составить план боевых действий, — размышляла она, — он сделает это на десяти свитках и устроит подробную презентацию. Если пуффендуйца — он будет искать способ решить все миром. Если слизеринца — он будет озабочен поиском лучшего решения в первую очередь для себя. А если гриффиндорца — он сразу бросится в бой, а потом, находясь в гуще сражения, начнет задумываться о плане». Вот и пару недель назад, после разговора с Поппи, Лили первым делом вернулась в замок Руквуда. Но там ее ждало разочарование: полуразрушенная крепость была заброшена. Не осталось даже следов гоблинов или самого владельца. Лилиан провела рукой по остывшему металлу, где раньше хранилась Древняя магия, и задумалась. «Как ему это удалось? Все зачаровывал Руквуд, это точно! Но как? Как он изменил эти силы без вреда для себя? Как смог приручить магию, разделить ее и влить в оружие?» Руквуд умел использовать Древнюю магию для созидания. А она нет. И это злило. Никто не слышал о Викторе после битвы за Хранилище. Он будто испарился, вовремя поняв, что дело приобрело неприятный душок. «Не слишком ли удачно для него? — задумалась Лили. — Ранрок умер, больше никто не мешает заполучить Хранилище… никто, кроме меня. Если Руквуд все еще здесь, он только и ждет, когда я останусь одна. — От этой мысли по спине пробежались мурашки. — Если это правда, я веду себя невероятно неосмотрительно!» И тут же пришла другая, более смелая мысль: «Если я поймаю Виктора, я смогу его заставить рассказать все, что он знает. Или даже… что если он смог бы излечить Анну? Тот портрет в Фелдкрофте… Может, это он преемник Исидоры, а не я? Поэтому и уничтожил последнее ее изображение, чтобы она больше никому не рассказала. Я преемник Хранителей, он — Исидоры. Он преемник Исидоры, я — Хранителей». Это было слишком складно. Лилиан не хотела делиться своими догадками с Оминисом. Она считала, что должна разобраться в этом сама. «А вдруг окажется, что Руквуд — мой родной отец? Мерлинова борода, какой ужас! — она схватилась за голову. — Меня похитили его конкуренты, стерли память и бросили в Блэкпуле, потому что он не захотел платить за меня выкуп! Нет, нет, нет, этого просто не может быть! Да я лучше окажусь племянницей Ранрока, чем дочерью Виктора. Так, стоп, нужно мыслить логически. Сколько Руквуду лет?» По словам Сироны ему было не больше двадцати пяти. «А выглядит на все сорок, — с облегчением подумала Лилиан. — Значит, этот вариант отпадает. Большое спасибо! Осталась только ма-а-аленькая проблема. Как найти Виктора Руквуда?» На этот вопрос Лилиан так и не нашла ответа. И решила подумать об этом после пасхальных каникул.

***

Двадцать девятого марта, на Пасху, Лилиан и Оминис сели в «Хогвартс-экспресс» на станции Хогсмид. Это был первый раз, когда Лили путешествовала на поезде, и все ей было в новинку. Высокая лесенка, ведущая в вагон, купе, напоминающие маленькие комнаты, проводники, предлагающие чай и угощения. Как только они заняли свои места, Лилиан прильнула к окну, совершенно позабыв про неудобное платье и мешающие завитые локоны, на которых настояла Имельда. Они тронулись, и за окном медленно проплыл пейзаж волшебной долины. Сразу причудливые дома Хогсмида, потом склоны, пещеры, горы… Лилиан не отлипала от окна, с детским восторгом разглядывая вид. «О, я помню это место, — подумала она. — Кажется, где-то тут я упала с метлы…» Внезапно поезд въехал в туннель. Вагон погрузился в непроглядную тьму. — Нам долго ехать? — шепотом спросила Лили. В темноте звуки казались резче, громче. — Несколько часов, — так же шепотом ответил Оминис. — Лили, ты все помнишь? Снова стало светло. Лилиан заморгала и потерла глаза, снова привыкая к свету. — Да. Я Лилиан Блэк, племянница Финеаса Блэка, дочь Элладоры Блэк, жила до пятнадцати с отцом, училась в Ильверморни, перевелась этой осенью в Хогвартс. Шляпа определила меня на Слизерин. — Как зовут отца? — строго спросил Оминис. — Э-э-э… Оливер Эйвери. — Ты должна быть увереннее, — вздохнул он. — Говори так, будто гордишься им. — Но я не могу гордиться выдуманным отцом, — с раздражением выдохнула Лили. — Может, они и спрашивать не будут… — Поверь, они будут, — с сожалением протянул Оминис. Поезд, покинув Шотландию, мчался вглубь Британии. На смену горам пришли холмы и леса. Изредка встречались деревни и города, кое-где поезд делал недолгие остановки. Лилиан коротала время любуясь видом из окна и про себя повторяя легенду. — Что Имельда говорила тебе на счет того, как носить палочку? — с беспокойством уточнил Оминис. — В платьях и пальто есть специальный карман, — Лилиан прощупала сквозь ткань древко. — На случай, если кармана нет, прятать в корсете. О, и еще на прием пищи не принято приносить палочку. — Про последнее забудь, лучше всегда держи ее под рукой, — Оминис нервно забарабанил пальцами по вздрагивающему колену. — И запирай комнату всегда, даже если зашла всего на минуту. Лилиан кивнула, даже не став спрашивать, действительно ли это необходимо. Раз Оминис так сказал — нельзя пренебрегать его советом. — Если я правильно предполагаю, тебе отведут комнату смежную с моей, — продолжил он напряженным голосом. — Окна комнат соединены карнизом, он довольно крепкий. Если что-то будет не так — перебирайся ко мне. Я буду держать окно открытым. Лилиан не стала уточнять, что может быть «не так», но от предположений по спине пробежались мурашки. «Все будет хорошо, — подумала она. — Просто молчи и делай, как говорит Оминис». И тут же, будто издеваясь, голова вскипела от противоречивых мыслей: «А что, если мне устроят проверки на чистокровность? Заставят использовать Непростительное, как Оминиса в детстве? Вломятся в комнату и будут пытать?» Она тряхнула головой, заставляя себя не думать об этом. Спустя несколько часов Оминис встал и молча начал собираться. Пригладил волосы, отряхнул и надел черное пальто, некрепко повязал на шею темно-зеленый шарф. Лилиан, видя это, тоже засобиралась. Поправила успевшие чуть распрямиться кудри, глянула в небольшое зеркальце в купе, чтобы удостовериться, что шрам надежно скрыт волосами и вышла вслед за Оминисом в коридор и выглянула в открытую дверь. Поезд остановился в чистом поле. Холмы, редкий лесок, и вдалеке от путей зеркальце-озеро. На стоянке — небольшой деревянный сарай. Едва Лили с Оминисом сошли со ступеней, а проводник спустил их багаж, поезд тут же двинулся дальше, распугивая гудком редких птиц и зверей вокруг. Кроме них с поезда никто не сошел. — Здравствуйте, мистер Мракс! — пропищал кто-то рядом. — Добрый день, леди. Лили оглянулась. Домовой эльф, возникший из воздуха, уже успел раскланяться и бросился к чемоданам. Подняв их в воздух одним щелчком пальцев, он снова поклонился. — Подать вам карету с фестралами, или будете ожидать? — Карету, — отстраненно бросил Оминис. Лилиан украдкой глянула на Мракса. Он стоял, выпрямившись по струнке и «глядя» слепым взглядом прямо перед собой, высоко подняв подбородок. Только щеки и кончики ушей заалели от стылого ветра, ярко выделяясь на бледной коже. — Это станция для волшебников, — пояснил Оминис для Лили. — Скрыта от маглов. — Вы живете рядом? Что-то я не вижу никакого поселения. Он хмыкнул. — Наш дом не так далеко от деревни, но достаточно, чтобы на него случайно не наткнулись. Когда увидишь, ты сразу поймешь, что это дом Мраксов. Лилиан удивилась загадочности, но не задавала больше вопросов. Совсем скоро перед ними появилась небольшая двухместная повозка, запряженная фестралами. Эльф погрузил чемоданы в багажный отсек и внезапно раскланялся. — Мистер Мракс, Вакс нижайше кланяется и просит задать вопрос об плате, — залебезил эльф. — Держи, как обычно же, десять кнатов? — Оминис вытряхнул из кошеля монетки и протянул ему. Эльф забился в поклонах и начал едва ли не хныкать. — Вакс благодарен оплате, Вакс очень благодарен, мистер Мракс! Только вот ваш брат… ваш брат не заплатил за прошлый раз… и позапрошлый. Брови Оминиса нахмурились. Он сжал кошель, не спеша снова его развязывать. — Сколько? — строго спросил он. Эльф упал на землю и съежился, будто боялся, что его сейчас ударят. — Це-це-целый галлеон… — выдохнул тот. — Мистер Марволо Мракс часто ездил к поезду и обратно, но не платил Ваксу ни кната! Он так часто ездил, очень часто, а Вакс получал только пинки… Оминис, слушая увещевания эльфа, поморщился. — Я не буду платить за брата. Не выдавай ему повозку, пока не оплатит долг. Вакс задрожал и заплакал, размазывая крупные слезы по лицу. — Вакса хозяин бил за долг мистера Мракса, а потом Вакс наказал сам себя, очень жестоко… Вакс очень плохой эльф, но Вакс не может не давать повозку, когда просят! Лилиан сочувствующе вздохнула. Вспомнился Тоббс, друг Деека. Точнее то, что от него осталось. — Давай заплачу я, — шепотом предложила она Оминису. Она взяла с собой оставшуюся после покупок одежды сумму на случай внезапных расходов. — Его же так убьют! — Нет. Он безэмоционально качнул головой, запрещая. И подал Лили руку. — Прошу, — с нажимом сказал Оминис. — Садись. Лилиан несколько секунд буравила Мракса сердитым взглядом, будто пыталась переубедить его силой мысли, но потом сдалась и забралась в повозку. Оминис слабо улыбнулся ей и обернулся к эльфу. Присел на корточки и принялся что-то тихо говорить. Лилиан напрягла слух, но ничего, кроме отдельных слов, не смогла разобрать. Совсем скоро Оминис сел в повозку. Фестралы тут же тронулись, свернув на проселочную дорогу, украшенную по бокам высокой живой изгородью. Лилиан смотрела по сторонам, стараясь найти хотя бы указатели, чтобы понять, где они, но не заметила ни одного. Тогда она принялась смотреть на Оминиса, без смущения разглядывая его холодный взгляд и аккуратное пальто. — Ты хочешь что-то спросить? Лилиан вздрогнула и удивленно приподняла брови. — Что? — Ты уже четверть часа смотришь на меня, — усмехнулся Оминис. — Смотришь пристально, словно хочешь спросить что-то, но не решаешься. — Ты умеешь… понимаешь, когда на тебя смотрят?! — она почувствовала себя невоспитанной идиоткой и попыталась вспомнить, когда еще позволяла себе так долго пялиться. Оказалось, в последнее время это было довольно часто. — Ты всегда так умел? Оминис скромно улыбнулся. — Когда вокруг много людей, мне не удается поймать взгляды и понять, чьи они. Заклинание путается. Но когда рядом всего один человек, это проще простого. Я даже могу различать эмоции. Например сейчас ты очень удивлена и, кажется… смущена? Прости. «Так значит каждый раз, когда я смотрела на тебя, ты понимал, что я смотрю, и ничего не говорил?! — Лилиан едва удержалась, чтобы не выпалить это вслух. — Мерлинова борода, Оминис, мог бы намекнуть хотя бы!» — Может, ты еще и мысли читать умеешь? — храбрясь, выпалила она. «Если да — я просто спрыгну, сбегу, и больше никогда не буду появляться в Британии до скончания веков!» — Нет, но зато я отличный окклюмент, — улыбнулся Оминис. — Я научился скрывать свои мысли от родственников еще до того, как взял палочку в руки. Деметру это очень бесило. — Это твоя сестра? — спросила Лили. — Да, старшая. — Оминис хмыкнул. — И она — врожденный легилимент. Без труда прочтет мысли другого даже без заглядывания в зрачки. — Ох, это же проблема! — О, да, — фыркнул Оминис. — Однажды поздно ночью она затарабанила в стену и закричала: «Эй, Марволо, прекрати так громко думать о миссис Блэк! Если я опять увижу ее лодыжки во сне, ты покойник!» Оказалось, это был не Марволо. Кхм… Мать потом долго не разговаривала с отцом, а Деметра резко… — Нет, — взволнованно перебила она его, — я о том, что если она умеет читать мысли, это проблема! Наш обман вскроется! Она же поймёт, что я не Блэк. — Деметра резко решила выйти замуж и переехать в Европу, по настойчивой рекомендации отца, — закончил Оминис с каменным лицом. — Так что не стоит беспокоиться. Деметры нет дома уже несколько лет, а насильно читать мысли гостей у нас не принято. Лилиан поджала губы. — Поняла. Хорошо. — Так что ты хотела спросить? — Оминис склонил голову набок. — Почему ты не заплатил за брата? — спросила она в лоб. Оминис поморщился. — Потому что я не хочу за него платить? — бросил он излишне резко. — Марволо старше меня на три года. Он уже закончил школу. Не проработал ни дня в своей жизни. Давно мог найти хоть что-нибудь, но предпочитает азартные игры и огневиски. — Но тот эльф… — Тому эльфу я посоветовал не появляться, когда Марволо приходит на станцию, — отчеканил Оминис. — Если он еще способен сопоставить очевидное, поймет, что долг нужно погасить. Между ними повисло тяжелое молчание. Лилиан понимала, что не стоит ей пытаться лезть в устои магов, но эльф, сгорбившийся на земле, все еще стоял перед ее глазами. «Всех не спасти, — подумала она, поморщившись. — Пожалуй, лучше начать с репутации маглорожденных. Если все пойдет по маслу, через какую-то сотню лет может и доберемся до прав эльфов». — Ладно, — наконец, вздохнула она. — Хорошо, — с облегчением протянул Оминис. Дальнейший остаток дороги прошел в тишине. Спустя пару часов они свернули в рощицу, и живая изгородь сменилась деревьями. Лилиан с интересом следила за пейзажем, но ни деревни, ни поместья Мраксов все еще не замечала. Рощица плавно перетекла в лес, серое месиво снега вперемешку со стволами деревьев вызывало цветовую слепоту. Дорожка сузилась, заставляя фестралов ковылять, то и дело спотыкаясь о корни, встречающиеся на пути. Через четверть часа фестралы остановились и принялись жевать ветки деревьев. Лилиан, не дожидаясь помощи Оминиса, спустилась сама и с интересом огляделась. Первое, что бросилось в глаза — небольшая деревянная хижина. Похожая на те, что строили в Фелдкрофте, только с меньшим количеством окон. Над входом длинным ржавым гвоздем была прибита мертвая змея. Лили ужаснулась и шагнула назад, во все глаза глядя на мертвое тельце. — Это домик моего дедушки Морфина, — шепнул на ухо Оминис, подхватив Лили под локоть. — Он живет вместе со змеями. Не любит находиться в доме со всеми, да и вообще редко выходит наружу. — А зачем… — голос дрогнул и Лили не смогла закончить фразу. — Дедушка любит власть. Если кто-то из змей его не слушается, он убивает ее и прибивает над входом, остальным в назидание. Оминис вздохнул и, отпустив локоть Лилиан, повернулся к ней. Его голос приобрел до этого незнакомый Лили оттенок. Отрешенность и вместе с тем сталь, уверенность. — Я заранее прошу прощения за все, что случится в стенах моего дома. Надеюсь, проблем не будет. Помни, чему учила тебя Имельда и не выходи из роли. Лилиан серьезно кивнула, теперь уже не переживая, увидит ли этот жест Оминис. Они достали чемоданы, отпустили фестралов обратно и двинулись вперед по узенькой тропинке дальше в лес. Меньше чем через час, словно из ниоткуда, вынырнула железная изгородь, местами сильно проеденная ржавчиной и просевшая в рыхлую землю. За изгородью серым монолитом возвышался двухэтажный особняк, обвитый плющом. Штукатурка местами осыпалась, обнажая ребра-кирпичи, темные провалы окон без единой искорки света будто следили за ними. Весь дом производил впечатление, будто он покинут хозяевами, и Лилиан весьма удивилась, когда Оминис направился именно к нему. Спустя несколько десятков шагов, пройденных вдоль изгороди, показалась вычурная калитка. Оминис, опустив левитирующие чемоданы на землю, на ощупь потянулся к замку и отворил его. В тишине леса раздалось пронзительное скрипение, будто крик умирающего акромантула. Лилиан вздрогнула. Все это место наводило на нее жуть. — Идем, — негромко позвал Мракс. Они прошли по едва протоптанной дорожке. Вокруг лежали горы неубранного снега, походя серыми глыбами на затаившихся топероек. Впереди показалось крыльцо на котором кто-то стоял, вальяжно привалившись спиной к двери. Оминис и Лили остановились. Человек на крыльце усмехнулся. Это был русоволосый парень, на вид всего на пару лет старше. Широкие плечи, короткие ноги, задумчивый бегающий взгляд: он оценивал гостью, с особенным интересом разглядывая ее дорогую одежду. — Марволо, — холодно сказал Оминис, выйдя вперед. — Ты опять не заплатил эльфу на станции. Тот только расхохотался. — Он должен радоваться, что я, наследник самого Слизерина, вообще снизошел до его вонючих фестралов и повозок, — сказал Марволо хрипло. Он отлип от стены и, тяжело спрыгнув с крыльца, подошел к ним. — Оминис, Оминис, Оминис… Давно не виделись, младший братец. Представишь мне леди? — Лилиан Блэк, моя подруга, — Оминис вздернул подбородок, устремив слепой взгляд прямо перед собой. — Лилиан, это Марволо, мой брат. Марволо, услышав фамилию Блэк, снисходительно улыбнулся. — Наслышан, наслышан. Добро пожаловать, леди Блэк. Вежливость требовала Лили улыбнуться и протянуть руку для поцелуя, что далось ей с большим трудом. «Хорошо, что я в перчатках», — с отвращением подумала она. Марволо производил впечатление ушлого человека, повернутого на своем наследии. Полная противоположность Оминиса. — Приятно познакомиться, мистер Мракс, — она, не выдав своей неприязни, мило улыбнулась. Марволо криво улыбнулся в ответ и снова повернулся к Оминису. — Вы успели как раз к обеду. Пойдем, расположу вас. Оминис сдержанно кивнул и, держась поближе к Лилиан, завел ее в дом. Внутри было пустовато, но на удивление довольно чисто. Лилиан, заметив порхающую в конце коридора метлу и швабру, сразу поняла, что чистоту тут наводят только с помощью магии. «Похоже, у семьи Мраксов нет эльфов, — подумала она, поднимаясь на второй этаж за хозяевами дома. — Наверное, это даже хорошо». — Комната для вас, мисс, — Марволо указал на одну из дверей. — Располагайтесь и спускайтесь, а мы пока поговорим с братцем. Давно не виделись, да? — Я не против еще столько же не видеться, — процедил Оминис. — Ха-ха, ну шутник, да? — без улыбки рассмеялся Марволо и, положив широкую ладонь на плечо Оминиса, крепко его сжал. Лилиан решила, что лучше ей быстрее скрыться в комнате. Подхватив свой чемодан, она прошла внутрь, сразу же закрыла дверь, как советовал Оминис. И тут же прильнула к ней, прислушиваясь. —S-s-sha arha lashas-s? — раздалось шипение оттуда. Кажется, это говорил Марволо. — Ash, — коротко шикнул Оминис. Раздался звук короткой, но ожесточенной борьбы. Спустя несколько сдавленных вздохов и глухих ударов, наступила звенящая и пугающая тишина. Лилиан сильнее прижалась к двери, всерьез беспокоясь. К счасть, почти сразу они заговорили снова, уже на английском. — Отдай, Марволо, это не твое, — зашипел Оминис. — Не мое? — оскорбился тот. — Ты, слизняк слепой, сомневаешься, кому оно должно принадлежать? — Я собирался отдать медальон отцу. — Откуда это? Тетка пропала уже давно. Неужели он все это время был у тебя? Как ты мог скрывать?! — Скажу только отцу. Не тебе. Отдай. — А ты попробуй отбери. Постарайся, может в этот раз сможешь произнести достойное потомка Слизерина заклинание. — Акцио! — Депульсо! — Протего! Раздался звук ломающейся мебели. Прозвучало еще несколько заклинаний, дверь затряслась. Лили схватилась за палочку и тут же с сомнением замерла. Она не понимала, что ей делать. Бежать на помощь Оминису? Или попытаться остановить бой? Как должна была поступить чистокровная леди? К счастью, бой прервался так же резко, как и прекратился. Точнее, его прервали. — Вы что тут устроили? — взревел низкий, будто медвежий, голос. — Потомки Певереллов и Слизерина, а ведете себя хуже отвратительных маглов! Что это у тебя? — Отец, Оминис скрывал медальон Слизерина все это время! — возмутился Марволо. — Тетка наверняка ему отдала, а этот чудик скрыл это от тебя. — Это неправда, — голос Оминиса звучал холодно и резко. — Я нашел его, как и тело Ноктуа в Хогвартсе, в одном из заброшенных коридоров. Она попала в старую ловушку Слизерина. — Слизерина? Хм… Идем, расскажешь мне все, — голоса удалились от комнаты Лили. — И если соврёшь хоть в чем-то, Оминис, ты горько пожалеешь! Эй, куда пошел! Сейчас же отдай мне медальон, Марволо! Это украшение слишком важно, чтобы позволять тебе носить его! Отдай, недоносок! Звук пощечины был последним, что Лилиан услышала. Лили отошла от двери и перевела дух. Быстро окинула помещение взглядом, только сейчас нормально разглядев комнату. Широкая кровать у окна, трельяж без одного зеркала, кресло и небольшой комод. Ванной комнаты рядом не было, вероятно, она была всего одна на этаже. «Нужно переодеваться, — отрешенно подумала Лили, открывая чемодан. — Мы тут на всего одну ночь, ничего плохого не случится. Нужно лишь держаться и помнить о роли». И тут же, будто запоздало, пришла еще одна мысль: «Если Мраксы не такие уж и богатые, то откуда у Оминиса были деньги заплатить за метлу? Что-то тут не сходится…» Помня наставления Имельды, Лилиан переоделась в чайное платье темно-зеленого цвета и убрала назад передние пряди волос заколкой. Чтобы не привлекать внимания к шраму, наложила на него чары, которые отработала с Крессидой. После спрятала палочку в кармане платья, переобула сапоги на туфли и взглянула на себя в зеркало. В ответ на нее глядела совершенно незнакомая девушка, в которой с трудом узнавалась она сама. Лили пару раз поморгала, потом чуть нахмурила брови. Сдержанно улыбнулась. Поджала губы. Выдохнула, распрямив плечи и подняв подбородок. «Все будет хорошо. Я — Лилиан Блэк. Чистокровная избалованная аристократка». Отражение на эти мысли лишь сомнительно покачало головой.

***

Ее никто не встретил, поэтому столовую пришлось искать самостоятельно. Это было нетрудно — самые широкие двери на коридоре первого этажа вели в нужную комнату. Столовая была довольно большой. На всю стену на одной стороне висел гобелен, в котором едва различался сюжет, связанный со змеями, на другой стене расположились окна, выходящие в сад. В конце комнаты широкий камин, единственный источник света. Лилиан подняла взгляд, заметив люстру со свечами которую, кажется, давно не зажигали. — Добрый день, — поздоровалась она раньше, чем заметила присутствующих. Справа от накрытого стола стояла высокая светловолосая женщина с россыпью родинок на лице и плечах. На ней было надето скромное розовое платье. Увидев Лили, она скривила губы и кивнула. «Она не здоровается в ответ потому, что не положено по статусу? — удивилась Лили. — Не помню ничего такого». Возле камина в широком кресле сидела сморщенная старушка с полностью седыми длинными волосами, укрытая серым стеганным пледом. Она заворочалась, будто крыса в кучке листьев и проскрипела старческим голосом: — О, а вот и гостья! Подойди сюда, дитя. Лилиан повиновалась. Сделав реверанс перед хозяйкой дома, она стала так, чтобы ее было лучше видно в свете от камина. — Как тебя зовут? — поджав губы, спросила старушка. — Лилиан Блэк, миссис. Бабушка Оминиса зашевелила губами, будто пробуя ее имя на вкус. — Неужели Финеаса девчонка? — удивилась она. — Не помню у них таких как ты. Они все черненькие, а ты рыжая. — Нет, миссис, он мой дядя. Лилиан проговорила легенду, которую они разработали с Оминисом. Выслушав все до конца, старушка оживилась. — Не помню, чтобы у Элладоры были дети. Тебе лет столько, сколько и Оминису, я тогда еще ходила на все светские мероприятия и не помню, чтобы о твоем рождении сообщалось. — Меня не особо хотели афишировать, я родилась все брака и жила всю жизнь в Западной Вирджинии, под присмотром отца. — Чистокровный, отец твой? — Да. — А чем занимается? Оминис и Лилиан придумали для выдуманного отца одну из самых распространенных профессий, поэтому она уверенно ответила: — Мракоборец. — Тогда понятно, — с удовольствием сказала старушка, будто уже все для себя прояснив. — Нагуляла Элладора в Америке от цепного пса из Министерства, поняла, что жизнь там не жизнь, а мука, и вернулась домой, к родне. А тебя не взяла, чтобы репутацию не портить. Ишь, хитрая Блэк. Старушка захихикала, наслаждаясь чужой драмой, собираясь, как и все старушки ее возраста, смаковать свежую сплетню ближайшую неделю. Шевельнулась, натягивая рукава на усыпанные язвами запястья, пугающе широко улыбнулась. — Блэки… Блэки… Хорошая партия нам. Они блюдут чистоту крови. Но твой отец… не слышала про Эйвери. Может, они в Америке и чистокровные, но если и жили в Британии, то не болтались в высших кругах. По тебе видно, что от Блэковой крови почти ничего не осталось. Хм… на кого ты похожа?.. Напоминаешь мне… как ее… Старушка задумалась, внимательно разглядывая Лилиан. Ей стало не по себе. «А что если сейчас она поймет, что я не Блэк? — Лилиан попыталась как можно естественнее улыбнуться. — Оминис должен был все продумать, но внешность! Неужели он не принял это во внимание?» Вздохнув, старушка отвернулась. Она вперила взгляд в огонь, задумавшись и напрочь забыв про Лилиан. Похоже, даже уснула. К Лили подошла светловолосая женщина, которая вела себя так тихо, что гриффиндорка уже успела и позабыть про нее. Осторожно отведя в сторону от старушки, женщина потянула ее в комнату, прилегающую к столовой. Ею оказалась маленькая кухня, рассчитанная скорее на домовых эльфов, чем на людей. Когда они зашли внутрь, женщина внимательно оглядела Лили, странно улыбнулась, обнажив зубы, и развернула ее к небольшому столу, на котором стояло несколько блюд. Кивнула на них. — Ох, да, сейчас я, вам помогу… — Лилиан подхватила блюдо в руки, тут же вызвав недоуменный взгляд женщины. «Ох, Мерлин, что за глупость! Я же аристократка, не пристало мне все хватать руками!» Лили извиняюще улыбнулась и выпалила первое, что пришло в голову: — Мне еще нет семнадцати, я не могу колдовать вне Хогвартса. Женщина понимающе закивала и махнула рукой. Достала палочку, невербальным заклятием подняла блюда с едой в воздух. Свободной рукой указала на дверь. Лилиан медленно, буквально заставляя себя держать достоинство, открыла двери и подождала, пока женщина вынесет блюда к столу. «Вроде пронесло, — сердце быстрым темпом заходилось в груди, грозясь выдать ее волнение. — Нужно быть внимательнее!» Почти сразу же, как блюда были вынесены, в комнату вошла мужская часть семейства Мраксов. Кроме Оминиса и Марволо, Лилиан увидела грузного высокого мужчину с широкой челюстью и сединой в каштановых волосах, явно их отца, и высокого, выше Оминиса, худого блондина с длинными, собранными в хвост волосами, глядящего прямо на нее полным безразличия взглядом. Разговоры затихли. Оминис, подняв палочку перед собой, шагнул вперед. — Хочу представить вам мою подругу, Лилиан Блэк. Она перевелась в этом году в Хогвартс, на Слизерин. Он сделал паузу, позволяя всем разглядеть ее. — Лилиан, это моя бабушка Эмбер, отец Мортис, мать Антея, и брат Корвин. С Марволо ты уже знакома. — Это честь для меня, познакомиться с семьей Мраксов, потомками Слизерина, — заученно сказала Лилиан, делая реферанс. Мортис хохотнул и кивнул ей в ответ. Видимо, ему пришлась по душе ее вежливость. — Добро пожаловать, мисс Блэк, — шипяще сказал он, усаживаясь во главу стола. Лилиан села рядом с Оминисом, на самый дальний конец стола. Слева от нее не было стула, туда Марволо отлевитировал бабушку сразу с креслом. Старушка проснулась и завозилась на месте, подслеповато глядя на угощения. Комната тонула в полумраке, набросившем на лица семьи Мраксов жесткие тени. Трещали дрова в камине. Никто не прикасался к еде. Мортис сидел, подперев пальцами висок и внимательно разглядывая стол. Сидящая по правую руку Антея бегала нервным взглядом по блюдам и комкала салфетку. — Где вино? — скривившись, лениво спросил Мортис, повернувшись к жене. — Предлагаешь нам все есть всухомятку? — Внезапно он ударил кулаком по столу так сильно, что приборы подскочили и задребезжали. — Ты, женщина, даже не додумалась принести вина? Антея вскочила с места, собираясь броситься на кухню, но муж ее одернул. — Сядь, сядь! Что творишь? Детей ты зачем рожала, чтобы любоваться ими? Антея медленно опустилась на стул и просяще взглянула на Марволо. Тот только усмехнулся, наблюдая сцену. — Оминис! Как младший, помоги своей нерадивой матери, сходи за вином, — потребовал Марволо. Оминис кивнул и, поднявшись из-за стола, скрылся на кухне. Лилиан вжалась в спинку кресла, всеми силами пытаясь стать незаметнее. «Делай вид, что все в порядке, ничего не происходит…» К счастью, Оминис быстро вернулся с несколькими бутылками эльфийского вина, видимо, припасенными еще очень давно. Поставил их перед отцом и вернулся на свое место. Незаметно коснулся руки Лили, всего на мгновение, но и за это она была ему благодарна. Мортис осмотрел бутылки, удовлетворенно хмыкнул и перевел взгляд с младшего сына на старшего. — Корвин, разлей вино. Блондин с длинными волосами пожал плечами и, не вставая с места, лениво взмахнул палочкой, заставив бутылку самостоятельно откупориться и разлить темно-красную жидкость по бокалам. — Наконец-то, порядок, — проворчал Мортис и потянулся к куриной ножке. — Еште! Команда подействовала на всех как переключение рубильника. Стало чуть легче, будто в душной комнате появилась щель, через которую поступал свежий воздух. Почти полчаса никто ничего не говорил, все только ели. Лилиан тоже попробовала несколько блюд: рагу из овощей и кусочек мясного пирога. Антея готовила довольно неплохо для волшебницы ее статуса. Видимо, вынужденная экономия и отсутствие слуг заставили ее освоить кулинарные заклинания. К вину Лилиан опасалась прикасаться. Ей не выпадало случая выпить ничего крепче сливочного пива, и она боялась, что с непривычки перепьет. К счастью, это не вызвало подозрений, так как и Оминис не пил. Постепенно за столом начали зарождаться диалоги. Молчала только Антея, будто погрузившаяся глубоко в свои мысли, и Корвин, который всем видом выражал скуку. — Мама, знаете, что мне рассказал сын? — с большим удовольствием сказал Мортис, привлекая внимание старушки. — А? — с любопытством откликнулась та. — Ноктуа-то умерла, — медленно, наслаждаясь эффектом, сказал он. — Оминис нашел ее косточки в Хогвартсе. Лилиан заметила, как Антея вздрогнула, а Оминис под столом нервно сжал ткань брюк. — Я так и думала, — Эмбер не выглядела расстроенной. — Всегда знала, что эти ее странные исследования сведут ее в могилу. — А-а-а, помнишь семейную легенду про скрипториум? — Мортис обсосал куриное крылышко и бросил кость на стол. — Вот она где-то на пути к нему и сдохла, так и не найдя ничего стоящего. Какая жалость, гналась за сказкой, чтобы не найти ничего. Лилиан, удивившись, украдкой глянула на Оминиса. Его лицо не выдавало ни одной эмоции. «Он не рассказал, что нам удалось попасть в скрипторий? Интересно, почему он скрыл? Боится, что семья этим злоупотребит?» — Мальчишка мог и соврать, — старушка хмыкнула и вперилась задумчивым взглядом почему-то в Лилиан вместо Оминиса. — Какие знакомые глаза… Ты проверил его память, Мортис? — Конечно, мама! — с обидой, что его наставляют, отозвался тот. — Первым же делом. Но ты же знаешь, наш глазастый головастик не особо податлив легилименции. Все, что удалось понять — как он хныкал и рыдал от страха, когда нашел ее останки. Ему не хватило духу даже собрать и привести нам ее прах, чтобы достойно похоронить. — Может, оно и к лучшему, — Эмбер наконец оторвала пристальный взгляд от Лилиан и, переглянувшись с Антеей, прикрыла глаза. — Через пару десятков лет о Ноктуа никто и не вспомнит. У нее были странные идеи, в мешке яблок не без гнили… Марволо поддержал бабушку и встрял в разговор: — Помните, как она болтала, что не будет продолжать наш великий род? Хотела посвятить себя науке. Путешествовать и — хах! — менять мир! Вот и поменяла. — Родила гриндилоу на свою голову, — согласилась старушка. — И откуда в ней это все? Предназначение чистокровной женщины — рожать. Чем больше — тем лучше. Она снова обратила внимание на Лилиан. — Милая, а ты уже помолвлена с кем-то? Или дядюшка еще ищет тебе выгодную партию? — Еще нет, — выдавила она. — Мне только пятнадцать… Старушка взвизгнула от внезапного приступа смеха. — Ох, какая ты забавная, не могу! Тебе уже пятнадцать! Самый лучший возраст для женитьбы. Я в твои года уже родила первого сына Игнатиуса, мир его праху. Эх, никогда не забуду то лето, когда я приехала домой… Взгляд старушки затуманился воспоминаниями, губы расплылись в улыбке. — Представляешь, милая, я только приехала из школы, а меня с порога завернули в комнату к Морфину, познакомить с будущим супругом. Ну и заперли, пока не соглашусь. Так и приступила я к выполнению своего священного долга. Лилиан внутри всю передернуло. Если говорить откровенно — позиция Ноктуа нравилась ей больше. Но говорить прямо сейчас она не могла, потому просто вымученно улыбнулась. «Забудь про меня, забудь, забудь! — по спине пробежались мурашки от страха. — Обрати внимание на кого-нибудь другого!» — Так что да, если говорить о помолвке, сейчас самый лучший возраст! — довольно сказала старушка. — Оставь нам адрес твоего дяди, я ему напишу про наших мальчиков, думаю, он очень обрадуется такой партии. — Несомненно, — выдавила из себя Лили. — Мама, в первую очередь нужно женить Корвуса, — Мортис вальяжно отхлебнул вина и указал на сына бокалом. — Двадцать восемь лет, а до сих пор без невесты. Лилиан испуганно глянула на Корвуса. Тот, к счастью, вообще никак не реагировал на разговоры за столом, направив все свое внимание на пятый по счету бокал вина. Разговор принимал все более странное направление. Лилиан испугалась, что ее сейчас так же, как и молодую Эмбер, просто-напросто запрут в комнате со старшим братом Оминиса. «И зачем мы вообще придумали весь этот план с обманом? Ну его, этот квиддич, сидела бы дальше в Хогвартсе, плохо что ли мне было?» К счастью, старушка быстро потеряла нить разговора и принялась смаковать свежие сплетни, которые рассказывал Марволо. Казалось бы, обед, плавно перешедший в ужин, заканчивался на хорошей ноте, но случилось нечто странное. Сразу старуха оживилась, и принялась мурлыкать себе под нос какую-то мелодию, а после и Антея начала ерзать на месте и настойчиво тянуть мужа за рукав. Сразу он отмахивался от жены, как от надоедливой мухи, а потом, закатив глаза, обратил на нее внимание. — Ну чего, чего тебе?! — заорал он. Антея не смутилась и принялась прыгать и хлопать в ладоши, безумно улыбаясь. — Да скажи нормально, женщина, чего ты хочешь?! — Папа, вы забыли, — впервые за все время подал голос Корвус. Он картавил и лениво растягивал слова. — Мама же под Силенцио еще с прошлого четверга. — Да? — натурально удивился Мортис. — А почему? — У нее были эти, — Корвус поморщился. — Бзики. Ну ты понял. — Ох, ну принесите ей кто-нибудь болтливое зелье, — поморщившись, приказал Мортис. — Пусть говорит. Оминис встал и, выйдя в коридор, вернулся с бутыльком зелья. Подал матери. Та тут же сдернула пломбу, и принялась жадно пить. Осушив всю склянку до конца, она облизнула тонкие губы и улыбнулась. Принялась шевелить губами, и почти сразу же говорить. — Всем было вкусно? Милая Эмбер, вы довольны? А ты, сынок Корвус? А ты, сынок Марволо? А ты, сынок Оминис? — Спасибо, мама, — со вздохом сказал младший сын и вернулся за стол к Лили. Шепнул ей на ухо: — Будь готова прятаться под стол, если я дерну тебя за руку. Лили кивнула. Нехорошее предчувствие заворочалось в животе. — Как я рада! — Антея захлопала в ладоши. Из-за зелья ее голос был на несколько тонов выше, будто она применяла веселящие заклинания. — А ты, любимый муж? — Нормально, — буркнул Мортис. Антея нахмурившись, поднялась со стула. Она склонила голову набок и уставилась на мужа, будто обдумывая слова. На ее губах растянулась странная улыбка. — Нормально? — Она хихикнула, задрожав всем телом. Ее взгляд расфокусировался. — Нормально?! Это все, чего я удостоилась, простояв все утро у котелка? Потянув спину, перетаскивая продукты? Старушка тихо захихикала, поглядывая на Лили. Та непонимающе вжала голову в плечи. — Все хорошо, — пробурчал Мортис. — Спасибо, милая. Сядь. — Да будь ты проклят за то, что не оценил моих стараний по достоинству! Пусть сгниет все то, что сейчас в твоем желудке за то, что взгляд от меня воротишь! — Ее глаза затуманились, руки затряслись. Она достала палочку и направила ее на мужа. — Пусть лицо твое, как и нутро твое, покроется струпьями да червями! — Ты что твори-а-а-а! — Мортис вскочил с места и тут же упал под зловещий хохот жены. На его лице стали появляться кровоточащие язвы, которые он принялся драть ногтями, от чего кровь хлынула еще больше. — Заткните, заткните ее кто-нибудь! А-а-а-а! Оминис потянул Лилиан под стол. Она тут же нырнула за ним, прислушиваясь к происходящему. Марволо и Корвус вскочили. Один, кажется, бросился к отцу, другой к матери, на ходу колдуя Силенцио. Старуха визгливо хохотала и хлопала в ладоши. На полу в муках корчился отец семейства. — Его нужно к целителю! — прокричал Марволо. — Не могу остановить кровь! — Сейчас, — Корвус подскочил к брату и вдвоем они подняли стонущего отца на ноги. — Быстрее, пошли на крыльцо! Я нас трансгрессирую! Тяжелые шаги переместились в коридор. Заскрипел паркет. Хлопнула входная дверь. А потом раздался еще один хлопок — от перемещения. Все резко стихло. Даже старушка, мгновение назад заливающаяся хохотом, замолчала. Кто-то дважды постучал по столешнице. Оминис потянул Лилиан за рукав, подтверждая, что можно выбираться. — Какое замечательное завершение вечера, — хихикнула Эмбер. — Спасибо, Антея, порадовала меня. Мать Оминиса только кивнула, как ни в чем не бывало ковыряясь в своей тарелке с едой. Лилиан застыла, с непониманием переводя взгляд с одной женщины на другую. «Что это, Мерлин помоги, было?» — испуганно думала она. — Ну а теперь, когда мой сыночек отдыхает, пришло время для ответов. — Старуха нахмурилась, вперив суровый взгляд в Лили. — Скажи, деточка, ты сразу сознаешься или мне применить к тебе Круцио? Лилиан замерла. «Чего?!» — Н-не понимаю, о чем вы, — промямлила она. Эмбер разочарованно покачала головой. — Милая моя, я не первый десяток живу в этом мире, чтобы так легко попадаться на обман. Я же знаю, что ты не Блэк. — С чего вы… — начала Лилиан, но Оминис нервно сжал ее ладонь, заставляя замолчать. Старуха покровительски улыбнулась. — Я старая, но не глупая. Даже спустя десять лет я не забуду рыжую наглую девчонку, испортившую мне туфли поющим соком на вечеринке у Ноттов. Домовик так и не смог их отмыть, пришлось его казнить, — она покачала головой. Лилиан показалось, что все ее тело вмиг превратилось в камень, безразлично ожидающий летящую в него Бомбарду. — Помню, как голосил «Пророк» о твоей пропаже. Бедный, бедный, безутешный отец… Промочив горло вином, старуха достала из-под пледа крючковатую палочку и, наставив ее на Лили, власно приказала: — Признавайся, где ты все это время пропадала и что тебе нужно в моем доме, маленькая заноза Лилиан Блэквуд.