Потерянные истории

Март 1891 года. Лилиан полной грудью вдохнула сырой морской воздух, мысленно возвращаясь ко времени, когда она еще жила тут. Подумать только, прошло меньше года, а ее жизнь так круто изменилась! Хотелось обойти все знакомые места и взглянуть, как поживают старые знакомые. Тряхнув головой, она сосредоточилась на главном, восстанавливая в голове воспоминания о беременной незнакомке. Она выглядела растерянно, когда говорила с Лили, но быстро исчезла из виду, значит, разбиралась в городе. Где она могла жить? — Думаю, стоит опросить ночлежки и несколько гостиниц, — предложила она, вглядываясь в еще спящий город. — Вон там, красный и синий дом. А еще есть жилье при церкви. Лучше, чтобы туда сходил ты, — сказала она отцу, разглядывая его наряд. Темная мантия походила на дорогое пальто, а уж лицо и тело Блэквуда не отражало той усталости, присущей бедным мужчинам его возраста. — Выглядишь… при деньгах. Он кивнул и, вытащив из кармана фотографию, сделал дубликат для Лилиан. Доран вручил ей фото и с напряжением огляделся, сомневаясь. — А вы вдвоем? Не потеряетесь? — с неловкой улыбкой спросил он. Лилиан улыбнулась, благодаря за заботу. — Я прожила здесь четыре года. Не переживай. Встретимся в полдень вон у той башни, — она махнула рукой на север, указывая на строящееся сооружение. Доран кивнул и быстрым шагом ушел в сторону гостиницы, облицованной красным кирпичом. Лилиан подождав, пока он скроется за поворотом, обернулась к Оминису. — У меня есть одна идея, но сперва я хотела бы заглянуть в одно место. Сходишь со мной? — Да. Зарядил мелкий дождь, быстро окутавший город серой дымкой. Лилиан набросила на голову капюшон пальто, скрывая свои яркие рыжие волосы. Не хотелось попасться на глаза случайным прохожим, способным узнать в ней внезапно исчезнувшую воспитанницу приюта. Осторожно спрятав фото в зачарованную сумочку, Лилиан пошла прочь с пряжа. Петляя по узким улочкам города, они быстро вышли к приюту сестры Мэри. Здесь все было так, как и в день ее отъезда. Серое строгое здание с небольшим двориком все так же нагоняло тревогу. К горлу подступил ком. Лилиан остановилась и, подняв голову, вгляделась в окна второго этажа. Там горел свет: наверное, воспитанницы уже встали и собирались на завтрак. «Как же хочется войти и снова увидеть их, хоть мельком. Послушать, как их дела, какая теперь сестра Мэри и, вообще, что случилось за все это время». — Ты росла здесь? — тихо спросил Оминис, остановившись рядом. — Да. — Лилиан закусила губу. — Захотелось взглянуть… новым взглядом. Оминис задумчиво нахмурился, раздумывая над ее словами. За их спинами, разбавляя утреннюю тишину, раздались женские голоса. Лили нервно вздрогнула и, схватив Оминиса под локоть, сделала вид, что они просто прогуливались мимо. Голоса были ей знакомы. Один, громкий и с высокими нотками, принадлежал сестре Мэри. А другой, звонкий и веселый, ее подруге Лоре. — …Просто невероятно! — Лора рассмеялась, заливисто и открыто. — Все были в восторге. У Нэнси талант к пению! — Я рада, что оставила тебя за главную на время своего отсутствия, — с гордостью сказала сестра Мэри. Лилиан едва не споткнулась, удивившись теплоте ее голоса. — Ты доказала, что достаточно ответственна и способна, чтобы помогать мне с приютом. Не передумала? — Что вы! — в голосе Лоры слышалась искренность. — Я хочу остаться. Не брошу девочек. Мы так сдружились… — Я рада это слышать. Разговор оборвался. Лилиан остановилась и позволила себе короткий взгляд за спину. Два женских силуэта, скрытых зонтиком, поднялись по ступеням приюта и вошли в здание. Несколько мгновений она просто смотрела в сторону закрытой двери. Сердце защемило от непонятной тоски. «Все хорошо! Она больше не… Даже после его смерти… заклинание работает. Спасибо вам, профессор!» Потом Лили мотнула головой и, приободренная, потянула Оминиса в сторону пристани. Приют сестры Мэри прощально мигнул ей окнами первого этажа.

***

— Здесь я впервые смогла использовать магию, — пояснила Лилиан Оминису, скривившемуся от запаха подворотни. — Заставила одного отвратительного парня поверить в то, что он крыса. Я подумала, может… может, это что-то значит? Оминис молчал. Лилиан, уже менее уверенная, несмело продолжила: — Ты говорил, нужно связывать мое прошлое и Древнюю магию. Я почти полностью уверена, что моя мать обладала этой способностью. Слишком много совпадений, понимаешь? Может, я найду какие-то подсказки, следы остаточной магии… — И они смогут привести тебя к ней? — понимающе протянул Оминис. Лилиан облегченно подтвердила его слова, радуясь, что он всерьез отнесся к ее предположению. — А ты видишь здесь следы Древней магии? — спросил Мракс. Лили огляделась. Подворотня выглядела обычно. Ни синих огоньков, ни тем более красных. Она прошлась туда-сюда, чтобы вспомнить точное место, где все происходило. Лужи под ногами противно хлюпнули, засасывая ботинки. Лилиан скривилась, одернула подол платья. «Ничего! Ничего, кроме грязи и неприятных воспоминаний…» — Я уверена, что дело в месте! — раздраженно, убеждая саму себя, сказала она. — Я злилась и раньше. Но ни с кем такого, как с Майком, не происходило. Может я… не знаю, случайно вдохнула Древнюю магию и… — Тогда бы ты его испепелила на месте, как того тролля, — резонно заметил Оминис. — А… что он сделал? Лилиан смущенно замялась, не желая рассказывать Оминису о произошедшем домогательстве. Тот, уловив перемену ее эмоций, замер. Несколько долгих мгновений он молчал, «разглядывая» Лили. А после, сжав челюсти, покрепче перехватил палочку и, по-птичьи резко повернув голову, куда-то пошел. — Оминис! — Лилиан бросилась за ним, удивленная резкой перемене его настроения. — Ты куда? — Лили, дело не в месте, — мягким голосом, за которым сквозила сталь, произнес Оминис. — Дело в человеке. И твоих эмоциях. Спонтанная магия детей вызывается сильным потрясением. Он работает где-то неподалеку? — Да, на рыболовных суднах, — Лилиан схватила Мракса за рукав. — Оминис, ты чего? Хочешь его найти? Да брось, ерунда! Только время потратим зря. Он, ничего не ответив, стряхнул ее руку и вышел к пирсу. Море, взволнованное ветрами, нагоняло темные волны на пришвартованные судна, раскачивая их из стороны в сторону. Оминис уверенно шел вперед, выставив перед собой палочку и изредка проводя ей из стороны в сторону. Лилиан, нервно поджав губы, шла за ним. Майк появился словно по заказу. Он был единственным человеком на причале, будто все остальные рыбаки не рисковали выходить в море. Майк забрасывал рыболовные сети в одну из рыбацких лодок, кутаясь в потрепанный плащ. Выглядел он неважно. Казалось, за неполный год он постарел на целых пять лет. Даже юношеская щетина, раньше выглядящая неплохо, сейчас превратилась в бороду и походила на грязную тряпку, приклеенную к лицу. Оминис остановился. Майк, заметив его, раздраженно поднял голову. — Чего надо? — он скользнул скучающим взглядом по костюму Оминиса. Бегающие глаза остановились на Лили. В них промелькнуло узнавание. — Да ладно, ты?.. Он выпрямился и замер. Память, измененная мракоборцами, не видела в девчонке ничего опасного, однако все тело испуганно сжалось и кричало ему: «Беги!» Но Майк, не любящий бегать по пустякам, плевать хотел на интуицию и предчувствие. Он ухмыльнулся, подавив внезапно возникший страх. — Я уж думал, ты сдохла. Давно не видел твою тупую рыжую башку. Дружка себе завела? Лилиан вздернула подбородок и шагнула вперед, не скрываясь, сбросила капюшон. «Больше не боюсь его. Я могу постоять за себя. Пусть он это видит». Майк нервно дернул щекой и, бросив короткий взгляд на Оминиса, с издевкой рассмеялся. — Он выкупил тебя у Мэри? То-то я не видел, вы, ребята, похоже, были очень заняты! — он подавился смехом и закашлялся, стуча кулаком по груди. — А что с этой святошей случилось? После тебя перестала продавать девчонок. Внезапно решила замолить грехи? Он дерганно повернулся, оглядываясь. «Никто не придет, — кровожадно подумала Лили. — Ты один. А нас двое». — А я хотел тебя, кстати. Или ту подружку твою, Лору. Но когда пришел с деньгами, меня выгнали метлой, как драного кота, — он сплюнул на песок и скривился. — Тупая бешеная баба. Оминис, склонив голову набок, направил слепой взгляд чуть ниже глаз Майка. Тот только сейчас заметив блеклые, лишенные зрачков глаза нервно мотнул головой. Почему-то вид слепого хилого паренька его не на шутку напугал и заставил внутренности тревожно скрутиться. Мракс шагнул вперед. Майк отступил назад. — Ты чей вообще? — нервно спросил он. — Откуда? Оминис, не отвечая, сделал еще шаг вперед. Лилиан, усмехнувшись, сдвинулась чуть правее, заключая своего детского обидчика «в тиски». Майк тревожно попятился к лодке. Спустя несколько неловких шагов, он встал ногой в ведро, не удержал равновесие и упал, сильно приложившись спиной о доски причала. Тихо заскулил и продолжил отползать, уже полулежа. — H-has-s-sai tee, — внезапно зашипел Оминис. Лили замерла. Мракс не выставлял палочку вперед, но будто чувствовал, где лежит Майк и крался точно к нему. — Has-s-s-satasinta s-s-s-ai… Вокруг них зашуршал песок. Несколько черных полос скользнуло вдоль кромки воды, темными лентами стягиваясь к Майку. Змеи медленно заползли ему на грудь, обвили руки и ноги, походя на вычурные украшения. Тот вздрогнул, как рыба-капля раззявил рот от испуга, и попытался сбросить их с себя. — Не с-с-стоит, — прошелестел Оминис с холодной улыбкой на лице. — Ты их так только рас-с-сзадориш-шь. — Сними их! Это гадюки! Они ядовитые! — срывающимся на писк голосом завопил Майк, испуганно глядя на Оминиса снизу вверх. — А еще они голодные, — кивнул тот. — И от того особенно злые. Так что не стоит дергатьс-с-ся. Ash-h-ha! Лилиан, не решаясь прервать Оминиса, с интересом следила за Майком. С грозного и уверенного, выражение его лица быстро перетекло в испуганное и затравленное. Он прикрыл глаза и зашевелил дрожащими губами, то ли молясь, то ли прося. — Все что угодно! Я сделаю все, что угодно, сэр, мистер, прошу! У меня беременная жена, мне нужно кормить ее… Лилиан скривилась от отвращения. Вот уж не повезло той несчастной, которой угораздило оказаться за ним замужем! Оминис потянул время еще немного, позволив длинному хвосту змеи скользнуть по искривленному от ужаса лицу Майка. Он не испытывал удовольствия от чужих мучений, Лили видела, как выражение его лица остается равнодушно-отстраненным. — Ты будешь хорош-шим, — почти ласково проговорил Оминис, когда Майк смог только всхлипывать. — Змеи приглядят за тобой. Ес-с-сли они увидят, что ты плохо с-себя ведешь, то не побрезгуют заползти к тебе в лодку и укус-сить. А посреди моря ты скончаешься быстрее, чем причалишь. Его речь перепалеталась с парселтангом, он то и дело переходил на что-то полностью шипящее, контролируя змей. Те шипели ему в тон, качая головами из стороны в сторону, будто завороженные. Майк тихо застонал. — Ты слышишь меня? — П-понял! — проскулил он. — Отпусти! Оминис издал шипящий звук. Змеи тут же покинули тело Майка и быстро расползлись в разные стороны, утратив к нему всякий интерес. Мракс ненадолго поднял палочку, «оценивая» произведенное впечатление и, удовлетворенно хмыкнув, развернулся и подошел к Лили. Та, удивленно моргнув, перевела взгляд с распластанного на причале Майка на Оминиса. Тот, бледнее обычного, слабо улыбнулся ей. «Он… — Лилиан восхищенно подняла брови и улыбнулась в ответ. — Обещал, что больше никогда не будет применять это искусство, но сейчас почему-то…» — П… п-помогите! — Майк подскочил на трясущиеся ноги и замахал морякам, идущим к причалу. — К-к-к-колдовство! Тут ко-ко-ко… Лилиан резко развернулась, в одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, и, с силой размахнувшись, проехалась по его лицу кулаком. Нос, противно хрустнув, скривился набок. Майк, не ожидавший такого поворота, шагнул назад, на край пирса. Быстро взглянув на спешащих к ним мужчин, Лилиан напоследок пнула Майка по ноге. Земное притяжение закончило дело. Майк упал в воду и забарахтался там, подвывая от страха. Лилиан, не дожидаясь моряков, развернулась и поспешила к Оминису. Схватив его за рукав, она потянула за собой, в сторону города. Мимо мелькали дома и ранние прохожие, удивленно косящиеся им вслед. Лили не останавливалась, пока они не зашли достаточно далеко от пирса. Привалившись спиной к стене, она нервно рассмеялась. «Он заслужил это, — подумала она. — Правда, я не ожидала, что Оминис… Я могла сделать все сама, не стоило ему… но Майк это заслужил». Оминис отвернулся от нее, вперив пустой взгляд в переулок. Лилиан заикаясь воскликнула: — Как ты ловко напугал его змеями! Это было невероятно. Оминис не поддержал разговор. Он аккуратно проводил пальцами по волосам, поправляя растрепанную прическу. — Давно хотела это сделать, еще с одиннадцати лет, — фыркнула Лилиан, прокручивая в голове случившееся. — И, знаешь, никогда так хорошо себя не чувствовала, как сейчас. Оминис повернулся к ней и слабо усмехнулся, склонив голову. Лилиан, не скрывая, прямо смотрела на него и улыбалась. Ей хотелось обнять Оминиса. Схватить в охапку и провести ему экскурсию по городу. Сесть у моря и вместе слушать шум прибоя. Провести время в разговорах и прогулках, не обращая внимания на пасмурную погоду. Хотелось разделить день с ним, без размышлений о темных магах, проклятиях и поисках. Она была рада быть ему хотя бы другом. Тень сомнения пробежала по лицу Оминиса. — Я не сдержался… — тихо прошептал он, съежившись. — Я не хотел натравливать на него змей. Но он начал говорить эти отвратительные вещи о тебе, а я услышал пару змей рядом и… Лилиан почувствовала, как с ее губ исчезла улыбка. Она отлипла от стены и подошла ближе, чтобы поддержать его, но нерешительно замерла. — Так оно и начинается. Использование темной магии, под прикрытием благой цели. Сначала понемногу, но чем дальше… тем больше оно тебя развращает. Оминис прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Лилиан молчала. — Я должен был поговорить. Если я хотел заступиться за тебя, я должен был просто поговорить… — пробормотал он. — Он бы не стал тебя слушать. Он бы тебя избил, — возразила Лили. — Есть в этом что-то романтическое, не правда ли? — горько хмыкнул Оминис. — Быть избитым за честь девушки. — Еще чего! — возмутилась Лилиан. — Только посмей! Ее руки задрожали, она нервно вцепилась в шарф Оминиса. Перед глазами встал Эван — мальчик, умерший из-за Майка. «Нет, нет, нет! — Лилиан прогнала воспоминания. — Я бы не дала этому произойти. Я бы сделала все, чтобы защитить Оминиса!» — Лилиан, — Оминис осторожно взял ее руки в свои ладони. Она вздрогнула и подняла на него взгляд. Он медленно вдохнул и выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Нам нужно возвращаться. К поискам. — Да, ты прав, — дернула плечом она, разочарованно высвобождая свои пальцы. Следующие несколько часов они провели проверяя ближайшие улицы. Везде Лилиан искала следы Древней магии, но не видела их. Заодно они пытались спрашивать о матери Лили, показывая владельцам заведений фото. Никто не узнавал женщину. В присутствии маглов фото замирало, но как только Лилиан убирала его, маленькая Лили начинала корчить рожицы и дуться, закатывать глаза. — Ты что творишь! — шикнула она себе на колдографии. Маленькая Лили показала язык. — Ну ты и нахалка! — удивилась взрослая версия. Они вернулись к башне ровно к полудню. Блэквуд уже ждал их. Ничего не сказав, он махнул рукой, показывая следовать за ним. Они прошли весь город, все дальше и дальше уходя от моря. Когда дома остались позади, Лилиан приглушенно охнула: она узнала дорогу и поняла, куда ведет их Доран. Кладбище Блэкпула пугало своей серостью и мрачностью. Лилиан остановилась у ограды. Ее сердце сжалась, предчувствуя неладное. Оминис поднял палочку и судорожно вздохнул. Повернулся к Блэквуду. — Я подожду вас здесь. — Хорошо, — хрипло пробормотал тот. Доран отворил металическую калитку и взглянул на Лилиан. Та сглотнула и пошла за ним. Они шли мимо свежих могил все дальше и дальше. Мимо вычурных статуй, мимо кривых деревянных крестов, пока не добрались до самого дальнего угла кладбища, где обычно хоронили только нищих и неизвестных людей. Громко каркнула ворона; шумно захлопала крыльями и взлетела, сбросив снег с веток березы. Лилиан вздрогнула и шагнула ближе к отцу. Доран вытянул палочку и направил ее на надпись на маленькой деревянной табличке у креста, подсвечивая стершиеся и разбухшие от воды буквы.

«Катрин Лие и ее мертворожденный сын.

18? — октябрь 1886».

— Ее узнали, — хриплым голосом пробормотал Блэквуд. — Она жила в церковном приюте для нищих под девичьей фамилией. Мне сказали… — он шумно сглотнул, — что она не пережила роды. Лилиан пустым взглядом смотрела на крест, венчающий маленький серый холмик, запорошенный прошлогодними листьями и серым комковатым снегом. Никто не приходил на эту могилу, никто не оставлял цветов или памятных вещей. Словно и не человек тут покоится, а так, что-то лишнее и забытое для этого мира. Все это время её мать была здесь… Перед глазами встало потерянное лицо беременной женщины из воспоминаний. Если бы только она тогда помнила… Лили закрыла глаза, нервно прикусив губу. Казалось, что после отца она найдет и мать. И тогда уж точно все встанет на свои места. И воспоминания вернутся, и придут ответы о Древней магии. Она надеялась, что ее мама поможет понять, как управлять этой силой, поймет, как вылечить Анну и что сделать с хранилищем в Хогвартсе… Но жизнь, как это принято, внесла свои суровые корректировки. Они стояли так еще очень долго. Доран, нервно сжимающий палочку, буравил взглядом крест и раз за разом пробегался взглядом по строчкам на табличке, как будто выискивая скрытый смысл. Лилиан же просто смотрела в никуда, ощущая, как холод медленно сковывает ее горячее тело. — Кто бы не был виновен в вашем похищении, ему это с рук не сойдет, — прорычал Доран. Лилиан вздрогнула. — Я найду его и заставлю страдать. Я заставлю ответить его за все эти годы. За смерть Кэт, — он обернулся к Лили. В его глазах горела яростная решимость. — За все!

***

В Лондон вернулись ближе к вечеру. Доран отрешенно смотрел перед собой, совершенно не обращая внимания на тарелку с едой. Бокал огневиски тоже остался нетронут. Лилиан и Оминис молча и без энтузиазма ели рядом. Бар был забит до отказа, посетители шумели и громко болтали, кто-то подходил поговорить с Блэквудом, но тот отмахивался, не вникая в суть разговора. Лилиан бросила быстрый взгляд на отца и тут же вернулась к своей тарелке. Ей хотелось поговорить. Хотелось поддержать. На душе была сосущая пустота. — Спокойной ночи, — Оминис первый ушел в свой номер, деликатно оставив их вдвоем. Блэквуд проводил его задумчивым взглядом. — Мракс… — пробормотал он с непонятной интонацией. Рядом раздалось громкое восклицание и стук бокалов друг о друга. Большая компания волшебников отмечала рождение чьего-то сына и громко поздравляла новоиспеченного отца. Доран покосился на них, болезненно поморщился и резко встал. — Пойдем пройдемся, — бросил он Лили, находу накидывая на плечи теплую мантию. Лилиан думала, что они выйдут на улицу в магловский Лондон, но они, пройдя через другую дверь, вышли к Косому переулку. Она уже была здесь. Перед первым сентября они с Элеазаром Фигом посещали это место, чтобы купить одежду и учебники для Лили. Которые потом пришлось покупать заново из-за нападения дракона. Лилиан равнодушно огляделась, машинально подмечая магазин с метлами. На витрине красовалась новая спортивная модель, подсвеченная со всех сторон волшебными огоньками. Блэквуд равнодушно скользнул по ней взглядом и прошел мимо. Лили поспешила за ним. Вечером в Косом переулке было красиво. Загорались уличные фонари, витрины магазинов завлекающе мигали, из парочки лавок доносился приятный аромат выпечки и сладостей, а уличные артисты развлекали толпу фокусами и музыкой на зачарованных инструментах. Доран шел быстрым шагом и Лили пришлось ускориться, чтобы не потеряться в толпе. — Мне нужно будет вернуться, — пробормотал Доран, после того как они свернули на менее оживленную улочку. — В Ирландию. Он засунул руки в карманы мантии и поднял плечи, нахохлившись. — Я вернусь и подам прошение в Министерство. Я бы хотел… — он сглотнул, — похоронить Кэт на нашем кладбище. Она не должна оставаться в Блэкпуле. Там ее никто не навестит. Лилиан молча кивнула. Доран искоса глянул на нее. — Ты ее совсем не помнишь? — хриплым голосом спросил он. Почему-то к горлу подкатил ком. Лили покачала головой. — Я бы хотела… но нет. Совершенно ничего, кроме того воспоминания с пляжа. Доран выругался себе под нос. — Ты была у целителей? — резко спросил он. — Я получала зелье для восстановления памяти в школе, но оно мне не помогало. — Что-то еще? — Легилименция. Точнее, я обучалась окклюменции на практике. Но она не вернула мне забытое. Доран хмыкнул. Он почесал щетину, задумчиво поднял голову к небу. — Я найду хороших целителей разума. Кто бы ни забрал твои воспоминания, мы их восстановим. — Это… — Лили запнулась. — Какая разница, если я все равно только сильнее расстроюсь, вспомнив ее. Доран издал странный кашляющий звук. Лилиан покосилась на него. Он мотнул головой, отворачиваясь. — Дело не в этом. Ты могла видеть то, что случилось. Это очень важно. Лилиан почувствовала себя идиоткой. — Я понимаю. Нужно узнать правду. Лили скрестила руки на груди в защитном жесте. Меньше всего ей хотелось, чтобы в ее голове снова копались чужие люди, но, похоже, выбора не было. «Я должна снова начать заниматься окклюменцией. Должна сохранить секрет, пока разбираюсь с хранилищем». Доран, взглянув на нее, тяжело вздохнул. — Я хочу наверстать то, что упустил, — медленно проговорил он. — Я не хочу отпускать тебя в школу. Боюсь, что ты снова потеряешься, или что тебя обидят, или что ты попадешь в беду. Хочу знать, что ты любишь, с кем дружишь, какие предметы тебе даются легче, а какие труднее. Доран быстро провел рукой по лицу, будто стряхивая невидимую паутину. — Наверное, ты злишься на меня. Думаешь, где я был все эти годы, пока ты была там, одна. Лилиан, кривя душой, мотнула головой. Доран усмехнулся. — Злишься. Я вижу это по твоему лицу. — Он отвел грустный взгляд в сторону. — И я не виню тебя. Я сам очень зол на себя. Лилиан не знала, что сказать и что делать. Откровенничать? Жаловаться на жизнь? — Я должна вернуться в школу, — пробормотала она. — Мне… нужно учиться. Блэквуд огорченно кивнул. Они развернулись и пошли обратно. Город погрузился в ночь, и Косой переулок выглядел еще ярче, будто маяк во тьме. Лилиан отчаянно хотела сказать что-то еще, но слова костью застревали в горле. Когда они вернулись в отель и поднялись на нужный этаж, Лилиан нерешительно тронула отца за рукав мантии. — Ты можешь поделиться своими воспоминаниями? — тихо спросила она. — Обо мне и маме. Я бы хотела взглянуть. — Конечно, — Доран слабо улыбнулся. Внезапно вспомнив о чем-то, он пошарил по карманам и достал серый сверток на свет. — Мне отдали это, — он протянул Лили записную книжку в кожаном переплете. — Единственная вещь, что осталась от Кэт. Это ее дневник. Она вела его еще в школе. И никогда мне не показывала, что внутри. Лилиан мгновенно оживилась. Взяв дорого выглядящую записную книжку, она быстро пролистала страницы. Удивленно вскинула брови. Дневник был чист. Ни одной записи. Лили разочарованно взглянула на Блэквуда, но тот только пожал плечами. — Может, стерлось от времени? Или тут нужен какой-то трюк? — он пожал плечами. — Я пытался обнаружить чары, но ничего не нашел. Обычный дневник… Решил, пусть он побудет у тебя. Как напоминание о ней. — Это… спасибо… — пораженно пробормотала Лилиан, проводя пальцами по руне, отпечатанной на обложке. Сердце пропустило удар и забилось вдвое быстрее. Это была руна, повторяющая символ Древней магии. Доран слабо улыбнулся, заметив ее интерес. Пожелав спокойной ночи отцу, Лилиан влетела в свою комнату и упала на кровать, принявшись вертеть дневник. Она пыталась смотреть страницы на свет, в темноте, проводила по гладким листам рукой. Применяла Ревелио и другие известные ей заклинания поиска. Все впустую. Сдавшись, Лили отложила дневник и закрыла глаза, пытаясь вспомнить тот день, когда она попала в Хогвартс. Древняя магия всегда была на виду. Ей не нужно было напрягаться, чтобы увидеть ее. Но если дневник отмечен знаком Древней магии и не светится ею, значит, не просто так! Лилиан задумчиво провела рукой в воздухе, повторяя символ. У нее не осталось сомнений, что ее мать была волшебницей, владеющей Древней магией. Нужно только разгадать очередную загадку на пути к ответам. Когда Лили видела этот символ на механизмах, то отправляла пару искр в самый центр, запуская движение шестеренок. Что если здесь нужно поступить так же? Лилиан потянулась было к дневнику и тут же испуганно отдернула руку. А вдруг она его сожжет? Нет, нужно сразу потренироваться. Лили села, сконцентрировалась и призвала синий лепесток. Сжала пальцы, впитывая магию обратно в себя. Снова призвала трепещущий огонек, но меньше по размерам. Она делала это до тех пор, пока не смогла контролировать магию, призывая ее только на кончике указательного пальца. Задержав дыхание, Лили провела пальцем по символу Древней магии. Знак впитал волшебство. Руна зажглась. Дневник выскочил из ее рук и зашелестел страницами, наполняясь записями и увеличиваясь в размерах. Лилиан схватила его и нетерпеливо раскрыла на первой странице. Отложила попавший под руку пустой кусок холста, по текстуре похожий на картину, пролистала пару первых страниц… И разочарованно откинулась назад, совершенно не понимая текст. Буквы были похожи на английские, но прочесть их было невозможно. Лилиан совершенно не понимала, что это за язык. «Моя мама была не из Британской империи? — удивленно подумала она, разглядывая первую страницу. — А что это? Ка… Кас… Кэс…» Ее пальцы скользнули по рукописным буквам «Kaciaryna Lijeŭskaja». Лилиан задумчиво поскребла их ногтем. — Наверное, это ее имя, — вслух проговорила она. — Катрин… Откуда же ты? Лили, спохватившись, посмотрела на время. Часы показывали три часа ночи. Не лучшее время беспокоить спящего отца, чтобы потребовать ответы. Не чувствуя и капли сонливости, она принялась разглядывать дневник дальше. Картинки, непонятные формулы, вычисления и схемы. И много, много текста, разбавленного датами. Лилиан провела всю ночь, разглядывая записи и пытаясь понять, что же здесь написано. Воодушевление и радость от находки никак не омрачило ее незнание языка. Когда на часах было шесть, Лили закрыла дневник и, дотронувшись до узора на задней части обложки, забрала Древнюю магию обратно. Дневник померк, записи пропали. Едва она опустила голову на подушку, в ее комнату постучали. — Войдите! Это был Оминис. — Лилиан, через три часа Хогвартс-экспресс. Твой отец собирается проводить нас на вокзал. Он тут же вышел, не дождавшись ответа. Голова кружилась от недосыпа, но Лилиан ощущала себя более чем бодрой. Пока они завтракали в комнате, она решилась спросить: — А откуда родом моя мама? Вопрос поставил Блэквуда в тупик. Он помялся и откашлялся, поправляя галстук. — На самом деле… я не знаю. Она никогда мне этого не говорила. Лилиан непонимающе уставилась на него. — О-о-о, — наконец выдавила она. «Как этого можно не знать? Зачем она это скрывала? Или он просто никогда не спрашивал?» — Она говорила, что перевелась… — Блэквуд, нахмурился, пытаясь вспомнить. — Ильверморни? Нет, это была другая школа. Шармбатон? Да, наверное, это был Шармбатон. «Нет. Этот текст вообще не похож на французский». Лилиан, сдержав вздох, вежливо поблагодарила отца. Тот, вспомнив о Катрине, расстроился и откинулся на спинку стула, плотно сжав челюсти. «Нужно просто найти специалиста по языкам, — подумала Лили. — И я даже знаю одного…» Пока они ехали на вокзал в обычной конной повозке, Доран и Лили будто только сейчас осознали, что осталось совсем немного совместного времени. Устроившись друг напротив друга, они устроили блиц вопросами. — Факультет? — Гриффиндор. А ты? — Мы с твоей мамой были на Слизерине. Любимый предмет? — Защита от темных искусств. — А полеты? — Люблю, но не на занятиях. — Какая у тебя метла? — Была Лунный свет. Сейчас ее у меня нет. Доран шуточно схватился за сердце, изображая приступ. — Какой ужасный выбор летающего транспорта! Ты ещё скажи, что в квиддич не играешь? — Его отменили в этом году. — Куда катится этот мир… Когда они приехали, Блэквуд купил им билеты и провел на платформу девять и три четверти. Здесь Лили была впервые и с интересом крутила головой, разглядывая все вокруг. Десятки волшебников, отправляющих детей обратно в школу, с интересом глазели на звезду квиддича. К ним подошли две старшекурсницы и, смущаясь и хихикая, попросили подписать клочок пергамента. Доран неловко улыбаясь, выполнил их просьбу и даже расписался на одной метле, подсунутой ему под руку одним из предприимчивых школьников. Кажется, это был Эверетт Клоптон. Из-за всей этой суматохи Лилиан ощутила себя лишней. Оминис выглядел так, будто уже сто раз пожалел о сопровождении Блэквуда. В толпе они внезапно наткнулись на знакомого мракоборца. Усатый мужчина кисло улыбнулся им и приподнял шляпу в приветственном жесте. Доран подошел ближе. Усатый напрягся. — Мистер Ригсби, — Доран нахмурился, даже не пытаясь изобразить радость от встречи. — Работаете? — В поте лица, мистер Блэквуд, в поте лица, — скривился мракоборец. — А-э-э-э… Вы что-то хотели? — От вас? Упаси Мерлин! — ужаснулся Доран. — Я с двумя школьниками добился лучших результатов, чем все Министерство за почти пять лет. Бегающий взгляд усатого остановился на Лили. Он криво усмехнулся. — Так, может, Министерству стоит расслабиться и возложить всю работу на плечи школьников? — язвительно процедил он. Лилиан напряглась. Мужчина растянул губы в ехидной улыбке. Поезд издал гудок и все вокруг заторопились побыстрее занять свои места. Ригсби унесла толпа в противоположную сторону. Лилиан и Оминис забрались в вагон, и Доран с улыбкой кивнул им. Запустив руку в карман, он спохватился и бросился к двери. Достал склянку с серебристой жидкостью внутри, попытался протянуть ее Лили, но между ними было слишком много людей. — Лилиан! — прокричал он. Девушка обернулась. Блэквуд замахнулся, и прикинув расстояние, бросил бутылек точно в раскрытую дверь вагона. Лили быстро и ловко поймала его и победно вскинула руку вверх. — Да! — восторженно крикнул Доран, хлопнув в ладоши и подняв руки вверх, совершенно не смущаясь волшебников вокруг. — Это моя дочь, моя дочь! Вы видели?! Лили покраснела и неловко улыбнулась, помахав ему. Губы Оминиса, стоящего рядом, расползлись в теплой улыбке. Двери Хогвартс-экспресс закрылись и поезд тронулся. Платформа поплыла мимо. Лицо Дорана потерялось в толпе, но Лили еще долго стояла в проходе, улыбаясь и осторожно сжимая склянку с воспоминаниями.

***

В Хогвартс Лилиан приехала знаменитой. Еще на платформе Хогсмида, завидя ее, две пуффендуйки принялись громко шептаться и переглядываться. Не понимая, в чем дело, Лилиан шла вместе с Оминисом к Хогвартсу, и все больше встречных студентов с интересом глазели на нее. В школе, в одном из коридоров, их нагнал капитан гриффиндорской команды по квиддичу и пригласил Лили пробоваться в команду в следующем году. — Что произошло? Они знают, что… — Лилиан побледнела, не закончив фразу. Ворвавшись в комнату и бросив вещи на кровать, Лили вернулась в гостиную Слизерина. Схватила вчерашнюю газету, лежащую у камина на специальном столике для корреспонденции. На всю первую полосу была напечатана колдография Лили с отцом, выходящих из дверей Министерства. Заголовок вверху гласил:

«Потерянная пять лет назад дочь популярного игрока в квиддич Дорана Блэквуда нашлась благодаря усилиям Министерства магии!»

Автор статьи не поскупился, привирая и додумывая то, чего не было. Оказывается, «доблестные сотрудники Министерства, сразу же узнавшие бедную девочку по ее выразительным глазам» защитили ее от страшного дракона, напавшего на зрителей, и оставили дожидаться отца под присмотром «квалифицированной команды целителей первой категории». Также на целую страницу журналист активно размышлял, какие же отношения связывают «младшего из отпрысков Мраксов» и «дочь ирландского ловца». Даже откуда-то появилось фото с платформы вокзала, где Лилиан стояла особенно близко к Оминису. Прошелся журналист и по давней разорванной помолвке Мраксов и Блэквудов, с предвкушением размышляя, не станет ли это препятствием для «юных возлюбленных». Упоминание о нападении дракона было всего в одном предложении, будто это было сущим пустяком. Зато сплетням волшебниц-горничных «Дырявого котла» выделили две страницы. «Я видела, как Мракс заходил в ее комнату», — кричал один из выделенных жирным абзацев. — Это кошмар, — пробормотала Лилиан, комкая газету и отправляя ее в камин. — Какой бред! Она пробежала взглядом по гостиной, заполненной в основном студентами со Слизерина. Многие, не скрываясь, с интересом смотрели на нее. Лилиан дернула головой, вскинув подбородок. «Пусть смотрят. И почему только я прославилась не защитой Хранилища, а из-за банальной сплетни?» Переводя глаза с одного лица на другое, она случайно встретила взгляд Себастьяна. Темные карие глаза с насмешкой следили за ее реакцией. Сэллоу держал в руках точно такую же газету, что Лили отправила в камин. Заметив, что она смотрит, Себастьян криво усмехнулся и, отложив газету, поднялся с диванчика. — Хорошо отдохнула? — не поздоровавшись, спросил он у Лилиан. — Вижу, у вас с Оминисом было много дел. Вот так нагло. На виду у всех. Себастьян упрекал ее «связью» с Оминисом. Что особенно обидно, ведь ничего не было. — Отлично. Меня чуть не сожрал дракон, оглушили и читали мысли, насильно трансгрессировали, — Лилиан фыркнула. — Так что да, замечательно. Спасибо, что спросил. — Сочувствую, — в его голосе не было и капли этого чувства. — Думаю, Анна захочет услышать все подробности сразу после того, как ты излечишь ее. Лилиан с силой сжала зубы. — Я все еще не знаю, как. Но работаю над этим. — Жаль. — Он смерил ее презрительным взглядом. Покачал головой и ядовито процедил: — Я думал, от тебя будет хоть какая-то польза. Себастьян развернулся и скрылся в спальнях для мальчиков, задев плечом выходящего из коридора Оминиса. Один из старшекурсников-слизеринцов засвистел и захлопал в ладоши. Лили, окинув наблюдавших гневным взглядом, быстрым шагом скрылась в своей комнате. Дверь хлопнула громче, чем обычно, когда Лили в запале пнула ее ногой. Имельда, сидящая на кровати и читавшая ту же газету, смерила ее таким задумчиво-скептическим взглядом, будто размышляла о вероятности заказной и лживой статьи. — Значит, ты Блэквуд. — ДА! — сердито рявкнула Лилиан. — Ты еще пальцем в меня ткни. Хмыкнув, Рейес поднялась и заглянула под кровать. Достав две метлы, одну она оставила у себя в руках, а другую бросила Лилиан. — Идём. — Я не в настроении, — Лилиан поморщилась. Имельда сурово сдвинула брови. — Идём. — Ты лучшая, я уступаю тебе эту гонку. — Ты прямо сейчас возьмешь свою задницу в руки и пойдешь со мной летать последнюю трассу, — холодным тоном заявила Имельда и, для убедительности, шлёпнула Лилиан пучком прутьев по ягодицам. — Ай! — возмутилась та. — Возражения не принимаются. Потом еще спасибо мне скажешь, — фыркнула Имельда и вытолкала Лили в коридор.