Зелёный?

             Сегодня у меня действительно праздник: выходной, блять, после двух долгих рабочих дней (и что, что во второй день моя смена была только до 4? Я устал). Вчера я рано лёг спать и весь вечер мне мстил Пик за шум, который мешал ему ранее, взаимно делая всё специально громко. Я почти не возмущался. Почти... Но вскоре меня уже ничего не могло разбудить. Утром сонный, но не намеренный более прикладываться к подушке, ушёл на кухню прихватив с собой ту книгу, которую не открывал с того самого дня, как её одолжил, а сделав себе чай, продолжил читать, возмущаясь при каждом удобном случае. В итоге снова оставил её не дочитанной где-то на середине, молча встав у окна, бестолково пялясь на улицу, где снова лил дождь. Спустя время следом проснулся Пик, зайдя на кухню.       – Утро. – послышалось тихое со спины и я на секунду замер, прислушиваясь к тому что делает парень: звон кружки и стук дверей шкафчиков. В замешательстве обернулся, скользнув взглядом по фигуре короля.       – Ещё раз? – он посмотрел на меня.       – Я себе. – и поиграв со мной в гляделки, паралельно поджигая плиту, которая с цокающим звуком зажглась через несколько секунд, откашлявшись, отвернулся, продолжив насыпать кофе. "СеБе" – передразнил я слово в голове, вернувшись к разглядыванию пасмурного неба. Ты что шизофреник? Тут я резко кое-что вспомнил, метнувшись посмотреть на время. Оно благо ещё не пришло, но мне стоило бы поторопиться.              Я давно думал о каком-нибудь пирсинге. Ещё в 15 хотелось этого, но вот какой. Это обязательно должно быть на лице, но не что-то слишком из ряда вон. Язык неудобно, септум не пойдёт, а вот на проколе губ я задержался. У меня слегка выпирают клыки, так что сделать ещё один акцент на моей кошачьей улыбке было бы кстати. Ещё когда я только устроился на работу в кафе, мы быстро закентились с Кирой, она классная, в свободное время играет в кавер группе на гитаре (или это бас, один хуй гитара, не вижу разницы и мне не интересно), хотела пробоваться вокалисткой, но поёт она откровенно говоря плохо. У неё все уши увешаны металлом и именно она мне порекомендовала хороший тату и пирсинг салон (насчёт тату я ещё думаю). Сегодня как раз тот день, когда я должен туда идти и за пол часа до выхода ко мне обратился Зонтик, поймав в коридоре.       – Вару, ам... Прости, что спрашиваю, но ты же... Сейчас идёшь на пирсинг? – у меня, конечно, возник вопрос откуда он узнал, возможно Куромаку ворчал о том, как это некрасиво и его валет стал невольным слушателем лекции, но допытывать не стал, знаю, что этого неженку что угодно отпугнуть может, любое неоднозначное слово или интонация.       – Да, а тебе чего? – парень спрятал взгляд в пол, в сомнениях тиская собственные пальцы. Мои губы тронула лёгкая улыбка, когда в голове возникло предположение. Меня уже позабавила эта мысль, даже если она не верна. – Мальвина хочет себе пирсинг? – ухмыльнулся я, вздёрнув чужой подбородок, чтобы посмотреть в лицо собеседника, хотя сейчас я скорее со стенкой говорю. – Эй-       – Хочу! – дёрнул головой он от моей руки. – Вот... Я ничего не знаю об этом, но раз предоставилась возможность посоветоваться с тобой... – я тоже не много знаю об этом деле, но мне льстит, что сейчас именно я его проводник.       – А Куро в курсе? – резкий отрицательный моток головой. – Ты же вроде религиозный, неужели так можно?       – Это... – парень обнял себя за плечи. – Уже не имеет значения. Я больше не идол, а значит могу открыто говорить о том, что ненавижу поклонение чему-либо. – то с какой внутренней ненавистью говорил Зонтик и как вместе с этим сжимал предплечья, меня убедило, что в своё время (во время правления Зонтопией) он повидал всякое, что сказалось на его восприятии и поломало его хрупкий внутренний мир. Кстати теперь его увлечение башенными ритм играми мне более чем понятно. Возможно это стресс, это злость, это нервозность, а пирсинг... Вы знали что пирсинг (и тату) это разновидность селфхарма? Спорная, как по мне, вещь, ведь не все пирсинги болезненные, смотря что за область.       – А в каком месте? – Зонтик указал на ухо. Решил начать с обычной серьги? Стоп. Начать? Невольно я вспомнил Киру. Нет-нет, хряща ему хватит, больше не захочет.       – Ммм, ну ладно, погнали.

***

      Вывеска салона была видна издалека, поэтому найти его было не проблема. Как классно жить почти в центре города, где всё под рукой и отсюда прекрасно видно моё место работы. Сейчас там Кира батрачит, а у неё ещё и универ сегодня, не завидую. Куромаку что-то говорил по поводу получить хоть какое-то среднее профессиональное, но мне во-первых лень, во-вторых не знаю чем хочу заниматься. Мне всего 20 лет, 18 из которых я провёл в Карточном мире, который с миром людей не имеет ничего общего.       – Вару? – позвал меня Зонт по имени, когда я засмотрелся на главный вход в кафе – скучающий по часам пик и недовольствам клиентов из-за слишком долгого ожидания взгляд, как будто мне это доставляет удовольствие. А почему нет? Да. Я тот ещё мазохист.       – Ничего, пойдём. – я отвлёкся, поднявшись по ступенькам, где уже меня ждал парень, и первый вошёл в дверь. Кудряшки первым делом потрепал кондиционер над входом и оттуда же раздался звон металических призм.       – Вы ко мне? – обратился, смотрящий прямо на меня короткостриженный и очень улыбчивый парень в облегающей майке. Тут действительно жарко, даже спорить не буду, но, глядя на него, я потянулся потрепать край футболки.       – Наверное? – мои губы заинтересованно растянулись. Пахло антисептиком, не как в больнице, а поприятнее, стоящие на подоконнике благовония не перебивали его. Надо бы им посоветовать ту хрень, которой Данте пользуется в своих духовных практиках, о которых он постоянно говорит. Мимо его комнаты ходить не хочется, а приходиться. Рядом с ней раздаётся такой резкий запах сандала и чего-то вязкого, аш тошнит. Ладно нет, не буду рекомендовать от греха подальше.       – Хмх, надеюсь ко мне, – парень подозвал нас сесть на диван рядом с журнальным столиком, где лежит каталог, а сам продолжал обрабатывать инструменты после предыдущих посетителей. – Меня Макс зовут.       – Вару... – заторможенно протянул я, садясь на диван, задумчиво разглядывая мастера. В его светлом взгляде (так как цвет радужки, понятрое дело, не знаю, но возможно голубой) гуляли какие-то авантюристские искорки. Такие глаза мне очень нравятся и сразу можно сказать, что за человек: в нём явно присутствует лукавость, – хорошая или плохая по ситуации, – дерзость и любовь к юмору, особенно специфическому. Такие обычно составляют ту самую компанию "По душам" даже если вас только двое, а потом исчезают, оставаясь лишь приятным, уже далёким воспоминанием какого-то необычного опыта.       – Куда колоть? С кого начнём? – я неторопливо повернул голову на Зонтика, что ещё стоял в стороне, уже зная, что увижу на его лице отрицание.       – Я первый, – со вздохом сказал и потянулся к каталогу, быстро найдя то самое. – Это. – пальцем ткнул на "Укус змеи". Макс хмыкнул, принявшись разглядывать лицо поближе, придержав мой подбородок. Мне конечно не очень это понравилось, но я проглотил.       – Хороший выбор, а... – он перевёл на моего попутчика и безмолвно указал в его сторону, намекая на вопрос.       – А- думаю, обычную серёжку. – Мальвина легонько дотронулся до левого уха, заправив за него волосы.       – Просто мочка, хорошо. По быстрому: аллергии, противопоказания?       – Нет, нету. – Макс одобрительно кивнул. Мне он побольше сказал показать, там анализ крови, другая медицинская макулатура. Во время сбора я понял, как ненавижу больницы, даже платные.       Спустя какое-то время ожидания (не обратил внимания, залип в Block Blest, заразная вещь) и между делом пару заданных вопросов типо: пили ли вы кофе или энергетические напитки перед сеансом, мне сказали сесть на край чёрной кушетки. После обработки спиртом, Макс взял маркер и буквально за несколько секунд нарисовал две симметричные точки под нижней губой в местах, где будет прокол. Всё нутро слабо пробрало от волнения, когда в его руках оказалась игла. Я с предвкушением наблюдал за каждым движением мастера, как он обрабатывает металический заострённый стержень и с весёлой улыбкой говорит, чтобы расслабился. Расслабишься тут, когда то, о чём ты грезил так долго наконец осуществиться, ко всему прочему и мастер красавец тот ещё, уже всего глазами обласкал. Кхм, о чём это я? ‎      Больно не было, совсем. Может это у меня высокий болевой порог, но тогда Пик врезал мне неплохо так, что до сих пор ноет щека. Всё делается настолько быстро, что вскоре Зонтик округлившимися глазами пялил на меня и в них я прочитал желание сбежать пока на поздно. Нижняя губа проколота насквозь с двух сторон и в них торчат иглы. Где они соединяются – в мыслях подумал, что похоже на шпаги, – образовывается треугольное отверстие между местом соединения и губой, в которое можно просунуть язык. ‎      – Не делай так, травмируешь проколы, – поругался с неизменной улыбкой Макс, когда я так и сделал. На замечание пакастно ухмыльнулся, но не широко из-за мешающихся железок.  Ещё погодя вместо одной из игл появилось прохладное кольцо, а потом и второе. Язык прошёлся по внутренней стороне губы, выпирающие клычки, вопреки ожиданиям не касались пирсинга, – мастер это учёл, – да и сами кольца не шатались, а удобно сидели на мягой коже. – Смотри, – мне протянули небольшое зеркало, где я вновь увидел своё уродского цвета отражение, но если от этого абстрагироваться, то проколы смотрелись потрясно. Наверное, наблюдая довольную рожу клиента, Макс гордо поинтересовался: – Нравится? – сейчас он мне почему-то напомнил моего короля. ‎      – Очень. Ты профессионал своего дела. – звучу так, будто флиртую, поэтому шутки ради, чтобы добить эту неоднозначность, отдавая зеркало, подмигнул парню, что тут же отвёл взгляд, сдерживая более широкую улыбку.       ‎– Естественно, – он повернулся к Зонтику. – Теперь ты, Мальвина? – я прыснул, эта кличка с тобой навсегда, неженка.       Шестёрка долго допытывал мастера: Что? Как? Чем? Чёрт, у меня голова аш заболела и это вкупе с безвкусной музыкой играющей из колонки на подоконнике. Даже она терпимее этого. После очередного вопроса "А это больно?" жалобным тоном я спокойно ответил за Макса, рассматривая многочисленные растения по углам и полкам с журналами.       – Больно, – обернулся, чтобы посмотреть в испуганные глаза. – Очень. – на губах мелькнула злорадная улыбка, что теперь выйгрышно подчеркивалась новоопреобретёнными металическими кольцами.       – Да не пугай ты его, – несмотря на фразу, по парню было видно: он тоже любит так подкалывать людей и одобрительный взгляд это подтверждает. Мне он нравится всё больше и больше.       Зонтик умудрился прикусить себе язык, когда сильно сжал челюсть, только почувствовав как сквозь мочку уха проходит игла, а потом ещё и слезу пустил от боли, которую сам же себе причинил. Идиот. Как можно бояться прокола такого пустекового места? Пока вставляли серьгу, дали бутылку воды, смочить горло и смыть кровь с языка. Я всё это время снова залипал в игре, даже умудрился пройти первый уровень на 100%. В этот раз пришлось много проще. Да, я до этого пытался пройти на normal, и что? Ну переоценил способности, с кем не бывает?       Расплатившись и попрощавшись с Максом, предварительно взяв у него телеграмм, я с трефом наконец покинул салон. За те примерно 40 минут, что мы там были, успел пролить дождь и из-за туч выглянуло палящее солнце, отражаясь в лужах, что при таком раскладе скоро высохнут, и слепя глаза – плюс в копилку достоинств очков, которых у меня, сука, временно нет! Август, да-да лето. Наконец-то лето. Просто космос (в плохом, конечно, смысле). Уже даже единственную футболку, что осталась на мне, захотелось снять. С Зонтей единогласно решили зайти за мороженым.

***

      ‎– Ты очень мягкий для человека, у которого теперь есть пирсинг, – спустился я по лестнице продуктового, обращаясь к парню и обернувшись на него. – Ты должен что-то сделать, – глаза порыскали по сторонам и нашли у скамейки урну, а Зонтик как раз допил свой сок. Я, конечно, посмеялся над ним, что он как маленький, но сам был бы не против. – Брось на асфальт рядом с урной коробку от сока. – голубые радужки в замешательстве уставились на меня. ‎      – Что? Но это же плохо. – забормотал Мальвина, на что лишь глаза закатить захотелось.       ‎– Да ладно давай, кайфани! – подстрекал я неженку, как демонёнок на левом плече. Не уверен, что он у него вообще есть, поэтому с удовольствием временно его заменю. Он неторопливо подходит к скамейке и, в нерешимости поглядывая на меня, бросает коробку. Та стакает о край, но всё таки падает в другую сторону – на землю. Наверное так пытались волей случая попасть куда надо, но не вышло и я, злорадно улыбнувшись, с осуждающим видом наигранно заговорил: – Мда, не ожидал, что ты такое быдло и мусоришь на улице, – пожал плечами откусив уже подтаявший в руках пломбир. – Я разочарован. ‎      – Н-но, ты же сам сказал! – Зонтик быстро подобрал мусор и выбросил куда положено.       ‎– И что? – посмеиваясь над наивностью шестерки. – Ты должен меня слушать? Хах, ты такой смешной, Мальвин.