Золотые глазки.

Пока старший Элрик и Мустанг ехали до дома, златовласый снова погрузился в дрёму, но она была не очень то приятной, не из-за дороги, которую не как не могут сделать, не из-за холода в машине, потому что Мустанг никак не мог починить печку, ещё немного и Эд сам туда залезет, чтобы починить её, нет-нет, перед глазами стоял портрет отца. Как он его ненавидел. До глубины души, это была слепая ненависть, он всегда ненавидел отца. Сначала этот ублюдок ушёл из семьи, мать тянула их одна, на своём горбу, дай бог помогали соседи. Да, мальчики всё понимали, всегда помогали своей маме, помощь была незначительной, но существенной для матери; вынести мусор? Сейчас сбегаем! Собрать фрукты и овощи с огорода? Пара часов и готово! Полить огород? Как два пальца об асфальт! Сбегать за продуктами? Они мигом, только списочек дайте, нет списка? Они сами знают, что нужно, сами напишут. Мальчишки помогали маме с уборкой и готовкой, с починкой мебели и самого дома, просто золотые дети, ведь сама Триша работала до потери пульса, дабы прокормить двух сыновей. А потом она резко, но ожидаемо, слегла, это была ужасная новость для детей, которые до беспамятства любили маму, Триша могла самостоятельно искупаться, дойти до уборной, немного поесть, но не более, в остальном ей помогали дети и соседи, которые не хотели, чтобы это всё видели дети. Им было всего по 10-11 лет, что они там понимали? Понимали больше, чем некоторые взрослые. «-Братик, мне страшно.. Мама так кричит, ты позвал лекаря? Братик! - на глаза юного Альфонса наворачивались слёзы. - позвал, Ал, позвал, не плачь, прошу, всё будет хорошо! Он скоро придёт! Мамочка! - у самого в глазах стояли слёзы, но нельзя показывать брату слабость, он ведь старший сын! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Мальчишка бросался к постели матери, брал её за руку, умолял Бога в милости, чтобы его маме стало лучше, приносил воды, лекарства, которые уже не помогали, а потом всё затихло, после пронзительный крик младшего брата. Пустой и холодный коридор до комнаты матери, кровать матери, кричащий Альфонс и бездыханное тело матери. » Спустя две недели приехал отец семейства, нельзя сказать, что он был опечален смертью жены, наверное, ему было наплевать. Альфонс сразу же бросился к отцу, на что тот лишь залепил малышу пощёчину, от которой младшего спас старший ребёнок, что подставил свою щёку под удар отца. Ещё тогда отец дал ясно понять, что он не сильно рад их видеть и слёзы в своём доме он не потерпит. Детьми почти никто не занимался, они были сами по себе, мать их всему обучила, только не смогла воспитать в них покладистых характер, из-за чего старший Элрик всегда цапался с отцом, даже без повода, просто так, зачастую он защищал брата, что не мог ответить своему отцу, просто боялся, что с него взять? Альфонс всегда был мягким ребёнком. А в 16 лет Эдвард, на зло отцу, который хотел женить его на соседской девушке, привёл домой парня. Какой тогда был скандал, страшно вспоминать. «- Это из-за твоей женской внешности! Зря я вас с матерью оставил, вот - это женское воспитание! Ты мужик, а не баба! Какого хера, Эдвард?! Ещё скажи, что вы трахались! - кричал отец. - может и трахались! Тебе какая разница?! Тебе было плевать не нас! И не смей сюда приплетать нашу маму! Она была прекрасной женщиной, а ты, утырок, бросил нас! Куда ты там уехал?! Мне насрано! Она нас из дерьма и палок слепила, работала до потери пульса, чтобы нас прокормить! Мы ей по гроб жизни должны! - кричал Эдвард, на что получил сильную пощёчину, от которой чуть не рухнул. - папа! Братик! Перестаньте, умоляю! - на глазах пятнадцатилетнего Альфонса блеснули слёзы, ему было больно и страшно. Только в эти моменты Эдвард бросал злобный взгляд на отца, потом уходил с Альфонсом и успокаивал его, хотя самому хотелось кричать, плакать, рвать и метать, но он успокаивал брата, это было важнее» А потом Хоэнхайм решил выгнать обоих из дома, потому что Альфонс сказал, что в не традиционной ориентации брата нет ничего такого, это ведь его выбор, он почти совершеннолетний, чего кричать то? В тот вечер Эдвард снова поругался с отцом, сказал, что пусть выгонит его, но не трогает Ала, пусть только посмеет, тогда-то отец и связался с Роем, о, как он был известен, хорошо, что Ван водил с ним дружбу, хотя годился ему в отцы, поэтому несносного мальчишку отправили в Централ скорым поездом, со всеми вещами и без надежды на возвращение. Но это не волновало златовласого, единственное, что его волновало - это учёба брата, его отношения с отцом и его здоровье, больше ничего. Эдвард быстро переехал к Мустангу, быстро прижился там, ему дали свою комнату, наконец-то появилось личное пространство,которого не было, поскольку отец снял дверь с петель, карманные деньги, возможность на получение хорошего образования, да и сам Рой оказался милым человеком, достаточно общительным и понимающим, конфликты улаживались без криков, полковник легко принял характер этого чуда без перьев и крыльев, он был таким же, когда ему было 16. Эдвард, не смотря почти на 5лет травли от отца, легко открылся Рою, всё ему рассказывал и болтал без умолку, потому что мог, потому что знал, что его не ударят или не выгонят на холод. `````` - Эд, Эдвард, мы у дома, просыпайся, - полковник аккуратно будил задремавший золотой комочек. - а, да, извини, я задумался и уснул, - Эдвард протёр глаза и вылез из машины, на улице уже не было дождя, было холодно и зябко, свежий воздух бил в нос, старший Элрик немного поёжился и направился к входной двери. Рой проследовал за своим хвостиком. Дверь, на удивление, была закрыта, очевидно, что Кайли решилась закрыться дома, дабы не пустить Мустанга в свои хоромы. Полковник скривил лицо, когда младший достал из сумки отмычку и начал взламывать замок с огромной уверенностью, что дверь откроется. Младший потратил в районе 10 минут и дверь с тихим щелчком открылась. - как ты..- Мустангу не дали договорить, он был, мягко говоря, в полнейшем ахуе. - а, забей, отец часто забирал ключи и выставлял меня на улицу, я с 12 лет замки взламываю, сначала долго мучался, интернета то у нас нет, поэтому методом проб и ошибок учился вскрывать замки, - Элрик лучезарно улыбнулся своей маленькой победе над замком. Из кухни струился мягкий и тёплый свет, из кухни слышались два голоса, один был женский, это была Кайли, а второй голос был очевидно мужской, тихий, твёрдый и холодный. - а давай я в машине посплю? - Эд быстро глянул на Роя. - чего? Ты из ума выжил, когда со столбом поцеловался? Какая машина? В комнату шуруй, - голос Роя звучал тепло, но твёрдо. - Эдвард Элрик, куда это ты собрался? Отец теперь для тебя никто и звать меня никак? Людям снова на мозги капаешь, только этому ты и научился, - из кухни появился Ван Хоэнхайм, он чуть постарел, видимо, из-за нервов и дел, которые свалились на него, когда Альфонс психанул и уехал.