Мимоходом

Йеджи проснулась с лёгкой тяжестью в висках. Не та боль, от которой хочется выть, а скорее неприятный отголосок вчерашнего. Она лежала несколько секунд, глядя в потолок, а потом резко села, как будто кто-то внутри приказал: «Встать». Холодный душ вернул ясность, волосы — короткие, чёрные, прямые, аккуратно уложенные подчёркивали линию скул, делая лицо строгим. Она выбрала привычный порядок в одежде: ничего лишнего, всё сидит ровно. В зеркале на неё смотрела собранная версия самой себя. «Вчерашнего дня как будто не было». Позади зашевелилась Лия. Она с трудом приподнялась на локтях и застонала: — Боже… напомни мне, почему я снова согласилась пить вчера? Йеджи бросила взгляд через плечо. — Потому что ты всегда говоришь: «Ну в этот раз точно немного». Лия закрыла глаза ладонью. — Клянусь, с этого дня больше никогда. Никогда. — Голос звучал жалобно, но в нём была привычная театральность. Йеджи едва заметно усмехнулась, поправляя джинсы. — Ты это говорила и в прошлый раз. И позапрошлый. — Нет, правда, сейчас серьёзно. — Лия откинулась обратно на подушку, обняла одеяло. — Голова раскалывается, желудок против меня, глаза слипаются. Я умираю. Йеджи подошла ближе, присела на край кровати. — Тебе воды? Или что-то поесть? Лия приоткрыла один глаз, посмотрела на неё с благодарностью. — Ты удивительно добрая для робота. — Я не робот, — тихо сказала Йеджи, но уголок губ всё же дрогнул. — У меня просто редко бывает похмелье. — Ага, спасибо, напомни мне ещё раз, какая ты особенная. — Лия закатила глаза, но тут же вздохнула и прижалась щекой к одеялу. — Серьёзно, Йеджи, ты вообще как железная. — А ты — как стекло. — Йеджи посмотрела на неё чуть мягче. — Хрупкая, но блестящая. Лия сначала моргнула, а потом рассмеялась, даже сквозь боль. — Господи, ты можешь лучше. Между ними повисла тишина. Вчерашний осадок всё ещё сидел где-то внутри Йеджи, но рядом с Лией было легче. — Ладно, — сказала Йеджи после паузы. — У нас ещё два часа до пар. Если ты встанешь сейчас, успеем вместе позавтракать. Лия застонала, закрыв голову подушкой. — Я никуда не пойду. Йеджи покачала головой. — Давай. Собирайся. Ты же знаешь, пропускать нельзя, а перед парой нужно поесть, потому что потом только после.— сказала Йеджи и потянула её за одеяло. — Ты бессердечная. — Лия выглянула, но в глазах блеснули смешинки. — Давай, у тебя пятнадцать минут. — Йеджи поднялась, взяла сумку и встала у двери. — Тридцать, — протянула Лия. — Двадцать . — Йеджи подняла бровь. Они встретились взглядами и рассмеялись одновременно. — Ладно, — вздохнула Лия, уже садясь на кровати. — Двадцать, но это только потому что я не умею отказывать красивым девушкам.

****

Кафе оказалось современным и модным: светлые панели, много зелени в горшках, из динамиков едва слышно тянулся джаз. Запах свежего хлеба и кофе создавал уют, и даже Лия, бледная и полусонная, оживилась, едва вдохнула аромат. — Кажется, я уже чувствую себя лучше, — сказала она и устало улыбнулась. Йеджи сдержанно поправила волосы, устраиваясь на стуле. Лия собралась сесть рядом, но услышала голос сбоку: — Лия? — Карина! — глаза подруги засветились, она вскочила и обняла девушку. Карина была одета просто, но выглядела так, будто это был обдуманный образ: чёрный свитер с логотипом, короткая оливковая юбка, длинные ноги, гладкие чёрные волосы, аккуратные черты лица. Красота резкая, почти «сценическая», но улыбка делала её мягкой и доступной. — Давно не виделись, — сказала Карина. — Как твоя неделя? — Слишком сложная, нельзя пить по будням, — отшутилась Лия. — А у тебя? Карина пожала плечами. — Хах, у меня все нормально, я стараюсь не жаловаться. — Она посмотрела на Йеджи. — А это твоя лучшая подруга, о которой ты рассказывала? — Да. Это Йеджи, — подтвердила Лия. — Очень приятно. — Карина слегка склонила голову, её взгляд на секунду задержался на Йеджи, и в нём было что-то вроде одобрения. — Взаимно, — ровно произнесла Йеджи, подняв чашку с кофе. Лия бросила на неё короткий взгляд, но промолчала. Карина, уловив холодность, не отступила, а мягко перевела разговор: — Знаете, я всегда завидовала людям, которые умеют держать себя так спокойно. — Она улыбнулась чуть шире. — У меня редко получается выглядеть собранной. Йеджи опустила глаза на чашку, но уголок губ дрогнул. — Внешность обманчива. Карина улыбнулась ещё теплее и повернулась к Лие: — Сколько вы вообще знакомы? Лия оживилась: — Достаточно, чтобы знать, что если Йеджи сказала «внешность обманчива», значит, это почти комплимент. Карина рассмеялась, и смех её прозвучал легко, без нажима. Йеджи не ответила, но взгляд её стал мягче, чем в начале разговора. Они какое-то время говорили втроём. Лия и Карина обменивались короткими шутками о парах, обсуждали задания, вспоминали преподавателей. Йеджи в основном молчала, но отмечала про себя: «Несмотря на внешность, она не ведёт себя высокомерно. У неё нормальное чувство юмора. Даже… простое». — Кстати, — Карина повернулась к ним обеим, — у нас же сегодня первая пара по «Международному менеджменту». — У тебя тоже? — удивилась Лия. — Да. Это новый профильный курс. Записалось почти семьдесят человек, даже дали большую аудиторию. — Семьдесят? — Йеджи нахмурилась. — Слишком много для одного предмета. — Ну, на самом деле шестьдесят с чем-то, но всё равно много. — Карина пожала плечами. Они договорились пойти вместе. Лия улыбалась, Йеджи кивала, но внутри пронеслась короткая мысль: «Надеюсь, что той девушки там не будет». А у Лии в тот же момент возникла мысль, но о другой: «Надеюсь, что там будет та девушка».

****

Они втроём вошли в просторную аудиторию. Шум стоял плотный, как рой: кто-то листал расписание, кто-то смеялся, кто-то спорил о местах. Огромные окна пропускали слишком много света, и всё это казалось чуть хаотичным, как утренний рынок. — Тут, у окна, — предложила Карина и первой направилась к третьему ряду. Лия кивнула и устроилась рядом. Йеджи села чуть дальше, привычно выпрямив спину и аккуратно положив тетрадь перед собой. Лия уже о чём-то оживлённо болтала с Кариной: про слухи о курсе, про то, как быстро разбирали места на регистрацию. Йеджи слушала краем уха, делая вид, что записывает что-то в тетрадь. — А я слышала, профессор любит неожиданные вопросы, — усмехнулась Карина. — Иногда даже ставит студентов в неловкие ситуации специально. — Не люблю такое, — протянула Лия. — Надеюсь, это обойдет меня стороной, я просто хочу спокойно закрыть предмет и никогда к нему не возвращаться. Обе засмеялись. Йеджи не улыбнулась, но уголок её губ едва заметно дрогнул. И в этот момент она почувствовала взгляд. Сначала как лёгкое напряжение в воздухе, потом сильнее. Будто кто-то прицелился. Йеджи медленно подняла глаза и наткнулась на неё. Сначала не узнала. Девушка сидела чуть выше по ряду напротив. Короткие прямые чёрные волосы подчёркивали скулы, на ней был укороченный чёрно-белый жакет поверх майки, свободные джинсы и яркие кеды. Сидела непринуждённо, но смотрела прямо, слишком открыто, слишком настойчиво. Йеджи нахмурилась. «Кто…» И только спустя секунду сердце неприятно кольнуло. Это была она. Вчерашняя “клякса”. “Мисс 20 градусов”. Та, что рухнула рядом на пару, пахла перегаром и рисовала каракули вверх ногами. Теперь она будто другой человек. Сильная, собранная, уверенная. И что хуже всего их образы совпадали. Белая майка, чёрно-белая куртка, свободные джинсы. «Только этого не хватало. Вот сейчас встанет и скажет: “Судьба, красавица”. В её стиле. Еще и выглядим одинаково, словно парный лук… серьёзно? Почему я решила надеть именно это и именно сегодня… ». Она резко опустила глаза, пальцы сжали ручку. «Не поддаваться. Это всё игра. Для неё это развлечение. А мне это не нужно». Но взгляд не исчез. Он жёг бок, будто тянул за ниточку, и Йеджи снова подняла глаза. Та смотрела прямо на неё. Улыбка едва тронула её губы, в глазах — открытая заинтересованность. Не пряталась, не отводила взгляда. Наоборот, будто говорила: «Да, я смотрю. И не собираюсь перестать». Йеджи внутри всё сжалось. В груди вспыхнуло то же чувство, что вчера — дискомфорт, как будто её пространство нарушили. Она приподняла подбородок, сделала лицо ровным и холодным. Взгляд спокойным, как у мраморной статуи. Но в глубине мысли шумели: «Спокойно, Йеджи. Пусть играет сама с собой. Со мной не выйдет». Тем временем Лия и Карина смеялись над чем-то рядом. Их лёгкий, живой разговор не касался Йеджи, но контраст только усиливал напряжение, натянутое невидимой нитью. — Йеджи, ты куда так смотришь? — спросила Лия, заметив, как подруга отвлеклась. Йеджи чуть дёрнулась и вернула лицо в привычное холодное выражение. — Никуда, — отрезала она и перевернула страницу тетради. — Конечно, — протянула Лия, но расспрашивать дальше не стала. Йеджи знала: если скажет, Лия снова вспыхнет и начнёт защищать её, как вчера. А это только добавит лишнего. «Лучше пусть думает, что я просто задумалась». Дверь в аудиторию открылась. Студенты быстро стихли. На кафедру вышел профессор — мужчина средних лет, в сером пиджаке, с энергичной походкой и чуть ироничной улыбкой. — Добрый день, — начал он, уверенно, но тепло. — Я профессор Ким, и в этом семестре мы будем вместе изучать «Международный менеджмент». Он оглядел аудиторию. — Чтобы работать в международных компаниях, нужно не бояться разных людей. Поэтому мы начнём с простого. Сегодня у нас вводная часть: я расскажу структуру курса, а потом мы сыграем в несколько игр, которые помогут вам познакомиться. Йеджи почувствовала, как в груди снова дрогнуло напряжение. Взгляд, прожигающий сбоку, никуда не делся. Она сделала вид, что ей всё равно, что полностью сосредоточена на словах профессора. Но мысли вертелись: «Смотрит. Она всё ещё смотрит. Мне неважно. Тебе не важно, Йеджи». — Этот курс рассчитан на чередование форматов. В чётные недели у нас будут лекции. В нечётные вы будете индивидуально готовить презентацию по теме предыдущей лекции. Промежуточный контроль будет в форме письменного теста, — продолжал профессор. — А финальный экзамен… — он сделал паузу, и в глазах блеснула улыбка, — будет сюрпризом. По аудитории прокатился лёгкий шум. Лия тут же наклонилась к Йеджи: — Вот ненавижу, когда говорят «сюрприз». Это всегда что-то ужасное. — Или интересное, — добавила Карина, и её голос звучал скорее оживлённо, чем встревоженно. Профессор хлопнул ладонями. — Но для начала мы должны познакомиться. Сделаем это в несколько этапов. Сначала пары. Потом пары объединятся в четвёрки, а затем четвёрки — в восьмёрки. Так мы получим восемь команд. Сегодня в них вы выполните своё первое задание. На кафедру поставили картонную коробку, полную бумажек. — Каждый вытягивает номер. Совпавшие номера — пара, — пояснил профессор. — Начнём с первого ряда. Коробка пошла по аудитории. Смех, шёпот, звук разворачиваемых бумажек. — У меня тринадцать, — сказала Лия и показала бумажку Карине. — Что-то не нравится мне это число. — Главное, кто тебе достанется, — хихикнула та. Йеджи вытянула бумажку аккуратно. На ней была семёрка. Она молча положила её на край стола. — Семь, — отозвалась Карина, разворачивая свою. — Значит, мы вместе. — Похоже на то, — ровно ответила Йеджи. Внутри было тихое облегчение. «Хотя бы не она».

****

Рюджин вытянула бумажку и увидела номер «13». «Тринадцать. Символично. Хотя какой в этом толк? Всё равно всё решает случай». Она бросила взгляд в сторону — и случай улыбнулся странным образом. “Бейсболка” — так и прилипло это прозвище с первой пары. Сегодня, правда, бейсболки на ней не было, зато был образ, который слишком совпадал с её собственным: белая майка, чёрно-белая куртка, свободные джинсы. «Она выглядит так, будто ей все равно, интересно, она вообще меня узнала? Господи, у нас даже одежда похожая. Серьёзно? Прям судьба. Еще и выглядит это так, будто мы заранее договаривались. Как пара. Настоящая». В груди щелкнуло то самое странное ощущение, знакомое ещё со вчера. Только теперь оно не было замешано на похмелье или хаосе всё было слишком ясно. Она вспомнила, как вчера в голове крутилась одна и та же фраза: «Какая же она красивая». А теперь это только подтвердилось. Она наклонилась к Черён, которая как раз разворачивала свою бумажку. — Видишь? — едва слышно сказала Рюджин, кивая в сторону. — Это она. Та самая. Черён посмотрела туда, куда указала подруга, и уголки её губ приподнялись. — И правда красивая. — Её голос прозвучал спокойно, без поддёвок, но с искренним одобрением. — Хотя напряжение от неё идёт будь здоров. — Ага, — усмехнулась Рюджин, облокотившись на парту. — Как будто я её главный враг. — Ну… ты умеешь производить плохое первое впечатление, — невинно резюмировала Черён. Рюджин поймала себя на том, что сжимает бумажку чуть крепче, чем нужно. «Пусть у неё будет тринадцать. Пусть совпадёт. Пусть хоть раз повезёт» — Что вытянула? — Черён шлёпнулась на край парты, покачивая бумажкой. — Тринадцать, — отозвалась она. — Хотя я рассчитывала на кое-кого другого. — Только не начинай, — усмехнулась Черён. — У тебя всегда какие-то планы. — А вдруг это судьба? — фыркнула Рюджин. — Судьба у тебя одна — головную боль раздавать, — отрезала Черён. Рюджин скривилась, но уголки губ всё равно дёрнулись. Привычный обмен уколами звучал знакомо, но мысли всё равно возвращались к “бейсболке”. Она видела, как та наклонилась к своей новой напарнице — какой-то девушке с сияющей улыбкой и открытым взглядом. Их головы были слишком близко, и это неприятно кольнуло. «У нее семь. Она и эта… улыбашка. Ну конечно. Конечно не со мной». В этот момент Рюджин заметила, как к ней направляется девушка. Волосы идеально прямые, короткая юбка, синий форменный пиджак с вышивкой, белая сумка на длинной цепочке. Высокие сапоги-чулки подчеркивали стройность ног. В её походке было что-то упрямое, хотя лицо явно выдавало усталость. «Вот и моя тринадцатая», — подумала Рюджин, глядя, как девушка приближается. — Похоже, я твоя пара, — сухо сказала она и подняла бумажку: «13». «Маленькая, колючая, уже недовольная. Прекрасно. Хотела кошечку — получила ежика», — лениво отметила про себя Рюджин. Пока они переговаривались, Черён повернулась к соседнему ряду. У неё в руках была бумажка с номером «12». — У меня двенадцать, — сказала она. — Совпало! — отозвался Феликс, помахав рукой. — Отлично, будем парой. — Ну хоть с этим повезло, — усмехнулась Черён и поднялась с места, направляясь к нему. Аудитория зашумела: студенты расходились по парам, кто-то сразу начинал болтать, кто-то молчал и записывал в тетрадь. Профессор напомнил: — У вас десять минут на первое знакомство. Потом объединитесь с соседней парой. Рюджин почувствовала колючий взгляд. Девушка рядом сидела прямо, руки скрестила на груди, и от неё будто исходил тихий ток. «Что за…? Я её задела чем-то? Мы вообще знакомы?» Она медленно перевела взгляд с ног до лица. Нет, определённо впервые видит. Рост маленький, но держится уверенно. Глаза внимательные, цепкие, но холодные. «Не видела раньше. Тогда с чего такая напряжённость?» Повисло молчание. Неловкое, но ее напарница, похоже, вовсе не собиралась его разрывать. — Ну… — Рюджин первой откашлялась, усмехнулась и откинулась на спинку. — Я Рюджин. Двадцать лет… Вообще не знаю, что тут надо рассказывать. Хочешь — спрашивай, отвечу. Она бросила это нарочито легко, с ленивой ухмылкой, но внутри ждала хотя бы какой-то реакции. — Лия, — прозвучало коротко в ответ. Голос у неё был ниже, чем Рюджин ожидала. — Двадцать один. И… ты встречаешься с кем-то? Рюджин чуть не поперхнулась воздухом. Глаза сами расширились, а ухмылка сползла. «Что?.. Вот так сразу?!» Она заморгала, потерялась, на секунду даже посмотрела в сторону “кошечки”, будто ища спасения и напоминая себе, что у нее уже есть “цель”. — Н-нет… — выдохнула наконец. — То есть… не встречаюсь. Извини, но я… Лия скрестила руки и перебила, глядя прямо: — Расслабься. Ты мне неинтересна. Рюджин зависла. Мозг на секунду просто перестал работать. «Чего?! Тогда нафига спрашивать?!» — Э-э… — вырвалось у Рюджин. — А… ты любишь кофе? Внутри она сама закатила глаза. «Господи, серьёзно? Это лучший вопрос, который я могла выдать?» — Иногда, — холодно ответила Лия, но уголки губ чуть дрогнули, будто её позабавила эта нелепость. «Лия… Лия… где-то я уже слышала это имя». Рюджин нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Мы виделись в понедельник, — вдруг добавила Лия, ровно. — У нас общий курс. Но имена я не со всеми ещё сопоставила. Рюджин моргнула. «Понедельник… А-а-а. Чёрт. Так это та самая… которая тогда смотрела на меня, будто я ей жизнь испортила». Она едва не усмехнулась вслух от этого открытия, но в этот момент профессор объявил, что нужно объединяться в четвёрки. По правилам они должны были соединиться с соседней парой — двумя парнями через ряд. Но едва Рюджин повернулась к ним, как Лия резко схватила её за локоть и повела в сторону. — Мы к ним, — коротко бросила она и кивнула в сторону Черён и Феликса. Рюджин даже не сразу пошла. «Что за?.. Я только что растерялась второй раз за день. И опять из-за какой-то колючей миниатюрной девчонки». Феликс первый оживился, когда они подсели. — О, привет! — улыбка во все лицо, голос громче, чем нужно. — Я Феликс. Рад, что мы теперь вместе! «Конечно рад, — усмехнулась про себя Рюджин. — Ты, кажется, вообще всегда рад». — Серьёзно? — протянула Черён, скосив глаза на Лию, которая всё ещё держала Рюджин за локоть. — Я думала, вас определили с парнями через ряд. Или я что-то упустила? В её голосе слышался лёгкий сарказм, но уголки губ приподнялись. — Мы решили… поменяться, — коротко бросила Лия. Рюджин едва удержалась, чтобы не фыркнуть. «Мы решили? Интересно, когда именно я успела это решить?» Феликс, не заметив напряжения, закивал, словно это было самым логичным решением. — Ну и здорово! Так даже веселее. Черён подняла бровь, лениво облокотилась о стол. — Значит, мы трое уже и так знаем друг друга. — Показала на себя, Феликса и Рюджин. Параллельно представляя каждого. — Теперь ты из вашей «новой пары». Слово «пара» ударило по Лие, как электрический ток. Она едва заметно дёрнулась, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась широко, даже слишком. — Лия, — сказала она, тоном на удивление мягким. — Мы с вами, Черён, пересекаемся по курсу в понедельник. Я рада наконец познакомиться ближе. Рюджин моргнула. «Чего?.. Это та же самая девушка, что десять минут назад смотрела на меня, как на врага народа? Или я схожу с ума? Где холод, где сарказм? Сейчас она почти… милая». Черён кивнула, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Ах да, я вспомнила. Теперь лицо точно свяжу с именем. Их взгляды пересеклись. Лёгкая искра. Лия наклонилась чуть ближе, будто ненароком, и добавила что-то с оттенком флирта: — Ну, теперь у меня будет причина не пропускать понедельники. «Это вообще что? Она так на меня смотрит, будто я ей мешаю кислород тратить, а с Черён — вот это всё. Ласка, улыбки, подмигивания. Да она… флиртует! Господи, да я что, третий лишний?» Лия, всё ещё не отрывая взгляда от Черён, чуть наклонилась и с улыбкой добавила: — Кстати, у тебя очень красивая улыбка. Черён моргнула, едва не поперхнулась водой, и быстро отвела глаза, делая вид, что смотрит в тетрадь. — Ох… спасибо, — выдохнула она, и в голосе проскользнуло что-то не характерно мягкое. Феликс едва не выронил ручку, так и замер с круглыми глазами. Рюджин же сидела с выражением «что вообще происходит» на лице, уставившись то на Лию, то на Черён. «Подождите… Она что, только что сделала ей комплимент? И Черён смутилась? Господи, я реально в каком-то другом жанре оказалась. Где сценарий моего ромкома, я не подписывалась смотреть на это». Феликс поерзал, тоже явно чувствуя себя лишним. — Эм… ну, я рад, что вы нашли общий язык! — выдал он со своей фирменной наивностью. — Только не забудьте, что я тоже тут. Рюджин чуть не рассмеялась в голос, но сдержалась, сжав губы. «Феликс, святой ребёнок. Ты единственный нормальный человек в этой компании» Разговор тянулся минут пятнадцать. Черён и Лия легко перебрасывались репликами, с лёгким подтекстом, с улыбками. Феликс то поддакивал, то вставлял глуповатые комментарии, которые вызывали смех. А Рюджин сидела молча, чувствуя, как у неё внутри щёлкают шестерёнки, но механизм почему-то не складывается в картину. «Что-то тут не так. Я упускаю что-то очевидное. Она холодна со мной, но мила с Черён. Она смотрит на неё, будто не может оторваться. Её имя… Лия. Стоп». И тут её как током ударило. «Лия. Точно. Та самая Лия. Подружка “бейсболки”. Та, о которой вчера сказала девочка после пары. Вот почему на меня смотрела так, будто я ей враг. Вот почему этот идиотский вопрос про “встречаешься ли ты с кем-то”. Она думала, что я… с Черён?!» Рюджин уткнулась лицом в ладонь, едва сдерживая смешок. «Гений. Просто гений. Какая же я умница. Угадаю: теперь она считает меня третьим лишним в своей маленькой драма-сценке. Чудесно». Внутри разлилось лёгкое негодование, вперемешку с иронией. «Нет, серьёзно, это похоже уже на заговор. Как так вышло, что мы все оказались здесь вместе? Кто-то наверху явно развлекается». Не сдержавшись, она выдала первое, что пришло в голову: — Ты встречаешься с кем-то? Молчание упало на стол, как камень. Феликс округлил глаза. Черён замерла с приподнятой бровью. Лия лишь медленно перевела взгляд на Рюджин, глаза блеснули. В этот момент профессор хлопнул в ладоши: — Время вышло. Объединяйтесь в восьмёрки. Рюджин рвано выдохнула. Она обернулась и увидела, куда они должны идти. Там сидела она. Рядом с “красоткой” и двумя парнями. “Бейсболка” подняла голову, и в её глазах застыл ужас. «Ну вот. Чудесно. Игра началась».

****

Когда профессор объявил о формировании восьмерок, Йеджи почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее. Она старалась не показывать ни тени эмоций, но внутри всё сжалось, когда увидела, как к ним направляются знакомые лица: именно к их ряду направились Лия, её новая «пара», та самая вчерашняя «клякса», и ещё двое. «Прекрасно. Просто великолепно». Карина первой выпрямилась, улыбнулась приветливо, жестом пригласила всех присоединиться и по очереди представиться. — Меня зовут Ю Джимин, но мне привычнее когда меня называют Карина, мне двадцать один. Надеюсь мы подружимся, — сказала она легко, будто играючи. — Хван Йеджи, двадцать один. — Голос её звучал спокойно. — Всегда довожу начатое до конца. Парень рядом — с настойчивым прищуром: — Кан Джун, двадцать два. Я достаточно…хм, целеустремленный. Другой, более сдержанный: — Пак Минхо, двадцать два. Предпочитаю работать в команде. Солнечный парень с тёплой улыбкой махнул рукой: — Можете звать меня Феликс, мне двадцать лет и готовлю лучшее печенье в мире. Девушка с холодноватым взглядом и лёгкой усмешкой сказала: — Ли Черён, двадцать. Мне нравятся люди с чувством юмора. Лия чуть наклонилась вперёд, сияя: — Лия, двадцать один. Всегда стараюсь держать обещания. И наконец она. Сидела непринуждённо, но всё внимание было устремлено только к Йеджи. — Шин Рюджин, двадцать. Могу произвести неудачное первое впечатление. — Она протянула руку прямо к Йеджи. — Будем знакомы? Йеджи на секунду замерла, но всё же пожала руку. Взгляд собеседницы был слишком открытый, слишком прямой. — Приятно познакомиться. — Красивое имя, — заметила Рюджин тише, явно обращаясь только к ней. — Тебе подходит. Йеджи внутри дрогнула. Она сразу опустила глаза и отпустила её руку, давая понять, что не собирается поддерживать дальше этот разговор. Лия в этот момент уже вся светилась рядом с Черён. Их смех был лёгким, будто они находились в отдельной комнате. Йеджи заметила это краем глаза: «Ну вот, для неё я сейчас невидимка. И, наверное, это к лучшему». Рюджин первой наклонилась чуть ближе — не нагло, а будто между делом, в её голосе ленивое тепло: — Забавно, что мы сегодня выбрали похожий стиль. — Уголки губ приподнялись. — Если что, я не говорю «судьба». «Конечно, — сухо отметила Йеджи. — И всё же ты уже его сказала». Она подняла взгляд он был ровный, без искры. — Это случайность. — Пауза. — В этом нет подтекста. На миг в глазах Рюджин что-то дрогнуло, но она быстро спрятала это под привычной усмешкой: — Конечно. Я ни на что не намекаю. — Ты такая серьёзная, Йеджи, — с улыбкой протянул Джун. — Серьёзные девушки всегда самые страстные. — Он посмотрел прямо на Йеджи, как на цель. — Опыт подсказывает. «Опыт у тебя, похоже, из ночных чатов», — отозвалось внутри. Йеджи напряглась, но внешне лишь холодно ответила: — Не думаю, что вы знаете, о чём говорите. К счастью, Карина тут же подхватила разговор и перетянула внимание на себя, вовлекая Феликса. Йеджи ощутила тихую благодарность и на несколько секунд стало легче дышать. «Спасибо», — Йеджи краем взгляда поблагодарила Карину. Та едва заметно кивнула. Но Джун не отставал. Его глаза всё время скользили по ней, и Йеджи чувствовала это как липкую плёнку. На фоне Рюджин, которая, наоборот, старалась привлекать внимание то шуткой, то взглядом, но получала от неё лишь ледяное игнорирование. Феликс в этот момент рассказывал какую-то смешную историю, Карина смеялась, Лия и Черён обменивались шутками с оттенком флирта. Атмосфера в группе была странной: вроде все говорили, но Йеджи чувствовала себя как на сцене, где все роли уже распределены без неё. Джун решил, что пора ускориться. Наклонился ниже допустимого, в голосе появилась приторность: — Ты держишься так хладнокровно… Ставлю на то, что наедине ты совсем другая. «Удивительно, как быстро люди решают, что знают обо мне всё», — сухо отметила Йеджи про себя. Карина уже готовилась снова перевести тему и повернулась к Феликсу, но Джун не дал ей шанса. Его ладонь легла Йеджи на талию, резанула кожу чужим теплом. Он придвинулся, горячее дыхание коснулось уха: — Проверим? Времени испугаться толком не было — было только «нет». Твердое, ледяное. Пальцы рефлекторно сжались на краю стула. И тут в картинку ворвалась Рюджин. Быстро, без предупреждения: её рука перехватила запястье Джуна, оторвала его ладонь от талии Йеджи и развернула парня к себе, ухватив за ворот. — Ты что творишь? — тихо, но так, чтобы он напрягся. — Сказали «знакомство», а не «хватай кого хочешь». — Да ладно тебе, — пискнул Джун, попытался усмехнуться, не вышло. — Мы ж просто… общаемся. — Это не «просто». Ты лезешь, — отрезала она, не сводя взгляда. Шум поднялся моментально, соседние столы обернулись, кто-то присвистнул, кто-то сказал «тише-тише». Минхо рефлекторно встал между Джуном и Рюджин, ладони ладонями: — Эй, давайте без этого. Сядьте. Все. Феликс неловко засмеялся, а Лия наконец вынырнула из своего пузыря с Черен, она посмотрела на руку Джуна, потом на Рюджин, потом на Йеджи. Йеджи сжала руку так, что побелели костяшки. «Почему каждый думает, что имеет право?» — Что здесь происходит? — прорезал гул голос профессора. Громкий, ровный, недовольный. Шум схлопнулся. Профессор стоял, сложив руки: — Я просил познакомиться, а не устраивать разборки. Это курс по международному менеджменту, а не секция смешанных единоборств. — Взгляд на всех троих: Джуна, Рюджин, Йеджи. — Вы трое после занятия ко мне. Сейчас перерыв десять минут. Рюджин чуть повернулась, голос её был тише обычного, с какой-то неестественной серьёзностью: — Ты в порядке? Йеджи подняла глаза. Снаружи она выглядела собранной, будто это обычный вопрос и обычный ответ. Но внутри всё было не так. Вчерашние взгляды, колкие слова, это чувство унижения, когда её превратили в чужую игрушку для смеха. Сегодня чужая рука на талии, слишком близкая, слишком самоуверенная. Всё слилось воедино и зазвенело, как тонкая нить, готовая порваться. — В порядке, — произнесла она ровно. Но в этой ровности было слишком много напряжения. Секунда тишины и Йеджи больше не смогла молчать. Слова вырвались сами, холодные, режущие, как стекло: — И не нужно было заступаться. Рюджин замерла, но Йеджи продолжила тихо, почти шёпотом, но так, что каждое слово ударяло в сердце: — Вчера ты делала то же самое. Только словами. Ты играла со мной. Ты наслаждалась этим. — Её голос дрогнул, но не от жалости, а от усталости. — И какая разница, руку кладёшь или словами давишь? Ты ничем от него не отличаешься. Повисла пауза, и в ней слышно было даже дыхание соседних студентов. Слова хрустнули между зубами. Запоздало пришло: жестоко. Но справедливо. Иногда правда это и есть жестокость. Рюджин смотрела на неё и впервые в её глазах не было ни огня, ни лёгкой дерзости. Только боль, настоящая, будто из неё вытянули воздух. Слова нашли то место, куда Йеджи и не собиралась целиться, но попали точно. Джун что-то фыркнул, прикрываясь ухмылкой, но его никто не слушал. Вся восьмёрка замолчала, будто сама ощутила этот удар. Черён отвела взгляд, Лия на секунду перестала дышать, Феликс сжал губы, не зная, что сказать. Даже Карина, которая до этого сглаживала каждое острое ребро, просто сидела тихо, с тяжёлым выражением лица. Йеджи знала, что сказала это слишком резко, но от этого было не легче. Это была правда. Её правда. Она встала, застегнула сумку одним движением, будто ставя точку. Не посмотрела больше ни на кого, даже на Лию. «С меня хватит.», — прозвучало внутри, гулко и окончательно. Рюджин осталась сидеть. В её глазах застыла немая растерянность и боль, от которой было трудно отвести взгляд. Она хотела что-то сказать, оправдаться, но слова застряли где-то в горле. Йеджи уже шла к двери, и всё, что осталось у Рюджин, — пустота на месте, где секунду назад был её шанс. Лия инстинктивно сделала шаг было за ней, но на миг замялась, и этого мгновения хватило, чтобы Карина уже поднялась и догнала Йеджи в коридоре. — Йеджи! — позади догнала лёгкая поступь. На лестнице, где воздух был прохладнее, Карина поравнялась, не навязываясь. Просто шла рядом, пару ступеней молча. Йеджи повернула голову. Взгляд смягчился едва-едва. — Спасибо, — Йеджи позволила себе тень улыбки почти невесомую. — Я в порядке. Просто устала от людей, которые думают, что им можно всё. Я не вернусь на пару, хочу прогуляться одна. — Хорошо. Я прикрою, — кивнула Карина. — И… — короткая пауза. — Не позволяй никому решать за тебя, ладно? — Карина не стала ничего добавлять, просто кивнула и повернула назад. Йеджи осталась на площадке одна. Лёгкий ветер, гул коридора, тонкие тени от перил. Она сжала и разжала пальцы. Внутри всё ещё шумно, но уже не громко. Контроль возвращался как дыхание после холода.