«"Н"-ое множество тебя»

Осенний разряженный, будто бы в самой экзосфере, воздух поступил прямо в лёгкие, отчего девушка чуть закашлялась. Все выходные её прошли в не очень-то маленькой, но на деле душной квартире, за занятиями и подготовками к олимпиадам, которые вот-вот должны были настичь всех и каждого! Да, она каждые полчаса прерывалась на зарядку для спины, правильно питалась и спала строго по расписанию. Но свежего воздуха её организм не знавал целых два дня, отчего, кажется, даже чуть отвык дышать этакой ересью. Убрав со стекла очков выкрашенную в снежно-белый цвет чёлку, она прижала к себе ещё крепче сумку и двинулась быстрым шагом в сторону школы, даже приблизительно рассчитав время своего прибытия в место обучения, по которому девичье сердце так соскучилось за злосчастные якобы нужные выходные дни. Вот было хорошо, учились по субботам, в воскресенье домашнее задание, ну прямо-таки рай! Для чего всё меняется? Ни капли не понятно. Только сплошь пустая трата времени! Не замедляя свой темп, она быстро включила телефон, который не брала в руки с самой пятницы, и глянула на уведомления, которые она обычно просто скипала. Итак, писал только Вова да Леонид, спрашивая, что задали. Но этот белёсый разгледяй обойдётся, записывать надо, а не бегать потом по чатам, умолять скинуть информацию. Ещё и иногда даже не записывает конспект! Да и Вове учиться мешает. Эх, не самая лучшая компания для такого хорошего мальчика. Но, собственно, не ей судить. Вова писал много, около ста пятидесяти сообщений за выходные. Сначала были всякие картиночки с якобы смешными фотографиями, потом пошли вопросы, всё ли хорошо, а под конец сплошное самокопание о том, что, наверное, Нику похитили и держат в плену, а он, как настоящий трус, отсиживается на попе ровно и даже не знает, что предпринять. Конечно же, Николь не похитили. Просто общению она предпочла продуктивность. И даже не предупредила своего лучшего и единственного друга. Стало как-то неприятно, будто разряжённый воздух совсем потерял свои свойства к дарению жизни, он будто бы сдавил её грудную клетку, сплюснул кости друг с другом, продавил сердце внутрь. Хотя такие описания и были антианатомичны, но именно так могла описать свои ощущения Сибирякова, пока печатала краткое, но довольно информативное сообщение. «Всё в порядке. Со мной всё нормально. Я до сих пор рада с тобой дружить. Увидимся в школе.» Долгое время в ней боролось желание поставить скобочку-улыбку. Так частенько делал Вова, чтобы показать тёплую атмосферу и предрасположенность к общению. Но Николь считала это какой-то глупостью. Ведь зачем ставить скобку в конце, если не открывал её в начале? Закончив своё письмо однокласснику, одиннадцатиклассница убрала телефон в сумку и проморгалась, оглядев город вокруг себя. Каждый день она видела одно и тоже, но Новосибирск, город инноваций и просвещения, каждый день как будто бы подкидывал ей что-то новое на раздумья и рассуждения. Она редко гуляла, но когда выдавалась свободная минутка, то побыть наедине с любимым городом, вдали от суеты, она обожала. Она ощущала связь с каждым районом и домом. Она обожала в своём городе всё. В особенности книжные и музеи. Но было то, чего она терпеть не могла. То были чёртовы байкеры и вандалы, которые её если не пугали, то вызывали уйму отвращения. Эти недолюди портили памятники искусства, красоту, что творили люди на протяжении нескольких лет, так просто по щелчку маркера. Даже сейчас, переходя пешеходный переход, она аж взвизгнула от неожиданности вжиха, который пронесся у ней над ухом. Байкер с ярко-рыжими волосами и в небесно-синем шлеме проехал на неописуемой скорости, чуть ли не задавив человека. ОН ВЕДЬ МОГ ПРИЧИНИТЬ ЕЙ УВЕЧЬЯ! Ника скривилась, скрючилась, но дошла до тротуара. Внутри всё перевернулось. Она испытывала ужас и отвращение. Сердце всё еще бешено билось, но она шла вперёд, забыв про эту ситуацию и думая только о том, что её ждёт на первом уроке, и повторяя материал пятницы, зная каждое определение на зубок. *** Странный шепоток всегда сопровождал мгновения, когда она стремительно выписывала на доске формулы, когда поднимала руку и высказывала точное понятие из учебника, да даже когда она случайно выкрикивала верные ответы. Она всегда слышала это, казалось бы, мимолётное жужание, издаваемое из чужих уст. Фразы «выскочка», «заучка», «уродка» она слышала намного чаще похвалы, то и дело раздаваемой со стороны учителей, особенно Михаила Юрьевича, так часто радующегося, что Николь оказалась именно в его классе и принесла ему столько достижений. Усевшись за парту и стряхнув мел с рук, Ника мягко убрала за ухо одну сторону своей белой чёлки, явственно ощущая на спине косые взгляды. «Серая мышь, вылезшая из трущоб и желающая стать царицей зверей». «Ни увлечений, ни личной жизни». «Простачка». Она вспомнила, как больно было всё это слышать, и ещё сильнее сжимать губы, дабы не высказать своё мнение. Больно, потому что она не понимала, что снова сделала не так. Дан алгоритм, так почему же всё равно он даёт сбой? Почему же в формуле есть исключение?! Вова сказал тогда, что недавно купил белую краску, но Леонид очень сильно накричал на него, из-за чего юноша побоялся менять свой цвет волос, любезно отдав сыворотку на эксперименты Ники. Которую она бехнула прямо на передние пряди, позже выстрегла их под чёлку. Теперь же каждый раз, когда она отрастала хотя бы на миллиметр, Николь брала специальную кисточку и осторожно подкрашивала то, что выдавало её простовство. Теперь же многие даже не помнили, какой цвет волос настоящий. Чёлка или же тёмно-коричневые локоны волос позади? Звонок. Она аккуратно кладёт тетрадки в папку, а учебники мягко складывает в сумку, чтобы ни единый уголок не помялся. Встаёт из-за стола, поправляет волосы и выходит из кабинета. Какими бы взрослыми ни были её одноклассники, сразу же начинается шумиха. Не весь пыл ещё вышел. Особенно громок Леонид. Вечно пререкаться с Московским, вечно ему всё не так, лишь бы доказать своё никому, кроме Вовы, ненужное мнение. Ступает вниз по лестнице в поисках класса истории. Невысокие, но будто металлические каблуки отбивают идеальный мерный ритм. В школе всё странно стихает. Николь называла это затишьем перед штормом. Возле лестницы валялся мальчик, он странно ёрзал по мраморным плиткам, вечно озирался по сторонам и лапал своими маленькими ручками каждый миллиметрик пола. Он что-то искал. Ужаснувшаяся девушка быстро догадалась, что малыш ищет очки, спавшие с него во время резкого движения. Пускай она и привыкла быть посредником в любых делах, тут пройти мимо было просто невозможно. Она и сама страдала довольно плохим зрением, поэтому отлично поняла проблему средниклассника. Учился он наверняка в шестом-седьмом классе, выдавал цвет формы средней школы. Так бы она дала ему лет девять из-за маленького роста и огромных ярко-зелёных глаз. Волосы были красные-красные, ну прямо цвет закатного неба, но такими они были лишь у корней, преимущество набирали чёрные волосы, которые в сморщенном виде покрывали почти всё бледное лицо мальчугана. Он был крашенный, наверняка, чтобы скрыть этот яркий цвет. Но то были лишь предположения Коли, которая в незамедлительном порядке подняла школьника на ноги и, осторожно наклонившись, взяла в руки разбившиеся вдребезги очки в довольно-таки массивной для ребёнка оправе. Она мягко вложила осколки в руку малыша и поинтересовалась: — Извините, но вы в порядке? Вы не хотите, чтобы я помогла дойти до кабинета? Какой у вас следующий урок? — Ась? — паренёк немного съёжился, испугался маленький, но тут же пролепетал: — Это был последний урок. А внизу меня ждёт отец. Не могу спуститься по лестнице, не вижу... И тот час залился горькими слезами, чем заставил Николь немного поморщиться. Это её не то чтобы бесило, скорее выводило из себя. Она осторожно сжала его руку и поинтересовалась: — Могу ли я отвести вас на первый этаж? Просто доверьтесь мне и ступайте очень медленно, я не дам вам упасть. И аккуратно повела красныша в самый низ, решая, что с остальными бедами справится уже сам отец паренька. Но оказалось, что отец даже выглядел не как тот, кто задумывался о проблемах других. Он стоял, притопывая одной ногой, и поглядывал на часы, казась ещё более раздражённый с каждой секундочкой. — Красный высокий мужчина с зелёными глазами? — Отец, — сглотнул школьник и поплыл в сторону тёмного пятна, которое он кое-как видел, сжимая в руках потрёпанные ударом очки. — Никита, идиот, во-первых, ты заставил меня ждать, во-вторых, сломал очки, в-третьих, тусил с девушкой и даже не позвал меня, — от последних ехидных слов Николь нахмурилась и нервно поёжилась, мужчина же напротив будто бы стал более удовлетворённым, хищно облизнувшись и даже сбавив агрессию на сына. Так странно. А ведь он даже не выглядит как мужчина лет хотя бы тридцати пяти. Ну прямо юноша. Студент. Хотя ладно, с кем не бывает приключений, ведь правда? Вот Ника от таких приключений и старалась держаться подальше, чтобы когда-нибудь в свои двадцать пять не водить двенадцатилетнего сына/дочь в школу... Даже страшно представить. — До свидания, Никита! — мягко произнесла она, цокнула каблуками и поспешила к лестнице, нервно теребя ремешок сумки, стараясь не глядеть на красную семью, так упорно смотревших на её спину, а может быть даже на задницу... *** — И всё-таки, надеюсь, когда ты разбивал очки, ты всё же упал на эту старшеклассницу, уткнувшись в её огромную и наверняка мягкую грудь, — завистливо протянул Руслан и, кажется, даже немного сгрустнул. Никита отрицательно помотал головой. — Тогда ты тем более мне никто. Будешь слепошарым по школе ходить. Может, хоть тогда удача улыбнётся, и эта добрая девушка снова тебя подберёт. Минус одна обуза будет. Со стороны мальчика отвечала тишина, он мысленно благодарил эту незнакомку, чьего лица он даже не разглядел. Если бы не она, то эта встреча была бы полна ещё большего абьюза и издевательств.