Признайся себе, что ты все таки струстил

Парковка подсвечивалась мягкими огнями, у входа стояло несколько машин с водителями. Когда один из них заметил её, сразу открыл дверь её машины.Стася подошла ближе, скидывая сумку с  плеча , и в тот же момент, из противоположного выхода, появился Егор.Он разговаривал с кем-то из команды, смеялся, но, заметив её, резко перевёл взгляд.На секунду их глаза встретились. Он чуть приподнял руку — лёгкий, почти неуловимый жест, будто салютовал ей.Не пафосно, не игриво — просто по-своему, спокойно и уверенно.Стася улыбнулась — не широко, но по-настоящему — и села в машину. Дверь мягко закрылась, двигатель загудел. Она мельком посмотрела в зеркало: он всё ещё стоял на месте, глядя ей вслед. Утро началось с привычного звука будильника и строчки в телефоне — “Workout. 8:00”. Стася уже давно привыкла к расписанию, где каждый день расписан по минутам, но именно в этом она находила свой баланс. Кофе — чёрный, без сахара.Форма — чёрный топ и лосины, волосы убраны в высокий хвост.На улице стоял свежий, бодрящий воздух — идеально для начала дня. В спортзале она чувствовала себя так же уверенно, как в студии или на сцене.Наушники, плейлист с любимыми треками, уверенное движение от трека к треку.Иногда кто-то узнавал её, просил фото, но она просто улыбалась и продолжала заниматься — не из высокомерия, а потому что здесь, среди пота и железа, она была просто собой.После тренировки — душ, лёгкий смузи и короткий звонок менеджеру. Сегодня вечером предстояла съёмка для бренда одежды, с которым она сотрудничала уже почти год.В голове — список дел, идеи, заметки по музыке.На лице — ни следа усталости, только лёгкая сосредоточенность. День пролетел быстро: пара встреч, короткий ланч с подругой, немного работы над песней, пока визажист готовил её к съёмке.Она терпеть не могла сидеть без дела, поэтому даже в гримёрке между укладкой и примерками писала заметки в телефон — строчки, образы, ритмы. К вечеру зал был готов: софиты, камера, фон — модный минимализм, чистые линии, холодный свет.Стася вышла на площадку — уверенная, собранная, с тем самым внутренним светом, который делает кадр живым. — Готовы? — спросил фотограф. — Всегда, — ответила она коротко и чуть улыбнулась. Щелчок. Ещё один.Каждое движение — точное, чувственное, естественное.Она не просто позировала — она жила в кадре. Не играла роль — была собой, настоящей. К моменту, когда съёмка подошла к концу, город уже утопал в огнях.Команда аплодировала, фотограф улыбался, а Стася просто поблагодарила всех и вышла на улицу. Накинув куртку, вдохнула вечерний воздух и, наконец, позволила себе расслабиться. Она любила этот ритм — когда тело устало, но внутри всё поёт.Когда день прожит на сто процентов.Без мыслей, без рефлексии, просто жизнь. Стася села в свою Audi Q8, включила любимый плейлист и поехала домой, наблюдая, как город медленно течёт за окном — огни, витрины, лица, скорость. Дом встретил её мягким светом и запахом аромасвечи, которую она зажигала почти каждый вечер. Съёмка закончилась поздно, и, когда Стася вошла в квартиру, было уже за полночь. Тело приятно ныло от усталости, но внутри всё ещё оставалось то лёгкое послевкусие энергии — будто день ещё не совсем отпустил. Она скинула кроссовки, включила тихую музыку — что-то атмосферное, с гитарой и лёгким битом — и прошла на кухню.Холодильник, бокал, пара кубиков льда и немного белого вина. Ни гостей, ни разговоров, ни звонков — просто тишина и редкое удовольствие быть одной. На столе лежал открытый ноутбук.Папка с надписью “последняя любовь”.Стася на секунду задумалась, потом всё-таки щёлкнула по ней. Звуки. Ритмы. Наброски мелодий.Она открыла трек и, не включая микрофон, начала тихо подпевать — шёпотом, почти неосознанно. Голос ложился на бит идеально, будто музыка ждала именно этого момента. С минуту она просто слушала себя, потом закрыла глаза и улыбнулась. Иногда вдохновение приходило не на сцене, не в студии, а вот так — среди ночи, когда весь мир уже спит, и ничего не нужно, кроме собственных мыслей. Она встала, прошла к окну. Город внизу ещё не спал — где-то мигали огни, кто-то возвращался домой, кто-то только начинал ночь.Стася прислонилась лбом к прохладному стеклу и тихо выдохнула. Ей было хорошо. Без лишних эмоций, без громких слов. Просто ощущение жизни — её ритма, её выбора, её пути. Телефон завибрировал на столе. Она мельком взглянула на экран — уведомления из соцсетей, рабочие чаты. Смахнула всё в сторону, не открывая. Сегодня она никому ничего не должна. Поставив бокал на подоконник, Стася выключила музыку, оставив лишь гул города за окном. Зашла в спальню, сбросила одежду и, завёрнутая в мягкий плед, легла на кровать. В голове звучала та самая мелодия, что она напевала минуту назад. Она знала: утром обязательно запишет её. А сейчас — просто отдых. Просто ночь. Солнце мягко пробивалось сквозь плотные шторы спальни. Стася открыла глаза, потянулась и ещё на пару секунд закрыла их, наслаждаясь утренним спокойствием. Душ — как ритуал перезапуска: горячая вода, аромат цитрусового геля, тихая музыка. Влажные волосы она забрала в высокий пучок, накинула свободную футболку и шорты и направилась в свою домашнюю студию, которая находилась прямо в квартире Стаси .Больше не нужно было ездить по чужим студиям или ждать, когда освободится оборудование — здесь всё было под рукой, идеально подстроено под её ритм. На столе уже мигали проекты: демки, свежие наброски.Стася открыла чистую сессию, включила бит — лёгкий, ритмичный, с меланхоличной ноткой.Она накидывала текст, шепча слова под бит, делала наброски на ноутбуке, перебирала аккорды на клавишах. Мы ссоримся по пустякам Я дура и не могу без дурака Если любовь в моих хрупких руках То я разобью ее наверняка Пусть пусто в груди, ну и хуй с ним Пусть так поболит и отпустит Ты прячешься в раю не бойся Признайся себе, что ты все таки струстил Пока ждала заказанную доставку с завтраком, она продолжала творить: строчки рождались сами, мелодия вплеталась в ритм, голос легко ложился на инструментальный фон. — Ещё чуть-чуть, — пробормотала себе, полностью погружённая в процесс. Доставка пришла вовремя — латте,овсянка с ягодами и блины.Она сделала глоток, даже не отрываясь от работы, и снова вернулась к треку.Музыка, слова, мелодия — всё сливалось в единое целое.Через несколько часов Стася уже имела первый черновой вариант песни “Последняя любовь” — трек о последних чувствах, о тихой, интимной меланхолии, которую может понять каждый. Вдохновение всё ещё бурлило, и Стася решила поделиться им с подписчиками.Она достала телефон, включила камеру, проверила свет и села в кресло, держа в руках чашку кофе.Подключила трек, включила запись и мягко напевала слова:  «Я сорву свои тонкие связки Крича твое имя На улице ночью Твое сердце не может любить Но мое тебя все еще хочет Бросай меня в талую воду и достань Крути пальцем у виска Если любовь еще жива Тогда прикажи восстать Тебя увозят поезда Беги в другие города Моя последняя любовь Пока» Несколько секунд, лёгкий ритм, уютная атмосфера — тизер для TikTok и Instagram, без пафоса, но с живой энергией. Через пару минут первые лайки и комментарии начали появляться.Она улыбнулась, не глядя на телефон — просто радовалась, что музыка живёт, что её слышат. День прошёл в полном погружении: текст, инструментальная часть, мелодия, аранжировка — всё своими руками. К вечеру она сделала паузу и получила сообщение от Ксюши: “Вечером кофе и болтовня? Давно не виделись 😏” Кафе было маленьким и уютным — их любимое место уже несколько лет.Тёплый свет, аромат ванильного кофе и тихий гул разговоров на фоне. Ксюша уже сидела у окна, листая ленту в телефоне, когда Стася вошла. — Наконец-то! — Ксюша улыбнулась и встала обнять сестру. — Я уж думала, ты снова залипла в своей студии до утра. — Так и было, — хмыкнула Стася, снимая куртку. — Но совесть сказала: “иди к сестре, она обидится”. — Правильно сказала, — усмехнулась Ксюша. — Я уже почти заказала тебе кофе сама. Они сели, официант принёс по латте. Ксюша сразу взяла чизкейк, а Стася привычно отказалась. — Опять без сладкого? — спросила Ксюша. — Угу. После восьми сахару запрещено, вдохновение страдает, — с серьёзным видом ответила Стася. — Ага, конечно, — фыркнула Ксюша. —Как твоя песня? — Почти готова. Я целый день с ней провозилась. Если не добью завтра — застрелюсь, — она вздохнула, но улыбнулась. — Главное, не забудь выложить сторис перед этим, — хихикнула Ксюша. — У тебя там фанаты уже сходят с ума, “где полная версия, где релиз?”. — Пусть подождут. Я же не робот, — фыркнула Стася. — У тебя как? Опять съёмки? — Сегодня, кстати, норм. Фоткала одного актёра, милый, но с характером. Сначала двадцать минут репетировал улыбку в зеркале. — О господи, — рассмеялась Стася. — И что, получилось? — Ну, в итоге я сказала “давай просто не улыбайся, будь грустным”. Так даже лучше, — усмехнулась Ксюша. — Ты как всегда, спасатель звёздных лиц. Обе засмеялись.Официант принёс заказ —два латте и чизкейк Ксюше. — Ну что, — начала Ксюша, — рассказывай лучше, у тебя там никто не появился? Стася подняла бровь. — В каком смысле “появился”? — В прямом. Мужчина, ухажёр, поклонник, фанат, доставщик еды — кто угодно. — Ха-ха, очень смешно, — Стася усмехнулась. — Нет, у меня только ноутбук и микрофон. Самые надёжные мужчины. — Ага, особенно микрофон, — подколола Ксюша.— Всегда слушает и не перебивает. —Ну на самом деле я видела Егора,-подношу чашку к губам и делаю глоток кофе. Ксюша замерла на секунду, потом ухмыльнулась. — Крида? Ну конечно. — Она поставила чашку.  Стася закатила глаза: —Ксюш,не начинай. — А я и не начинаю, — Ксюша поставила чашку. — Просто уточняю. Потому что если это тот самый “Егор”, то… ну, ты поняла. — Да, поняла, — вздохнула Стася. — И не надо делать такое лицо. Это была просто встреча. Случайная. На мероприятии. — Угу, “случайная”, — протянула Ксюша с прищуром. — Случайно пересеклись, случайно поговорили, случайно вспомнили старое? — Ну да, почти, — усмехнулась Стася, но в голосе мелькнуло лёгкое волнение. — Он просто подошёл, спросил, как дела, сказал, что видел мой эфир, где про него спрашивали. Мы немного поболтали. Всё. Ксюша хмыкнула. — И что, не упомянул то, как всё закончилось в прошлый раз? Стася посмотрела на неё, чуть раздражённо, но без злости. — Ксю, зачем ты опять об этом? Это было сто лет назад. Мы оба тогда были другими. Ксюша медленно поставила чашку на стол. — Стась… — начала она. — А ты вообще помнишь, чем всё тогда закончилось? Стася вздохнула. — Опять ты об этом. — А как иначе? — Ксюша посмотрела прямо ей в глаза. — Вы тогда не просто дружили. Ты же сама говорила, что что-то начиналось. —Начиналось, но не началось, — спокойно ответила Стася. — И ладно. — Да не “ладно”, — покачала головой Ксюша. — Ты потом месяц в студию не заходила. Даже петь не могла. Я же видела. Стася на секунду замолчала, опуская взгляд на чашку. — Я просто тогда слишком многое придумала себе в голове. Он, наверное, не хотел, чтобы это шло дальше. — “Наверное”? — переспросила Ксюша. — Он просто исчез из твоей жизни, Стась. Без объяснений.Даже не смотря на то что вы спали чёрт возьми.У вас была эмоциональная привязка друг другу.Так просто не бросают людей,уходя по-английски… Стася кивнула, нервно усмехнувшись. — Ну, так бывает. Не все умеют объясняться словами. Иногда тишина — это тоже ответ. Ксюша прищурилась, вглядываясь в сестру. — И как ты сейчас? Не дернуло внутри, когда увидела его? — Честно? — Стася посмотрела в окно. — Немного. Хоть мы постоянно где-то пересекались,но кроме приветствия в виде кивка головой у нас не было,не было до этого момента,пока он не решил заговорить.Было странно. Но не больно. Просто… будто лист старой тетради перевернула. — Звучит красиво, — тихо сказала Ксюша, — но я тебя знаю. Ты всегда говоришь “всё нормально”, когда на самом деле — нет. Стася улыбнулась, но взгляд был чуть грустным. — Может, когда-то и было “не нормально”. А теперь — просто история. И пусть там и останется. — Ну смотри, — сказала Ксюша, покачав головой. — Только не давай ему снова к тебе подойти слишком близко. — Не собираюсь, — усмехнулась Стася. — Пусть теперь сам держит дистанцию. Я взрослая, Ксю. И знаешь, как ни странно, я ему даже благодарна. Без того опыта я бы не стала такой, как сейчас. Ксюша выдохнула и чуть улыбнулась. — Вот это уже ты. Моя железная девочка. — Железная — да. Но не ржавая, — хмыкнула Стася, и обе рассмеялись. — Ладно, — сказала Ксюша, снова потянувшись к чизкейку, — главное, чтобы потом не писала мне ночью “я написала песню про него”. Ксюша, лениво помешивая остатки кофе, посмотрела на сестру: — Ну а ты что завтра делаешь, мисс продуктивность? Опять студия с утра? Стася усмехнулась и потянулась: — Нет, завтра хочу немного для себя день устроить. К обеду поеду к тату-мастеру — нужно добавить элемент на рукав. И, может быть, обновлю украшения на проколах, давно хотела поменять. —Я до сих пор не понимаю как ты решилась на прокол сосков,ну хотя блин,выглядит это конечно секси. — Ну а как иначе? — Стася рассмеялась. — Мне же надо хоть как-то вдохновляться, если не новыми людьми, то хотя бы новыми блестяшками. — Вот поэтому я тебя и люблю, — сказала Ксюша, улыбаясь. — Ты как буря — только без предупреждения. — Зато яркая, — подмигнула Стася, и обе засмеялись. Они ещё немного посидели, болтая о пустяках, и когда за окном стало темнее, Стася, наконец, поднялась: — Ладно, поеду уже. А то завтра опять скажешь, что я не умею высыпаться. — Потому что не умеешь, — фыркнула Ксюша. — Только не забудь отправить фотку новой тату.Да и в целом полностью «рукав». — Обязательно, — ответила Стася, надевая куртку. — Только ты потом не ворчи, что я опять “перегнула с идеями”. Ксюша рассмеялась, глядя, как сестра уходит под мягкий дождь за окнами кафе. — Перегибать — это вообще твоё второе имя, — пробормотала она с улыбкой.