Живокость

Настойчивый стук капель об тонкое стекло окна навел меня на мысль что на улице снова дождь Сколько я себя помнил в Мальтове всегда было дождливо и сыро. Здесь словно не бывает другой погоды. Хотя нет. В феврале иногда идёт мокрый снег. Сам я не любитель холода. Тепло мне больше по душе и даже проживание в этой клоаке всю сознательную жизнь не смогло поменять мои предпочтения. Телефон безостановочно вибрировал, пока я боролся с силой гравитации, действующей на мои веки. Давай Мика, открывай глаза, поднимай задницу. Пора начинать день. В голове проплывал список дел. А между тем одеяло с каждой секундой казалось все более и более соблазнительным. Прямо таки слышу как оно шепчет, прося остаться. Телефон снова начал издавать звуки. Но на этот раз это был звонок. Уже знаю кто. – Почему не отвечал на сообщения? И тебе утро доброе сучара. – Прошу прощения босс, в три часа ночи я уже спал. – конечно спал. В свой единственный выходной между прочим. – Верю, – Не верит. – наверно нажрался и кувыркался с каким-нибудь бродягой от того и не отвечал. Тебя не должна волновать моя личная жизнь, просто скажи что ты от меня хочешь. С удовольствием бы сказал всё ему в лицо, однако приходится молчать в тряпочку. Зарплату то пока не выдали. – В общем... ээ.. перед тем как уедешь, зайди ко мне на пару минут. – Да, босс. – Вероятно хочет отчитать за тот инцидент в Варлии. Я чуть не попал копам прямо в руки. К счастью Чихса оказалась рядом. Надо будет угостить еë выпивкой... – Не задерживайся. – линия оборвалась. Отлично. Просто чудесно. * * * Кабинет Джолькта похож на винтажный уголок собранный с помойки. Редкий свет пробивавшийся сквозь плотно сомкнутые пластиковые ламели жалюзи, настолько грязные, что, пожалуй их теперь и не откроешь. Воздух затхлый, густой от редкой частоты проветривания помещения и стойкой вони табака. Книжные полки, заваленные чем угодно кроме книг, висели на ржавых петлях. В углу стояли кресло и небольшой диванчик кожаная обивка которых почти слезла, обнажая пожелтевшую подложку. Рядом с ними со сломанной ножкой покоился старый телевизор. Прям пиздец какой старый. Монохромный, прямиком с прошлого века. За массивным письменным столом с облупленной краской сидел сам Джолькт. Он затушил очередную сигарету об пепельницу и без заминки вытащил из пачки ещё одну. Мой босс тот ещё курильщик. Его пепельница вечно полна окурков, как и кабинет — табачным дымом. Надеюсь он скоро сдохнет от рака лёгких. – О чëм ты думал, черт побери? В себя поверил или что? – Джолькт злобно щёлкал зажигалкой. Та не заработала и он с силой отшвырнул её, хватаясь за спички. – Моей вины там не было... Полиция вышла на патруль, а заказчик забыл упомянуть об обходах... – И? Считаешь это оправданием? Мне пришлось откатать круглую сумму участковому за молчание руководству. Знаешь почему? – Потому чт- – Потому что если бы на тебя завели дело, моё начальство уже бы мне шею намылило. – Понимаю. Поэтому стою здесь, получаю свою порцию выговора. – Вычту из твоей зарплаты. Следующий месяц работаешь бесплатно. Гандон. На что мне жить тогда? Кулаки непроизвольно сжались. Он это заметил. – Хочешь что-то сказать? О-о, я хочу сказать многое. А лучше сразу набить морду. – Нет. – Отлично. Уже читал досье которое я скинул? – Пока нет, но.. – Доставай телефон и пройдись глазами. Есть кое-какие нюансы. Нужно иметь талант, чтобы умудриться за две минуты разговора перебить человека аж три раза. Хорошо, уже не важно. Я просто хочу поскорее уйти отсюда. Одним быстрым движением достаю телефон из кармана пальто и открываю зашифрованный чат с Джольктом. Досье показалось обычным на первый взгляд. Заказчиком является некий Кеммеди Одра, член мафиозной организации семьи Равиль. Не самая влиятельная фамилия, однако поставка у них стабильная. Но что насчёт цели? Я листнул пальцем по экрану, выискивая нужную графу. – Здесь ничего нет. – Иногда может отсутствовать некоторая информация. Например возраст или настоящее имя. Просто никогда не доводилось видеть полное отсутствие каких-либо данных. Джолькт выглядел расслабленным. Размеренно покуривал. Что-то здесь не чисто. – Не нервничай. Заказанный человек тоже наёмник, сведения о нём тщательно скрыты. – Он сделал затяжку и продолжил. – Около пяти лет назад Кеммеди лишился брата, отомстить хочет. Месть — дело гиблое, кроме тех случаев, когда она совершается чужими руками. Против ничего не имею. Просто не знаю как работать, кого искать и преследовать. – Работёнка очевидно не из лёгких. Оплата будет щедрой. В конце концов фамилия Одра в фаворитах у Равилей. Я думал некоторое время, омежья чуйка уговаривала отказаться. Вот только отказ здесь не принимается. – Я еду не один так ведь? Джолькт затянулся последний раз и потушил бычок об пепельницу, не аккуратным движением рассыпав пепел. – Разумеется. С тобой вместе будут Вррот, Зефирóс, Чихса и Кано. Полетите на нашем самолёте. * * * Уже через полтора часа мы пятеро сидели в частном джете. Внутри царила особая выцветшая атмосфера, чем-то похожая на обстановку в кабинете Джолькта. Салона, в привычном понимании, здесь не было — лишь тесная кабина с шестью креслами. Сквозь узкие иллюминаторы, стекла которых были испещрены мелкими царапинами, лился тусклый, жёлтый свет, ложась на ковровое покрытие пола, выцветшее до серо-коричневого оттенка. Я сидел молча, вжавшись в кресло и лишний раз не поднимая головы. Мои «коллеги» без умолку болтали весь полёт. Обсуждали футбол и шлюх, шлюх и футбол по кругу. Как только им не надоедает? Потом спорили какое пиво лучше. Вврот и Кано с пеной у рта доказывали превосходство Крумского, тогда как Чихса и Зефирос клялись, что лучше Астраского нет и не будет. Что касается меня, то пиво я пью редко, предпочитая ему вино. Впрочем, Астраское вполне сносное. За стеклом илиллюминатора плыл безмолвный, неспешный мир. Огромные леса раскинулись до самого горизонта. Кое-где угадывались ленты рек и пятнышки озёр. Природа прекрасна с именно с большого расстояния, её вид плавно перетекающий мягкими цветами баюкал меня. Нельзя спать. А вот и города пошли. Сверкающие иглы небоскробов, пики крыш домов, ровные мозаики кварталов и паутины улиц. Вскоре джет начал снижаться на посадочную полосу. Плавный спуск отозвался в теле глухим давлением. В уши словно вбили ватные пробки, поглощающие всё звуки, кроме противного звона в глубине черепа. И следом – резкий выдох. Нет, я никогда не привыкну к этому. Самолет смолк. Под приглушённый гул голосов моих спутников я дотянулся до кожанного кейса на верхней полке. Внутри в ложе из истрёпанного бархата лежит моя малышка. Винтовка с прикладом из темного, потрескавшегося от времени ореха и стволом, потёртым в местах частого касания. Она старенькая, Джолькт выдал мне её четыре года назад, но взвод затвора всегда отзывается четким ударом. Как монета о камень. Люблю её в общем, а она любит меня. – Ой, Мика, тащи свою жопу быстрее, Джолькт приказал уложиться в два дня. – Чихса подождала пока я подойду ближе и перекинула руку через моё плечо. Вот тварь, к меня и так кейс тяжёлый. – Как два?! Он говорил что у нас по крайней мере пять дней! И убери руку! – Джолькт похоже совсем прихренел. – Не кипятись. Джолькт не по своей воле, сказал заказчик урезал сроки. – С чего бы..? – Эй – между нами вклиниться Вврот. – Не то место чтобы языком трепать. Мерзкий тип. Терпеть не может меня... Ненавидит, скорее. Долгая история. С каждым разом убеждаюсь, что нет ничего хрупче эго альфы. – Чë? Теперь ты у нас решаешь когда кому рот открывать? – Чихсе видимо не понравился его приказной тон. Воздух сгустился, запахло жженой бумагой. Вврот в отместку тоже выпустил феромонов. Вонища та ещё, невозможно описать, можно только почувствовать. Плохо будет если решат грызться прямо тут, внимание привлечëт. Да и не хочется под руку попасть. У них ведь это работает в стиле бей без разбору. – Прекратите. – Зефирос, сохрани его боже, вовремя остановил их. – У нас и так времени мало. – Остынь. – Кано пихнул пыщущего злобой Вврота вперёд. Я стоял в сторонке, старательно сохраняя ебальник нейтральным. Будь здесь Эрих, вел бы себя как шёлковый. В заднем кармане брюк завибрировал телефон. Вспомни солнце – вот и лучик. Ничего не поделаешь, придется отвечать. – Да, Эрих. – Остальные двинулись вперёд, я за ними с небольшим отрывом. – Как грубо. Кис, что с голосом? – по спине пробежали мурашки. Дурацкое прозвище. – Я же просил не называть так. – Бесполезно. Он никогда не слушает меня. – Прости, кисунь. – издевается, урод. Послышались помехи. – До смерти скучаю по тебе, сладкий. – Я тоже – спустя пару секунд ответил я. Не совсем ложь. – Скоро вернёшься? Снова помехи. – Гм, через недельку. – Буду ждать. Я поднял глаза, подмечая что порядком отстал от других. – Ладно, если что я на задании. Пока, целую. – Сто- Я поспешно отключил звонок, поставил телефон на беззвучный и засунул обратно в карман. Мне трудно разговаривать с ним долго. Наш роман длится длиною в год. В них нет ясности. Зато есть секс и тепло на второй половине кровати. В большем нет необходимости. – Отстаëшь Мика. – А тебя это не касается Вврот хуеглот. О да, креативность у меня в крови. – Отвали. – Смотри как залыбился. Признавайся Мика, что удумал? – Между нами прокатился заливистый смех Чихсы. – Ничего я не задумал. Чихса снова рассмеялась, толкнув меня в спину. Нет, Когда-нибудь я точно оторву ей руки.