Луч света в темноте

Драко хмуро смотрел вперёд, разглядывая старое здание, которое никогда не славилось своим гостеприимством. Он расправил плечи и крепче стиснул палочку в руке. Нужно действовать быстро, если он хочет выжить и вернуться к семье. Медленно двинувшись в сторону здания, Драко чувствовал, как внутри поднимается вся его чернота, заливая органы. Он знал, что от этого никуда не деться. Знал, что эта тьма навсегда останется с ним, но ему хотелось верить, что свет Грейнджер всё-таки его спасёт. Толкнув двери, он сразу же выставил щит, отражая множественные атаки. Все Пожиратели, которые и не подозревали о его нападении, были застигнуты врасплох. Драко повезло, что они не сменили место, где проводились допросы и где держали большинство пленных. Это было чистой воды везение. Но оно может быстро закончиться. Когда трое из семи ближайших Пожирателей были мертвы, Драко использовал заклинание, которое нашёл в архивах Мэнора перед тем, как отец его уничтожил. Его суть заключалась в том, что человек разом лишается всех органов чувств. Он превращается в слепого котёнка, — бесполезного и беспомощного. Когда он воспользовался этим заклятием против двух мужчин, остальные кинулись в бега. Драко применил Аваду, но ещё двоим удалось сбежать. Он знал, что они никуда из этого проклятого дома не денутся, но то, чтобы они ещё живы, было плохо. Убив ещё одного, он подошёл к журналу, где были записаны имена пленных. Имя Уизли было написано в середине и обведено чернилами несколько раз. Это тоже было плохо. Крайне плохо. Сжав челюсть, он направился в подвалы, ожидая нападения. И оно случилось. Трое Пожирателей выскочили из укрытия, пытаясь убить его голыми руками. Одного удалось обезвредить, перерезав ему шею. Но из-за этого Драко пропустил мощный удар в челюсть, дезориентирующий его. Перед глазами появились чёрные точки, но он сумел взять себя в руки. Толкнув одного из нападавших в живот ногой, Драко схватил второго и сломал ему нос одним точным ударом. Тот заорал, пытаясь остановить кровь, которая хлынула потоком. — Ах ты ублюдок! — кричал Пожиратель, оправившись от его удара в живот. Он запрыгнул Драко на спину и вцепился ему в волосы. Малфой зарычал и, используя всю свою магию, отбросил от себя этого урода. Тот ударился о стену, и его позвоночник громко хрустнул. Его тело ничком упало на пол. Драко потянул шею и приблизился к Пожирателю, который до сих пор нянчил свой сломанный нос. Малфой присел на корточки и посмотрел на него внимательным взглядом. — Где Джордж Уизли? — словно никуда не торопился, спросил Драко. — Пошёл ты! Мерзкий предатель крови! Драко цокнул и покачал головой. — Ответ неверный. — Ты и твоя мерзкая грязнокровка будете гнить заживо, ясно?! Или нет, я сам её трахну, а потом сломаю шею ей и твоему выродку! Этого он уже стерпеть не мог. Драко схватил руку этого бессмертного и одним движением выгнул её под неправильным углом. Мужчина заорал так, что лопались барабанные перепонки. — Когда ты знаешь анатомию, то очень просто добывать нужную информацию, — спокойно сказал Драко. — Я в последний раз повторяю, — он понизил голос, — где Джордж Уизли? — Он в камере, камере… — застонал Пожиратель, плача от боли. — Здесь ещё кто-нибудь есть? — Нет, ты всех убил. У нас… смена… караула, — застонал он. — Хорошо, — кивнул Драко. — Ты будешь жить, не волнуйся. Пожиратель удивлённо посмотрел на него, но его радость была недолгой. — Но ты посмел оскорбить мою жену, — пугающе улыбнулся Драко. — А это, знаешь ли, значит, что лучше бы ты умер. Мужчина затрясся от страха, когда Драко встал и схватил его за шею. Он с наслаждением вырезал ему язык и глаза, зная, что ублюдок заслужил. Откинув мерзкое тело от себя, он вытер руки о мантию. — Передай послание своему хозяину, — произнёс Драко, уходя в нужную сторону. — Пусть боится, потому что его смерть близко. Он вошёл в ближайшую камеру, но там никого не оказалось. Зато в следующей он нашёл того, кого искал. Вернее, то, что от него осталось. Джордж Уизли лежал полуобнажённый на холодном полу. Без глаз, языка, ушей. Его торс был разрезан до такой степени, что можно было увидеть внутренности. На его руках не было пальцев, как и на ногах. Он лишь отдалённо напоминал человека. Драко скривился. Он всегда жалел, что нельзя убить всех, кто занимается пытками. Он презирал этих людей. Этих монстров. Ему это было чуждо. Да, он убивал. И не всегда только виновных, но до такого издевательства он никогда не опускался. И не собирался. Наколдовав чёрное одеяло, Драко укутал в него тело и подхватил его на руки. Никто не встретил его по пути. Он без проблем покинул почти неохраняемый объект, оставив после себя лишь смерть и важное послание.

***

Когда раздался хлопок трансгрессии, она выбежала на улицу, как и всегда. Испытывая боль, Гермиона направила палочку на мужа. — Почему мы назвали своего сына в честь созвездия? — первый вопрос с трудом слетел с губ. — Это традиция Блэков, — ответил Малфой, держа на руках тело. — Ты хотела, чтобы наш сын не забывал о своих корнях. — Есть ли у меня шрамы? — Один на животе. От Долохова, который ты получила на пятом курсе в Министерстве. Ещё несколько на коленях, потому что у тебя с трудом получилось научиться кататься на велосипеде. И один возле брови. Ты упала с дерева, когда тебе было семь. Гермиона опустила палочку и подошла к нему. Она хотела стянуть одеяло с тела, но Драко покачал головой. — Грейнджер, не надо, — грустно попросил он, и она подняла на него глаза. — Я не хочу, чтобы ты это видела. Даже я ещё такого не видел. Она лихорадочно кивнула и пропустила его в дом. Драко отнёс тело в самую дальнюю комнату и поспешил скинуть всю одежду, в которой был. Когда он остался в одних брюках, она усадила его на диван, привычно начиная его лечить. К счастью, серьёзных ран не было, лишь ссадины и лёгкие порезы, не представляющие угрозы. Но ей всё равно было не по себе от вида Драко в крови. Чужой крови. Не его собственной. Это главное. — Что там было? — Их расписание пересменки не изменилось, — Драко зашипел, когда она задела синяк на шее, залечивая его. — Их было всего восемь. Я убил их, оставил в живых лишь одного. — Чтобы передать послание? — Именно, — проговорил Драко, смотря на её лицо тёмным взглядом. Она нахмурилась и положила ладонь ему на щёку. Он потёрся о неё, закрыв глаза. — Что такое? — шёпотом спросила она. — Тот, кого я оставил, говорил, что убьют вас со Скорпиусом. Они знают. Все знают, что у меня есть вы. Его голос дрогнул. В нём слышался ничем не прикрытый страх. Она пыталась хоть что-то придумать, чтобы его успокоить, но не вышло. — Нужно спрятать вас как можно скорее. После этой выходки меня будут искать ещё сильнее. Нельзя подвергать вас опасности. — Я останусь с тобой и буду сражаться! — возмутилась Гермиона. — А Скорпиус? — рявкнул Драко, моментально смягчая тон. — Не забывай о нём. Ему нужна мать. — Ему и отец нужен, — она моргнула, прогоняя слёзы. Драко нежно, но требовательно зарылся рукой в кудрявые волосы, притянув её к себе поближе. — Грейнджер, мой долг — защищать вас, понимаешь? Я не могу отступить, не теперь, когда мне есть, что терять. Если с вами что-то случится, мне незачем будет бороться. — Я не могу оставить тебя, не могу… — Детка, мы уже говорили об этом, — он поцеловал её в лоб, надеясь успокоить. — Нет! — она ударила его ладонями по груди, забыв, что он ранен. — Я останусь с тобой и никуда не уйду, пока он не будет мёртв! Пока мы не сможем уйти вместе и начать всё сначала! — А если мы умрём? — он больше не собирался её щадить. — Что будет с ним, ммм? У него нет даже крёстных, которые могут о нём позаботиться. Твои родители могут взять его к себе, но хватит ли ему их заботы? Сможет ли он простить нас, что мы его бросили? Гермиона снова плакала. Она опустила голову, громко всхлипывая. Эти слова били наотмашь, особенно потому, что это правда. Она не хотела, чтобы её ребёнок был сиротой. Чтобы не знал, как сильно его любят. Для неё подобное было страшным сном, и позволить судьбе так надругаться над сыном она не могла. Но и спрятаться и ждать у моря погоды — тоже. — Вспомни Поттера, — безжалостно продолжал Драко. — Да, его родители боролись за благое дело и погибли героями, но он… Ему от этого легче? Он сирота, Грейнджер, и этого не изменить. Он никогда не узнает, что такое иметь родителей. Он никогда не простит их полностью, потому что вырос в одиночестве. — Перестань, — взмолилась Гермиона. — Этого ты хочешь для Скорпиуса? Он станет очень сильным волшебником, ему нужен кто-то, кто поможет обуздать эту силу. Ему нужна ты. Гермиона опять ударила его, а затем обняла, вцепившись в его плечи. Она рыдала, боясь представить то, о чём рассказывал ей Драко. Она не хотела такого будущего для своего малыша, но и оставить Малфоя было выше её сил. Она понятия не имела, что теперь делать. Сердце по-настоящему разрывалось. — Я не могу, не могу, не могу… — Грейнджер, — вздохнул Драко, нежно гладя её по голове. — Я давно знал, что долго не проживу. То, что у меня появилась ты и Скорпиус, чудо. Я ничего не планировал после окончания школы. Мерлин, я ведь её даже не закончил, — он грустно рассмеялся, понимая, что делает только хуже. — У вас вся жизнь впереди. Вы сможете начать сначала. Ты можешь встретить кого-то… Она со всей силы ударила его под рёбра, и он застонал от боли. Ей даже не было жаль. — Ты придурок! — прошипела Гермиона. — Просто идиот! — Это неизбежно, нужно смириться… — Я тебя сейчас точно прокляну! — она взяла палочку и ткнула ею ему в грудь. — Не провоцируй меня, ради Мерлина. Драко усмехнулся и поднял руки, сдаваясь. Хоть он и веселился, но в такие моменты он действительно побаивался свою жену. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно сказала Гермиона. — Я обеспечу Скорпиуса защитой и останусь с тобой. Я обязательно что-нибудь придумаю, только дай мне немного времени, пожалуйста. Драко не мог спорить с ней, когда она так просила. Когда смотрела на него так, словно только он имел для неё значение. Он не должен был позволять ей получить такую власть над собой, но уже было поздно. Он просто кивнул и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Гермиона залезла к нему на колени и обняла за шею, страстно отвечая на поцелуй. Она ёрзала на его бёдрах, заставляя его возбудиться за считанные секунды. Он уже хотел перевернуть их и продолжить начатое, как в окно влетел знакомый патронус оленя. — Гермиона, прости, что нарушил договор, но это срочно. Нам поступили сведения, что сейчас идёт нападение на дом Малфоя во Франции. Там сотня Пожирателей. Если вы там, то немедленно бегите. Буду ждать твой патронус. Голубой олень растворился в воздухе, оставляя после себя шлейф оцепенения и тоски. Гермиона посмотрела на него слегка напуганно, и Драко бережно провёл ладонью по её спине. — Всё хорошо, сейчас там нет даже эльфов. Я велел им убираться в безопасное место. Если они нам понадобятся, то мы их позовём. Гермиона облегчённо вздохнула и уткнулась лбом ему в ключицу. Драко поцеловал её в волосы, обнимая. Пытаясь спрятать от всего долбаного мира. — Нужно связаться с ним, — через минуту сказала она, вставая с его коленей. — И отдать… Она махнула рукой в сторону коридора, где вдалеке лежало тело одного из Уизли. Сказать имя того, кого так хорошо знала, не вышло. Словно кто-то сдавил горло, мешая связкам работать. Гермиона до сих пор не верила, что такого солнечного человека нет. И, более того, что его смерть была ужасной. Драко кивнул и отправился наверх одеваться. Им нельзя расслабляться. Теперь это была большая роскошь.

***

Гермиона моргнула, пытаясь не дать себе заплакать. Она смотрела, как Гарри прижимает к себе тело Джорджа и всхлипывает, вздрагивая всем телом. Драко крепко держал её за руку, зная, что сейчас она спокойно может упасть от горя. Потому что искушение было очень велико. Хоть она и старалась не показать, как сильно её шокировала смерть Джорджа, это не значило, что Гермиона забыла его улыбку и смех. Он звучал у неё в ушах, как напоминание, что те, кто всё это сделал с ним, должны страдать даже больше, чем он сам. Ей хотелось кричать от несправедливости и боли. От непонимания, что с этим чёртовым миром не так. От безжалостности людей и безграничности власти тех, кто способен на такие зверства. Тяжело было осознавать, что ты ходишь по одной земле с тем, кто вполне может зарезать своего соседа по лестничной площадке, при этом даже не дрогнув и не испытав вину. Гарри аккуратно, словно маленького ребёнка, положил Джорджа на землю и закрыл глаза, выдыхая. Он дал себе минуту, чтобы собраться, а потом встал на ноги и подошёл к ним. Он вытянул руку и уставился на Драко. — Малфой… Спасибо, — его голос дрожал от боли и злости. Драко бросил короткий взгляд на его ладонь, но не пожал её. Лишь кивнул. — Прости, Поттер, но я тебе совершенно не доверяю. Я бы пожал тебе руку, но, знаешь… — Есть множество заклинаний, которые ты мог наложить, — тихо сказала Гермиона, видя в глазах друга опустошение. — При прикосновении может сработать даже трансгрессия. Гарри опустил руку и отрывисто кивнул. Он облизал губы и поспешил вытереть мокрые щёки, кричащие о всех чувствах, которые он испытывал в эти сложные минуты. — Ладно, я понял. — У нас есть план, — сразу начала Гермиона, решая не затягивать их встречу. Она беспокоилась за сына, которого опять оставили с эльфийкой. — Нужно попасть в Гринготтс. Драко сможет проникнуть в сейф Беллатрисы. Мы заберём крестраж и уничтожим его. — Когда? — лишь поинтересовался Гарри. — Через два дня, — ответил Драко, склонив голову набок. — У меня есть сведения, что он отправится в Румынию. Он давно хочет переманить на свою сторону драконов. Пока это ему не удавалось. — Как ты об этом узнал? — нахмурился Гарри. — Когда я вломился в тот дом, где держали Уизли, я увидел в голове одного из Пожирателей их разговор. Реддл уже отправил несколько человек на переговоры. Видимо, тот, в чьей голове я увидел это, был одним из претендентов, — протянул Драко, прекрасно помня, как незащищённый мозг одного из ублюдков моментально выдал ему нужную информацию. Ему даже стараться не пришлось, как и тратить силы на проникновение в чужую голову. Получилось быстро и легко. — Хорошо, — глубоко вздохнул Гарри. — Что нужно от меня? — Мантия-невидимка и отвлекающий манёвр, — весело хмыкнула Гермиона, внезапно почувствовав какой-то нездоровый всплеск эмоций. — Отвлекающий манёвр? — глупо переспросил Поттер. — Орден должен устроить какую-нибудь заварушку. Что-то небольшое, чтобы никто не пострадал, но то, что хоть ненадолго привлечёт внимание Пожирателей. И должно это произойти недалеко от Косого переулка, но не в нём. Иначе это будет слишком подозрительно. — Я понял. Мы всё сделаем. Драко вытащил из кармана мантии небольшой листок бумаги и передал его Поттеру. — Здесь время и место, где мы встретимся. Прикасаться к листку могу только я и ты. Если его коснётся кто-то другой, то его руку парализует. А если они попытаются прочитать записку, то ослепнут. — Это тёмная магия? — с отвращением спросил Гарри. Драко фыркнул и выгнул бровь. — А ты думал, что чистокровные накладывают на свои сокровища и книги заклинания, от которых рождаются новые бабочки, Поттер? Гарри понуро опустил голову, промолчав. Гермиона посмотрела на часы на запястье Драко и поняла, что им стоит возвращаться к Скорпиусу. — Нам пора. — Гермиона… — начал Гарри, но, подняв на неё раскаивающийся взгляд, резко замолчал. — Что? — Пожалуйста, прости меня. За всё. Я… Клянусь, я не предам вас. Никогда. Она долго смотрела на него, видя в нём того самого неуверенного и напуганного мальчика, который смотрел на огромный волшебный замок так же, как и она. Они из одного мира. Их обоих вырастили маглы. Они оба сделают ради родных всё. Они оба страдали комплексом героя. Но время изменилось. Она изменилась. Ничего не вернуть назад. Как и доверие. Гермиона видела, что Гарри переживает. Что он хочет всё исправить. Что он честен с ней касаемо поступка Ордена. Но ей нельзя расслабляться. Драко был единственным, кому она могла доверять в это отвратительное время. Он был тем якорем, за который она держалась. А Гарри мог утянуть её на дно, представляя угрозу для её семьи. Но нельзя этого допускать, потому что Драко прав. Она нужна Скорпиусу. Остальное уже не важно. — Я верю тебе, Гарри, — с отголосками прежней мягкости сказала она. — Но тебе не вернуть моего доверия. Прости. Поттер был убит её словами, но вновь не произнёс ни звука. Он наблюдал, как они исчезают в полумраке, а потом упал на колени и завыл, прикасаясь рукой к голове мёртвого Джорджа.

***

— Иди ко мне, малыш, — зашептала Гермиона, прижимая к себе ребёнка. — Ты мой хороший, я так соскучилась по тебе. Она расцеловала пухлые щёчки, и Скорпиус заливисто засмеялся. Он потянулся к её волосам, начиная дёргать кудряшки. Драко сидел на диване, с улыбкой смотря на их взаимодействие. Скорпиус увидел отца и начал тянуть к нему тёплые ладошки. Драко взял сына на руки, когда Гермиона передала его ему, и нежно погладил того по мягким волосам. — Кажется, он будет кудрявым, — проговорила она, легко касаясь макушки Скорпиуса. — Возможно, не таким, как я, но о прямых волосах он точно может только мечтать. — Ну, учитывая, кто его мать… — язвительно протянул Драко, за что получил почти невесомый удар по плечу. — Малфой! — она хмуро посмотрела на него. — Не провоцируй меня. — Даже и не думал, — он не мог стереть улыбку со своего лица. Гермиона, заметив его хорошее настроение, рассмеялась. Скорпиус обратил внимание на звонкий и приятный звук. Он захлопал в ладоши, с интересом поглядывая на родителей. Она опустила голову на плечо Драко и поджала под себя ноги. Малфой обнял её за плечи свободной рукой, другой прижимая к себе сына. Так они и сидели до поздной ночи, наслаждаясь обществом друг друга. Но когда в их дом влетела сова, паника накрыла их с головой.

***

Драко скрывал это, но он сильно волновался. Перед тем, как уйти, Гермиона поцеловала Скорпиуса и передала его эльфу, но он расплакался. Это был первый раз, когда он показал, как недоволен тем, что его оставляют. Поведение ребёнка сильно отпечаталось на них. Гермиона была бледной и нервной. Она постоянно кусала губы, из-за чего они уже начали немного кровоточить. Драко больше не мог смотреть на неё, когда она находилась в таком состоянии. Он сильнее сжал её руку, и она посмотрела на него с вопросом в глазах. — Грейнджер, всё будет хорошо, слышишь? Мы вернёмся к нему. — Я знаю, просто… мне очень страшно, — очень тихо сказала она, и у него в груди защемило. Драко притянул её к себе в объятия и взял её лицо в ладони, не давая отвести глаза. — Мы справимся. Скорпиус просто растёт, скоро у него полезут зубы. Он начинает проявлять характер. Совершенно нормально, что он стал больше капризничать. — Знаю, знаю, но… — она пожала плечами, подбирая слова. — Но он так сильно плакал, что… Её голос сорвался. Он нахмурился, чувствуя её боль и переживания. Это было невыносимо. Драко и сам не мог спокойно смотреть на слёзы сына, но, очевидно, что для Гермионы плач мальчика был настоящей пыткой. Поэтому он решил успокоить и отвлечь её самым доступным методом. Он просто взял и поцеловал её. Гермиона ахнула, но через мгновение послушно приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. Драко глухо застонал, когда она зарылась пальцами в его волосы и слегка поцарапала кожу головы. Он по привычке опустил руки ей на задницу, сжимая упругие ягодицы, заставляя её встать на носочки и впечататься в его грудь своей. Они настолько потерялись друг в друге, что совсем не услышали шаги и вежливое покашливание Поттера, который покраснел и жутко смутился, увидев такую личную сцену. Он позвал Гермиону, и она резко разорвала поцелуй, обернувшись. Драко был рад, что она больше не сходила с ума. В её взгляд вернулась уверенность и понимание, что им нужно делать. Он провёл рукой по волосам, пытаясь придать им более презентабельный вид. — Гарри… Привет, — выдохнула Гермиона, облизывая губы. — Привет, я… — он кашлянул, не зная, куда деть глаза. — Я звал вас, но вы не услышали. Я не хотел мешать, честно… — Всё нормально, Поттер, — усмехнулся Драко, спасая его от мучительного смущения. — К тому же, нам нечего стесняться. Гермиона бросила на него слегка раздражённый взгляд, но промолчала. Она фыркнула и сложила руки на груди, возвращаясь в состояние, когда точно знала, что необходимо делать. — Ты принёс мантию? — Да, конечно, — Поттер достал из кармана куртки мантию и сжал её в руке. — Каков план? — Нужно проникнуть в банк. Так как Белла мертва, её сейф никто не трогает. У Рудольфуса и без неё достаточно денег, — начал объяснять Драко. — Поэтому я просто войду туда и попрошу проводить меня к её ячейке. — Так просто? — удивился Гарри, не веря, что это их план. — Я Малфой, Поттер, — устало сказал Драко, закатывая глаза. — Если хоть один гоблин откажется мне помогать забрать то, что принадлежит мне по праву, то я вправе забрать все наши семейные сбережения. А это для них будет ударом. — Драко прав. Гоблины чрезвычайно самолюбивы и горды. Подобный поступок будет расцениваться как личное оскорбление для каждого, — добавила Гермиона. — Но ведь это безумно опасно! Если Реддл узнает… — Никто не узнает, — уверенно произнёс Малфой. — Гоблины не имеют права информировать кого-либо. Если они это сделают, то нарушат конфиденциальность. Что тоже для них неприемлемо. — Но как же я и Гермиона? — Ты будешь под мантией, а я просто буду исполнять роль бестолковой жены, — Гермиона пожала плечами, игриво глядя на Драко. — В конце концов, мне же нужно учиться актёрскому мастерству, а то я уже столько времени замужем за Малфоем и до сих пор не умею улыбаться в глаза тех, кого хочу ударить. Непорядок, нужно исправлять. Её веселье оказалось заразительным, но только для Малфоя, который хмыкнул, оценивая шутку, понятную лишь им одним. — Ладно, хорошо, — медленно проговорил Гарри, анализируя услышанное. — После того, как мы попадём в сейф… Что делаем дальше? — Забираем крестраж и валим оттуда. Нам нельзя сильно рассчитывать на благосклонность гоблинов. Я уверен, что в банке нас могут поджидать Пожиратели, — закатил глаза Драко, разглядывая свои ногти, пряча противное волнение, охватившее его из-за этого разговора. — Постой, ты только что сказал, что пойдёшь туда в своём облике. Зачем? Тебя ищут по всей стране! Гермиона посмотрела на мужа, видя на его лице желание послать Гарри и не отвечать на его вопросы, но потом Драко тяжело вздохнул, словно ему было сложно общаться с такими, как Гарри. — Я это знаю, но мне плевать. Те Пожиратели, что будут там, не предоставляют настоящей угрозы. Я с лёгкостью убью их. — Но нас могут поймать! — воскликнул Гарри. — Гермиону могут поймать и забрать. — Пусть попробуют, — прорычал Драко, сжимая свободную руку в кулак. — Я не понимаю… — потерянно сказал Гарри, но затем с шоком уставился на Малфоя. — Ты провоцируешь его. Для чего? — Я приманка, Поттер. Если он сосредоточится на моей поимке, то перестанет обращать внимание на Орден и тебя, а значит, у нас больше шансов найти все крестражи и уничтожить их. Гарри не верил, что Малфой добровольно идёт на такие жертвы. Он действительно рисковал своей жизнью, чтобы помочь Ордену и ему в частности одержать победу. Поттер не понимал его мотивов, пока не посмотрел на Гермиону. И тогда всё стало понятно. — Ты знала? — лишь спросил он. Гермиона выглядела грустной, но смирившейся. Она уныло хмыкнула и посмотрела вдаль. — Конечно, у нас нет друг от друга секретов. Но мой план был другим. Уже позже Драко внёс некоторые… коррективы. Гарри кивнул. Он взлохматил волосы. Больше ждать было нельзя. Нужно действовать. К тому же, тот беспорядок, что устроил Орден, был лёгкой дымовой завесой, и он уж точно не сможет долго отвлекать на себя внимание Пожирателей. Их небольшой теракт моментально потеряет свою актуальность, как только они войдут в банк. — Хорошо, когда начинаем? Гермиона пугающе улыбнулась и переглянулась с мужем. — Сейчас. Разумеется, когда они покинули какой-то грязный переулок, где укрывались и обсуждали план, всё смешалось в кашу. Гарри перестал на некоторое время осознавать происходящее, пока ему на плечи не накинули мантию и не велели следовать за Малфоем и Гермионой. Всё это напоминало какой-то сюр, честное слово. Он, Малфой и Гермиона идут грабить банк, который считается неприступной крепостью. Чёрт, это даже не смешно. Но вот они, спокойно шагают по Косому переулку, будто такие метаморфозы для каждого из них в порядке вещей. Гарри нервничал, что было очевидно. Он то сжимал кулаки, то разжимал их. Спрятавшись под мантией, он молча наблюдал, как Гермиона и Малфой расслабленно идут и очень тихо переговариваются, ни на кого не смотря. Зато все остальные пялились на них, сразу же начиная шёпотом обсуждать то, что только что увидели. Такое повышенное внимание заставляло кусать щеку изнутри до крови. Когда они вошли в Гринготтс, Малфой заколдовал охранников, даже не доставая палочку, что здорово удивило Гарри. Наверняка стоило бы расспросить Гермиону о способности Малфоя колдовать таким образом, но точно не сейчас, когда их жизнь и будущее магического мира висит на волоске. Чертовски тонком волоске. Гринготтс никогда не нравился ему. Откровенно говоря, он здорово пугал его, как и высокомерные гоблины, но Гарри в данный момент смотрел по сторонам, оценивая обстановку и ища пути отхода. В чём, к сожалению, потерпел поражение. Единственное, что радовало, это отсутствие Пожирателей в самом здании. Либо они все сбежались устранять беспорядок, нанесённый Орденом, либо их тут особо и не было. В принципе, в банке ничего не изменилось с тех пор, как он был тут в последний раз. Те же стены, потолок с огромной люстрой и гоблины, глядящие на волшебников, как на драконий помёт. Приятно всё-таки, что некоторые вещи не меняются. Когда они подошли к главному гоблину, он хмуро посмотрел на волшебников, нарушивших его спокойные будни, и обомлел, едва понял, кто стоит перед ним. Злость и раздражение тут же сменились подхалимством и лебезением. — Мистер и миссис Малфой! — прохрипел он своим скрипучим голосом. — Рад видеть вас в нашем банке! — Не стоит лишних слов, — хмыкнул Драко. — Я хочу посетить сейф своей тёти. — Но… — гоблин нахмурился и поправил очки на носу. — Сейф мадам Лестрейндж опечатан, мистер Малфой. Вы не можете… — Я не могу? — притворно удивился Малфой. — Вы, кажется, забыли, кто я. Моя семья уже очень давно хранит свои сбережения в этом банке. Это традиция, но я с удовольствием её нарушу, и создам ячейку где-нибудь в другом месте. Возможно, Франция подойдёт нам. Что скажешь, дорогая? Гермиона сделала шаг к мужу и любезно улыбнулась гоблину. — Думаю, это хорошая идея, милый. К тому же, там явно более общительный персонал, который всегда стремится выполнить просьбы своих постоянных клиентов. Гоблин поджал тонкие губы. По его лицу было видно, что он сдерживает гнев из последних сил. Но он заставил себя кивнуть и махнуть рукой в сторону. — Я лично провожу вас к сейфу мадам Лестрейндж. Драко довольно переглянулся с Гермионой и взял её за руку. Наблюдая за их взаимодействием, Гарри понял, что они по-настоящему подходят друг другу. Да, это не укладывалось в голове, но он собственными глазами видел, насколько они похожи во многих вещах. Конечно, Рон никогда не простит его за такие мысли, но сейчас Гарри признал, что Гермиона сделала правильный выбор. Малфой тот человек, который ей нужен. Наверное, только он в полной мере сможет понять все амбиции Гермионы и сможет выполнить её желания. Они оба целеустремлённые, упёртые и холодные, когда от них того требует ситуация. Ни он, ни Рон не могут похвастаться таким набором качеств. Они более простые и понятные. А Гермиона и Малфой словно детали одного пазла. Как бы банально это ни звучало. Они сели в специальную машину, которая должна была доставить их в нужное место, и гоблин повёз их через скалы и обрывы к сейфу. Гарри скинул мантию, а Малфой направил палочку на гоблина, применив к нему Империо. Когда они затормозили внизу, в непонятно каком месте, Гарри подумал, что гоблин заманил их в ловушку. Но им повезло. Их вели в правильном направлении, что подтверждали слова Малфоя, который когда-то бывал в этом отсеке. Миновав множество охранных чар, они наконец-то оказались напротив сейфа, и Драко внимательно посмотрел на гоблина, замечая на его лице блаженное выражение. Он схватил его за жирную руку и прижал её к двери, которая в ту же минуту начала медленно растворяться перед ними. Гарри сделал шаг вперёд, оглядываясь. Войдя в общем и целом небольшую комнату, он понял, что, несмотря на размеры помещения, здесь явно лежит целая коллекция украшений бюджетом какой-нибудь европейской страны. Вокруг было столько золота, что это даже слепило глаза, но через пару минут он привык. — Ты что-нибудь чувствуешь? — тихо спросила Гермиона, аккуратно прикасаясь к какой-то вазе из чистого золота. Гарри кивнул, ощущая, как что-то зовёт его. Он не мог это объяснить. Просто знал, что крестраж здесь. Чувствовал так, будто это часть его самого. Малфой тоже разглядывал богатство своей покойной тётки, злясь на то, что она купалась в роскоши, пока те, кому действительно нужны были деньги, голодали. Разумеется, ему было плевать на чужих людей, но сейчас, смотря на эти золотые чашки, он не понимал, как мог раньше так спокойно относиться к таким вещам. Видимо, дело было исключительно во влиянии Гермионы. Она подошла к нему и прижалась к его боку, ища успокоения. Драко улыбнулся уголками губ и быстро поцеловал её в макушку. — Я нашёл его, — прошептал Гарри, но они всё равно услышали его. — Вон там! Сверху. — Акцио! — крикнула Гермиона, но чаша не сдвинулась. — Почему?.. — Чары, которые присутствуют в крестраже, могут блокировать такие заклинания, — задумчиво сказал Драко. Поттер не стал терять времени и начал подниматься к чаше, наступая на тарелки и драгоценности. Ему было плевать, что под его ногами ломаются украшения и, возможно, целые произведения искусства. Добравшись до крестража, он осторожно взял его в руку и тут же закричал. Не удержавшись, Поттер свалился в золотую кучу, зажмурившись от боли в голове. Гермиона кинулась к нему. Она отбросила чашу в сторону и ахнула, увидев ожог на ладони Гарри. Драко поднял чашу и повертел её, пытаясь понять, что могло спровоцировать такую реакцию у Поттера. — Гарри? Гарри, ты слышишь меня? — громко поинтересовалась Гермиона, слегка похлопав его по щекам. Поттер с трудом поднял веки и уставился в потолок пещеры, в которой и находился сейф. — Нужно уходить, быстрее! — он вскочил на ноги, хватая Гермиону за руку. — Поттер, в чём дело? — Драко притянул к себе жену, замечая в глазах Гарри какое-то помутнение. — Он знает! Знает, что мы здесь! — закричал Гарри, метаясь из угла в угол. — Нужно… Внезапно он схватился за голову и упал на колени. Гермиона хотела подойти к нему, но Драко завёл её к себе за спину, не давая сдвинуться с места. Он не доверял Поттеру, особенно, когда тот был в полубезумном состоянии. — Он знает, что мы догадались о крестражах, — тяжело сказал Гарри. — Он проверял пещеру… — Драко, нам нужно покинуть банк, — севшим голосом произнесла Гермиона, сжимая его руку. Малфой стремительно подошёл к гоблину, который продолжал безумно улыбаться и смотреть в стену. — Отсюда есть другой выход? — Нет, отсюда нельзя выбраться, — мечтательно ответил гоблин. — Можно покинуть банк только через центральный вход. — Блять! — Гарри, где он? — Гермиона оказалась рядом с другом, опустив руку ему на плечо. — У нас есть время? Сколько? — Он за Лондоном… — Гарри весь скукожился, отчаянно сопротивляясь Реддлу в своём сознании. — Я не уверен… Мне кажется, он пока не понял, что мы в банке… — Это наш шанс, — Драко взял жену за руку и повёл за собой. — Нам необходимо хотя бы пять минут форы. Гарри встал и, немного пошатываясь, отправился за ними. Они оставили главного гоблина возле дверей сейфа, совсем забыв о нём. Гермиона как раз повернула за угол, когда на них резко обрушился шквал заклинаний. Драко вовремя оттолкнул её в сторону, наколдовав щит. Он ожесточённо атаковал, не жалея никого. Гарри поразился его жестокости и точности. Он слышал, что Малфой научился хорошо сражаться, но увидеть своими глазами — это совсем другое. Казалось, что у него в голове сработал переключатель, и человеческая сторона полностью уступила другой — той, где сидел настоящий монстр. Гермиона услышала рёв зверя и постаралась найти того, кто его издавал. Её глаза распахнулись, когда она поняла, что это был дракон. Она отразила очередное заклятие, летевшее в Драко и приказала им следовать за ней. Дракон был напуган. Он слышал крики и, очевидно, боялся, что ему причинят боль, но продолжал рычать и пытаться вырваться из оков. — Редукто! — крикнула она, избавляя дракона от цепей. Он посмотрел на неё, а потом попытался взлететь, но ошейник на его шее пригвоздил его к земле. Гермиона приблизилась к нему, игнорируя голоса друга и Драко. — Редукто, — спокойно сказала она, заглядывая в отчаявшиеся глаза дракона. — Лети. Давай, лети! Может быть, она ошибалась, но ей показалось, что дракон понял её, поэтому взлетел и начал взбираться наверх при помощи когтей. — Мы могли полететь на нём, — сказал Гарри. — Могли, но теперь никто не обратит на нас внимания. Это отвлекающий манёвр. Мы можем выбраться отсюда. — Уходим, — Драко притянул её к себе, не давая отодвинуться. Они с опаской двигались в сторону, откуда пришли, но там было пусто. Те самые охранники, которые подкараулили их, теперь исчезли. Видимо, сейчас дракон был более важной задачей. При помощи той самой машины, на которой они добрались вниз, они вновь оказались наверху. Драко не отпускал её руки, постоянно поглядывая на неё, проверяя, всё ли с ней нормально. Всё шло относительно хорошо ровно до тех пор, пока они не поднялись на нужную высоту. Ведь их уже ждали.