Girls&Boys

Микки точно убьет Мэнди сразу, как только закончит с этой съемкой. Вот сто процентов. Он даже не задумается насчет того, чтобы пощадить ее из-за родства. Зная то, что Мик сцепился с этим Кёртисом, она все равно согласилась на совместную съемку. Пусть только попробует сказать, что она на самом деле тоже не знала, что Йен это и есть Кёртис, да он ни в жизнь ей больше не поверит. Но все эти внутри семейные разбирательства стоит отложить на потом. Впереди у него предстояла съемка. Правда стоило ему только вспомнить, какие именно сцены им придется отснять, как брюнет едва сдерживался от того, чтобы и впрямь брезгливо не поморщиться. И этот придурок еще и трахать его сегодня будет? Как у такого молокососа вообще член может быть большим? Микки бы мог поспорить с режиссером, что они пятнадцать сантиметров стали считать чем-то огромным, но не стал. Не стоило еще сцены закатывать, да и срываться на Роберте явно не лучшая идея. Тот ведь реально не при чем. К тому времени, когда они уже оба смирились со своей участью, их растащили по гримеркам, переодев в повседневную одежду. Брюнет в боксерах и рубашке большого размера, Йен же оказался просто в банном халате на обнаженное тело, благо трусы все еще были на нем. Микки никогда не любил этап подготовки, особенно когда из него пытались сделать размалеванную шлюху, якобы в кадре он краснеет, да и свет падает так, что лицо начинает блестеть. Брехня это все, этим визажистам дай только повод боевой окрас нанести, но сопротивляться сильно не получалось. Знал ведь, все равно заставят, лучше уже раз и быстро все сделать. — Так, парни, исходная точка у раковины. Мик, ты просто готовишь ужин своему парню, ничего не подозреваешь. Йен, ты подходишь сзади, обнимаешь его со спины и дальше по тексту. Все понятно? — проговорил общую инструкцию Роб. Микки особо не вслушивался, знал и без этого основные моменты. Он просто блуждал взглядом по площадке, чтобы выцепить взглядом Мэнди, которой почему-то не было. Она бы такое шоу точно не пропустила, так где ее черти носят? На кого ему злость то вымещать, если рыжик пока что неприкосновенный в пределах камер? Проворчав что-то себе под нос, брюнет перевел взгляд обратно на Роба, а после на Йена, оглядывая его беглым взглядом. Мик уже давно не заострял внимание на обнаженных телах, издержки профессии, но даже так он не мог не отметить, что Йен относился к категории «весьма неплох собой». Если бы еще не был такой сучкой, то Мик, возможно, оценку дал ему повыше, но увы. — Тогда поехали, на исходные. Отдав команду, Йен отошел в слепую зону для камер, пока Мик повернулся к кухонному гарнитуру, начиная имитировать готовку. Все выглядело так, словно он и впрямь что-то жарит и парит, хотя Милкович прекрасно знал, что эта кухня не подключена ни к чему. Ни к газу, ни к электричеству, да даже к воде. Плита была холодной, на всякий случай, если вдруг актеры заиграются, чтобы не допустить серьезных травм. Микки старался прислушиваться к звукам позади себя, чтобы отследить движения Йена, но это у него не получилось. Он заметно вздрогнул, когда почувствовал крепкие объятья со спины, а следом горячее дыхание куда-то в шею. Мурашки тут же пробежались по всему телу парня, но Микки был уверен, что это просто естественная реакция организма. Конечно. Мысль о том, что это все тот же Кёртис совсем не отпускала, но он постарался улыбнуться, когда камера приблизилась к его лицу. — Ты уже проснулся… Милый? — видимо, в голосе Милковича слишком сильно сквозила ненависть, раз он тут же услышал недовольный вздох Роба, а следом команду «стоп». Благо после этого Йен отошел от него, скрестив руки на груди. — Мик. Расслабиться нужно. Я молчу про то, что у тебя выражение лица такое, словно ты ему прямо сейчас въебешь, но речь… Даже намека на нежность нет, — попытался указать на недостатки режиссер, хотя Мик и сам все прекрасно это знал. — Да тяжело как-то расслабиться тут, — пробубнил Мик, возвращаясь на исходную позицию, стараясь не реагировать на цоканье позади себя. Послышалась команда о начале съемок. В этот раз Милкович уже был готов к прикосновениям, даже выглядел почти спокойно. Дальше по сценарию Мик протянул руку назад, запуская пальцы в рыжие волосы, нежно поглаживая кожу головы. Казалось бы, все хорошо, вот только Милкович уже затормозил со своей репликой из-за того, что Йен стал вжимать парня в кухонную тумбу. Сильно вжимать. Настолько, что уже становилось неприятно, а Милкович не тупой, чтобы не понять, что Галлагер делал это специально, поэтому его пальцы резко сжали волосы рыжего и дернули назад. — Ты оборзел? — шикнул Мик, слыша очередной «стоп, стоп, стоп!» со стороны режиссера. — Да это ты ахренел в край! Мало того, что текст не сказал, так еще и за волосы дергаешь… Да блять, отпусти уже, — Йен перестал прижимать парня, но вот Мик волосы отпускать так и не собирался. — Микки, мать твою, отпусти его! — выругался Роб, подходя к парням. — И ты, Йен. Не делай вид, словно не понимаешь, что сделал. На камере прекрасно было видно, что ты Микки сквозь текстуры пропустить хотел. Микки наконец отпустил Йена, отчего рыжик тут же стал растирать пострадавший участок кожи на голове. Выглядел он при этом как-то виновато, что ли. Еще бы. Обычно он самый не конфликтный актер, а тут с этим Микки никак не может снять такую банальную сцену, перед этим не поцапавшись. Милковичу даже нравился его вид, ведь самому парню было плевать на испорченный дубли. Их в практике Микки было множество. — Так, мальчики, если вам нужна дополнительная мотивация… Вы можете сейчас принять таблетки, — Роб кивнул на девушку за кадром. Мэри, их местный врач, если так можно сказать. Она, заметив взгляд на себе, покачала блистером таблеток в руке. Виагра, само собой. — Будучи возбужденными, возможно, ваша спесь поубавится. — Нет, — тут же сказал Микки. — Если я буду под этой хренью, то точно текст не скажу, ты ведь знаешь. — Знаю, но так ты будешь более покладистым. Йен с импровизировал бы по ходу и мы все получили бы в итоге сочную картинку, — продолжил Роберт. — Ага, с обдолбанным пассивом, который в очередной раз не сможет кончить быстро. И какого черта ты говоришь так, словно таблетки предлагаешь только мне? — Потому что конфликтуешь здесь в основном ты, — сказал Роб, вздохнув поглубже для успокоения, когда Микки все равно отказался. — Ладно, допустим. Еще сцена… Отставим момент с вступлением, перейдем дальше. Первую сцену снимем позже. Давайте переключимся на поцелуй. Поехали. Микки быстро собрался с мыслями, поворачиваясь теперь спиной к кухонному гарнитуру. Йен подошел ближе, вновь положив руку на талию брюнета, внимательно глядя на партнера. Слишком внимательно. Милкович переместил свои руки на плечи рыжика, как того требовала инструкция, и следом потянулся к нему для поцелуя, на забыв предварительно прошептать: — Да кончай зырить так, — и после наконец коснулся своими губами губ Галлагера. Выполнил ли тот инструкцию брюнета осталось неизвестно, ведь сам Микки закрыл свои глаза. Это даже облегчало ситуацию, ведь теперь он не видел наглого лица этого парня, а если постараться, то можно даже представить кого-то другого на месте Кёртиса. Был бы перед ним какой-нибудь еще более симпатичный парень, с которым они сейчас перейдут к основному действию, а после он вернется к девочкам для привычного порно. Больше никаких геев рядом. Тем более, в нижней позиции. Это просто работа. Отмучается и расслабится позже. Он знает сценарий, Роб не позволит Йену вытворить что-то странное… Черт, Йен. Опять мысли вернулись к рыжему, отчего Мик непроизвольно сжал зубы на чужой губе, услышав болезненный стон со стороны Галлагера, заставивший брюнета улыбнуться. Это даже было приятно… Вот только слишком наивно предполагать, что такой парень оставит атаку без ответа, поэтому Мик тут же оттолкнул Йена именно в тот момент, когда рыжик еще сильнее стиснул зубами губу партнера, даже прокусив кожу. — Да твою мать! — Микки прижал руку к губам, с шоком отмечая, как кожа тут же окрашивается его же кровью. — До крови! Ты вампир или что, уебок? — Милкович еще раз толкнул Йена в плечо, который слишком уж довольно облизнулся. — Ты первый начал. Я ответил. И только Микки хотел реально замахнуться на Галлагера, так сказать, кровь за кровать, между ними сразу втиснулся Роберт. — Да что с вами такое?! Вы уже три дубля запороли, один хуже предыдущего, — зашипел он. — Так, все, валите отсюда. Съемки на сегодня закончены. Нихера не можете совладать с собой. Успокойтесь, блять, ибо завтра я уже вас так не отпущу. Перепишем сценарий, вам такая хрень вообще не подходит. Напишем что-то, лишь бы снять… Я уже сомневаюсь, что получится что-то хорошее от дуэта с вами. Микки и Йен могли бы возразить, ведь прошло всего лишь три дубля, но это Роб. С любым другим режиссером можно спорить, но не с Робертом. Он правда мастер своего дела, а если он говорит, что сегодня снять ничего не получится, значит, они правда не снимут. Как бы Микки не хотелось больше видеть Йена, завтра их встреча снова состоится. Так у него хотя бы будет время, чтобы обдумать все… Мик молча кивнул и уже повернулся в сторону гримерки, наконец встречаясь взглядом с родными глазами. Мэнди стояла рядом с оператором и выглядела реально напуганной. Не зря. Понимала, что сейчас весь гнев Микки свалится на нее одну из-за такой громадной оплошности. Милкович направился к себе в гримеру, не сводя взгляда с сестры, которая быстро поняла, что кара настигнет ее прямо сейчас, поэтому тоже побежала в сторону комнаты. Сейчас лучше ей не спорить. — Ну что, сама начнешь или я сначала прокричусь? — излишне спокойно проговорил Мик, заходя в комнату, сразу начиная расстегивать белую рубашку. — Начну. Я не знала, что Йен это Кёртис. И я не знала, агент какого актера был тот парень. Я просто знала, что он подходит под твои требования. Времени и так было мало, ты же никогда не заботишься о том, что нужно заранее предупредить о каких-либо изменениях. Подписалась на то, что было первым попавшимся. Я ведь говорила уже, что этот рыжий скрывается от тех, с кем не работает, а ты с ним не снимался тогда, — сразу затараторила девушка, зная, что гнева брата она в любом случае не избежит, но хотя бы сбавит его. — И почему ты не встретилась с актером до того, как мы оба оказались на съемке? Действуешь пиздец не профессионально, — ответил на это все Микки. — Ты мне будешь затирать про непрофессионализм? Напомнить, что по правилам, ты должен передавать мне четкий список еще за месяц до съемок, а не за два дня, блять? — процедила сквозь зубы Мэнди. — Да и в самом деле, все не так критично. Я уверена, что завтрашняя съемка снова сорвется и вас точно больше в пару не будут ставить. — Нас не будут ставить в пару, потому что я этого уебка поставлю в свой черный список, — пообещал Мик. — Ты не добавляешь актеров в черный или белый список. — Значит, он первооткрыватель. Я серьезно. После завтрашней съемки сразу же запишу его туда, чтобы даже случайно не пересечься, — он пригрозил сестре пальцем, словно это правда могло как-то ее напугать. — Как скажешь… Главное, чтобы завтра вы не подрались. *** Мэнди еще никогда не была так близка, как во вторник, говоря ту фразу. На этот раз она пришла на площадку, которую активно меняли почему-то, даже раньше нужного, чтобы застать сцену от начала и до конца, а в случае чего предотвратить непоправимое. Девушка, конечно, не могла назвать себя личным успокоительным своего брата, но все же про некоторые рычажки она также знала. Хотя бы поможет избежать летального исхода, уже хорошо. Микки и Йен, оказавшись на площадке, словно сговорились и полностью игнорировали друг друга. Даже слишком по-детски, как маленькие дети, а подошли они друг к другу только тогда, когда их позвал к себе воодушевленный Роберт. — Парни, все поменяли вообще. Йен, прости, но в этот раз тебе придется занять пассивную роль. На фоне Микки ты слишком милый и невинный, он доминирует в кадре именно, — сразу сказал мужчина, но продолжить не смог, ведь его прервал Йен. — Что? Какого черта? — Мы с твоим агентом все согласовали, — сразу ответил Роб, кивнув на какого-то паренька рядом, тем самым, сбрасывая с себя всю ответственность. Мик сразу перевел взгляд на незнакомца, следом брезгливо поморщившись. Рядом с ними стоял какой-то пепельноволосый парень с тонной макияжа на лице. На нем были узкие джинсы и, мать вашу, ажурная черная рубашка, сквозь которую прекрасно были видны его соски. Он выглядит как самый приторный гей, которых так терпеть не мог Милкович. Просто сущий кошмар. Видимо, Галлагер этого педика и поебывает в свободное от работы время. — Коул, объяснишь? — Йен… У тебя слишком давно не было съемок в нижней позиции. Ты вообще видел сколько именно фанатов ждут тебя пассивом? Да и к тому же, съемка явно пойдет легче, если Милкович сможет быть сверху. Его агрессию легко можно будет спутать с доминацией, — пояснил блондин. — Да, к тому же, у нас сюжет про хулигана и милого мальчика, который пришел забирать, скажем… Пистолет, который хулиган-гомофоб украл у его любовника-гея. Завяжется драка, а после вы страстно переспите. Все понятно? — пояснил Роберт, раздавая короткие сценарии парням. Микки, пробежавшись взглядом по тексту, тут же счастливо улыбнулся, наконец что-то говоря по этому поводу: — Ахеренно, вот это уже по мне, — он посмотрел на рыжика. — Сначала изобъю тебя, а потом трахну. Отличный сценарий. Тут точно не налажаю. — Мик, напомню, драка должна быть актерской. Не настоящей, — тут уже встряла Мэнди, коснувшись ладонью его предплечья, как бы привлекая к себе внимание. Милкович посмотрел на сестру и отмахнулся, так и говоря «да знаю я, не тупой». Мэнди внимательнее посмотрела на брата, словно пытаясь прочитать, реально ли тот все понял и не собирается избивать рыжика, но, видимо, не увидев ничего критичного, отвела взгляд, посмотрев на потерянного Йена. Если бы растерянность была человеком, то рыжий точно стал бы ее олицетворением. — Так… Блять. Если он попытается мне навредить во время процесса из-за того, что у него в башке мозгов нет, я остановлю съемку. И потребую моральный ущерб, — в итоге сказал Йен, игнорируя смешок со стороны брюнета. — Договорились. Микки хоть и отбитый, но партнерам вред не наносит, поэтому я уверен, что никаких подобных проблем не будет, — Роб улыбнулся. — Ну что, приступим? Идите переодевайтесь и на площадку. Парни разбрелись по комнатам, брюнет гораздо бодрее, рыжик же несколько подавленно. У Микки сразу поднялось настроение, поэтому он даже не воевал с гримером на этот раз, когда тот решил добавить пару нарисованный синяков его разодранной из-за вчерашнего губе. Для еще пущего хулиганства, как он сказал. Милковичу нравилось, когда из него не пытались сделать телочку, поэтому он согласился на такое. Йена же наоборот накрасили так, что он стал выглядеть совсем уж милым подростком. Лет на пятнадцать смахивал, никак не на двадцать. — Текст короткий, запомнили? Тогда вперед, — скомандовал Роб, когда уже все вышли. Площадка была сделана под комнату типичного подростка, что сразу заметил Милкович. Довольно сильный бардак, стены увешаны какими-то развратными плакатами с девушками на них. Да уж, совсем типичная комнатка. Чем-то даже напоминает его обитель из детства. Мик благополучно улегся на «свою» кровать животом вниз и притворился спящим. Он уже предвкушал то, как развернется дальнейшая сцена. Легкое недопонимание, а потом смачная драка, переходящая в животный секс. Микки просто обожал такое, отчего в душе уже поселился легкий трепет, а само осознание того, что спать он будет с Йеном, именно в этот раз даже его сильнее распаляло. Гораздо приятнее знать, что эту наглую ухмылку получится стереть, когда Микки сам будет толкаться в его задницу, а не наоборот. Йен вошел в кадр, Мик это буквально почувствовал, а следом его коснулся лом или какой-то другой штырь. Тот самый, с которым ворвался персонаж Галлагера. — Эй, — достаточно громко прошептал Йен. Ну что ж, начинается спектакль. Микки медленно поднял голову и сонно поглядел в сторону парня. — Какого хуя.? — Верни пистолет, который ты украл у Кэша. Сейчас же, — стоило отметить, что Йен хорошо играл забитого жизнью школьника. Прям жалко становится, что такой талант пропадает в обычной порнушке. — Ладно-ладно… Сейчас, — Микки стал медленно подниматься, а после наступил самый интересный момент. Мик сделал рывок вперед, сильно вжимая Йена в стену, выбивая тем самым воздух из его легких. Этот хриплый звук, который последовал из губ Галлагера, заставил улыбку появиться на губах Милковича. Брюнет буквально видел, как шестеренки в голове парня крутятся и тот наконец понимает. Микки не будет играть драку. Он реально будет драться. И нет, чтобы остановить съемку, Йен сам толкает Микки от себя, а после не слабо наносит удар кулаком по лицу. Ну поехали… Мэнди за кадром тут же встрепенулась, когда увидела эту сцену, как и сам Роберт, но съемку тот почему-то останавливать не спешил, наблюдая за взаимными избиениями на площадке. В целом, удары были не такие серьезные, возможно, поэтому режиссер и не спешил никого спасать. Эти два сорванца просто обязаны были в итоге когда-то подраться, им это нужно было дать. В основном были толчки, а из-за того, что сама «сцена» была завалена всякими декорациями, парни чаще запинались и падали либо на диван, либо в кучу одежды, смягчая падение. В какой-то момент Йен теряет свое преимущество, отпуская железяку из рук, которую тут же хватает Мик. Видя это, Галлагер сразу метнулся в сторону кровати, вот только и Милкович последовал за ним, подминая под себя все еще сопротивляющегося парня. Прижав его своими бедрами к кровати, Микки уже замахнулся железной палкой, желая по-настоящему огреть Йена по голове из ненависти, как вдруг замер. Скула горела все сильнее из-за удара, а также он чувствовал растекающуюся боль в других частях тела из-за реальной драки, но что больше удивляло Микки, так это то, что его дыхание сбилось совсем не из-за физической нагрузки. Он на полном серьезе возбудился, когда избивал рыжика? Садист что ли? И судя по взгляду Йена, тот тоже заметил видимый стояк сквозь широкие штаны, после чего зеленые невинные глазки посмотрели прямо в голубые. И это оказался своеобразный провал для Микки. Он тут же откинул палку и стал стягивать одежду с себя, желая скорее получить разрядку. Брюнет уже почти стянул с себя верх, как ощутил копошение снизу, после чего понял, что Йен тоже стал снимать с себя одежду. Пришлось помочь, раз тот в принципе не против такого. Стоило только Микки в очередной раз оглядеть тело рыжика под этой дымкой возбуждения, как в голове само что-то щелкнуло и на кровать лег первым сам брюнет, потянув уже за собой Галлагера, дабы тот навис над ним сверху. Он уже видел Йена полуобнаженным вчера, но сейчас Мик испытывал буквально жизненную необходимость в том, чтобы отдать контроль над своим телом кому-то. Хотелось ощутить, что кто-то сверху прижимает его к постели, возможно, оставляет метки на шее и яростно вдалбливается в его слишком уж податливое тело. Эта мысль немного пугала, ведь Милкович в целом сам доминант. Он не чья-то сучка. Но Микки еще никогда так не хотел почувствовать власть над собой, а Йен, казалось, сейчас идеально подходил для такой роли. Благо Йен быстро понял намек и навис сверху, доставая смазку из-под подушки, зная изначально, что она как раз там и была оставлена, чтобы не совсем насухую снимать. — Стойте, а разве не Мик должен был…? — удивленно начала шептать Мэнди, посмотрев на Роберта, который прикрыл рот рукой и выглядел пораженным. — Вообще да… Но пусть уже будет так. Это… Выглядит очень горячо. Милый мальчик нагибает хулигана. И самое главное, они выпустили всю спесь и готовы заняться сексом нормально, без испорченных дублей, то, что надо, — ответил Роберт, внимательно следя за тем, что происходит на экране и на самой площадке. Мэнди на это уже не стала ничего отвечать, просто смотря за тем, как Микки сам потянулся к Йену для поцелуя. Что вообще творит ее брат? Сам всякие гадости говорил о рыжике, а сейчас сам искренне хочет продолжения. Уж девушка точно могла различить истинное и ложное желание Микки. Опыт наблюдения, скажем так, достаточно большой для подобных выводов. Если еще вчера поцелуй был яростный, злым и болезненным, до крови, то сегодня в нем была только сплошная приятная страсть. Микки тонул в этом ощущении нежных и горячих губ, не обращая внимания на то, что все же легкая боль из-за разодранной губы присутствовала. Она вообще меркла на фоне того, что чувствовал Милкович сейчас. Мик запустил руку в волосы Йена, также, как вчера, но теперь больно стягивать не собирался. Просто придерживал, чтобы рыжик не отодвигался от него, а продолжал целовать. К его же сожалению, Йен как раз это и сделал, разорвав поцелуй, отчего брюнет прикусил свою нижнюю губу от разочарования. Взгляд рыжика тут же скользнул от голубых глаз на сами губы, словно тоже расстраиваясь, но после он посмотрел еще ниже, дабы стянуть боксеры с Микки. Как бы он не хотел сделать все именно во время поцелуя, зная, что Мик редко бывал снизу, да и явно не успел подготовиться до съемок, Йен просто не мог себе позволить отнестись безалаберно к растяжке. Со своими размерами он даже врагу не пожелает подобной боли, поэтому тут же смазал пальцы, дабы следом ввести один внутрь, пока сам внимательно следил за эмоциями брюнета. Милкович не стеснялся своей наготы, также быстро переводя фокус своего внимания на то, что рыжик стал подготавливать его. Мик помнил эти ощущения и знал, что нужно постараться расслабиться, что он и сделал, только после этого начиная разглядывать Йена еще внимательнее. Точнее, одну его конкретную часть тела, которая так сильно выпирала сквозь ткань нижнего белья. — Мать твою, да он реально огромный… — прошептал Милкович, забыв, что его реплику, вероятно, будет слышно вообще всем на площадке, но не высказать это парень не мог. Он даже невольно сжался, понимая, что сегодня этот член окажется внутри него. Без травм, видимо, не обойдется… Йен словно и не понял сначала, про что тот говорит, проследив за этим любопытным взглядом прямо до своего паха. — А… Ну да, — Микки мог поклясться, что рыжик покраснел. Вот прямо по-настоящему. Он застеснялся, блять? Тем не менее, пока Милкович удивлялся такому чуду природы, Йен времени не терял, вставляя второй палец. Такой размер уже был внушительным для парня, у которого давно не было анального секса, поэтому Мик даже слегка прикрыл глаза, стараясь поймать тот момент, когда станет хоть немного приятно. Совсем чуть-чуть, чтобы ухватиться за это ощущение и отдалиться от чувства растяжения внутри, но Галлагер не особо спешил давать ему это ощущение в принципе, что крайне раздражало. Вот только когда Йен вставил третий палец, он сразу ткнулся в нужную точку, словно всегда знал, где она находится, заставив Микки чуть ли не подскочить на кровати, а его член заметно дернуться. Брюнет чудом смог сдержать стон, сдав свои ощущения только языком тела. Йену, видимо, это понравилось, раз на его губах появилась довольная улыбочка. Хотелось бы стереть ее с этого самодовольного лица… — Да давай уже, я готов, — проворчал Милкович, глядя прямо в зеленые глаза. — Торопишься… — Да нихуя подобного, это ты медленный. Йен на эту фразу лишь хмыкнул, продолжая двигать пальцами внутри еще какое-то время, так и дразня простату, но в итоге сдался и вынул пальцы, стянув с себя нижнее белье. Судя по тому, что рыжик не собирается надевать презерватив, которого в целом и сам Милкович не увидел, сотрудники не особо об этом позаботились. Но и ладно. Мик был чист, Йен явно тоже, а секс без защиты еще более приятен. Правда, потом его ждет душ с вымыванием чужой смермы… Но пусть проблемы будут решаться по мере их поступления. — Я предупреждал, — тихо сказал Галлагер, проведя рукой в смазке по члену, дабы тот тоже был смазан, и только после этого пристроился к Микки, мягко, но все же настойчиво толкаясь внутрь. Если в начале Мик спокойно принял Йена, даже прикрыв глаза, то вот когда он стал входить дальше, явно превышаю норму Милковича, брюнет открыл глаза и посмотрел вниз с некоторым испугом в глазах. Это реально было много для него. Не сложно догадаться, что у парня появился страх, что ему сейчас банально что-то повредят внутри, но Йен все же знал, что нужно делать, поэтому, когда уже вошел до самого конца, он замер, не двигаясь внутри. Галлагер знал, что у каждого свои возможности, поэтому спешить не хотел, наконец снова втягивая брюнета во влажный поцелуй, отвлекая от тянущей боли внутри. Это и впрямь помогло. Микки довольно легко переключился на желанный поцелуй, не заметив, как прошло время и тянущая боль ушла далеко на второй план. Понял он это только тогда, когда Йен медленно качнул бедрами назад, а потом обратно, вызвав слабый, но все же стон Милковича прямо в губы. Это был своеобразный знак, поэтому рыжик выпрямился и, немного приподняв бедра Микки для большего удобства, толкнулся еще раз, увереннее. И именно это движение было в сопровождении с более звонким стоном, а брюнет выгнулся в спине от неожиданных ощущений. Йен попал четко по простате, да с такой силой, что Микки был уверен в одном. Он буквально чудом не кончил от одного такого толчка. Парень никогда не ощущал такой сильной стимуляции и это совсем немного пугало. Мик точно выдержит хотя бы пять минут размеренного темпа, сохранив при этом лицо? Даже такая мысль была в новинку. Это же Микки Милкович, актер, у которого железная выдержка. Ему даже приходилось выделять время между дублями, чтобы он самостоятельно довел себя до оргазма, не затрахав при этом партнера, а сейчас он боится кончить слишком рано. Смех, да и только. Не хотелось казаться совсем уж нуждающимся пассивом. Он не такой. Микки доминант, актив. Даже в нижней позиции он будет показывать верх, позволяя активу доставлять себе удовольствие. Хотя эти мысли быстро растворились, стоило только Йену задать ритмичный темп, постепенно ускоряясь. Рыжик словно специально каждый раз проезжался по простате брюнета, заставляя вскоре уже его дрожать от каждого толчка. Микки понял, что не выдержит этого полностью как раз где-то через пять минут. — Подожди… Замедлись, — зашептал парень, судорожно хватая воздух ртом, лишь бы как-то успокоить свое тело. Да что с ним такое? Почему оргазм так быстро подбирается? — Зачем? Тебе ведь все нравится, — ответил Галлагер, не сбавляя темп. — Нравится… Сука… Не хочу кончать сейчас, — от того, что Йен не слушал его, Мик нахмурился и сердито посмотрел на Галлагера. По крайней мере, ему казалось, что он выглядел сердитым с горящими от возбуждения глазами. — Кончай, — все равно сказал Йен, вдруг без спроса коснувшись члена Микки рукой. Ему достаточно было просто обхватить ладонью ствол, от чего Мик издал какой-то смешной и высокий писк, прежде чем тут же кончить, сжав рыжика не только собственными бедрами, но еще и внутри так, что Йен и сам чуть звезды не увидел перед глазами. Но этого было мало. Понимая, что сейчас действует на свой страх и риск, Галлагер убрал руку с члена Милковича, перемещая ладонь на его бедро для удобства, тут же начиная двигаться в еще более жестком темпе. Толкаться в такую пульсирующую тесноту было, бесспорно, приятно. Он планировал закончить до того, как Мик засопротивляется из-за излишней чувствительности после первого оргазма, но заметив, как взгляд Микки становится удивленным, а его член все еще остается твердым, реагируя на каждый толчок внутри, Йен понял, что в целом не ошибся даже. — Я же только… Кончил, мх… — Микки зажмурился от того, что удовольствие растекалось не только в районе паха, но теперь и вовсе по всему телу. Это было странно, на грани боли от сверхчувствительности, но удовольствие, казалось, превышало. Именно в такой момент Йен вдруг вспомнил анкету Микки. Белый список. Ему нравятся элементы бдсм. Удушье. Не медля ни секунды, Галлагер переместил руку на шею Милковича, немного сжимая. Не сильно, дабы совсем не перекрыть доступ к кислороду, но достаточно, чтобы и без этого часто дышащий парень почувствовал затрудненность дыхания. Микки резко открыл глаза, выглядя правда шокированным, отчего даже ухватился обеими руками за предплечье Йена, но… Не попытался остановить. Просто держался, смотря в зеленые глаза, пока в какой-то особенный момент, когда воздуха и впрямь стало слишком мало, а ощущений слишком много, глаза Микки закатились, а сам он задрожал сильнее предыдущего. На этот раз то, как Милкович сжал его внутри, для Йена не осталось без следа, вынудив кончить следом прямо внутрь парня, так и замирая, чтобы отдышаться. Он убрал руку с чужой шеи, дабы и Мик смог восстановить дыхание, отмечая сразу две интересные детали. Глаза брюнета. Они поблескивали от стоящей в них влаге. Йен даже успел подумать, что накосячил и сделал больно, но его взгляд зацепился за вторую деталь. Спермы на животе Микки точно стало в два раза больше, а член подрагивал в такт легким судорогам тела темноволосого. Да он же кончил еще раз, сразу после первого оргазма. Без рук. И до слез. Это было пиздец горячо. Йен мог бы находиться в таком положении еще долго, пока краем глаза не заметил какое-то движение сбоку. Точно. Камеры. Он медленно вышел из Микки, позволяя оператору заснять крупным планом то, как белесая жидкость медленно вытекает из брюнета. Галлагер и сам не мог отвести взгляд от этой картины, чувствуя, что еще немного и он всерьез может попросить о втором раунде. — Снято! — послышался восторженный голос Роберта. — Господи, парни, это было просто ахуенно. Я по-другому даже выразиться не могу. Черт возьми. Я уверен, что это видео взлетит. Готовьтесь к тому, что могут попросить второй ролик. Микки плохо соображал сейчас. Его тело ослабло, а в мозгах просто каша, поэтому он просто угукнул режиссеру, свешивая ноги с кровати. Собравшись, он все же поднялся на ноги, покачнувшись, но рядом оказалась Мэнди, накидывающая на него халат. Милкович даже не оглянулся на Йена, который также собирался вернуться к себе в гримеру, пока сам медленно топал уже к себе. Мик потом подумает обо всем этом. Потом. Сейчас ему очень нужно покурить и в душ. Остальные заботы никуда не убегут.