Тёмная Леди из снов Малфоя.

Испытание на прочность Утро в гостиной Слизерина было размеренным и неспешным. Золотистый свет, пробивавшийся сквозь толщу воды за окнами, освещал группы студентов: старшекурсники вполголоса обсуждали предстоящие занятия, кто-то в последний момент доделывал домашнее задание, а первокурсники, ещё не до конца освоившиеся, кучковались вместе, делясь впечатлениями. Воздух был наполнен тихим гулом голосов и шелестом страниц. Идиллию нарушил резкий, нарочито громкий голос. Это был Квентин Эйвери, мальчик из их же года, известный своим задиристым характером и стремлением самоутвердиться за счёт других. С надменной, язвительной ухмылкой он, обращаясь ко всей гостиной, прокричал: — Эй, Аспидис! А правда, что в твоём роду люди на постоянной основе сношаются с полузмеями? В гостиной повисла гробовая тишина. Шёпот смолк, все взгляды устремились то на Эйвери, то на Роксану, которая как раз поправляла мантию у одного из диванов. Дафна Гринграсс замерла с расчёской в руках, Пэнси Паркинсон смотрела на Эйвери с нескрываемым отвращением, а Трэйси Дэвис, казалось, вообще перестала дышать. Роксана медленно повернулась. На её лице не было ни тени гнева или смущения, лишь холодное, почти научное любопытство. Её змеиные глаза сузились. — Да, — её голос прозвучал на удивление спокойно и чётко, разносясь в тишине. — А почему тебя это так интересует? Если хочешь, я могу рассказать тебе в деталях о том, как происходит половое сношение в моей семье, раз уж тебе это уж так интересно. Хочешь, опишу всё, начиная с ухаживаний? Эйвери покраснел. Он явно ожидал слёз или вспышки гнева, но не такого леденящего спокойствия и откровенности. —Да… Да ты! Да пошла ты! Ненормальная! — выпалил он, смущённо отводя взгляд. — Почему же? — Роксана сделала шаг вперёд, и её тёмные волосы покачивались в такт движениям. — Ты задал мне вопрос, я на него ответила и даже предложила удовлетворить твоё, видимо, очень жгучее любопытство. К слову, если ты думаешь, что ты крут, потому что чистокровный, то спешу тебя огорчить. При союзе магического существа и любого человека, ребёнок в априори получится чистокровным. И мой род куда древнее и магически сильнее твоего. «Эйвери»… Прославлены ли вы чем-то, кроме, прости, скудоумия твоих потомков? В этот момент между ними возник Драко. Он встал рядом с Роксаной, его бледное лицо было выразительным. Он не кричал, но его голос, полный ледяного презрения, был слышен каждому. — Действительно, Эйвери, — сказал Малфой, манерно поднимая бровь. — Это было невероятно бестактно и глупо даже для тебя. Если бы ты читал побольше книг по истории магии, а не только спортивные сводки по квиддичу, то знал бы элементарные вещи о магической генетике. Ты выставил на посмешище не Аспидис, а самого себя. Поддержка наследника одного из самых влиятельных родов Британии стала последним гвоздем в крышку гроба репутации Эйвери в этом споре. По гостиной пронёсся сдержанный смешок, а кто-то из старшекурсников неодобрительно покачал головой в сторону смущённого мальчишки. Конфликт был исчерпан, причём победа осталась за Роксаной без единого заклинания. --- За завтраком в Большом зале Драко был необычно задумчив. Он механически ковырял вилкой омлет, а его взгляд то и дело задерживался на Гарри Поттере, сидевшем напротив и с энтузиазмом обсуждавшем с Блейзом Забини предстоящий полёт на метлах. В голове у Драко снова звучал вчерашний разговор с Роксаной. «Я не могу просто так принять, что мы используем и ломаем человека, который нам доверяет...» А Поттер сейчас выглядел таким... обычным. Увлечённым, немного наивным, совершенно не подозревающим, что он — центральная фигура в чьих-то грандиозных и мрачных планах. — Драко, всё хорошо? — Гарри заметил его пристальный взгляд. — Ты на меня пялишься, будто у меня на лице сливочное масло. Драко вздрогнул и быстро отвёл глаза, делая вид, что интересуется содержимым своей тарелки. —А? Да, всё нормально, — буркнул он, чувствуя, как по его щекам разливается лёгкий румянец. — Просто задумался. Первый Обет Драко аккуратно приоткрыл дверь в заброшенный класс. Воздух пах пылью и старой древесиной. В центре комнаты стояли два сдвинутых стола, а у окна, залитая последними лучами осеннего солнца, сидела Роксана. Услышав скрип двери, она обернулась и улыбнулась. — Мы ждали тебя. —И с кем же ты хотела меня познакомить? — Драко вошёл внутрь, оглядывая пустую, на первый взгляд, комнату. Сана манерно повернула голову, указывая взглядом вглубь класса, в угол, где тень была гуще. Там, на подоконнике, сидела девочка, мечтательно смотрящая на деревья Запретного леса. Её пушистые серебристо-белые волосы казались светящимися в полумраке, а огромные, слегка выпуклые глаза были устремлены в какую-то свою даль. Драко узнал её. — Полумна Лавгуд? — невольно вырвалось у него. Он видел её в толпе Рейвенкло, и слухи о странной первокурснице, верящей в Нарглов и Уопалых Сплотов, уже дошли до него. При звуке своего имени девочка медленно обернулась. Её взгляд скользнул по Драко, словно видя не только его, но и какие-то невидимые нити, тянущиеся от него к Роксане. —Он весь светится тревогой, — тихо и бесстрастно констатировала Полумна. — Но тревога эта — лишь бледная тень от света его преданности. Интересное сочетание. Драко смущённо покраснел от такого странного приветствия. Роксана же лишь усмехнулась. —Не обращай внимания, она всегда так. Полумна, это Драко. Драко, это Полумна. Теперь, когда формальности соблюдены, присаживайся. Они уселись за сдвинутые столы, образовав треугольник. Драко не мог отвести глаз от Лавгуд. Она казалась совершенно неуместной в этой мрачной, пыльной комнате и в компании двух слизеринцев. — Так, — начал Драко, глядя на Роксану. — Откуда вы вообще знакомы? И что мы здесь делаем? — Мы познакомились в библиотеке, — спокойно ответила Роксана. — И обнаружили, что наш взгляд на этот... прогнивший мир, во многом схож. Полумна обладает даром видеть то, что скрыто от других. А я... ценю такие дары. — В её ауре танцуют вороны и змеи, — добавила Полумна, всё так же глядя на Драко тем пронзительным, всевидящим взглядом. — А в твоей всё ещё остались павлиньи перья. Но их становится меньше. Драко предпочёл не вникать в это замечание. —И к чему всё это ведёт? — спросил он, переведя разговор в практическое русло. Роксана обменялась взглядом с Полумной, и та кивнула, словно давая разрешение. —Полумна хочет дать Непреложный Обет, — твёрдо сказала Роксана. — Обет верности. Мне. И для этого требуется свидетель. Тот, кто засвидетельствует клятву и будет её хранителем. Ты нужен нам для этого, Драко. В воздухе повисла тяжёлая пауза. Драко понимал всю серьёзность происходящего. Непреложный Обет был не шуткой. Это было магически обязательное клятвенное обещание, нарушение которого вело к смерти. — Ты уверена? — тихо спросил он, глядя только на Роксану. — Это... это навсегда. — Некоторые вещи и должны быть навсегда, — её изумрудные глаза горели решимостью. — Я доверяю ей. И я доверяю тебе. Ты — мой партнёр. Я хочу, чтобы это был ты. Драко посмотрел на Полумну. Та смотрела на него с тем же мечтательным и в то же время невероятно проницательным выражением лица. В её глазах не было ни страха, ни сомнений. Была лишь странная, непоколебимая уверенность. Он глубоко вздохнул. Это был ещё один шаг в тот тёмный путь, на который встала его подруга. Шаг, который уже нельзя будет отменить. —Хорошо, — твёрдо сказал он. — Я буду свидетелем. Роксана кивнула, и в её глазах вспыхнула тёплая искра благодарности. Она встала, и её движения обрели церемониальную плавность. Из складок мантии она извлекла свою палочку — тёмное, полированное дерево с причудливой резьбой. — Встаньте, — тихо скомандовала она. Полумна бесшумно соскользнула с подоконника. Её лицо было спокойным, почти отрешённым, будто она готовилась не к магическому обету, а к медитации. Драко поднялся медленнее, чувствуя тяжесть ответственности, ложившуюся ему на плечи. Роксана подошла к Полумне. —Дай мне свою руку. Лавгуд без колебаний протянула левую руку. Роксана взяла её своей, а кончик своей палочки приставила к их сплетённым пальцам. —Драко, — она бросила на него быстрый взгляд. — Твою палочку. На наши руки. Сердце Драко ёкнуло. Он достал свою палочку из боярышника с единорожьей жилой. Дрожащей от волнения рукой он приставил её поверх палочки Роксаны, касаясь рук двух девочек. Дерево было тёплым. — Повторяй за мной, — взгляд Роксаны снова устремился на Полумну. Её голос приобрёл низкие, вибрирующие обертона, которых Драко никогда раньше не слышал. — Обещаешь ли ты служить мне, Роксане Аделонде Аспидис-Мракс, всем своим разумом, всей своей силой и всей своей волей? Полумна не моргнув глазом повторила слова, её лёгкий, воздушный голос наполнился неожиданной сталью: —Обещаю служить тебе, Роксане Аделонде Аспидис-Мракс, всем своим разумом, всей своей силой и всей своей волей. В тот же миг из кончика палочки Роксаны вырвался тонкий язык пламени — не красного или оранжевого, а ярко-изумрудного, цвета её глаз. Огненная змейка обвила их с Полумной руки, обжигающе горячая, но не причиняя боли. Драко почувствовал, как по его палочке прошла мощная вибрация. — Обещаешь ли ты хранить мои тайны как свои собственные и быть моим оком и ухом там, куда я сама не могу ступить? — Обещаю, — без малейшей дрожи ответила Полумна. Второй виток пламени присоединился к первому, сплетаясь в сложный, светящийся узор вокруг их запястий. — Обещаешь ли ты повиноваться моей воле и оставаться верной мне до самого конца, каким бы он ни был? — Обещаю. ...Третий виток пламени замкнул пылающий браслет. Свет стал таким ярким, что Драко пришлось прищуриться. Он чувствовал, как магия течёт через него, через его палочку, будто он стал проводником невероятной силы. — Тогда я принимаю твою клятву, — торжественно провозгласила Роксана. — И да пребудет с тобой моя сила, а с нами — наша верность. Яркая вспышка ослепила Драко на секунду. Когда зрение вернулось, огненные узлы исчезли. Но на мгновение прямо над сердцем Полумны, на её бледной коже, проступил светящийся след — стилизованное изображение змеи, обвивающей полумесяц. Символ был ярок и чёток, будто выжженный самой магией, а затем быстро погас, растворившись, не оставив и следа. Полумна невольно прикоснулась пальцами к тому месту, где на секунду появилась метка. Её широкие глаза встретились с взглядом Роксаны, и на её губах появилась та самая, знакомая лишь ей, мечтательная улыбка. — Теперь он всегда со мной, — прошептала она, и было непонятно, говорит ли она о символе, об обете или о самой Роксане. — Прямо у сердца. Вороны будут служить змеям, а павлину... — её взгляд скользнул по Драко, — предстоит решить, хочет ли он летать с нами. Тени прошлого и нити будущего Угрызения совести глодали Драко изнутри. Картина с горящей меткой над сердцем Лавгуд преследовала его. Он поймал Полумну в одиночестве в библиотеке, за чтением книги о мифических существах. — Лавгуд, нам нужно поговорить, — начал он, садясь напротив. — Ты понимаешь, на что подписалась? Это не игра. Роксана... её планы... это может быть опасно. Полумна подняла на него свои огромные, светящиеся глаза. —Опасно для тех, кто ходит, не видя Вибраций, — ответила она своим мелодичным, отрешённым голосом. — Но я их вижу. Вибрации Великой Матери говорят, что мир болен. Роксана — это лекарство. Горькое, жгучее, но необходимое. — Она наклонилась чуть ближе. — Луна давно решила, кто её Земля. Её притяжение не изменить. И только так она сможет выжить в грядущей буре. Ты беспокоишься не о том, Малфой. Её слова не утешили его, а лишь заставили почувствовать себя ещё более потерянным. --- Вечером, разбирая книги, Роксана нашла на своей кровати маленький свёрток. В нём лежало элегантное письмо, пахнущее сушёными травами и сандалом. Почерк был утончённым и плавным. «Здравствуй, моё сокровище. Надеюсь, Хогвартс раскрывает для тебя свои тайны. Прислушайся к стенам старого замка. Он здесь, с тобой. Ты почувствовала его? Тень на стене, шепот в тишине. Будь осторожна, но будь готова. Он жаждет вернуть то, что утратил. С любовью, Твоя мать.» Роксана сжала письмо в руке. Да, она чувствовала. С того самого дня, как ступила в замок. Холодок, идущий по спине в пустом коридоре. Пристальный, нездоровый взгляд профессора Квиррелла, в котором на секунду мелькало что-то чужое, хищное и знакомое. Отец. --- На следующем уроке ЗОТИ Квиррелл, заикаясь ещё сильнее обычного, попросил Роксану остаться после занятий. —М-м-мисс Аспидис, — пробормотал он, избегая прямого взгляда. — В-ваши знания о в-вампирах Трансильвании... п-поистине впечатляют. М-мой п-покровитель... т-то есть, я... интересуюсь д-древними культами. М-может, п-поговорим как-нибудь? Но прежде чем она успела ответить, из полумрака кабинета возникла высокая тёмная фигура. —Профессор Квиррелл, — голос Северуса Снейпа прозвучал, как удар хлыста. — Я уверен, у мисс Аспидис есть другие дела. А вам, я полагаю, нужно готовиться к следующему уроку. — Его чёрные глаза уставились на Роксану. — Мисс Аспидис, пройдёмте. У меня к вам есть пара вопросов. Он привёл её в свой кабинет, где в воздухе витал тяжёлый запах зелий. —Ваша фамилия... Аспидис, — начал он, медленно обходя её. — Нечастое имя в Британии. Ваша мать... не та ли это Аделонда Аспидис, что некогда блистала в определённых кругах? Роксана встретила его взгляд без страха. —Моя мать — уважаемая целительница и специалист по древним ритуалам, профессор. Она мало общалась в Британии. — Целительница, — Снейп язвительно вытянул слово. — Интересно. И эти... ритуалы... они передались по наследству? Я заметил ваш необычайный интерес к тёмным искусствам. И ваше растущее влияние на определённых студентов. — Я просто учусь, профессор. Как и все. А заводить друзей разве запрещено? Снейп наклонился ближе. —Предупреждаю вас, девочка, — прошипел он. — За стенами этого замка скрываются тени, в которые таким юным особам лучше не совать свой любопытный нос. Ради вашего же... благополучия. --- Тем временем её «дружба» с Гарри Поттером приносила плоды. Прогуливаясь у озера, она мягко говорила ему о величии магии, о том, как её пытаются ограничить, и о том, что такие, как он, «избранные», должны защищать её, а не следовать устаревшим правилам. Гарри, польщённый её вниманием и сбитый с толку лицемерием взрослых, слушал всё внимательнее. А утром, когда Рон Уизли шёл на завтрак, из его собственного рюкзака с оглушительным хлопком вырвалось облако ярко-розовой пыли, покрывшее его с головы до ног. По всему коридору раздался хохот. Близнецы Уизли, стоя поодаль, ликовали, а Роксана, проходя мимо, встретилась с ними взглядом и едва заметно кивнула. Их негласный союз был скреплён первым успехом. --- В тот вечер, в своём сне, Драко снова был в мрачном кабинете Мракс-мэнора. —Сана, — сразу же начал он. — Лавгуд... Что она такое? Что она знает? Она говорила о каких-то «вибрациях» и о том, что ты — «лекарство». Роксана, сидевшая в кресле у камина, устало улыбнулась. —Полумна видит то, что скрыто от других. Не будущее, нет. Она видит... суть вещей. Потоки магии, истинную природу людей. Она первая увидела во мне то, чем я стану. И выбрала свою сторону. Она не жертва, Драко. Она — провидица. И её предсказание гласит, что только сойдя на тёмную сторону, она сможет выжить в свете грядущего дня.