Broken

В лаборатории "Общества Пауков" было тихо. Слишком тихо для помещения в котором находится небезызвестный Хобарт Браун – панк паук, анархист и так далее по списку, мы с вами об этом уже слышали. Пауки что были рядом не без любопытства смотрели на заходящего внутрь Панка. То что его одного вызвал Мигель могло значить очень многое–от отчитывания за очередной переполох в чужой вселенной, до, что было весьма редко, одиночного задания. Мигель никогда не доверял задания Хоби, по данным в системе он считался опасным и строго не допускался к миссиям, однако есть моменты где отлично справлялся именно Панк паук. Боец из него хороший, и это признавали все. Однако пауки рядом с лабораторией чувствовали нутром что в лаборатории что-то не так. Какое-то странное напряжение проходило вдоль позвоночника, заставляя разойтись по своим делам, даже если до этого их не было. В лаборатории свет холодный, ровный. Хоби стоит посреди комнаты, дыхание прерывистое, руки сжаты в кулаки. Он стоял сзади Мигеля, который будто забыл про то что Хоби тут стоит. И он бы ушел, если бы на его шее не было оскорбляющего хуже любых слов чокера. Но нет, это был не его любимый с шипами и заклёпками, кожаный, украшающий шею. Нет, он был тонкий, металлический, с мягким синим свечением. Он будто простая деталь костюма — но что-то в ней раздражающее, неестественное. Неправильное. Хоби вздыхает, проводя рукой по шее. —Ты серьёзно..? Мигель, спокойно, глядя на голографический экран ответил. –Это не “ошейник”, Хобарт. Это стабилизатор нейрополя. Он просто регулирует уровень твоих частот, чтобы ты не разносил пространство вокруг себя. –Ты только что назвал его не ошейником, и при этом сказал, что он “регулирует меня”.–голос его сухой, срывается на хрип. Он усмехнулся, но злость слышна в каждом слове.–Звучит очень по-человечески. –Это временная мера.–ответил Мигель резко и раздражённо.–Ты не контролируешь свои выбросы. Твои волны искажают реальность. Если бы ты хоть раз... –Если бы я хоть раз что?!–перебил его Хоби, делая шаг вперёд.–Подчинился? Может мне ещё сказать-“спасибо, шеф, за поводок”?—Он отвёл взгляд, стиснув зубы.–Ты не понимаешь, что сделал. –Я предотвратил катастрофу. –Нет. Ты предотвратил мою свободу. Хоби резко сдёргивает пальцами ошейник — но тот вспыхивает, не давая снять. Хоби замирает, чувствует лёгкое покалывание, будто его собственная сила отражается обратно в тело. С особой агрессией он схватился двумя руками за мешающий тонкий обруч на своей шее, игнорируя ощутимые удары током. На это он лишь сильнее стискивает зубы, напоминая животное, что бьётся сражаясь за свою свободу. Мигель смотря на эту сцену, не выдержал, и подлетел к вырывающемуся Хоби. –Хватит! Хобарт, угомонись, идиот!–Он схватил откровенно паникующего Хоба за руки, с силой отводя в стороны от уже красной шеи.–Ты не понимаешь, чем рискуешь. Без стабилизатора ты разорвёшь саму ткань измерений. –А с ним — я просто часть твоей ткани. Я блять, ею никогда не стану! Слышишь?! –Заткнись!–перешёл на крик Мигель, сильнее сжимая тонкие запястья паука.–Ты просто ребёнок, который не вырос! Ты только рушишь, потому что не умеешь строить. Хоби не прерывал зрительный контакт, но от болезненной хватки он невольно зажмурил глаза, тихо мыча. Слова Мигеля странно отозвались внутри, задели комок, который нельзя было трогать. –Заткнуться?! Я "рушу", потому что с самого рождения видел какие вы–люди, что стремятся все контролировать гнилые суки. –Следи за языком, сопляк,– с плохо скрываемой яростью сказал Мигель, расжав хватку одной из руки, чтобы схватить ею Панка за шею, чуть выше ошейника, приблизив лицо разъяренного паука почти вплотную.–Ты прячешься за шумом чтобы не слышать, как рушится реальность. Хочешь свободы без правил, так вот она–без структуры, без смысла, без жизни. И прямой пример тому–ты. Хоби застыл. Он впервые не мог ничего ответить. Не потому что не знал, его мозг генерировал ответы быстрее чем он сам это понимал, а на языке уже крутилось пару нелестных высказываний. Но он не мог ничего сказать. Будто комок в горле мешал ему говорить. И он мог только смотреть. Смотрел он глазами полных гнева и... обиды. Обиды на то, что Мигель не знал о чем говорит, он не знал Хоби, не знал как он стал таким, не знал, не знал, не знал...Но Хоби понимал, что как раз знал. И от осознания того что его так просто прочитали становилось не по себе. –Ты даже не видишь, как стал тем, кого мы должны были остановить.–Голос был слишком хриплым и дрожал. От злости и безысходности. Мигель молча смотрел на него, смотря прямо в глаза, выворачивая душу на изнанку. –Ты не понимаешь. Я спасаю тебя.–Ответил он глухо. –Ты меня украл.–прошептал Хоби, не отводя взгляд ни на секунду. Пауза. В тишине слышен только гул ошейника, будто в такт его сердцу. Хоби опускает голову — не в знак покорности, а чтобы не дать Мигелю увидеть его взгляд. –Я не железо, Мигель. И если ты забудешь об этом — я напомню. Он вырывается и уходит, не дожидаясь разрешения. Дверь за ним хлопает, и вибрации от нее проходят по стенам, отражая его ярость.

*****

Мультивселенные в хаосе. Искрящиеся разломы, переливающиеся энергетические потоки, разрушенные здания. Хоби мчится через портал, оставляя за собой вихрь разрушений — каждый шаг и движение создают вихри энергии. Его глаза сверкают яростью, челюсть сжата, пальцы сжимают невидимые кулаки силы. Тело прошибает боль от электрических разрядов, но панк почти ничего не чувствовал. Разговор с Мигелем выбил Хоби из "его собственного равновесия", взболтав все его нежеланные чувства, оставив на поверхности лишь ярость. Хоби шипит себе под нос, голос хриплый, полный напряжения. –Так он думает, что сможет меня остановить… чёрт!–взмах руки — волна энергии разрывает пространство вокруг.–Не сегодня. Никогда. Воздух вокруг искрится от его энергии. Ошейник Мигеля не мог сдерживать ту хаотичную и неподдающуюся контролю энергию панка. Он был ошибкой, неправильно написанным персонажем, и ничто не могло его остановить. По крайней мере он хотел всем это доказать. Сердце бьётся бешено, дыхание частое, почти судорожное. Сейчас он действительно был рад что никто из его друзей его не видит. Не хотелось оправдываться и выглядеть так беспомощно в их глазах. Он уже рвётся в очередное измерение, но внезапно портал швыряет его в комнату Мигеля. Хоби падает на пол, тяжело дышит, волосы растрёпаны, глаза горят. Его тело дрожит от перенапряжения, гнев и сила словно кипят внутри, пуская молнии вокруг себя. Мигель схватил Панка за ворот косухи, трясся и крича ему прямо в лицо. –Ты сошёл с ума, Браун! Три вселенные, Хобарт! Ты разрушил три вселенные! –О-ох, я не сошел с ума.–рука Хоби дёргается в воздухе, энергия слегка искрит вокруг.–Я делаю то, что ты не можешь понять! Я покажу тебе, что значит свобода! –Ты угроза всем, кого я пытаюсь защитить!–Глаза Мигеля сверкают опасным красным. –Ты называешь это защитой?! Это тюрьма, Мигель!–Он пытается вырваться из рук Мигеля, крича и сверкая остатками былых искр силы.–Ты хочешь держать меня на поводке–но я тебе не псина! Ошейник на шее слегка загорается — реагирует на вспышку энергии. Хоби почти рвёт его силой, руки дрожат, мышцы напряжены. –Смири свой "хаос" сейчас, Хоби, или последствия будут… –Последствия уже здесь!–злобно смеётся Хоби.–Ты думал, что сможешь меня подчинить? Не в этой, блядь, жизни! Мигель рычит, и неожиданно для Хоби швыряет его в стену. Хоби пролетел всю комнату и с силой опечатался в нее, оставляя заметную вмятину. Он чувствовал головокружение от резкой боли, пытаясь придти в себя. Мигель какое-то время постоял у мониторов, а затем с нечитаемым выражением лица пошел в сторону Хоби. Тот сверкнул на него глазами, а затем...ничего. Он не почувствовал абсолютно ничего. Вся его сила испарилась, оставив после себя лишь неприятное жжение от ошейника. Костюм пропал, но не по его воле. Хобарт смотрел на Мигеля не моргая, пытаясь понять зачем он это сделал. Он конечно знал что после произошедшего он отхватит сполна, но Хоби делал это чтобы избавиться от ошейника, но никак не ради этого... –Что ты...–Прохрипел Панк, непонимающе смотря снизу вверх на О'Хару. Тот подошёл вплотную и присел на корточки, схватив Хоби за шею стальной хваткой. Паук тут же стал вырываться, но по силе ему не было и шанса против Мигеля. Он придвинул Хоба ближе к себе, чтобы тот услышал каждое его слово. –Не забывайся, Хобарт Браун. Помни свое место, и то что ты все ещё простой мелкий безрассудный подросток. Мгновение, и в лицо Мигеля с ювелирной точностью между бровей прилетает плевок. Хоби ухмыляется, глядя в лицо своего наставника. Ему было ( в прямом смысле) плевать на последствия, Мигель позволил себе слишком много, так почему Хоби не может? Видимо не может. В животе будто образовался неприятный узел, когда Панк увидел как меняется взгляд О'Хары. И без того хмурое выражение лица приняло устрашающий, яростный вид. Глаза горели ярко алым, и Хоби мог увидеть в открытом от гневного дыхания рту жутко выползающие клыки. От такого вида Мигеля хотелось по-быстрому убежать, свалить поджав хвост, зато остаться целым. Сделав такой вывод Хобарт начал вырываться с удвоенной силой, чувствуя вырастающие когти, что впивались ему прямо в шею. Он впервые был близок к тому чтобы пожалеть о своем решении, ведь сейчас ситуацию контролировал не он. Мигель медленно провел рукой по месту плевка, стирая слюну, не отводя взгляд от Хоби. Он наклонился к нему вплотную, их носы почти соприкасались, когда раздался низкий голос, граничащий с рычанием зверя: –Это было зря. Смотря в глаза Хоби и не увидев в них страха(только где-то глубоко), О'Хара прошипел: –Я не хотел до этого доводить. Он сжал руку на шее паука сильнее, игнорируя свои когти, что разодрали чужую шею до крови и задушенный вскрик, и одним рывком стянул с него джинсы. Ремень что был неотъемлемой частью его образа с громким ударом упал на пол. –Какого чёрта ты творишь?!–закричал, сквозь удушающую хватку Хоби, пытаясь оттолкнуть О'Хару ногами. Тот игнорировал его крики, потянув нижнее белье паука вниз.–Стой..! Мигель! Мигель! Хоби не верил в происходящее, надеясь что его просто хотят так напугать, дабы "проучить", как часто делал О'Хара. Выговор, лишить сил на время, наорать и выгнать, но это. Происходящее никак не укладывалось у паука в голове, мысли путались, паника сметала все на своем пути. Он не верил что Мигель решил воспользоваться таким методом наказания. Но то, какими грубыми и расчётливыми были движения О'Хары, будто он всего лишь выполнял свою работу, вгоняли Хоби в ужас. Он пытался пнуть съехавшего с катушек Мигеля, отпихнуть, отрезвить. Но за это он получал бо́льшее удушье. Когда Хоби развернули на живот, прижав голову к полу, подняв его зад наверх, и зафиксировав его руки за спиной, он повернул голову. И то, как голографический костюм Мигеля начал по пикселю исчезать в области паха, открывая все больше и больше вида на его немаленький член, заставило Хоби поверить что это не шутка. –Мигель, остановись! Избей меня, выгони из Штаба, играй по правилам..! –Играть?–голос Мигеля был подобен холодной стали.–Игры давно кончились, Браун. И если ты этого ещё не понял, то сейчас поймёшь. И когда головка члена прижалась к узкому отверстию, Хоби забился в истерике, извиваясь и пытаясь выползти из-под Мигеля. –Не смей! Не делай этого! Мигель, ты... Слова остались невысказанными, ведь Хоби буквально захлебнулся ими, когда Мигель резко погрузил головку вовнутрь. От проникновения Хоби болезненно вскрикнул, пытаясь слезть с члена. Сверху тоже послышалось недовольное шипение, ведь проникать в неподготовленное и узкое отверстие –не самая лучшая идея. Но Мигель вытерпит, ведь это наказание, которое он как наставник был обязан провести. Поэтому, спустя пару секунд он вцепился двумя руками за тощие бедра Панка и двумя рывками погрузил член полностью. И, боже, он был благодарен всем богам за то, что заранее заглушил комнату, ибо дикий крик Хоби услышал бы весь штаб. Хоби всегда был слишком. Слишком безответственным, слишком ярким, слишком громким. Слишком узким. Хоби никогда не позволял никому увидеть свои настоящие эмоции, он никогда не просил... Но сейчас он был готов послать к черту все свои убеждения и правила, и взмолиться, лишь бы эта боль закончилась. Мигель и не думал дать время привыкнуть к чувству заполненности, и сначала вышел на половину, в потом вошёл обратно. Хоби кричал как не в себя. Слёзы начали накапливаться в уголках глаз, и причин на это было много: адская боль, унижение, и то что его никто не слушал. Никогда не слушал. Поэтому он начал кричать, вдалбливать в голову. Хобарт ненавидит когда его не слушают. Он ненавидит свое полное имя, когда Мигель его произносил. Ненавидит свое тело, которое неспособно оказать сопротивление. Ненавидит нависшего над ним Мигеля, что молча вбивается в него как дятел. И он ненавидит жгучую, разрывающую его пополам боль, которая заставляет хныкать и кричать на всю комнату. Мигель двигался с механической скоростью, ритмично, словно машина. И пугающе было то, что так и есть –он не слышит, не чувствует, не сдвигается. Он делает свою работу. Наказание непослушных работников. Когда он вытащил свой член полностью, дырка сама по себе затянулась, наслаждаясь чувством пустоты, но он врезался в нее снова, заполняя до краев девственное отверстие. И внезапно, вместе с дрожащим стоном и чувством скольжения Мигель видит вытекающую кровь. Но это его никак не остановило. Ему это было по сути на руку, ведь двигаться стало немного легче. – По..пожа-луйста..– Не выдержав, дрожащим голосом взмолился Хоби. – М-мигель.. останови...- Его речь прервал особенно глубокий толчок, заставив голос сорваться от особо громкого крика, а слёзы тонкими струйками стекали по щекам с удвоенной силой, попадая в открытый от крика рот. И Хоби сжал зубы, оставив попытки достучаться до Мигеля. Он прижат щекой к полу, и в профиль видно всю гамму страха. Сузившиеся зрачки, крупные капли пота, скатывающиеся от висков, и жалкие блестящие слёзы. Все нутро сковало неприятное чувство беспомощности. Никто ему не поможет. Никто его не слышит, никто даже не подозревает что он здесь. Здесь он наедине с настоящим монстром, что вонзает когти глубоко в кожу на бедрах и талии, методично разрывая на две части тонкое тело. Здесь, именно с этим монстром, которого он когда-то считал своим угрюмым наставником которого он никогда не воспринимал всерьёз, Панк паука, ошибку в системе, синоним к слову "хаос" и "свобода" ломали, убивая все попытки на сопротивление. Убивая все надежды на спасение. Нет никакого спасения, Браун. Есть только ты, маленький мальчик которого ты похоронил глубоко в себе, сидящего в темном переулке и зовущего родителей. Никто не пришел тогда, никто не придёт сейчас. А Мигель? Он всего лишь выполнял свою работу. Он, как ответственный наставник и лидер нашел способ подействовать на импульсивного и самоуверенного паука. Сегодня панк паук перешёл черту, разрушив целых 3 вселенных, просто чтобы показать что его "не укротить". И понес заслуженное наказание. Это всецело его вина. Если бы он послушал. Если бы он не вел себя так необдуманно. То ничего этого бы не было. Поэтому лицо мокрое от слёз. Поэтому кровь стекает по бёдрам. Поэтому он оказался здесь. Хоби пытался не издавать такие позорные и жалкие стоны, но каждый раз когда член входит до основания, ему кажется что он пробьёт его насквозь. Шея его представляла собой жуткое зрелище– вся в синяках и ранах от когтей, и только тот тонкий участок кожи что был скрыт ошейником остался цел. Хотя Хоби чувствовал, что во время своих нападений на разные вселенные, из-за слишком сильного адреналина и ярости он не чувствовал явных ожогов, которые оставлял этот блядский ошейник. Он хотел исчезнуть. Убежать, закрыться в своем измерении и лежать на захламленной кровати несколько дней. Хотел разбить к чертям свои часы, и забыть об этом месте навсегда. Забыть о том что он далеко не единственный человек паук. Но он не мог. Как бы Хоби не показывал наигранное безразличие, он не мог отказаться от своих друзей. Он больше не мог остаться один. Один, в своем пропахшем гнилью измерении, где слово дружба используют только маленькие дети, и то не всерьез. Там он был будто неживым. А познакомившись с другими пауками, и найдя себе хороших друзей он раскрыл в себе способность искренне улыбаться и наслаждаться компанией других людей. Он впервые научился доверять. И это была его главная ошибка. Он, насколько позволяли их отношения с Мигелем, немного, но доверял ему. Он даже уважал его в некотором смысле. Они слишком разные для взаимопонимания. Но Хоби никак не мог предугадать то, что с ним сейчас происходит. Он провинился. Перед собой. Доверился. Не успел среагировать. Не смог отбиться. Слова звучали как приговор. Только два слова звучали в пустой, не способной ясно мыслить голове Хоби – "сам виноват." Известного Панк паука больше нет, просто потому что Мигель так захотел. Он сломал, подавил волю и подчинил под себя когда-то яркого и самоуверенного Хоби Брауна, оставив на его месте разбитую и дрожащую оболочку.

*****

Мигель за все время его вбивания опустил взгляд вниз, и посмотрел на лицо Хоби. И увидев зрелище под собой, Мигель наконец решил– можно ставить точку в сегодняшнем наказании; мокрое, безжизненное лицо, красные глаза, дрожащие губы и тусклые, некогда медового цвета глаза, которые смотрели в никуда. Увиденное не вызвало у О'Хары чувство вины или сожаления. Он был лишь удовлетворён в том, что впервые "выговор" Хоби дал свои плоды. Потому он, ускорившись, и выбивая у Хоби задушенные стоны, излился глубоко в паука, закончив мучительные боли Панка. О'Хара, без особой нежности вышел из дрожащего тела, и подошёл к голографическим мониторам, попутно вновь "надевая" на себя костюм. За все то время что Хоби оставили в покое, у него в голове не возникло ни одной связной мысли. Просто пустота. Никаких чувств, кроме всепоглощающей боли: как физической, так и моральной. Нижнюю часть тела парализовало, и любая слабая попытка хоть как-то двинуть ногой обрывалась, не сумев начаться. Он находился на границе от обморока. Поэтому он не сразу среагировал на подошедшего к нему Мигеля. И вернулся Хоби в мир только тогда, когда Мигель взял его за лицо, поднимая голову на себя. –Если я ещё раз услышу от тебя что-то подобное — я не буду таким милосердным. – Когда ответом ему послужил лишь потухший взгляд, он сильнее сжал чужую челюсть. – Услышал меня, Браун? – Да.– ответил хриплым голосом Хоби, смотря прямо в чужие глаза. Прежнего огонька в его собственных глазах уже не было. Оставшись довольным ответом, О'Хара отпустил его. Заметив, что паук не может встать, он кинул в трясущееся тело его же джинсы, что были отброшены в процессе. –Поторапливайся, я не собираюсь ждать пока ты уйдешь свою дрожь и найдешь силы встать. Как мы вдвоем убедились, не в тебе много. –холодным тоном сказал Мигель, но не заметив движение по стороны Хоби, он потянулся к монитору и зажал одну из кнопок. –Гвен, быстро в мой кабинет. Есть задание для тебя. –Я тебя ненавижу.–с сухой усмешкой, еле слышно прошипел Хоби, сквозь боль натягивая джинсы. Он медленно поднялся, и настроив портал активировал его рядом с собой. И он, не оборачиваясь, вошёл в него, за пару секунд до того, как в кабинет постучалась Гвен. Мигель, несколько мгновений смотря на место уже исчезнувшего портала, быстро избавился от следов "воспитания". –Звал? –Да. Я вышлю тебе координаты, проследи чтоб в этих измерениях не появились аномалии. –Три вселенных? Что такого в них произошло, что была разорвана ткань пространства? Мигель немного помолчал, прежде чем коротко бросить. –Вот что бывает, когда не следуешь порядку. А теперь иди.