Новая жизнь.

Они помнили жар; ад, который рушился на глазах; вопли, кровь, вспышки, что так быстро в один миг сменились ночной улицей Москвы, освещённой фонарями и гирляндами, зимним холодом, вспышками салютов в ночном небе и радостными возгласами детей. Даня всё вернул, что-то даже исправил. В ту праздничную ночь они вместе гуляли допоздна, дышали холодным зимним московским воздухом, смеялись, шутили так, словно завтра не наступит, а вчера не существует. Первое время было тяжело освоиться в новом-старом мире, ужиться вместе, понять и смириться с действительностью. Паша больше не зомби, Яна освобождена от кошмара, Балор обрёл своё осязаемое и вполне симпатичное тело, потом и волосы покрасил в любимый цвет. Единственное Пашу зомбаком не перестали называть, потому что порой из-за его усталого вида не удавалось подобрать никаких других синонимов. Да и вообще это прозвище уже слишком привычно для Балора. Первое время продолжались стычки и перепалки, и от них у Яны болела бошка не меньше, чем во времена, когда Балор был в её голове. Поэтому постепенно ссоры происходили реже и становились тише. Балор стал мягче, Паша ворчал меньше, что делало Яну счастливее, а её улыбка не могла их не радовать. Собачиться для них было просто привычкой, когда особо сильной неприязни друг к другу они не испытывали. Вроде уже и общая квартира на окраине столицы, съёмная (не мог Даня наколдовать им свою?), за огромные непонятно за что деньги, простая, с "бабушкиным" ремонтом, но уютная. Потом и своя хата, где пришлось делать ремонт по вкусу (вышло супер, но нравился он только Балору и Яне). Однако, ноги всё равно порой сами приводят в родной двор, где была квартира Лёши. Может, она до сих пор там, просто их в ней уже не ждут. Или наоборот готовы встретить в любой момент? Проверять сначала не хотелось. Конечно, пришлось устроиться и на работу. Паша стал неплохим полицейским с не последним званием. Яна, не забыв навыков, продолжила своё дело и стала тарологом, нумерологом и астрологом в сети, иногда делала редкие привороты и прочее по мелочи. Балор же быстро понял, что общепит не для него, какой бы относительно спокойной и интересной работа бариста не казалась по началу. В итоге стал работать фрилансером в интернете, желая максимально ограничить встречи с живыми, незнакомыми и порой не очень адекватными людьми. Как понятно, основной доход в их странной, но семье был на Паше, хотя иногда Балору или Яне удавалось переплюнуть его ежемесячную зарплату. Он говорил: "Устройтесь на нормальную работу," не раз, и буквально в тот же день ему скидывали суммы в полтора раза больше той, что он видел в конце месяца в приложении банка. Порой казалось, что они скорее сожители или соседи, нежели прямо семья или странная пара, ведь взаимодействуют они меньшее количество часов в сутках, но вечер они проводят насыщенно, играя в настольные игры или смотря фильмы. По выходным не вылезали из кровати (Паше не давали встать, хотя ему в глубине души так сильно и не хотелось) или коллективно принимали решение сходить погулять вместе. Ходили в кино, клубы, на квесты, в какие-то интересные места, коих в Москве не мало: необычные кафе, магазины, концерты. Изредка ходили и в обычные магазины с одеждой, потому что Яне и Балору надо было одеть и Пашу. Обычно в той одежде, которую они покупают он выглядит как подросток (ибо вместе они так и выглядят как папа и дети). Ходили и на свидания, типа набить парные тату или сделать что-то из глины. То, что предлагал Паша Яну и Балора устраивало редко, но он был не против провести с ними время там, куда его потащат. В кофейнях одна брала латте на кокосовом с корицей, другой новомодные баббл ти с непонятным наполнением, а третий со вздохом просил просто средний капучино и добавлял: "оплата картой". Жить с Яной и Балором Паше было... интересно. В доме они создавали свой уют: на стенах развешаны обереги, гирлянды, плакаты, картины и самодельные ловцы снов, расставлены светильники и благовония, в ванной на одной несчастной дряхлой полочке под зеркалом большая часть ассортимента уходовых средств из ближайшего магазина косметики. Паша даже не пробовал разобраться, но благо у Яны с Балором они общие. Впрочем, от этого банок и склянок не становилось меньше. В дом они постоянно заказывали всякие "прикольные", на их взгляд, штуки для интерьера, например, гирлянду в комнату, разные кружки в кухню. По пять кружек на одного – а мыть кому? Оба пристрастились к вейпам. Каждый раз – новый вкус и, соответственно, от них всегда исходил разный химозно-фрутктовый запах. Балор ещё энергетиками злоупотребляет. По всей квартире слишком много пустых банок на квадратный метр. Ещё и Яна одно время занималась рукоделием: сплела те самые ловцы снов и браслеты на троих из красных и бирюзовых бусин с подвесками. Паша бы сам не раскрыл таких подробностей но... их секс-игрушки пугали. Огромное разнообразие форм, размеров, видов и все для разного. Если о предназначении остального можно только попробовать догадаться, то шупальца разной толщины и длины вполне понятно куда и для чего. Казалось бы: зачем им с таким арсеналом Паша? Всё это на нём использовать. Страшнее всего то, что ему это нравится. Нравится, как очаровательно его сводят с ума.. Но, стоит отдать должное, "нормальный" секс без всего этого тоже бывает. Тогда даже ему позволяют доминировать. Паше жалко было тратить деньги на доставку и ужин оставался за ним. Готовил он сначала что-то совсем простое и на одного, типа яичницы, но, смотря на то, сколько из семейного бюджета уходит на питание в доставке, решил поучиться и выходило неплохо. В базовые настройки семейства Рыковых входила чертовщина или магия в крови (или приобретённые) и обязательный навык лепить пельмени, но ни что-либо иное. Яна начала увлекаться готовкой, но готовить что-то сложнее выпечки ей не нравилось, и та спокойно предпочла бы заказать доставку. Балора лишний раз на кухню пускать было страшно, а еда Паши, по его словам, была премерзкой (но по ночам он питался только ей). В итоге решили, что за доставку платит каждый сам из своего кармана – на убытки смотреть больно. Потом и в самом семейном бюджете появилось распределение – на коммуналку, продукты и аренду уходит зарплата Паши, на досуг и прочее – всё оставшееся. В доставке Яна брала чаще роллы, Балор что-то с морепродуктами, оба были не против пиццы. Порой Паша так уставал после работы, что готовить сил не было, и у него любезно интересовались, что ему взять. С вкусом у него было плохо, но как и все он считал, что гавайская пицца – самая отвратительная из всего ассортимента, а значит не всё потеряно. А ещё Яна как-то притащила чёрного кота с улицы, на которого у Паши, как выяснилось, аллергия. Он, конечно, по своему обыкновению, приводил доводы, что они его не потянут финансово (а сам мужчина ещё и психологически), и что он не нужен тут никому, и что хозяйка будет ругаться (тогда они ещё жили в съёмной квартире), и что он блохастый, но никто его ворчание слушать не стал. В семейный бюджет вошла ещё и покупка сначала всей лабуды, потом антиаллергических таблеток и пакетов корма. Хозяйка квартиры, к удивлению, разрешила оставить животное. Кот любил только Яну, но иногда давался на руки Паше или Балору. К слову, последний из-за него постоянно плевался шерстью, ещё и своим пакостным характером смахивал на кота. Но этого кота Паша любил больше, ну, может, и второго чуть-чуть. Но, следует отдать ему должное, Балор в руки чаще даётся. Сколько бы Паша не приводил аргументов, что им нужна машина, Балор в один момент просто взял и купил мотоцикл, да ещё и, оказывается, успел отучиться на права. Яне и Паше он же купил шлемы и хоть маломальскую защиту в виде курток. Яна ругалась громче всех, резвее нудного и сварливого Паши угрожала сдать назад, потому что опасно, а потом первая же поехала кататься. Дома их, оказывается, ждали. Старая седовласая тётушка встретила их с распростёртыми объятиями и вопросом: "почему так долго не заходили, родные?" Настю теперь было сложно узнать. Она сразу пошла наливать чай долгожданным гостям, а в коридоре их встретила Анна. Так представилась девушка с длинными вишнёвыми волосами, которая была похожа на Королеву гнили больше, чем сама Королева гнили теперь. Может показаться, что Пашу здесь не любят и редко считаются с его мнением, но утром он проснётся от поцелуев Яны, (лёжа на большой общей кровати, где Балор больше никогда не будет спать на краю, потому что падает) которая специально проснётся даже раньше него, чтобы пойти и сварить кофе, потом проводить на работу, перед выходом поправляя галстук. А рядом как всегда будет лежать Балор, который сжимает мужчину руками и ногами как в тисках, а если спросить почему он это делает, то ответит, что Паша просто тёплый, что частично окажется правдой, ведь конечности парня постоянно холодные на контрасте с чужим телом. Весь день ему будут присылать смешные мемы в общий чат с подписью "мы", спрашивать как дела, когда вернётся, устал ли. Он сам спросит что бы любимые хотели на ужин и заедет в магазин на метро, если сильно повезёт его заберёт Балор. Но, если устал, ещё до того, как он приедет домой, у него не спросят, что ему взять из доставки, потому что знают, что тот закажет. Когда придёт домой и зайдёт на кухню, ему нальют чай с чебрецом и печеньем, которое днём приготовила Яна. А Балор, погружённый в работу, обязательно зайдёт на кухню и, оторвавшись ненадолго от своих "очень важных дел", коснётся губами чужой щеки и как всегда скажет покормить кота, а Паша пробурчит, что уже покормил, ведь знает, что вечернюю кормёшку домоседы почему-то всегда оставляют ему. Потом, если сегодня его очередь выбирать фильм для совместного просмотра, не вздохнут раздражённо, когда Паша в очередной раз скажет включить какой-то советский фильм – это единственные фильмы, на которых он не вырубается даже если очень устал. Хотя, Балор не признается, но в них определённо что-то есть и убедится в том, что со вкусом у него не всё так плохо. Паша простой как пять копеек, обычный человек, неинтересный и неказистый, и почему его приняли в этот узкий нечистый круг? Во всяком случае уже без него этот механизм не будет работать. Он давно погряз в чертовщине настолько, что она стала зоной комфорта. Раньше, где-то там, в старом мире, он думал, что если появится шанс вернуться к обычной человеческой жизни, то он непременно вернётся, но теперь не променяет своих близких ни на что. А ещё он давно думает купить им три обручальных кольца. Слишком банально, обычно, но, несомненно, правильно.