Жатва

      Открыв глаза, первым, что увидела Бланка, были расплывчатые контуры её комнаты, уже погрузившейся в темноту. Состояние было подобно тому, если в баре всю ночь мешать алкоголь. В ушах стоял отвратительный звон, а помещение будто кружилось.       «Вот до чего тебя доводит усталость. Уже провалы в памяти появились», — мысленно отругала себя девушка, тяжело вздохнув. Подниматься с кровати не хотелось от слова совсем, тело ощущалось единым куском свинца. Бланка остановила свой взгляд на потолке. Подсвеченные уличными фонарями ветви деревьев образовывали чудаковатые тени, которые плясали на ровной поверхности, кружились в танце, известном лишь им. Снаружи разбушевалась непогода: слышались завывания ветра, легкий стук дождевых капель по стеклу и отдалённые раскаты грома.       С трудом приняв сидячее положение, девушка резко почувствовала саднящую боль. Задрав юбку, Бланка с ужасом обнаружила, что все её ноги были в мелких царапинах, а колени — разбиты. Вокруг ран уже образовались гематомы, казавшиеся в темноте чёрными.         Бланка тряхнула головой, судорожно пытаясь восстановить хронологию событий. Вот, она вышла с работы, взяла кофе, прошла по парку и… Ничего. Только дурной сон, такой же, как и те, что снились ей каждую ночь в последнее время.       «Ты — не сумасшедшая, ты не можешь не помнить того, как ты упала», — вела диалог сама с собой девушка. Пересилив себя, она поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Увидев собственное отражение, Бланка поняла, что на ней была её рабочая одежда, только местами разорванная и грязная, как будто девушка валялась в лужах, а потом прыгала в листву. Размазанный макияж и лохматая голова лишь усугубляли и без того жалкий вид.       Полностью запутавшись, Бланка окинула взглядом комнату. На двери неаккуратно висело её пальто, на котором отчётливо было видно тёмное мокрое пятно.       — Я сплю. Я всё ещё сплю, — вслух произнесла растерянная девушка. Её голос звучал хрипловато, даже несколько простуженно. Откашлявшись, Бланка больно ущипнула себя за плечо, но ничего не изменилось. Иллюзия не рассыпалась.       Мысли путались. Невозможность объяснить себе самой, что же произошло, погружала Бланку в состояние лёгкой паники, которая со временем лишь разгонялась.       Сразу вспомнились дыхательные упражнения с пресловутых бесплатных мастер-классов психологов. Девушка сделала глубокий вдох, а затем очень медленно выдохнула через нос, всеми силами пытаясь унять сердце, что от испуга колотилось, как бешеное. Она повторяла такой незамысловатый цикл до тех пор, пока не начала кружиться голова. Ничего не получалось. Тело била дрожь, а в голову лезли мысли самого разного характера, одна страшнее другой. Бланка обхватила руками свои плечи, но внезапно правый локоть отозвался жгучей неприятной болью. Ощупав место возникновения неприятных ощущений, девушка обнаружила прилипшую ткань блузы и струп. Ссадина.       «Я окончательно сошла с ума…» — промелькнуло в её голове. Дыхание сбилось от ощущения нехватки воздуха в комнате. Ладони вспотели. Девушка подбежала к окну и распахнула створку. В помещение ворвался поток влажного холодного воздуха. Тяжёлая тревога неумолимо накрывала Бланку с головой. В какой-то момент ей даже показалось, что она больше не в своём теле. Всякое рациональное объяснение разбивалось в пух и прах перед этим провалом в памяти. Вопросов в голове было гораздо больше, чем ответов. Что произошло? Как она оказалась дома? Почему она ничего не помнит?       В какой-то момент померещилось, что стены начали двигаться друг к другу, уменьшая пространство. Девушка в ужасе зажмурилась и закрыла лицо руками. Глаза защипало от накатившей волны слёз. Беспомощно опустившись на пол, Бланка обняла руками колени и спрятала голову. Постепенно мысли собрались в один беспорядочный комок, из которого нельзя было выцепить ничего, кроме одного банального вопроса: «Что произошло?»       Подкатившая к горлу тошнота заставила девушку запрокинуть голову и сделать глубокий вдох. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Собрав последние крохи рассудка, Бланка окинула взглядом свою комнату и вслух начала перечислять предметы, окружающие её.       — Кровать с серым постельным бельём, стул, стол, на столе чайник и плитка, — голос дрожал, но, как ни странно, это немного помогало. Постепенно Бланка смогла успокоиться и унять дрожь в руках.       — Если это не сон, то я жива. А если я жива, то остальные проблемы можно будет поправить самостоятельно, — девушка произнесла эту фразу вслух, чтобы та звучала более убедительно. Странная логика, но она помогала ей открыть второе дыхание в самых патовых ситуациях. И даже сейчас. — От того, что я сижу тут, ничего не изменится. Надо привести себя в порядок и уже разбираться. Во всяком случае, я жива, и я у себя дома.       Поднявшись на ноги, Бланка взяла со стула махровый мягкий халат, стянула с дверцы шкафа полотенце и направилась в ванную. Дернув за ручку, она обнаружила, что замок был заперт. Изнутри. А единственный ключ лежал на привычном месте — небольшой выступающей полочке прямо около двери. Также на дверной ручке болтался забытый утром зонтик. Девушка обернулась и ещё раз окинула взглядом комнату. Ничего необычного. Даже пыль на поверхностях была нетронута.       «Может, я себе это всё нафантазировала? Нет, не так. Я всё себе нафантазировала. Просто по дороге домой случилось что-то, что вызвало у меня кратковременную амнезию. Допустим, что это антинаучно, но и шмели «по науке» не должны летать. В любом случае, меня это успокаивает», — дискуссия в голове девушки продолжалась до тех пор, пока она не оказалась под струями воды. Сразу захотелось раствориться, растаять, стать жижей и стечь куда-нибудь в слив, чтобы никто не трогал.       Аккуратно размочив под душем свежие ссадины, Бланка смогла с меньшей болью отлепить от них ткань блузки и колготок. Последние, как бы то ни было прискорбно, отправились в утиль.       «А может, взять отпуск? Попросить аванс у начальника, собрать скудные пожитки и уехать куда-нибудь? Куда-нибудь в горы. Разбить палатку в лесу, подальше от цивилизации, и побыть в тишине какое-то время?» — мысленно беседовала сама с собой девушка, когда наносила перед зеркалом в ванной комнате крем. Внезапно, ей показалось, что в коридоре промелькнула тень. Угол обзора через приоткрытую дверь ванной не отличался широтой, но движение она не заметить не могла.       «Наверное, вернулись соседи», — девушка пожала плечами, возвращаясь к своему отражению в зеркале, как вдруг по спине пробежали мурашки. Полы. Они были деревянными и скрипучими. Но ничто не нарушало тишину. Девушка плотнее запахнула халат, убрала с лица локон мокрых волос и вышла из ванной. Половица издала тонкий скрип. Ничего примечательного, обычный освещённый коридор, обычный фикус в углу, обычное закрытое окно.       В течение нескольких секунд у неё в голове пронеслись мыслительные процессы, разложились по полочкам факты. Придя к логичному выводу, что никто невесомый пройти здесь не мог (а невесомых врагов не бывает), Бланка прихватила полотенце и удалилась в свою комнату. На столе стояла небольшая лампа, от которой исходил уютный тёплый свет. Девушка мысленно отругала себя за оставленное открытым окно. В комнате было уже не столько свежо, сколько прохладно, а на подоконнике образовалась небольшая лужица от залетевших дождевых капель. Погода за окном не радовала. Гидрометцентр предупреждал ο грозах во второй половине дня, но то, что творилось снаружи, справедливее было бы назвать ураганом. Ветер гонял по дороге обломившиеся сучья деревьев и всякий бытовой мусор. Иногда его порывы достигали такой силы, что еле заметно пошатывались уличные фонари.       Бланка переоделась в хлопковую пижаму и уже собиралась заваривать чай, как вдруг из шкафа раздался звук падающих вешалок. Девушка изумлённо приподняла бровь, но потом на смену изумлению пришёл страх, когда из злополучного шкафа послышались шорохи и… голос? Бланка судорожно схватила со стола первое, что попалось под руку — разделочную доску, и нерешительно потянулась к створке шкафа, из-за которой раздавались звуки. Шуршание и бормотание не прекращались. Набравшись смелости, она резко дёрнула дверь в сторону и уже замахнулась своим импровизированным средством самообороны, как на пол выкатился… выкатилась… выкатилось…       — Что ты такое?! — выпалила девушка, когда разглядела существо на своём полу.       — Фу, как обидно! Между прочим, можно и повежливее, я старше тебя! — произнесло существо, принимая стоячее положение и отряхиваясь.       Это был странный рыжий заяц-переросток с мордой, как у собаки. На его голове, помимо ушей, были, как бы то ни звучало, рога. И, о боже, он говорил!       — Я сплю, а ты сон! Я заснула в ванне! Я сейчас ущипну себя и проснусь! — Бланка судорожно, до боли, сжала кожу под ключицей, но ничего не произошло. Странный генномодифицированный заяц стоял перед ней на задних лапах, сложив передние на груди и наклонив голову на бок. Пусть её посчитают сумасшедшей, но в его взгляде считывалось осуждение.       — Я тебя прошу, не надо себя увечить. Успокойся и присядь, — незваный гость забрался на приготовленную ко сну кровать девушки и свесил огромные задние лапы. Только сейчас Бланка заметила на нём кожаный ремень, на котором болтались внушительного размера ножны.       Девушка спешно заперла дверь в комнату и снова повернулась к существу.       — Откуда ты взялся? Кто ты? — Бланка, вопреки всему, отложила доску, отметив для себя, что каким бы странным он не был, это зверь, а на него она не сможет поднять руку. Зайцы не убивают людей. Или убивают? В любом случае, этот не выглядит кровожадным, если не обращать внимание на то, что он вооружён.       — Я Рудольф. Меня послали за тобой.       — Ты думаешь, что мне будет достаточно твоего имени? К какому… биологическому виду ты принадлежишь? — Бланка споткнулась на середине фразы, присев на стул, всё также сохраняя дистанцию на случай, если Рудольф расценит её как ужин.       — Красс, что эта девочка несёт? Это последствия твоих фокусов или она по жизни такая недалёкая? — заяц повернулся и посмотрел в угол комнаты за своей спиной.       — Там кто-то есть? — Бланка снова потянулась за доской, как вдруг та выскочила из-под её руки и в мгновение переместилась к Рудольфу.       — Любопытненькая штучка.       Бланка опустила изумлённый взгляд на стол, а потом, подняв его обратно на Рудольфа, вскрикнула от неожиданности. В углу комнаты уже не было пусто. Скрестив на груди руки и вальяжно привалившись к стене, стоял Красс Церетр.       — Какого дьявола здесь происходит? — произнесла девушка, чувствуя, как в горле образовался комок, а коленки начали предательски дрожать.       — Рудольф, объективно, твоё появление было не самым презентабельным. Не то, чтобы вовремя, — потерев переносицу, начал молодой человек, делая вид, что не обратил внимания на ошарашенную девушку.       — Я виноват, что у меня рога запутались в её юбках? — заяц вскочил на лапы, подходя к своему собеседнику. Ростом Рудольф был несколько ниже, чем Бланка. Разумеется, без учёта рогов и поднятых ушей.       — Вас двоих не смущает, что я тут? А ещё вы находитесь в моей, акцентирую внимание, в моей комнате! Причём, без моего согласия! — Бланка злобно посмотрела на Красса. — Как ты здесь оказался? Кто вы оба такие? Что вам нужно?        — Я тебе сейчас всё объясню. Только присядь и не нервничай. Кстати, пижамка классная. Не думал, что девочки в твоём возрасте любят пони.       — Не нервничай? Ты мне это сейчас серьёзно говоришь? — Бланка подошла почти вплотную к парню, позабыв про пушистого собеседника. — Я живу, никого не трогаю, хочу отдохнуть после работы и всего того, что было днём. А в итоге у меня в комнате в шкафу гигантский рогатый внебрачный сын овчарки и зайчихи, а в углу материализовался из ничего ты! Да ещё и придрался к тому, как я выгляжу!       — Я попрошу повежливее! Я для тебя не шутка! — обиженно бросил Рудольф.       — Да, прости, но ты тоже пойми мой шок! — девушка рукой осадила зайца, возвращаясь к Крассу. — Попытайся мне объяснить всё происходящее тут, чтобы я не сочла тебя психопатом. Желательно до тех пор, пока я не вызвала полицию.       — Ты с его помощью собралась это делать? — Красс поднял телефон девушки и покрутил его в руке.       Бланка схватилась за карман шорт, в которых мгновение назад был телефон. Она испуганно сделала пару шагов назад, глядя по очереди то на одного гостя, то на другого.       — Да скажи ей хоть что-то! — Рудольф нервно прижал уши к голове. — Она сейчас от испуга отбросит лапы.       Красс взял девушку за плечи и усадил на кровать, а сам сел напротив. Она в очередной раз заметила, насколько холодными были его руки.       — Нас послали за тобой из Окрена. Я своего рода проводник между мирами, — начал повествование заяц. — А этот лоб — бежавший трус, который ищет искупления своих грехов перед владыкой.       — Я в миллиардный раз тебе повторяю, я отправился искать того, кого упоминал Граамм в своём пророчестве. А если ты не будешь следить за тем, что вылетает из твоей пасти — запихаю в шляпу фокусника и устрою круиз с бродячими артистами. Блохи, кстати, будут в комплекте, — огрызнулся Красс.       — Между мирами? Что это значит? — Бланка растерянно переводила взгляд с одного собеседника на другого, не обращая внимания на их перепалки.       — Понимаешь, всё вокруг тебя устроено не так просто и более, скажем так, глубоко. Есть места, в которые можно попасть, наплевав на все законы физики и здравого смысла, — продолжил Красс. — Окрен — это такое место, в которое не ведут дороги. Оно существует абсолютно самостоятельно. И там всё такое… другое. Он наполнен людьми, в реальность которых ты не поверишь, пока сама не увидишь.       — Не только людьми, но и существами! — заметил Рудольф. — Вернее, когда-то был наполнен. Сейчас ситуация в Окрене и во всех соседних регионах обострилась, и всё живое там не живёт, а существует. Выживает.       — Так. Пока что мне понятно, что ничего не понятно.       — Бланка, мы понимаем, что это всё для тебя дико и звучит, как неудачная сказка. Скажи, ты замечала за собой какие-то странные вещи? — Красс положил ладонь на плечо девушки, заглянув в её глаза. В моменте Бланке стало так некомфортно, что она не выдержала зрительного контакта и отвела взгляд.       — Что ты подразумеваешь?       — Может, ты разговариваешь с животными? Или можешь вскипятить воду, опустив в неё палец? Или можешь двигать предметы, не прикасаясь к ним? — Рудольф начал ходить из угла в угол, по-хозяйски осматривая комнату.       — Нет, ничего такого.       — Красс, ты точно не ошибся? — заяц стащил со стола Бланки печенье, принюхиваясь к нему. — Не подтверждается ли моя догадка ο том, что ты, просто, сбежал из Окрена, когда стало горячо? Сколько месяцев ты уже здесь находишься? И вот это трясущееся мокрое бледное полудохлое создание — результат всех твоих поисков? — Рудольф ткнул пальцем в девушку, прожигая парня взглядом.       — Я не мог ошибиться. Зачарованный компас привёл меня к порогу её дома. Да то, что она видит тебя — уже показатель! Бланка, скажи, пожалуйста, ты заметила, что что-то в твоей жизни «не так»?       Девушка приподняла бровь.       — Да, в ней появились вы двое, — она раздражённо поднялась с кровати и встала перед непрошеными гостями. — Я не знаю, что вам нужно. Но вы начинаете меня злить. Я не хочу и не буду верить в то, что сейчас происходит!       В комнате повисла тишина, которую первым нарушил Рудольф.       — Красс, дружище, ты же уже бывал в её голове. Залезь снова и посмотри, она это или нет, мы только время теряем!       — Бывал у меня в голове?! — возмущённо воскликнула Бланка, скрестив руки на груди.       — Да, бывал. И если бы ты так рьяно не сопротивлялась моему проникновению туда — очнулась бы гораздо менее психотравмирующе, — сохраняя удивительное спокойствие, пояснил Красс, а потом обратился к Рудольфу. — Пока ты бесцельно прыгал где-то между мирами и пропивал своё жалование, здесь случилось то, что убило во мне все сомнения в том, что Бланка — дитя из пророчества.       — Удиви, — Рудольф с вызовом посмотрел на парня, а потом окинул оценивающим взглядом девушку, которая, судя по её виду, тоже ждала эту увлекательную историю.       — Гончие были тут.       Пушистый собеседник внезапно затих, прижал уши к голове и нахмурился.       — Ты не ошибся?       — Нет, они приходили за ней. А еще вот, что удивительно — с ними был Кальдер, который по рассказам старейшего воина из Дорокльма был побеждён Рудольфом в кровавом бою, после которого кто-то потерял часть уха, а кто-то жизнь. Как объяснишь это?       Заяц замолчал, отведя взгляд в сторону.       — Что же ты молчишь, герой? Кальдер — один из сильнейших проводников, которые были за все времена в подчинении у Торнтора. Он с лёгкостью чувствует даже малейшее колебание материи, возникающее от таких, как Бланка. И всегда безошибочно приходит. Если бы ты тогда с ним расправился до конца — не было бы необходимости тащить её в Окрен.       — Не исключай того варианта, что если не Кальдер, то кто-то другой почувствовал бы её.       — Не смей оправдываться! Отвечай, почему Кальдер жив! — Красс дёрнул Рудольфа за лапу, заглядывая в его глаза. Однако их прервала Бланка.       — Из всех присутствующих здесь, кто-нибудь может популярно, как в телепередаче, объяснить мне, что происходит? — было видно, как девушка теряет терпение.       — Бланка, то, что произошло в парке — не было дурным сном. Окрен сейчас переживает тяжёлые времена. На троне находится тиран и узурпатор Торнтор Родес. Он последователь идеи чистоты расы. Поэтому уничтожает всех, кто не похож на обычного человека. Под раздачу попадают все — ведьмы, гоблины, эльфы…       — Ты несешь бред!       — Дослушай меня, пожалуйста. Торнтор, проводит репрессивную политику по отношению к «не людям», но при этом противоречит сам себе. Как и любой человек, он склонен к алчности, жажде безграничной и бесконечной власти. А ещё он ужасно боится смерти, так как понимает, что человечий век не долог. Он настолько вцепился в кресло монарха, что всеми силами старается удержаться там как можно дольше. Поэтому тридцать лет назад он решил поиграть с самой смертью. Сначала он силой доставлял к себе всех, кто обладал магией, и требовал сделать себя бессмертным взамен на прекращение гонений. Но даже самому искусному колдуну такое не под силу. Поэтому, каждый, кто доставлялся на ковёр к Его Величеству, был обречён на смерть. А потом при дворе появился купец из-за моря. Он сказал, что обладает тем, к чему так стремится император. И даже готов поделиться этим за некую плату. Цена этому «нечту» была высока — император должен был отдать купцу своего единственного наследника. Торнтор согласился. Когда сделка была совершена, у монарха в руках оказалась старая книга в кожаном переплёте. Текст был выполнен на языке, которого не знал ни один придворный учитель. И тогда купец рассказал императору, что для обретения бессмертия ему нужно будет собственноручно вырвать ещё бьющееся сердце из груди ребёнка, отмеченного проклятьем Красной Луны. Только вставала загвоздка — рождение такого ребенка нельзя предугадать. Ещё сложнее такого ребёнка найти, ведь видимых отметин Красная Луна не оставляет. Даже родители этого ребенка могут не знать ο проклятии. Купец сказал, что знает и покажет, где найти такого ребёнка.       — Да, только, вот он не рассказал, ведь ребёнок, которого отдал император — не был его наследником. Это был обыкновенный мальчишка со двора, при этом ещё и больной, — вмешался Рудольф. — Как уж это выяснилось — никто не знал. Когда обман был раскрыт — ни ο какой сделке не могло быть и речи. Император приказал схватить загадочного купца, да тот обратился тенью и пропал. Пропал, кстати, и наследник императора. Остался император и без сына, и без бессмертия. Только он не сдался. Он собрал вокруг себя лучших ищеек страны, которые рыскали в каждой деревне, в каждой брошенной хате, но ни один найденный ребёнок не был тем, кого искал император. Кстати, «тот» или «не тот» он проверял на практике. Его неудачи длились до тех пор, пока в ряды ищеек не вступил Кальдер.       — Кальдер обладал даром, который Торнтору был необходим. Он чувствовал малейшее колебание энергетического поля, где бы то ни было. А проклятые Красной Луной, превращают энергетическое поле вокруг себя в нечто, напоминающее шторм в море.       — Так, хватит с меня этих сказок! — Бланка грубо перебила Красса. — Вы оба сейчас выметаетесь отсюда. Через дверь, через окно или через, простите, портал — решайте сами. Но я хочу открыть глаза через секунду и не увидеть вашего присутствия! Вы оба — больные! Возвращайтесь туда, откуда пришли!       — Бланка, тебя можно понять, всё, что мы на тебя сейчас вывалили, звучит как бред сумасшедшего.       — Ο, это ещё мягко сказано!       — Ради тыквенных пирогов, прекрати ты кричать, — рассудительно заметил Рудольф.       — Я повторяю, выметайтесь!       Пытаясь сохранить самообладание, Красс глубоко вздохнул и произнёс.       — Я тебя услышал. Тогда следующее предложение устроит нас обоих.       — Я в этом очень сомневаюсь, — сквозь зубы процедила девушка.       — Не перебивай. Возьми меня за руку.       — Может, мы ещё обнимемся?       — Не в моём присутствии, — заяц демонстративно закрыл глаза своими длинными ушами и отвернулся.       — Пока что просто возьми меня за руку. Если ничего не произойдёт — можешь смело ударить меня стулом, вызвать все службы спасения и что ты там ещё хотела.       — А если произойдёт?       — Уже сдаёшь свои скептические позиции? Бланка, от простого рукопожатия никто не умирал. Ты согласна просто взять меня за руку?       — Видимо, иначе ты не отстанешь. Согласна, — закатив глаза, девушка протянула в ответ свою руку, но как только её пальцы коснулись протянутой открытой ладони Красса, Рудольф ударил лапой пол, и на месте, где стояли все трое, в миг образовалась печать, излучающая яркий белый свет.       — Какого… — Бланка хотела выдернуть свою ладонь, но парень сжал её лишь сильнее. Внезапно всякая опора под ногами исчезла, девушка провалилась в непонятное пространство, мир превратился в вихрь мазков больного художника-импрессиониста. Уши заложило от потока воздуха, а глаза и вовсе невозможно было открыть. Подобное чувство Бланка испытывала, когда прыгала с тарзанкой с моста над пропастью. Только это падение, казалось, длилось дольше. Всё, что она отчётливо чувствовала — это рука Красса, которая всё также крепко сжимала её ладонь. Внезапно она ощутила резкий рывок в сторону, чей-то вопль, а затем её ослепил свет. Секунда — и Бланка уже под водой. Падение закончилось пикированием в водоём.