Жатва

      Утреннее солнце проглядывало сквозь неплотно закрытые внутренние ставни. Кто-то усердно мешал девушке спать. Звуки шагов, скрип половиц, разные стуки и бряки то и дело вырывали ее из царства снов. В конце концов Бланка нехотя открыла глаза и, потянувшись, окинула взглядом комнату. На столе располагалось круглое зеркало в резной деревянной раме, рядом — шайка, в которой поблёскивала вода. Только сейчас девушка обратила внимание на небольшой сундук. На нём покоилась её одежда, сложенная аккуратной стопкой. Слуги Аттиана постарались.       Нехотя вылезая из тёплого плена одеяла, Бланка нерешительно ступила на пол. Доска под ногой предательски скрипнула. Сейчас, в утренней тишине, этот звук казался чрезвычайно громким.       Первым делом девушка распахнула ставни, впустив в комнату яркий солнечный свет. Погода на улице радовала — на небе не было ни облачка, ветер едва шевелил кроны деревьев.       Вокруг стояла волшебная тишина, которую не хотелось нарушать своим жалким существованием. Впрочем, сейчас девушке всё казалось «волшебным» по одной простой причине — она впервые за долгое время выспалась, а не полежала с закрытыми глазами пару часов, чтобы наступил новый день.       Нерешительно откинув язычок щеколды, девушка толкнула тяжёлые ставни, открывая их. В комнату ворвался бодрящий прохладный воздух, от которого тело невольно покрылось мурашками. Откуда-то со двора доносились ржание коней и мужские голоса. Прислушавшись, Бланка выяснила, что разговаривали Аттиан и Красс, но ο чём — разобрать не удалось.       Вода в шайке была ещё тёплая. Видимо, её принесли из бани не так давно. Рядом лежало чистое небольшое полотенце. Также Бланка заметила кусок мыла и небольшой предмет квадратной формы, завёрнутый в бумагу. Размером он был с треть привычного ей спичечного коробка.       Внезапно раздался стук в дверь. Девушка спешно открыла её и увидела Агнешку, которая держала в руках деревянный поднос с горячей едой.       — Доброго пробуждения, молодая госпожа, — учтиво произнесла служанка, чуть склонив голову. — Господин Лере приказал отнести Вам завтрак в комнату из-за того, что Вы не проснулись к общему столу. Также мне поручили помочь Вам привести себя в порядок.       Не до конца проснувшаяся Бланка молча хлопала глазами, пытаясь переварить, сказанное девушкой. Каждый раз, когда в её адрес летело «молодая госпожа», первым делом создавалось впечатление, что обращаются к кому угодно, но не к ней.       — Спасибо большое за еду, Агнешка, — промямлила девушка, впустив прислугу в комнату. Та аккуратно поставила поднос на свободный край стола. — А кто-то заходил в мою комнату, пока я спала?       — Кроме меня — никто. Я приносила банные принадлежности.       — То есть, ты тогда не стучалась, а сейчас решила постучаться? — Бланка приподняла бровь.       — Почему же не стучалась… Я стучалась. Вы сказали «да», а когда я открыла дверь — перевернулись и спрятались под одеяло с головой, — Агнешка стояла и хлопала глазами, перебирая в руках накрахмаленный передник.       Бланка молча смотрела куда-то в одну точку. Мозг совсем не хотел просыпаться.       «Решила поболтать во сне… Молодец… А я раньше этого не замечала… Бланка, очнись! Ты одна жила! Как бы ты это заметила? Ты же не совсем чокнулась, чтобы на ночь включать диктофон. Хотя… Как только я вернусь к себе, обязательно начну это делать! А то вдруг ко мне рогатые зайцы забредают каждый раз, когда я закрываю глаза…»       Бланка помотала головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от мысленной баталии.       — Вам помочь чем-нибудь?       — Скажи, пожалуйста, что это такое? — Бланка показала на неизвестный ей свёрток.       — Это поморина. Её нужно положить в рот и жевать, пока не перестанет скрипеть. Мы так чистим зубы. Это раздробленные ракушки улиток, яичная скорлупа, зола, лечебные травы и душистая смола, — Агнешка мягко улыбнулась. — Чем ещё могу быть полезна?       — Спасибо, больше ничем, — выдавила из себя девушка, пытаясь скрыть удивление.       Служанка склонила голову и удалилась из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       «Поморина… Наверняка, это что-то мерзкое на вкус. Впрочем, целоваться я ни с кем не собираюсь…» — мысленно боролась с собой Бланка, рассматривая несчастный кусочек. Наконец, набравшись смелости, она всё же положила эту импровизированную зубную пасту в рот и начала жевать.       «Лишь бы не вырвало, лишь бы не вырвало», — носилась в голове мысль. Вкус, действительно, был отвратительным. Это походило на землю из цветочного горшка вперемешку с сосновой корой. В процессе издевательства над зубами до Бланки дошло — Агнешка не сказала, нужно «это» глотать или нет. Бежать и спрашивать с набитым ртом было бы неразумно, поэтому, проведя аналогию с обыкновенной зубной пастой, девушка выплюнула поморину на бумажку, в которую та была ранее завёрнута.       Возможно, Бланка испытывала бы меньшее отвращение, не знай она состав этой дряни. Но нужно было отдать должное — зубной налёт исчез. Ещё пара таких экзекуций и туда же отправится эмаль. А что? Нет зубов — нет проблем.       Даже после неоднократного полоскания во рту остался горький привкус полыни.       «Да, не ο таких утренних сборах я мечтала…» — размышляла Бланка, когда натягивала на себя чистую одежду. Видимо, ту рубашку спасти не удалось, поскольку сейчас перед Бланкой лежала другая — из более плотной ткани, с длинным рукавом и манжетами на запястьях.       Наконец, приведя себя в порядок и частично расправившись с едой, девушка вышла из комнаты и направилась на поиски своего спутника. Долго искать его не пришлось. Красс сидел на лавке около дома и грелся на солнце.       — Доброе утро, молодая госпожа, — ехидно бросил парень, потягиваясь. — Ваша светлость соизволила проснуться ближе к обеду?       — Не старайся, сегодня никто мне не испортит настроение, — произнесла Бланка, присаживаясь рядом. — Ты давно проснулся?       — На самом деле, тоже относительно недавно.       — Который сейчас час?       — Говорю же, обед.       — Не ври, — девушка легко пихнула Красса локтём в бок. — Может быть, я выгляжу глупой, но какие-то знания у меня в голове остались. Солнце ещё невысоко.       — Ладно-ладно, мастер выживания. Где-то десять сейчас. Здесь часов нет, привыкай, — слабо рассмеялся парень, когда увидел тень недоумения на лице Бланки.       — Как нет часов?       — Так же, как и у тебя нет силы воли. Не существует.       Бланка взглянула на парня, пытаясь понять, послышалось ли ей сказанное. Просто так? Без причины? Колкость ради колкости, или что это сейчас было? Но Красс был невозмутим.       — А плеваться ядом в людей — это норма для тебя?       — Правда глаза колет? — он лишь закинул руки за голову, даже не глядя на собеседницу, и вальяжно опёрся спиной о стену дома.       — Да пошёл ты, — шикнула Бланка и, подорвавшись с места, зашагала прочь. Завернув за угол, она увидела конюшни и поспешила туда. Рут заметил её и встретил довольным ржанием. Конь закивал головой и пару раз переступил с ноги на ногу.       — Доброе утро, мальчик, — ласково произнесла девушка, прикладывая руку к его морде. — Хоть кто-то рад меня видеть.       Рут начал обнюхивать её, видимо, пытаясь найти что-нибудь вкусное. Бланка рассмеялась, наблюдая такое поведение благородного животного, которое сейчас готово было продать свою лошадиную душу за кусочек сахара или яблока. Пока Рут был занят обыском своей хозяйки, чем поглотил всё её внимание, из соседнего стойла вышел Аттиан. В руках он держал старые погнутые подковы и огромные страшные щипцы, которые положил на пенёк, едва увидев девушку.       — Доброго пробуждения, Бланка, — произнёс мужчина, приближаясь к ней. Он добродушно похлопал её коня по шее и потрепал его гриву. — Каков красавец… Красс не говорил, откуда достал таких скакунов?       — Доброе, Аттиан, — девушка было просияла, увидев хозяина дома, но моментально помрачнела только от одного упоминания обидчика. После короткой, но заметной паузы она выдала: — Понятия не имею. Полагаю, что увёл у гоблинов Бруккорта в первую ночь нашего… моего пребывания здесь.       — Украсть тоже надо уметь. Хорошие кони, молодые, резвые. Но что это я слышу? Нотки расстройства в голосе? Что случилось?       Банка молчала. Она смотрела прямо перед собой куда-то в пустоту, перебирая слова в голове и пытаясь выдать что-то подходящее.       — Этот чёрт тебя чем-то обидел? — Аттиан всё понял и без слов. — Ну, я ему устрою…       — Погоди, — девушка преградила ему путь. — Он не виноват. Просто, я восприняла всё близко к сердцу. Для меня это чужое место, а он — это единственный кусочек «того» мира, как бы это абсурдно ни звучало. Скажи мне это кто-то другой — я и внимания не обратила бы.       — Что он тебе сказал?       — Что у меня нет силы воли, — намного тише произнесла Бланка. Она всегда болезненно воспринимала критику, которая касалась её личностных качеств, но сейчас ей не было больно. Было стыдно, ужасно стыдно от осознания того, насколько в точку попал Красс.       — Дорогая, послушай, — Аттиан приобнял её одной рукой за плечи. — Почему я в твоей интонации слышу согласие?       — Потому что он прав…       — Почему ты так себя не любишь?       — А за что мне себя любить? Чего я достигла? — девушка посмотрела в глаза Аттиана. Еще слово, и слёз будет не миновать.       — Разве нужно чего-то достичь, чтобы себя любить? — мужчина удивлённо приподнял бровь. — Для искренней любви не нужны какие-то отметки, трофеи или победы. Люби себя за то, что ты родилась, за то, что ты есть у самой себя. Если уж ты так привыкла искать поводы, то я дам тебе один. Люби себя за то, что ты стала такой, какая ты сейчас. Пойми, что всё начинается с малого. Не берись кому-то подражать. Ты никогда такой не станешь, потому что ты — не они. Загляни в себя, в тебе много хорошего. Ты очень сильная, Бланка. И я сейчас не про твою магию. Истинная сила — это уметь грамотно вести внутреннюю борьбу. Помнишь фразу «побеждает тот волк, которого ты кормишь»? С одной стороны — честь, истина, добро, мир, спокойствие, надежда и любовь. С другой — гордыня, амбиции, высокомерие, гнев и превосходство.       — Помню. И всю жизнь я кормила только белого волка.       — В этом твоя ошибка. Чёрный волк поджидал тебя на каждом шагу. И удары его были болезненными. Что мешало тебе мыслить шире?       — Ο чем ты? — Бланка нахмурилась, искренне не понимая, ο чём говорит мужчина.       — Кормить надо правильно. Чтобы победили оба. Не обижайся, но в тебе, действительно, нет какого-то стержня. Ты плывёшь по течению. А если дальше водопад? Упадёшь, разобьёшься и будешь думать, что так и надо? Пойми, что ты живёшь свою жизнь. То, что ты имеешь сейчас — это результат твоих же действий. Тебе никто не скажет «спасибо» за твою благосклонность и сговорчивость. Этим воспользуются, а потом забудут. Живи и старайся только для себя. Ни одно твоё действие, даже самое благое и гуманное по отношению к другим, не должно приносить вред тебе. Представь себе игру в мячик между двумя детьми. Один кидает, а другой ловит и кидает в ответ. А что будет, если первый будет только кидать, а второй ловить и складывать? Так никаких мячиков не напасёшься. Ты должна строить взаимоотношения только с теми людьми, которые кинут тебе условный мячик в ответ.       — Это эгоизм.       — Не путай. Это уважение к себе, Бланка. Просить чего-то взамен — это абсолютно нормально. Если люди отказываются отвечать тебе взаимностью на добрые поступки — то это их проблема, а не твоя. Или тебе нравится быть ездовой клячей, которую подкармливают сахарком, лишь бы та работала?       — Я не ездовая кляча…       — Сама себе веришь? — перебил девушку Аттиан. — Если бы не Красс, кто бы пришёл к тебе на помощь? Или ты сама бы справилась? В твоём относительно близком окружении он — единственный человек, находящийся рядом с тобой по своей воле. Когда встал вопрос, кто отправится за «меченой» девочкой, согласился только он, зная, что это будет долго, сложно и опасно.       — Раз это его осознанный выбор, то я ничего не понимаю. Всё то время, что он находится рядом со мной, он держит нейтралитет. Но в какие-то моменты на него находит что-то, он становится колючим, резко набирает дистанцию и выстраивает какие-то стены. Делает вид, будто я для него — обуза.       — А ты ожидала того, что он кинется тебя облизывать со всех сторон? Бланка, он воин. Его эмоции и чувства атрофированы. Его доверие надо заслужить не словами и намерениями, а поступками. Ты даже представить себе не можешь, скольких чудовищ он убил, сколько раз висел на волосок от смерти, сколько раз ему приходилось лишать жизни других людей, чтобы выжить самому. При этом он не стал хладнокровным убийцей. Он умеет выбирать из двух зол. Будь он наивным нежным мальчиком — висел бы на эшафоте, что стоит на площади в Креоле. И, да, в какой-то мере ты — обуза для него. Тебя надо защищать, быть уверенным в том, что ты нормально себя чувствуешь, не голодаешь и не мёрзнешь. Ο тебе надо заботиться, чтобы ты выжила тут.       — Эй, Бланка! — внезапно раздался голос Красса за спиной у девушки. Она обернулась. Парень стоял, держа в левой руке меч в ножнах, второй висел у него на поясе. — Докажи мне, что я не прав!       — Дерзай, девочка. Я в тебя верю, — тихо произнёс Аттиан, чтобы его услышала только Бланка, и легонько подтолкнул её вперёд.       Красс махнул рукой, показывая, чтобы девушка шла за ним. Через какое-то время они оказались на небольшой поляне в лесу. Её окружали неизвестные Бланке колючие высокие кусты с круглыми ярко-жёлтыми ягодами.       — Знакомься — слива ежовая, — произнёс парень, срывая пару ягод и закидывая себе в рот. Он уверенно начал жевать их, но спустя секунду скривился и добавил: — Слива ежовая, ещё зелёная.       Бланка лишь тихо рассмеялась, разглядывая растение.       — Ты меня позвал, чтобы поесть кислую сливу? Глубоко сомневаюсь.       — Первая умная мысль, поздравляю, — Красс протянул ей меч. — У тебя начинаются тренировки. Я не всегда буду рядом, а ты должна уметь себя защитить.       Пропустив мимо ушей очередной малоприятный выпад, девушка молча приняла оружие, которое было несколько тяжелее, чем она ожидала, уже готовясь к кровопролитию. А как ещё морриган будет её тренировать, если не сразу «на живца». Бланка отметила, что в исторических фильмах бессовестно врут, когда показывают, как герои вертят мечи подобно зубочисткам или китайским палочкам.       Разобравшись с ремнями на портупее, девушка подняла голову на собеседника. Он смотрел на неё оценивающим взглядом, ο чём-то глубоко задумавшись.       — Начнём с азов, — Красс отработанным движением вынул меч из ножен и поднял его на уровень глаз девушки. — Тема урока — «Составные части меча», открывайте тетради и записывайте.       Спустя полчаса мучений, Бланка всё же смогла запомнить, что такое эфес, какие элементы конструкции в него входят, где у меча клинок и какие части у него заточены. В какой-то момент Красс взял оружие за лезвие прямо под крестовиной, что вызвало у девушки взгляд полный ужаса, ведь парень легко порежется. Неужели опытный фехтовальщик идёт на самоповреждение, лишь бы объяснить глупой девочке, что такое рукоять и как её правильно держать. Но реки крови не хлынули. Тогда-то Бланка и узнала, что меч затачивается не по всей длине.       — Допустим, ты это запомнила, — шумно вздохнув, произнёс Красс. — Это в твоих интересах, поэтому я думаю, что всё-таки что-то в голове отложилось. Перейдём к практике. Ответь мне на простой вопрос. Что важно при работе с мечом в условиях поединка?       — Не выпустить оружие из рук? — эта фраза вызвала очередной вздох у парня.       — Важно — не упасть и не повредить себе руки. Представь, что меч — это их продолжение. Центр тяжести у него расположен на расстоянии полутора ширин ладоней от гарды. В связи с этим важно правильно его держать за рукоять, чтобы не порвать себе сухожилия или не вывихнуть пальцы. Есть множество вариантов хвата, но я предложу тебе тот, которым пользуюсь сам. Обхвати рукоять мизинцем, безымянным и средним пальцами ближе к крестовине, — парень подождал, пока Бланка сделает то, что он сказал, а затем продолжил: — Теперь указательный палец заведи под рукоять и положи его на гарду, а большим сверху накрой указательный и замкни кольцо. Такой тип удержания ещё называют шпажным. Из-за смещения кисти ближе к центру тяжести тебе будет легче контролировать оружие. Кивни, если поняла.       Бланка отвела руку, в которой держала оружие вниз, примеряясь. Действительно, удобство в этом было, но возникал вопрос, куда в таком случае девать вторую руку. Машинально девушка взяла ею рукоять прямо под навершием, на что парень одобрительно кивнул.       — Если тяжело первое время держать меч одной рукой, можешь помогать второй именно так, как сейчас. Идём дальше. Теперь поговорим про твой человеческий центр тяжести. Когда у тебя в руках длинная тяжёлая острая штука, он немного страдает, из-за чего в процессе усердного размахивания оружием с гораздо большей вероятностью ты можешь оступиться или завалиться на бок, что приведёт к плачевным последствиям. Откуда бы у тебя ни росли руки — меч ты их них «просто так» не выпустишь. Если его выбивает противник — можешь сразу ложиться в могилу, ибо исход поединка предрешён. Тем не менее, важно вести бой, твёрдо стоя на ногах. Доставай оружие и повторяй за мной.       Как же сложно было повторять за Крассом все стойки. Держать меч на вытянутых руках оказалось очень и очень тяжело. Мышцы заныли почти сразу. Ещё не до конца зажившая рана вечно беспокоила и под конец тренировки начала немного кровоточить, судя по ощущениям. Но стоит отдать парню должное — объяснял он очень понятно. Даже прикроватная тумбочка или торшер смогли бы усвоить эту информацию. Бланка же нещадно тупила, путала ноги, «заваливала таз», чтобы это ни значило. Казалось, что это мучение длилось вечность. Парень пытался объяснить, как идёт лезвие, куда нужно бить, даже показывал на себе, прикладывая меч девушки к уязвимым местам.       — Что ж… На сегодня закончим, — произнёс он, когда у Бланки начало хоть что-то получаться. — Результат есть, его наличие меня радует. Ты живая?       Девушка устало села на траву, как только услышала слово «закончим». На вопрос Красса она лишь кивнула, вытирая рукавом пот со лба. Ещё щёки раскраснелись, а волосы выбились из косы и прилипли к лицу.       — Да простят меня боги! Ребята, если бы я не слышал лязга стали, то подумал бы, что вы занимались любовью!       «Аттиан… Мать его, откуда он взялся?» — пронеслось в голове Бланки, которая пыталась отдышаться.       — Девочка, у тебя неплохо получается! Схватываешь на лету! — мужчина прошёл к Крассу и положил локоть ему на плечо. — А ты, чертила, вышел неплохим учителем!       — Рад слышать похвалу.       — Как бы мне хотелось, чтобы вы погостили подольше… Но, скрепя зубами, сообщаю: ваши кони готовы, господа.       — Как? Мы уже уезжаем? — девушка подняла голову, глядя то на Красса, то на мужчину.       — Да, Бланка. Мы не можем задержаться дольше, чтобы не подставлять Аттиана под удар, — тяжело вздохнул парень, вогнав меч в ножны. — Сейчас мы опережаем гончих на шаг. Нельзя допустить, чтобы ситуация поменялась. Я буду ждать тебя у конюшен. Не затягивай.       Парень удалился в сторону имения.       — Я тебя не спрашивал, но думаю, ты не сильно обидишься на то, что я сам лично снарядил твои седельные сумки, — убедившись, что Красс отошёл далеко, произнёс Аттиан. Мужчина подал руку Бланке, помогая подняться. — Там ты найдёшь всё необходимое.       — Спасибо тебе большое. За всё, — девушка крепко обняла его, забыв обо всех нормах приличия. Собеседник же мягко посмеялся и похлопал её по спине.       — Уверен, что это наша не последняя встреча, маленькая госпожа. Обещай мне, что, став самой могущественной ведьмой Окрена, ты не забудешь про старого оружейника.       — Если стану, — Бланка улыбнулась, отстраняясь от Аттиана.       — Заметь, я сказал не «если», а «когда». Пойдём, а то ледяная глыба опять начнёт фыркать.       Когда Бланка пришла к конюшням, то увидела Красса, который уже вывел лошадей из стойл. Тут девушка не могла не обратить внимание на незнакомую сбрую на лошадях. Она выглядела очень свежей, блестя на солнце. К седлу на Яреке были привязаны свежие медвежьи лапы.       — Считайте это моим подарком, друзья, — мужчина лучезарно улыбнулся.       — Спасибо, Аттиан. Я не забуду этого, — Красс пожал ему руку, но после этого хозяин имения крепко обнял парня, чем заставил последнего закряхтеть.       — Конечно, не забудешь, чертила. Заезжай почаще, — отпустив пленника объятий, мужчина подошёл к Бланке. — А тебе я дам совет старого вояки. Меч иногда нужно будет выхватить очень быстро, поэтому эфес стоит держать поближе к животу, оружие не должно болтаться на бёдрах, — Аттиан поднял портупею девушки выше и затянул её потуже. — Так-то лучше.       После этого он наклонился к её уху и что-то прошептал, от чего по лицу Бланки невольно поползла улыбка.       После непродолжительного, но такого искреннего прощания путники сели на лошадей и удалились. Бланка, то и дело оборачиваясь, видела, как уменьшается силуэт мужчины. Аттиан стоял и смотрел им вслед.       — Что он тебе сказал? — спросил парень спустя час езды в молчании. Кони размеренным шагом преодолевали бескрайние поля.       — Что ты чёрт, который никогда меня не догонит, — усмехнувшись бросила Бланка и, пришпорив Рута, помчалась галопом по прямой.       — И за какие грехи мне такое наказание… Маленькая госпожа, шею себе не сверни! — Красс был явно не готов к такому повороту событий. Он пустился догонять девушку, но поравнялся с ней только у первого перекрёстка через несколько сотен метров, когда Бланка, звонко смеясь, сама затормозила.       — Я тебе дал фору, — произнёс её спутник, успокаивая разгорячившегося коня.       — Да-да, отмазывайся дальше, Красс Церетр, которого обогнала девчонка!       — Посмотрим, как ты будешь смеяться в поединке, — по-доброму улыбнулся парень.       Впереди был долгий путь.