White Chaos

Ёнджун сделал шаг вперёд, держа нож в вытянутой руке. Он осторожно раздвинул ветви, вглядываясь в туман, но там не было никого. Только зыбкая серость и влажная земля. — Никого… — выдохнул он, обернувшись к остальным. И вдруг воздух изменился. Ниннин первой заметила: серое небо над ними стало светлеть, прорезаясь бледно-оранжевыми полосами. Туман начал отступать. Сначала медленно, потом стремительно — словно испарился. В считанные минуты белая пелена растворилась, открыв лес и уходящую вдаль дорогу. — Туман исчез, — прошептала Йеджи, поднимая взгляд. — За секунду. Но радость длилась недолго. Когда глаза привыкли к свету, они обернулись и увидели землю перед собой. Ёнджун резко отшатнулся назад. Его лицо побледнело, губы дрогнули. На земле лежал Субин. Его руки и ноги согнулись, а голова была повёрнута в неестественном направлении, словно кто-то безжалостно исказил его тело. Тёмная струя крови стекала из его шеи, испачкая зелёную траву вокруг. Ни звука, ни движения — только глаза застывшие в ужасе. Все замерли. Казалось, даже ветер перестал дышать. Тэхён опустился рядом, дрожащими руками хотел дотронуться, но резко отпрянул, как будто обжёгся. — Нет… нет-нет-нет… — пробормотал он, отступая назад, прижимая руку ко рту. Ёнджун стоял неподвижно, глядя в пустоту. Он казался ошарашенным, или даже напуганным. Впервые. Ичжуо не могла пошевелиться. Горло сдавило, дыхание стало прерывистым. Мир будто провалился под ноги. — Тут опасно, нам надо идти… — тихо сказал Минхо, но его слова повисли в воздухе. Он хотел повернуться к девушкам, но вдруг застыл, взгляд устремился за их спины. Выражение его лица изменилось — сначала удивление, потом ужас. Он шагнул вперёд и резко остановил Ниннин и Йеджи, схватив их за плечи. — Не смотрите, — прошептал он. Но Ниннин уже поняла. По его глазам. По дрожи в голосе. Она осторожно коснулась его руки и выдавила: — Я в порядке. — Она медленно обернулась. Лес, который минуту назад казался просто тихим и безжизненным, теперь стал местом кошмара. То, что осталось от тех, кто исчез утром — лежало неподалёку и повсюду. Слева от них лежал парень — светлые волосы, клетчатая рубашка. Это были единственные приметы, по которым можно было узнать в нём Хюнин Кая. От лица буквально ничего не осталось — будто кто-то жестоко вырезал из него каждую деталь. Рядом — второй, Ким Сынмин. Он висел опущенной головой прямо на твёрдой и длинной ветке, пронзившая его живот насквозь. На щеке и лбу были видны засохшие пятна крови. И подальше от всех лежала она. Учительница. Она лежала набоку, лицом в другую сторону. Может это и хорошо, не видеть её лицо. Но не заметить как у неё отсутствовала часть правой руки начиная с локтя — невозможно. Феликс, который до этого молча шёл за остальными, увидев друзей не мог оставаться невозмутимым. Он хотел был броситься к ним, но Минхо удержал его. Поэтому лишь упав на колени, он закричал от ужаса, потом зарыдал от осознание. Ичжуо не могла даже закричать — лишь медленно прижала ладонь ко рту, чувствуя, как по лицу катятся слёзы. Спустя несколько минут Минхо собрал всю волю, схватил Феликса за плечи, окликнул остальных и почти силой вытолкнул всех к трассе, прочь от того, что они видели. Никто не говорил ни слова. Лишь редкие всхлипы Феликса отрывали всех от гнусных мыслей. Они просто шли, едва переставляя ноги. Минхо шёл впереди, время от времени оглядываясь, чтобы остальные не отстали. Йеджи вырвало у обочины, Тэхён стал бледным, как призрак, а Ёнджун всё ещё держал нож, сжимая его так сильно, что костяшки побелели. Ниннин смотрела в сторону уходящего солнца — его последние лучи тонули за горами, окрашивая всё в багровый оттенок. И где-то внутри, сквозь страх и оцепенение, ей показалось, что вместе с туманом ушло не всё. Казалось это только начало. Когда они наконец добрались до автобуса, солнце почти скрылось за горизонтом. Лес окутывал густой полумрак, и только тусклые отблески заката тянулись по мокрому асфальту. Ниннин шла в центре группы. Сил почти не осталось. Каждый шаг отдавался гулом в висках, в горле стоял ком. Никто не разговаривал — даже Ёнджун, который всегда всех обзывал и задирал. Он первым вошёл в салон, с ножом в руке и застывшим лицом. Казалось, если кто-то сейчас попробует заговорить, он просто вцепится ему в горло. Староста окинул его вопросительным взглядом, но увидев остальных, выскочил из автобуса. — Наконец-то! Где вы были? Почему так долго? Вы нашли кого нибудь? — но, увидев их лица, он осёкся. — Что случилось?.. Техён прошёл мимо, чуть не сбив его. Феликс поднял на Чана взгляд — растерянный, мрачный. — Они... мертвы. — Что?.. — Чан не успев отреагировать на Тэхёна, сразу обернулся к Феликсу. — Госпожа Чон, Кай, Сынмин... — тихо сказал Минхо, почти шёпотом. — Мы нашли их всех. Мёртвыми. Глаза Чана расширились. Он отступил на шаг. — Ещё Субин, он тоже... — запнулась Ниннин не в силах дальше произнести слова. Кто-то из девочек в автобусе вскрикнула. По салону прошёл ропот — одни не верили, другие зажимали рот руками, кто-то расплакался. Рюджин, которая всё время стояла у дверей, тихо окликнула Йеджи. Та разок взглянула на других и направилась к ней. Бомгю, тот самый парень, который обычно разряжал обстановку шутками, тихо выдохнул: — Это… шутка, да? Если да, то у вас отстойное чувство юмора... Тэхён резко обернулся. — Пошутил бы, если бы ты был, на их месте? — Но тогда кто их убил? — спросил кто-то. Другие тоже в перемешку вставляли свои вопросы, но никто не получал на них ответа: — Это что, конец? За нами тоже придут?! — Я хочу домой! — А Чхве Субин... он тоже умер что-ли? Ёнджун стиснув зубы, резко врезал кулаком по стенке автобуса, и от этого все вздрогнули. — ЗАТКНИТЕСЬ! ЗАКРОЙТЕ СВОИ ПОГАННЫЕ РТЫ! — его голос чуть не сорвался. В автобусе на мгновение повисла тишина, но вскоре все заново начали паниковать, но уже в пол голоса. Никто не знал, что происходит в этом лесу. Они не до конца верили — некоторым до сих пор казался, что это чей-то не удачный прикол. Но те, кто знали и видели всё собственными глазами — понятие не имели, как так вышло. Однако, самая ясная вещь на сегодня — они все в опасности. Староста закрыл глаза, будто надеясь, что если не смотреть — всё исчезнет. Но реальность уже никуда не делась. Все забрались внутрь, закрыли двери и задвинули замки. Было темно. Только несколько телефонов тускло освещал их лица. Сеть всё ещё отсутствовала. Кто-то предложил попробовать заводить автобус, но двигатель не поддался — аккумулятор, похоже, разрядился. — Не заводится, — хрипло сказал Хёнджин, покачав головой. — Мы не можем уехать. — Раз за нами никто придёт, может… кто-то останется на дежурстве? — предложила Черён дрожащим голосом. — По очереди, пока не рассветёт? — Она права. Давайте дежурить парами, — поддержал Чан. — Начнём мы с Хёнджином. Тот согласно кивнул. — А что потом? Так и будем тут высиживаться? — нахмурился Чанбин. — Мы так умрём от голода прежде, чем нас найдут! — Ага. Или замёрзнем как статуя. — Встрял Чонин, крутя в руках игральную карту. — Думаю, это лучше, чем растерзание на куски. — Хмыкнула Юна, скрестив руки. — В любом случае нам нужна еда. Есть идеи? — Чан задумчиво уставился на всех. — Мы можем вернуться обратно. Помните по дороге было кафе? — щёлкнула пальцем Ханыль. — Или можем идти дальше. Прямо до лагеря, — предложила Ниннин, не отрывая взгляд от карты. — Правда не знаю сколько это времени займёт пешком. — Если мы хоть куда-то доберёмся живыми, — вздохнула Джимин. — Кстати, никто не видел мой телефон? С утра не могу найти. Почти все покачали головой. Некоторые даже начали искать возле себя, светя фонариками. Никто в классе не осмелился бы трогать вещи Джимин, ибо она умела потом устраивать скандалы. — Ну не мог же он провалится под землю! Признайтесь, у кого он?! — она вскочила с места. — Давай оставим это на завтра, — пытался успокоить её Чан. — Я искала его весь день! Кто-то явно украл его. — Джимин, утром ещё раз поищем. В темноте всё равно ничего не найдёшь. — Минджон тянула её за руку, чтобы она села обратно. Ёнджун лишь бросил короткий взгляд в её сторону и отвернулся к окну, надев капюшон. Впереди ещё одна долгая и холодная ночь. И все надеялись, что утром всё наладится. Ещё лучше — если всё окажется сном.

***

Раннее утро — то самое, когда небо ещё не окрасилось ни в серый, ни в синий, а висит над землёй мутной белёсой пеленой. В салоне автобуса стояла глухая тишина, нарушаемая только редким скрипом металла и тяжёлым дыханием спящих учеников. И вдруг — глухой, резкий удар. Автобус вздрогнул, будто что-то массивное врезалось в его бок. Кто-то вскрикнул во сне, кто-то резко выпрямился, судорожно вцепившись в сиденье. Почти все мгновенно проснулись. — Что это?.. — послышался испуганный шёпот. Староста, приподнявшись, первым заметил Чёрен. Она сидела у дверей, закрыв рот обеими руками. Плечи мелко дрожали, глаза были широко раскрыты. — Чёрен! Что случилось? — Эри кинулась к ней, присев рядом. Но та только покачала головой и, всхлипнув, зажала рот крепче. — Стойте здесь, — бросил Чан и шагнул к двери. Ниннин, не долго думая пошла за ним. Затем ещё несколько человек выглянули следом. На улице стояла густая белая мгла. Вновь. Воздух был влажным и холодным. — Опять туман... — выдохнула Джимин. В этот момент она вдруг резко обернулась и вскрикнула. Все взгляды устремились к стенке автобуса. На сером корпусе, там, где ещё недавно была только грязь и дорожная пыль, теперь расползались алые пятна. Они были свежие, влажные, и медленно стекали вниз тонкими струйками. Староста застыл на секунду, потом, стиснув зубы, шагнул туда, откуда, по его догадке, раздался удар. Его ботинки захлюпали по мокрой земле. Туман расступался неохотно, словно сам не хотел открывать увиденное. И вот — за автобусом, прямо на холодной земле, лежала Джису. Её тело было вывернуто в неестественной позе, а каштановые волосы слиплись от крови. На лбу зияла рваная рана, из которой сочилась густая кровь, стекая по щекам и шее, впитываясь в землю. Глаза её были приоткрыты, но взгляд — пустой, безжизненный. — Джису!.. — голос Ниннин сорвался, когда она увидела её. Она бросилась вперёд, упала на колени рядом, трясущимися руками касаясь её щеки. — Эй, очнись! Слышишь меня?.. Чан присел рядом, осторожно проверил пульс, но… в груди всё оборвалось. Он даже не смог вымолвить, что всё кончено. Лишь тихо покачал головой. Бомгю выбежал из салона услышав имя Джису, затем замер на расстоянии. — Она... Что с ней? — растерянно спросил он. Но никто не собирался отвечать. Ветер прошелестел где-то вдалеке, и туман сгустился ещё сильнее, будто хотел укрыть их всех от этой картины. В салоне все молчали. Не все видели Чхве Джису, но были уверены, что вид её не из самых приятных зрелищ. Чёрен сидела на кресле, а её руку сжала Йеджи в надежде успокоить. Рядом стоял Чанбин скрестив руки на груди. — Что произошло? Ты видела что-нибудь? — спросил он. Девушка покачала головой. — Я не знаю... — всхлипнула она. — Мы с Джису дежурили и... заметили туман на улице. Она хотела выйти и проверить... — Почему дежурили вы? Мы по другому договаривались. — Рюджин изогнула брови. Хёнджин взглянул на Чанбина. Тот прочистил горло и опустил руки. — Вообще-то мы с Чонином дежурили, но потом... — Это мы настояли продолжить вместо них, — перебила Чёрен. — Я рано проснулась и не могла заснуть, а Джису... она тоже не спала. Мы сказали им, что продежурим до утра. — Что потом случилось? — осторожно спросила Йеджи. — Она первой выскочила из салона, а я отстала, ища кофту. Но её не было, когда я вышла следом. — Черён перевела дух, вспоминая случившееся. — За автобусом раздался странный шум и я пошла туда, зовя её. Затем... она свалилась сверху... Будто кто-то силой сбросил её с высоты. Прежде чем я успела отреагировать, её кто-то утащил назад за ноги. Я не видела ничего из-за тумана, и испугавшись вбежала в салон. После — вы все слышали грохот. — Её голос дрожал, она еле сдерживалась, чтобы не сорваться снова. Остальные молча переглянулись. — Нам точно конец! — нервно заявила Юна. — Кто бы это ни был — он добрался до нас. Это лишь вопрос времени, когда убьют следущего. Я считаю, нам надо сегодня же отправиться в путь. — Да-да. Я не могу больше тут оставаться. — Поддержала Нэтти, и ещё несколько девушек согласно закивали. Все повернули головы к старосте, ожидая потверждение. Тот устало потёр глаза и согласился спустя несколько секунд раздумий. — Собирайтесь, идём в лагерь. Решение далось нелегко, но оставаться на месте было страшнее. Они собрали всё, что могло пригодиться: воду, остатки еды, аптечку, телефоны — даже те, что давно сели. Кто-то взял фонарик, кто-то куртку водителя. Никто не говорил вслух, но в каждом взгляде читалось одно и то же: если останутся здесь, их ждёт та же участь, что и Джису. Чан проверил компас на телефоне, который ещё держал заряд. — Идём по трассе. К северу, — сказал он. Они выстроились цепочкой. Впереди шли четверо — староста, Минхо, Ниннин и Ханыль. Остальные — плотной группой в центре. Замыкали колонну Чанбин, Чонин и Хёнджин, чтобы убедиться, что никто не отстаёт. Туман будто сгустился ещё сильнее. Дорога терялась всего в нескольких метрах впереди. Иногда кто-то спотыкался, наступая на выбоины или корни, что пробились сквозь асфальт. Шаги гулко отдавались в вязкой тишине, и даже дыхание казалось слишком громким. — Держитесь ближе, — тихо сказала Джимин, когда за спиной послышался треск ветки. — И постарайтесь не шумить. Ниннин шла чуть сбоку, стараясь не смотреть по сторонам. Её мысли всё время возвращались к событиям последних дней — как они находили тела в лесу. Каждый шорох теперь отзывался внутри холодным страхом. Иногда из тумана проступали очертания деревьев — кривые, мрачные, будто тянущиеся к ним ветвями. Один из учеников тихо зашептал молитву. Другой уронил бутылку, и все вздрогнули от звона пластика о камни. Минуты тянулись мучительно долго. Казалось, они идут часами, но дорога не меняется — тот же серый асфальт, тот же белый туман, то же ощущение, что за ними кто-то идёт следом. Они шли уже достаточно долго, не сбавляя шаг, пока впереди не послышался возглас. Староста остановился и поднял руку — остальные инстинктивно остановились. Перед ними, прямо посреди трассы, стояла скала. Массивная, серая, будто выросшая из земли за одну ночь. Её вершина терялась в белой дымке, а поверхность была влажной, с тёмными трещинами, по которым стекала вода. — Этого… не может быть, — тихо сказала Ханыль, сверяясь с картой. — В карте нет никакой скалы. — Мы точно на правильном пути? — выдохнула сзади Эри. — В любом случае этой скалы нет в карте. Нигде. — Хмыкнула Ниннин. Они обошли несколько метров вдоль скалы, но конца не было видно. Ни вправо, ни влево. Казалось, она просто замкнула им путь. Первые голоса тревоги поднялись из середины группы. — Что за хрен вообще? Как она могла появиться? — Я же говорила, идти назад! — почти вскрикнула одна из девушек. — Давайте лучше вернёмся к автобусу, — вмешался кто-то. — Там хоть крыша над головой. Чан молча оглянулся на всех. Туман стал чуть гуще, словно подслушивал их разговор. — Вернуться? — повторил он. — Столько шли, чтобы вернуться назад?.. — он осёкся. — Нет. Мы должны идти дальше. Обойдём скалу через лес. Эти слова встретили тяжёлое молчание. Ёнджун стоял, скрестив руки, с каменным лицом. — Ты серьёзно? В лес? — процедил он. — Оттуда мы хрен выберёмся. Там легко заблудиться. Ещё легче — погибнуть. — Боишься? — слегка усмехнулся Чанбин. Его в ответ пронзили холодным взглядом. — Хотите все вместе сдохнуть? Вперёд, — фыркнул Ёнджун, доставая сигарету. Некоторые опустили головы, другие переглядывались. Кто-то уже тихо всхлипнул. Они стояли на трассе, раздавленные неизвестностью, как будто сама природа насмехалась над ними. — Мы не можем просто стоять, — наконец сказала Ниннин, глядя в белую пелену. — Не рискнём — ничего не добьёмся. Говорил это в ней кто-то другой, более сильный духом и храбрый, что она сама не сразу поняла, что говорит. Староста коротко кивнул. — Идём. Держитесь за руки и ни шагу в сторону. Они свернули с дороги. Асфальт сменился влажной землёй, ноги тонули в опавших листьях. Лес встречал их глухой тишиной и холодом. Где-то вдалеке кричала ворона — одинокий звук, разорвавший вязкий покой. Ёнджун шёл последним, мрачно бурча под нос: — Идиоты. Они шли медленно, шаг за шагом. Туман будто сгущался с каждым вдохом — вязкий, холодный, как пар изо рта. Лес казался бесконечным: одинаковые тёмные стволы, одинаковые шорохи под ногами. Чан первым пробирался между деревьями, держа в одной руке компас, а другой — ладонь Минхо. — Не отпускайте руки, ясно? — крикнул он в третий раз. Сзади кто-то фыркнул. — А если кто-то захочет в туалет? — буркнул Чанбин. — Обойдешься, — нахмурилась Юна, не оборачиваясь. Ниннин подняла взгляд и невольно замедлила шаг. Над головами закружили вороны. Их крики гулко разносились сквозь туман, будто где-то над ними плыло чёрное облако. — Плохой знак, — прошептала Ханыль впереди. — Хватит, это просто птицы, — попыталась успокоить Эри, хотя голос у неё тоже дрогнул. Где-то поскользнулся Джисон, громко чертыхнулся, но удержался за руку Джимин. — Чего все такие напряжённые? — фальшиво бодро произнёс он. — Считайте, что это игра в паровозика. Чук-чук! Он сделал несколько "поездных" движений, размахивая рукой. — Паровозик, смотри под ноги, — устало отозвалась Джимин. Он почти снова споткнулся о корень, и если бы не она, наверняка упал бы. — Ага, — пробормотал Джисон. — Предупреждать раньше надо. Несколько человек нервно усмехнулись. Но смех быстро стих — будто лес его поглотил. Теперь даже шаги казались слишком громкими. Впереди староста время от времени останавливался, сверяясь с компасом, но стрелка дрожала и вела будто в разные стороны. — Не понимаю… — пробормотал он. — Мы вроде всё время шли прямо. Минхо взглянул на небо. — В таком тумане можно и кругами ходить. Ниннин сжала руку Ханыль чуть крепче, чувствуя, как сердце гулко отзывается где-то в горле. Ей всё сильнее казалось, что между деревьями мелькают тени — тихие, плавные, будто кто-то идёт рядом с ними, параллельно, шаг в шаг. Хёнджин шёл последним, постоянно оглядываясь — сквозь туман едва различались силуэты тех, кто шёл впереди. Он уже несколько раз замечал, как кто-то спотыкался, как звенья цепочки на мгновение ослабевали, и это его нервировало. Он глубоко вдохнул. — Чанбин, — негромко позвал он, — Следи за всеми сзади, ладно? Если что-то не так — сразу кричи. — А ты куда? — насторожился тот. — К Чану. Не могу понять, куда он нас вообще ведёт. Хёнджин медленно пошёл вперёд, касаясь плеч каждого, кого проходил мимо, чтобы не напугать. Кто-то вздрагивал, кто-то оборачивался. Туман был таким густым, что лица друзей будто расплывались — серые тени на фоне белизны. Он осторожно переступал корни, стараясь не нарушить цепочку. — Всё нормально, идите, — шепнул он Ниннин, когда проходил мимо. Она ответила кивком. С каждым шагом впереди становилось чуть светлее — значит, он приближался к старосте и Минхо. Те шли молча, хмурясь в экран телефона, где компас упрямо вращался, как сумасшедший. — Эй, — тихо позвал Хёнджин, — Что там? Чан чуть вздрогнул, не ожидая услышать голос сзади. — Я думал, ты в конце, — пробормотал он. — Был. Решил проверить, не сбились ли мы. Минхо нахмурился. — Стрелка снова крутится. Такое ощущение, будто мы стоим на месте. Хёнджин посмотрел назад, но в тумане уже почти не видно было остальных — лишь силуэты и смутные контуры фигур, похожие на смазанные отражения. Он прищурился. — Эй! Всё нормально там? — крикнул он, но туман будто заглушил голос. Внезапно вся цепочка дрогнула. Несколько учеников впереди резко рванули назад, а кто были сзади — вперёд, и вся линия людей на секунду пошатнулась, как будто невидимая сила прошла сквозь них. Послышались короткие вскрики, тяжёлое дыхание и хруст веток. — Что случилось — окликнул Чан, удерживая равновесие. На мгновение все замерли. Туман будто стал плотнее — воздух словно давил на плечи. — Извините, — донёсся голос Джули. — Это я... споткнулась. Всё нормально. Она вновь взялась за руку рядом стоящего человека — но тут же ощутила странность. Пальцы были холоднее обычного, а на левой руке — кольцо. Нэтти не носила кольцо. — Где Нэтти? — спросила она испуганно. Бель обернулась, и в тусклом тумане её глаза расширились. Между ней и Джули зиял разрыв — пустота, где мгновение назад была Нэтти. Все замерли. Туман висел густой стеной, словно поглотил весь лес и заморозил время. Даже полуденное солнце не могло пробиться сквозь него — свет расплывался в мутные блики, превращая деревья в серые, неразличимые силуэты. Воздух был влажным и холодным, от каждого вдоха щёки и губы покрывались дрожью. Влажная земля пахла гниющими листьями и сыростью, которая пробиралась сквозь куртки и одежду. Хёнджин и Чан осторожно продвигались к середине цепочки. Их шаги были медленными, почти бесшумными, но напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. — Секунда назад она была здесь, — дрожащим голосом объяснила Джули, сжимая пальцы. — Я споткнулась, отпустила её руку… и потом она просто исчезла. Парни напряглись, оглядываясь вокруг. Все начали звать Нэтти, хрипло и тихо, а потом громче, но только густой туман возвращал им пустой эхо. Никто не двигался, каждый словно боялся пошевелиться, чтобы не нарушить невидимый порядок этого жуткого места. Все собрались вокруг, образовав круг, лица побледнели, руки сжаты в кулаки, глаза бегали по пустоте, словно пытаясь разглядеть что-то, чего нет. Староста окликал каждого по очереди, чтобы проверить, не пропал ли ещё кто-нибудь. И тогда Ниннин случайно заметила небольшой отступ в земле — буквально в нескольких сантиметрах от них. Она подняла голос: — Отойдите оттуда! — сказала она. — Там яма. Парни наклонились, пытаясь разглядеть в густом тумане, но чернота зияла впереди, не выдавая ни дна, ни формы. Всё вокруг казалось странно неподвижным, будто лес замер, прислушиваясь к их дыханию и шепоту. — Скорее всего, Нэтти упала в яму, — заявила Ниннин, голос дрожал, но в нём слышалось твердое осознание того, что произошло. Хёнджин сделал шаг к краю ямы, готовый спуститься, но Чан резко схватил его за плечо: — Мы не знаем, насколько она глубокая. Ты можешь и не выбраться. Они ещё раз позвали Нэтти, но лес, густой и молчаливый, отвечал только тишиной.