Aspergillus

Вениамин целую неделю пытался строить дружеские отношения с персоналом больницы. Под его лесть и доброжелательность попадали медсестры, санитары и уборщики. Рубинштейн считал их наиболее ценным ресурсом в общении, чем остальных докторов, которые могли что-либо заподозрить. →Пациенты уже привыкли к новому психиатру, но только один враждовал - Меглин. Родион не подпускал к себе Вениамина, ведя себя агрессивно или игнорируя. Психиатр перепробывал все с но контакт, так и не смог установить. →Вечером, он разговорился с группой санитаров. Те тоже были не в восторге от Родиона, который вечно их провоцировал. Меглин судя по их описанию, был очень жестоким и агрессивным и постоянно лез в драку. Не смотря на гнилой мозг, Родион просек, что санитарам, запрещенно наносить ему вред в ответ, что только раззадорило его. Выслушав жалобы, санитаров, у Рубинштейна появился рискованный план. Он не раз сталкивался с такими ситуациями и привык решать их строго и жестко, но не знал как санитары в этой больнице отнесутся к его методам дисциплины. На удивление мужчинам быстро понравилось предложение врача, они явно устали от постоянных нападок и хотели получить Меглина. → Ночная сцена. Родион просыпается от того, что на него накидывают простынь, словно на пса и тащят с кровати. Он сопротивляется и дерётся несмотря на дезориентацию. Санитары кидают его в ледяную ванну, простынь тут же намокает, прилипая к нему и не давая сделать нормальный вздох. Он бултыхается в холодной воде, пока наконец у него не получается выползти из ванны и скинуть с себя тряпку. Его окружают парочку санитаров, которые предупреждают его об поведении и то что всё это было под руководством Рубинштейна. Меглин быстро признаёт свое место. →После этого Родион неохотно пошёл на контакт с психиатром, а также временно прекратил донимать санитаров. Вскоре он привык к тому, что Рубинштейн его "двойник", конечно же это не обошлось без глупых вопросов на этот счёт. →Но решив одну проблему, у Вениамина появилась другая. У Меглина был очень тяжелый случай, особенно его состояние ухудщилось после клинической смерти и комы. Это очень сильно сказалось на нём и понять о чём он говорил во время сеансов было довольно проблематично. Рубинштейн подозревал, что виной этому стала не только обострение шизофазии, но и повреждения мозга. →Помимо речи больного, другой проблемой стало его поведение. Не смотря на то, что Рубинштейн показал его место, бывали случаи, когда Родион прекращал слушаться. Во время сеанса он мог шариться по всему кабинету, издавать раздражающие звуки, передразнивать Рубинштейна, ведя себя словно озорливое дитë. Не смотря на попытки Вениамина уговорить его успокоиться или сесть на место, Родион продолжал надоедать. На него не действовали уговоры, угрозы или мольбы, он относился к Рубинштейну словно как к предмету. →В очередном эпизоде хаоса, Рубинштейну удаётся подкупить Родиона парочкой дополнительных таблеток. Рубинштейн считал, что вряд ли слегка повышенная доза нанесёт вред и так уже уничтоженному мозгу. Вениамин наконец-то нашёл правельный подход к Родиону. Рубинштейн сумел объяснить ему, что за хорошее поведение тот будет получать так ему желанную таблетки. Но только в пределах его кабинета, чтобы никто не видел. Родион тут-же окрестил Вениамина как "самого лучшего врача в мире", ведь он первый кто дал ему, то что он просил.