Таёжный роман или Бог оставляет за собой право отмщения

      Мирон спал в эту ночь беспокойно, крутился, тихо вскрикивал во сне. А Слава совсем не спал, оберегая своего Мирона от него же самого и его тревоги, человеческой и профессиональной, из-за этих убийств. Он нежно, но сильно прижимал его к себе, старался укрыть своими объятьями, гладил по спине и Мирон ненадолго затихал, дыхание выравнивалось. Слава, не ограниченный в своих словах, зная, что его точно не услышат, тихо-тихо приговаривал, почти напевал: - Спи, мой хороший, спи! Я рядом, я всегда буду рядом, чтобы защищать, оберегать! Как самое драгоценное моё земное сокровище. Что бы не случилось, не произошло, навсегда буду твоим, даже если тебе это не будет нужно, даже если ты не будешь любить меня. Я просто дам тебе свободу, но не перестану охранять, не перестану заботиться о моём золотом мальчике! - Слава очень любил едва видимую ржавчину в волосах, на ресницах, которая как будто подсвечивалась, когда Мирон бывал на солнышке. Но сейчас было темно, за окном завывал ветер, они были посреди тайги, в одном доме с сумасшедшим маньяком, который притащился в самую глушь, чтобы убивать людей. А "золотой мальчик" все эти дни переживал, что не может быстро разгадать эту тайну и остановить убийцу, что смерть рядом, что они отрезаны от мира и неизвестно когда прибудет помощь. Вместо отдыха Мирон получил ещё одно дело. К тому же за него вряд ли кто-то заплатит - с горькой усмешкой констатировал Слава. До нового года оставалось два дня. А вот спокойствия у Славы оставалось всё меньше. Вернётся ли Володя; когда за ними приедут? Кто из оставшихся - свихнувшийся псих? Слава уже искал запасные варианты, размышляя смогут ли они дойти до посёлка, если следовать вдоль реки? Только к утру Слава задремал сам, а когда в комнате стало светлеть, очень боялся, что их опять разбудит чей-нибудь крик. Но в этот раз обошлось. Он лежал, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить сон Мирона и снова, незаметно для себя, провалился в сладкую дрёму. А проснулся от наглых поцелуев в шею, как будто вампир вцепился губами, но вот-вот укусит. - Мироша, ты чего? - Соскучился! - Пока спал? - Да! Мирон, Славин маленький тонкий Мирон, который на самом деле был достаточно сильным и подтянутым, в неплохой спортивной форме, навалился на Славу, схватив за запястья и не давая пошевелиться. Он целовал то отчаянно, то нежно, шептал всякие глупости, двигался привставшим членом по бедру немного опешившего партнёра. - Миро, Миро, если ты не остановишься прямо сейчас, то у нас будет секс, - весело прощебетал Слава. - А давай вообще не выходить отсюда, чтобы успеть натрахаться до того как нас прикончит маньяк. Чего время терять - устроим рай на земле, а потом уже в ад! - Эх, тогда нам не хватает ещё пары таблеточек для полного улёта! - Эй, пацан, ты меня недооцениваешь! Я тебе и без таблеточек устрою небо в алмазах! И, вдруг, Мирон резко остановился. - О! Узнаю этот взгляд! Секс отменяется? Мне самому себе додрочить? - Таблеточки! Таблеточки! Тут! Рядом! Давай! Давай! Крутится рядом, не могу поймать! - С таблеточками, конечно, было бы куда лучше, надёжнее, не пришлось бы сейчас кончать в свою собственную ладошку! - Слава бухчал и бухчал без остановки, а Мирон завис над ним, не двигаясь. - Таблеточки и ладошка! Точно! Слава - ты, всё-таки, гений у меня! И как мне повезло, что ты выбрал меня! - Ну? Мирон? Объяснения-то будут, Шерлок Холмс? - Я понял, что это были за таблетки! Помнишь, вчера я не мог догадаться что в них не так? Так вот в этой куче рассыпанных таблеток в комнате у Олега Владимировича были противозачаточные таблетки! - Ты в своём уме-то, Мирон? Нахера это старому мужику они? - Ему то нет! А вот тому, кто пытается нас убедить в его самоубийстве - очень даже нужны! Полагаю, что он, действительно, был на удивление здоровым человеком и поэтому убийце пришлось до кучи добавить своих таблеток, чтобы сымитировать, что он достал все свои таблетки и выпил их сколько успел, пока не отрубился. - Это слишком театрально! - Или другой вариант: слишком истерично и эмоционально! Убийца не готовился, не планировал ничего подобного, просто приехал отдохнуть и его триггернуло что-то уже здесь, внезапно! И он начал творить хуйню, быстро пытаясь сообразить как это всё провернуть! Но у него не хватает времени всё продумать! Точнее, у неё! - Поче...? - Слава сам себя остановил - таблеточки... Ясно, почему это "она". Значит, дадди Татьяны и тихий Павел ушли из подозреваемых в свидетели! - И их осталось четверо! - Эх, Славка, Славка, и зачем ты Агату Кристи читал, вот накликал дело прямо в её стиле! Слава засмеялся, но как-то обреченно: - Мирон, это мог бы быть наш с тобой медовый месяц, но ты у меня детектив и притягиваешь к себе как магнитом очумелых преступников! А ты на кого ставишь из дев? Кто из них сошёл с ума? - Я не "ставлю", я вычисляю. И пока я вообще не понимаю как могло так совпасть, что несколько людей случайно выбравших один тур, но не связанных при этом ничем другим между собой, могли попасть в такую заварушку. Что было триггером? Что это всё запустило? Оскорбила чья-то философия? Не понравился взгляд? Что могло произойти? - Мирон встал, подошёл к окну, потёр лицо ладонями - Неужели среди нас убийца из того санатория и он убил этого Олега Владимировича? Но при чем тут тогда смерть Сергея... - Выдыхай, бобёр! И возвращайся ко мне, ты же обещал небо в алмазах? Или ты просто напиздел? Мирон постоял ещё немного у окна, дотрагиваясь до "1703" на шее: "Мне обязательно надо с ними поговорить, как же к ним подобраться", потом резко развернулся, посмотрел затуманенными глазами на Славу и расслабленной кошачьей походкой вернулся к нему. Минут через 30 они довольные друг другом вылезли из кровати. Завтрак, на удивление, был вкусным и разнообразным. Тихоня Павел сварил настоящую овсяную кашу на молоке, сделал обалденную яичницу с беконом, поджарил тосты и подал к ним сливочное масло с брусничным джемом. Благо, еды ещё оставалось предостаточно! - Офигеть! Вкусно как! - закидывая в себя кусок бекона, выдохнул Слава. - Да ты ж мой рьяный веган! - шепнул ему со смехом Мирон. - Слушай! Да ты из меня все соки выпил, неугомонное твоё либидо! Два оргазма за утро, тут и слона можно съесть, иначе силы не восстановить! - наклонившись и задевая губами мочку уха, ответил ему Слава. - Паша, а где ты так научился готовить? - Татьяна сексуально слизнула капельку джема, которая планировала стечь с тоста. - Я просто рос без матери, у меня не было выбора. Мирон внимательно посмотрел на него, мигом став сосредоточенным. - Понимаю! Я сам рос без родителей, это очень трудно! Во сколько ты остался один? Слава удивлённо глянул на Мирона, он отлично знал, что тот рос и с мамой и с папой, которые и поныне живы и о которых Мирон никогда не забывал заботиться и помогать, как и своей младшей сестре Женечке, хоть и жила его семья в Англии. Один в России Мирон остался уже студентом и никакой трагедии в этом не было. Поэтому Слава в недоумении откусил шоколад, запивая чаем и решил, что у его партнёра созрел какой-то план и позже надо обязательно узнать, за что же он зацепился. - Мне было пятнадцать, а вот сестра была всего лишь второклассницей! - Получается, вы с отцом вдвоём воспитывали сестру? - продолжал задавать вопросы Мирон. - Я один. Мой отец он... - Павел резко замолчал - не хочу об этом говорить! - Извини! - Яночка, а ты почему так мало ешь? - Елена Алексеевна повернулась в сторону, действительно, почти ничего не сьевшей девушки. - Я плохо себя чувствую, не могу! Я, наверное, лучше пойду в комнату. Мирон подскочил с места: - Я провожу тебя, давай мне руку! Вернулся он через несколько минут и сразу разъснил закончившим завтрак: - Ей нехорошо! Тошнит, кружится голова. Я уложил её в постель. - Бедняжка, зайду к ней попозже посмотрю как она. Она же закрылась на ключ? - Нет! - А я его и вовсе потеряла! - Надо поискать запасной, Елена Алексеевна, я же предупреждал, что надо запираться! После завтрака Мирон отправил Славу ещё раз осматривать комнату, где произошло убийство, а сам выскочил на улицу за Павлом: - Павел, вы простите меня, что я к вам лез с расспросами за столом, просто мне кажется, я могу понять ваши чувства. - Вы тоже сирота? - Жил без родителей - уклончиво ответил Мирон, горестно вздохнул. Но у меня тоже есть сестра, мы с ней не очень близки, но я очень её люблю, её зовут Женя. А как зовут Вашу сестру? - Я тоже люблю свою сестру - ближе у меня никого нет. Мирон отметил, что имя ему не сказали, но не сдавался и попробовал ещё несколько аккуратных заходов, но ничего не узнал. Зато понял по тому как говорил о сестре Павел, насколько сестра для него важна и любима. А вырвавшееся "Я ради неё готов на всё" очень не понравилось Мирону. Яне становилось всё хуже: она жаловалась на головокружение и тошноту, несколько раз бегала в туалет, потому что её рвало. Ухаживали за ней Мирон и Светлана, которые нашли в аптечке лекарства, необходимые при отравлении. И к вечеру Яна чувствовала себя вполне сносно, только бледность не спадала с лица, Мирона это пугало, у него постоянно крутилась в голове книжная фраза "мертвенно бледная", но сама Яна утверждала, что всё уже в порядке, а на ночь не побоялась остаться одна, поблагодарив своих спасителей. Перед сном Мирон спросил Славу обнаружил ли он что-то подозрительное в комнате военного, но нет, зацепиться и здесь было не за что. А утром, направляясь к завтраку, они услышали жуткие хрипы.