Безграничная Тьма

«Ты уже прилетела, дорогая?» Во тьме салона самолёта высветилось новое сообщение от мамы. Я уставилась на экран, не в силах заставить себя ответить. Слова застревали в горле комом, безнадёжным и колючим. Тяжёлый вздох вырвался из груди, когда я окинула взглядом салон. Призрачные силуэты спящих людей, холодное сияние экранов на спинках кресел, приглушённый шепот — всё это сливалось в оглушительный гул тревоги. «— Сара, давай съездим к Токийской башне! Я так мечтала там побывать…»- тихим, но радостным и возбужденным голосом щебетала где то справа от меня незнакомая девушка. Я не стала слушать дальше. Не захотела. Да и смысл подслушивать чужие разговоры…? Горло сжал знакомый спазм. Сухой воздух, насыщенный запахом чужих тел и страха, забивал лёгкие. Идеальные условия для панической атаки. Я откинулась на сиденье и уставилась в иллюминатор. Где-то там, внизу, в непроглядной тьме, таилось ощущение полёта, свободы… и падения. Интересно, выжила бы я, если бы самолёт решил разбиться? Глупые мысли. Неправда ли? Но мой мозг обожал подкидывать подобные «подарки» — мысли, от которых кровь стынет в жилах. «Редко, но метко.» Как говорится на моей родине. А на родине ли? Я появилась на свет в Японии, но потом семья была вынуждена бежать. Мама не любила вдаваться в подробности, рассказывая о наших корнях. Я знала одно: возвращаться туда мне было нельзя. Запретно и очень опасно. И всё же я летела. Потому, что не могла иначе. Я чувствовала вибрацию этого мироздания — его мелодию, которая с каждым днем становилась всё тише, всё хаотичнее. В детстве я спрашивала у отца, почему я это чувствую. Но он лишь отмахивался, пряча глаза и удаляясь в свой кабинет. Я знала — подсознательно, кожей — что от меня что-то скрывают. Что-то важное и глобальное... И я докопалась до истины. Нашла её в пыльном подвале загородного дома, где воздух всегда был густым от запаха сырости и старины вещей хранящихся там. Старые записи клана Амако. Потрёпанные временем страницы. 1 мая 2002 г. Говорил я сыну — не женись на иностранке. Мы и так теряем наш золотой генофонд. Клан нуждается в защите и сильном главе. В чистой крови… А эта Регина… Совсем не то, что нужно моему сыну. Но, к сожалению, спорить было уже поздно — она беременна… 6 июля 2004 г. Сегодня ночью родилась новая судьба нашего клана. Моя невестка, Регина, подарила нам девочку. Родившуюся в час, когда луна скрылась, уступив небо звёздному потоку. И в момент её первого вздоха свечи в доме погасли, а тени застыли в почтительном поклоне. Совет старейшин провёл обряд распознавания. Они говорят, что в ребёнке пробудилась не просто сила. Это сама Первозданная Тьма, та, что существовала до рождения мира. Та, что хранит равновесие всех вещей. Её нарекли Рисой. Рисой Амако. В её глазах — бездна, а в жилах течёт покой. Мы верим, что она станет тем стержнем, на котором держится гармония. Тем якорем, что не даст миру погрузиться в хаос. Она — наша надежда. Наше будущее. Наша богиня, пришедшая в мир под личиной ребёнка. Занимательная история, не правда ли? На свет является божество, чтобы спасти мир… Только вот, стоило мне только потерять свою божественную силу. Как люди, которые «облизывали» меня с ног до головы после моего рождения, вдруг «переобулись». Глупые фанатики… Судя по записям деда Якихико, меня должны были принести в жертву богине Тьмы. Ночью, во время лунного затмения. Родители конечно же взбунтовались против клана. Я их дитя, первое и самое любимое. И все равно чистая у меня кровь или нет. Они любят меня такой какая я есть. Им пришлось подыгрывать клану, чтобы увезти меня подальше… Но это ничего не изменило. Я все равно здесь. Даже спустя 18 лет… Наверное, это называется судьбой…но не для меня. Я это называю- Путь Души. События, которые я должна пережить, люди которых должна встретить. Все события - часть цикла жизни и «тормозить» на чем-то одном я не имею ни малейшего желания. Моя цель проста и ясна как солнечный день в июле. 1.Найти пять сфер Баланса и поглотить их. 2. Не привлекать лишнего внимания к себе. Это опасно и чревато тем, что меня может обнаружить мой клан… 3. Закрыть разрывы пространства. 4. Жить дальше… Любить Вернуться домой (???) С последним пунктом плана я увы не определилась… Я тяжко вздохнула и призвала мысленно Тьму. Вроде и питомец, а вроде и твое воплощение самой себя. Только в форме кошки. Не удивительно ведь я обожаю кошек. Тьма откликнулась внутри и выпрыгнула из тьмы, приземлившись у меня на коленях. Я почесала ее за ушком и погладила вдоль тела. Тьма от таких жестов обычно начинала плавиться как пломбир на солнце. Она уже в наглую развалилась у меня на коленях и подставляла черное, почти напоминавшее по текстуре шерсти нефть, пузико. Я нежно провела рукой по ее чувствительному месту и она замурчала от удовольствия. Я не могла этому не улыбнуться. Она всегда меня успокаивала. Всегда готова защищать и оберегать, даже когда я ее тискаю. Тревога унялась и я решила набрать маме: «Все хорошо, скоро прилечу, не беспокойся мам. И передай папе, что я ему купила мороженное. Оно в морозилке. » «Фото Тьмы на коленях.» «Балдеет от почесушек. Скучаем по вам.» Я отложила телефон и почувствовала на себе тяжёлый, неотрывный взгляд. Повернув голову, я встретилась глазами с мужчиной лет сорока, сидевшим через проход. Он не просто смотрел — он уставился на Тьму, свернувшуюся у меня на коленях тёплым, мурчащим клубком. Его лицо, обычное и слегка уставшее, было искажено смесью недоверия и растущей тревоги. Он прищурился, словно пытаясь заставить зрение сфокусироваться на том, что явно не укладывалось в картину привычного мира. Тьма, чувствуя его взгляд, лениво потянулась, выгнув спину в плавной дуге, и её угольно-чёрная шерсть на мгновение впитала в себя блики от ночных огней в иллюминаторе, перелившись фиолетовыми и синими отсветами, как лужа мазута под солнцем. Это зрелище, должно быть, казалось ему и гипнотизирующим, и противоестественным. Мне захотелось позабавиться. «Уходи», — мысленно приказала я, беззвучно и мягко. И Тьма исчезла. Но не так, как исчезают обычные кошки, спрыгнув и скрывшись за сиденьем. Её исчезновение было похоже на таяние дыма или на то, как капля чернила растворяется в воде. Её очертания поплыли, стали прозрачными, и через секунду мои колени были пусты. Не осталось ни вмятины на ткани, ни единого волоска. Только лёгкое, почти неосязаемое ощущение прохлады в воздухе. Реакция мужчины была почти комичной в своей откровенности. Он резко дёрнулся вперёд, упираясь руками в подлокотники, и его глаза расширились до предела. Он несколько раз моргнул, быстрыми, нервными движениями, словно его веки пытались стереть изображение с плёнки. Затем он с силой протёр глаза костяшками пальцев и снова уставился на пустое место, его взгляд метался между моими пустыми коленями и моим абсолютно спокойным лицом. Я видела, как в его голове проносится рой мыслей: «Я вымотался. Перелёт. Мне показалось. Этого не было». Он даже украдкой, с какой-то жалкой надеждой, заглянул под кресло, ища хоть какой-то след, объяснение. Поймав мой взгляд, он смущённо откашлялся и отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает ночь. Но я заметила, как его пальцы нервно барабанят по подлокотнику, а плечи остаются напряжёнными. Он больше не смотрел в мою сторону до конца полёта. Я отвернулась, пряча довольную улыбку, и с чувством лёгкой, почти озорной победы закрыла глаза, позволяя себе наконец погрузиться в долгожданный сон. Пусть теперь ломает голову. «Я в Японии, мам. Как обживусь в техникуме, сразу тебе напишу. Люблю тебя и, пожалуйста, не переживай за меня. И спи - я знаю, что ты толком не спала». Я взглянула на голубое небо, приветливо встречавшее меня, и не смогла сдержать улыбки. Солнечные лучи согревали своим теплом, и мне на мгновение так захотелось в них раствориться - как молоко в кофе, без остатка. Но рано. Пора за работу. Решительно шагнув за порог самолёта, я направилась по указателям в главный зал для паспортного контроля. Народу было много, но, к счастью, не душно - кажется, управление аэропортом здесь ценит комфорт туристов. Кондиционеры работали на полную. Я чувствовала вибрации каждого человека в этом зале, и мне было невыносимо. Чужая энергия клубилась вокруг: у кого-то - тревожное волнение, у кого-то -сладкое предвкушение, а кто-то, словно ребёнок, излучал чистое восхищение. Кошмар. «Тьма, усиль барьер», - мысленно попросила я свою вечную спутницу. Энергетический вакуум немедленно окружил меня, и давящий гул ощущений сменился благословенной тишиной. С облегчением выдохнув, я как раз подошла к стойке -Паспорт, пожалуйста, -механическим голосом произнесла блондинка за стойкой. Не молодая, но и не старая. Красивая, с миловидными чертами лица, в безупречной форме и с безукоризненной осанкой. Я протянула заранее подготовленный документ. Девушка отсканировала его, попросила снять отпечатки пальцев, а затем сделала цифровое фото. Сколько формальностей, -промелькнуло у меня в голове. Далее были офицер миграционной службы, получение багажа, и наконец -свобода! Выйдя в огромный главный зал, я увидела море людей с табличками. Имена мелькали перед глазами, и мне пришлось ненадолго сфокусироваться, чтобы найти своё. «Lisa Amako». Мою табличку держал мужчина... средних лет? Или мне просто кажется? Мужчине на вид было лет тридцать, худощавого телосложения, но он казался куда более уставшим и помятым, чем положено в его возрасте. Выражение лица выдавало хронический недосып. Тёмные волосы были коротко пострижены и аккуратно зачёсаны набок - попытка выглядеть презентабельно. На носу - очки в тонкой металлической оправе. На нём был тёмно-синий деловой костюм, белая рубашка и красный галстук. Костюм сидел чуть мешковато и казался помятым. «Тьма, сбрось барьер», - мысленно скомандовала я. На меня обрушилась волна вибраций. Но энергия этого мужчины выделялась на общем фоне - она была пронизана острой, почти панической тревогой. Словно он куда-то опаздывал. Я невольно взглянула на большие часы в центре зала. Странно, я вроде вовремя Не спеша, я подошла к нему. -Лиса Амако, верно? Меня зовут Киётака Иджичи. Я представитель Токийского магического техникума и ваш куратор на ближайшее время. Я слегка склонила голову и мило улыбнулась, сделав вид, что не совсем понимаю, о чём он говорит. Иджичи нервно дёрнулся. В его глазах заплясали так знакомые всем огоньки паники. -Рада знакомству, Киётака-сан, - произнесла я на его родном языке. -Надеюсь, вы позаботитесь обо мне. Я обезаружила его одной из своих самых очаровательных улыбок. - Мне очень приятно с вами познакомиться. Мужчина невольно покраснел и от явного облегчения его плечи медленно опустились, он глубоко вздохнул. - Т-тогда пойдёмте к машине, загрузим чемодан, и я доставлю вас к директору Яге на собеседование. Я потянулась левой рукой к волосам и уложила непослушную прядь светлых волос, которые так и норовили выбиться под голубым ободком. - Хорошо. Мы молча проследовали до машины. Все это время я думала об отце. Он оставил мне записку, но велел распечатать конверт лишь по прибытии в Японию. Это меня насторожило. «Что же такого важного в записке раз отец велел ее сразу не читать?» Может момент настал и можно наконец то раскрыть его? Я достала из внутреннего кармана старый на вид конверт. Но на нем был символ клана Амако. Хм. Я разорвала конверт. -Записки друзей? - как бы не взначай спросил меня мой куратор и повернул машину выезжая из аэропорта. -А? Да, друзей…Прощальное письмо с пожеланиями. – я посмотрела в его зеркало заднего вида и мы встретились глазами. Я снова улыбнулась и решила вернуться к письму. «Моя дорогая Риса. Я и твоя мама знали, что этот день придет и ты вернешься на родину. Но не думали, что так скоро. Тебе всего лишь 23 года. Ты пожить то толком не успела, мы всегда держали тебя в стороне от магического мира. Но мы понимаем…нам не удержать твоей истиной природы. На твоих хрупких плечах уже лежит бремя этого мира. С момента твоего рождения. Пожалуйста будь осторожна в поисках сфер Баланса. ОНИ скорей всего УЖЕ знают, что ты ступила в их владения. Твой дядя Таро, будет моими глазами в их мире. Мы планируем через месяц послать тебе в помощь твоего кузена Руи. Он будет тебе помогать в поисках и если, что прикроет спину. Пожалуйста береги себя дорогая и помни, ты не одна. P.S. Будь осторожна с отпрыском клана Годжо. Старайся не проявлять своей природы, он сразу же это заметит. Держи Тьму под контролем и старайся не давать ей шалить.

С любовью и уважением, твои мама и папа.»

Слезы наворачивались на глаза, но я сжала письмо в кулаке и взяла эмоции под контроль. «Не сейчас. Не при свидетеле». Мама… Папа… Я сделаю всё возможное. Я верну Сферы, закрою разрывы… Я вернусь домой...? Чтобы отвлечься, я повернулась к окну. Мы уже выехали на скоростную трассу, обочины которой были усажены сакурами. Розовая пелена деревьев плыла за стеклом, словно бесконечный праздничный парад. Я приоткрыла окно. Тёплый мартовский ветер ворвался в салон, принося с собой хоровод лепестков. Они кружились в воздухе, словно конфетти на каком-то волшебном фестивале. На горизонте, сквозь нежную дымку, пробивались лучи утреннего солнца, окрашивая облака в цвет сахарной ваты. «Неужели я в сказке?..» — мелькнула мысль. Я никогда не думала, что Япония окажется такой… осязаемо прекрасной. Ни одна дорама, ни один фильм не могли передать этого ощущения — когда душа отзывается на реальную красоту, а не на её изображение. Перед глазами пролетело воспоминание из детства. Память накатила внезапно, яркая и сочная, будто вчерашний день. Не картинка - полное погружение. Жара стояла летняя, звенящая. Солнце палило так, что воздух над озером струился, словно жидкое стекло. Я бегала босиком по мокрому песку, и каждый камешек отпечатывался на стопах. Запах жареной курицы с чесноком и паприкой, который готовил папа, смешивался с ароматом маминого салата — свежего огурца, укропа и сметаны. «- Риса, осторожнее, а то упадешь! — папа притворно хмурился, но глаза его смеялись. Он сидел на клетчатом пледе, переворачивая на мангале золотистые кусочки.» «-Я сама себя вытащу, Тосихиро-сама! Я уже взрослая! — важно заявила я, запрыгивая на скользкое бревно у самой воды. Я обращалась к нему так, когда принимала решение изображать из себя важную и «достаточно» взрослую персону.» И тут же Тьма, моя любимая сущность кошка, приняла вызов. Она гналась за мной, её лапки не оставляли следов на песке, но от её прыжков вздымались брызги, холодные и блестящие на солнце. Однажды она совершила немыслимое сальто, пытаясь дотронуться до моей руки, и мы с грохотом шлёпнулись в воду. Вода была не просто прохладной. Она была ледяной игрой мурашек по коже, а на поверхности плавали солнечные зайчики, слепящие глаза. Мы всплыли, отплёвываясь и хохоча. Я оглянулась на родителей. Мама, не в силах сдержать смех, прикрыла рот ладонью, но её плечи предательски тряслись. А папа... папа просто лежал на спине и заливался своим громовым, раскатистым хохотом, от которого, казалось, дрожали листья на деревьях. — Мама! Я знаю, ты смеёшься! — фыркнула я, вылезая на берег мокрым и довольным комочком, и потянулась к кувшину с лимонадом. Он был холодный, с конденсатом на стенках, а напиток пах лимонной цедрой и мятой, щипал язык кислинкой. В тот вечер, чистую и уставшую, меня укутали в огромное пушистое полотенце. Я уснула у папы на коленях, под мерный стук его сердца, под тёплое солнце заката и под тихое мурлыканье Тьмы, свернувшейся у моих ног. Под тихий шепот мамы и закатные лучи солнца… Я почувствовала осторожное прикосновение к плечу. Нехотя пришлось разлепить сонные веки, кажется я уснула, пока наслаждалась воспоминаниями. -Амако-сан. Просыпайся. Мы уже приехали…- Иджичи аккуратно потряс мое плечо окончательно разгоняя остатки сна. -Уже…? – сонно пробормотала я. -Да. Я вылезла из машины, любезно держащим мою дверь куратором и потянулась. Полтора часа дороги обошлись моей спине-неприятно больно. Мышцы затекли от постоянного сидения. А область лопатки прострелила болью. -Ммм…- болезненно протянула и двинулась к багажнику за чемоданом. Иджичи уже выдвинул для меня ручку для удобного передвижения по представившемуся мне пространству. Я взяла чемодан коротко поблагодарив Киётаку и посмотрела на место моего прибытия.

Передо мной предстал «Токийский магический техникум.»

Он располагался в глубине густого леса, куда не доносился шум мегаполиса. Главное здание, выполненное из тёмного, почти чёрного дерева и покрытое вековой патиной, напоминало одновременно и древний синтоистский храм, и неприступную крепость. Его массивные изогнутые крыши, поросшие мхом, парили в воздухе, словно крылья спящего дракона. Высокие деревянные колонны были испещрены не просто резьбой — это были защитные печати, светящиеся изнутри тусклым золотым светом, заметным лишь тому, кто умел видеть. Воздух над территорией техникума дрожал, как марево в знойный день — это колыхались мощнейшие барьерные заклинания. Войдя внутрь, Лис ощутила смену атмосферы: звуки леса резко оборвались, уступив место торжественной, давящей тишине. Внутри пахло старым деревом, воском для полов и озоном — сладковатым запахом остаточной магической энергии. Длинные коридоры с раздвижными бумажными дверями сёдзи уходили в полумрак, и ей почудилось, что сами стены следят за ней, оценивающе и настороженно. Это было место силы, где каждая щель в полу и каждая трещина на потолке хранила память о тысячах заклинателей, чьи души до сих пор витали здесь, становясь частью вечного Баланса. Иджичи шел впереди. Я старалась не отставать и плелась сзади со своим белым чемоданчиком. Колесике глухо перекатывались по полу перебирая выложенную серую плитку. А вот и Главное здание. В отличие от других, более современных построек кампуса, главное здание стояло особняком - массивное, молчаливое, высеченное из векового тёмного дерева и камня, почерневшего от времени и магических испарений. Оно не стремилось ввысь, а скорее врастало в землю, как старый, упрямый корень. Его крыша с крутым изгибом напоминала спину сгорбленного великана, несущего неподъёмный груз. -Идем Амако-сан, мы как раз вовремя. - проговорил Иджичи неловко улыбаясь мне через правое плечо. -Ага.