Безграничная Тьма

Придя в столовую, меня встретил густой, теплый воздух, пахнувший вареным рисом, сладковатым бульоном даси и жареным тофу. Воздух был влажным и плотным, как после хорошего дождя. Свет из больших окон падал на длинные деревянные столы, за которыми шумели студенты. Вдалеке, на раздаче, в больших металлических котлах дымились супы, а на противнях лежали аккуратные порции темпуры, поблескивая золотистой корочкой. - Лис-чан, иди к нам! - кричал Юджи, размахивая рукой так энергично, что чуть не опрокинул свой поднос. Я молча подошла к их столику. Перед ними стояло настоящее пиршество: пиалы с белым, слегка клейким рисом, тарелки с мисо-супом, где плавали кубики тофу и тонкие кольца лука, аппетитные порции жареного лосося в терпком соусе терияки, салат из водорослей с кунжутом и несколько штук аккуратных, словно игрушечных, гёдза. Если честно, в Японии еда, несмотря на свое изящество, казалась мне немного пресноватой. Вспомнились густые, наваристые щи из дома, котлеты с чесноком, от которых воздух в кухне становился острым и злым, салаты, щедро сдобренные специями и соусами. А тут... вкусно, но как-то просто, без этой гремучей смеси ароматов. - Садись! - приказала мне Нобара, хлопнув ладонью по дереву соседнего стула. Ее собственная тарелка была завалена гёдза, а в чашке с супом плавало подозрительно много плавающих островков жира, хотя, скорей всего это был и не жир... Я послушно плюхнулась на стул. У меня не было никакого желания разговаривать, поэтому я решила занять рот делом, потянувшись к горке риса. Но стоило мне только поднять палочки, как седзи, ведущие в столовую, с громким стуком резко распахнулись, впустив в уютное гудение зала новую, мощную энергетическую волну. - Годжо-сенсей! - радостно вскрикнул Итадори-кун, чуть не поперхнувшись рисом. Еще чуть чуть и завилял бы хвоcтом, если он конечно у него бы был. На пороге стоял он. Годжо Сатору. Сегодня на нем была не стандартная форма техникума, а его привычная черная униформа, подчеркивающая его атлетическое телосложение. Штаны свободного кроя и черные туфли, а верхняя часть костюма, облегающая торс, была расстегнута на пару верхних пуговиц. Он был в белой рубашке, оказывается. На лице, как обычно, красовалась черная повязка, скрывающая его Шесть Глаз, но я на своей шкуре ощутила, как его незримый взгляд скользнул по залу, на секунду задержавшись на нашей группе. От него исходил легкий, прохладный запах озона и чего-то бесконечного, словно он только что шагнул из пустоты. Он ловко подцепил ногой ножку свободного стула, скрипнув ею по полу, и уселся с нами. И как раз напротив меня. Его колено почти коснулось моего под столом, и я почувствовала, как знакомое лезвие его внимания уперлось мне в лоб, несмотря на повязку. «Опять. Как назойливая муха, которую никак не прихлопнешь». Как-то мне его преследования уже изрядно надоели… - Что-то вы сегодня не веселые, детки! - Годжо сложил руки на столе, наклонившись вперед, и его ухмылка стала шире. - Неужели потому, что вам назначили уроки у Нанами!? Он был таааак рад, когда узнал, что будет преподавать вам основы макроэкономики магического мира. На лица команды медленно, как по команде, поползла страдальческая тень. Даже Мегуми перестал есть. - Что?! - возмутилась Нобара, с такой силой скрестив руки на груди, что хрустнули косточки ее жакета. - Почему он вдруг стал преподавать?! Ладно, Итадори, болван, ему это вправду может понадобиться, но я? И Мегуми? И Лис… Мы что, бухгалтеры?! - Ха-ха! Был повод… - протянул учитель и медленно, с преувеличенной невинностью, перевел взгляд прямо на меня. Сокурсники, будто щелчком, разом распознали его немой намек. Три пары глаз уставились на меня с немым вопросом. Я лишь приподняла брови, окинув их самым невинным и ничего не понимающим взглядом, каким только могла. - Лис-чан…? - медленно прозрел Итадори, его доброе лицо исказилось в мучительной попытке анализа. - Это из-за того, что ты тогда отправила в него сферу? Он тебе мстит, что ли? - Фу, - презрительно фыркнула Кугисаки, подтягивая к губам белую пиалу с чаем. - Вы же взрослый мужчина! И учитель! Мелко. - Нет, нет! - вскинул руки Годжо с комичным видом невинной овечки, но его ухмылка никуда не делась. - Это приказ начальства, детки. Яга сам изволил настоять. Я тут ни при чем. Просто скромный винтик в системе образования. Он отломил кусочек гёдза с тарелки Нобары быстрым, почти невидимым движением, и его взгляд, тяжелый и насмешливый, снова вернулся ко мне. - К тому же, - добавил он, жуя, - кто знает, какие еще «неконтролируемые способности» могут внезапно проявиться у наших студентов? - Не переживайте, навряд ли вы встретите еще таких же, как я... - я прямо глянула на него, вставая и забирая свой поднос. - Спасибо за еду! Мои ноги уже повернулись к выходу, когда его голос, сладкий и липкий, как патока, снова остановил меня. - А как же сладкое?.. Один рис есть невкусно же. Да и ты - сладкоежка если меня не подводит память. Краем глаза я увидела, как он достал из-под стола простой бумажный пакет и с театральным пафосом извлек оттуда идеальные, нежно-розовые моти, данго в золотистом карамельном соусе и еще какую-то сложную сладость, от которой воздух вокруг наполнился ароматом бобов адзуки и кокосового молока. - Жалко этой вкуснятине пропадать! - вздохнул он, но его ухмылка говорила об обратном. «Пытаешься продлить время наблюдения…? Приманка слишком очевидна. Бесполезно», - пронеслось у меня в голове, пока я сжимала поднос так, что пальцы побелели. - Я думаю, вы и без моей помощи справитесь, сенсей, - бросила я через плечо, делая еще один шаг. - Каааак жаль, - его голос внезапно утратил шутливую нотку и стал тише, но от этого он прозвучал еще громче в оглушительной тишине, повисшей за нашим столиком. - Ведь я недавно видел одного из членов твоего клана… и он поделился со мной очень интересной сплетней. Я замерла на полпути, так и не дойдя до двери. В ушах зазвенело, а мир сузился до точки. По спине прошелся ледяной пот, а за ним - стадо мурашек. Глаза расширились от чистого, животного ужаса. «Он знает!? Как, кто?! Клан живет в строжайшей изоляции, я все продумала до мелочей! Каждую деталь, каждую щель заделала! Не может быть!» Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Медленно, будто против своей воли, я повернулась к нему. Воздух, густой от запаха еды, внезапно стал тяжелым и удушающим. - И… что же он вам сказал? - мой собственный голос прозвучал чужим, сдавленным. Годжо наклонился вперед, его ухмылка достигла ушей. Он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, и звонко щелкнул языком. - Что сладкое с рисом - лучшее сочетание! «Гаденыш!» Мысль пронеслась с такой силой, что, казалось, воздух затрепетал. Ярость, холодная и острая, на мгновение затмила страх. Он думал, что может безнаказанно дёргать за ниточки? Пусть попробует теперь. - Ну раз лучшее, то я, пожалуй, останусь… - Мой голос прозвучал нарочито сладко, контрастируя с ледяным взглядом, который я устремила на него. Я двигалась резко и быстро, словно тень, вернулась на свое место и опустилась на стул с изящной медлительностью, полной вызова. Не отрывая от него глаз, я медленно поднесла к губам розовое моти. Откусив крошечный кусочек, я позволила сладости растекться по языку вишневым сиропом, притворно прикрыв веки, изображая блаженство. Внутренний сладкоежка действительно взвыл в экстазе, но мое сознание было холодным и сфокусированным острием. Нобара и Юджи что-то яростно начали обсуждать, не обращая на нас внимания. И только Мегуми стал тихим зрителем в этой войне. Пока я поглощала моти, я ни на секунду не отрывала взгляда от чёрной повязки сенсея. Бросала ему, так сказать, немой вызов. «И какого оно, быть уязвимым, сенсей?» Мысль пролетела между нами, острая, как лезвие. И в ответ на тишину что-то начало потихоньку надавливать на меня. Не жестко, не ломая, а будто плотный океанский ил, обволакивающий со всех сторон. Воздух застыл, стал тягучим и плотным. «Бесконечность!? Он давит на меня, пока я сжимаю его ногу?!» Это была не атака. Это был ответный ход в нашей игре. Проверка на прочность. Вызов. - Что такое, Лис-чан, десерт не понравился? - его голос прозвучал на удивление ровно, но в нём появились новые, бархатные нотки. Он растекся в своей упоительной улыбке, но в этот раз в ней было что-то новенькое, чего я раньше не видела - не просто насмешка, а смакование. Смакование этого момента, этого напряжения. - Да нет… просто слишком приторно, - скривилась я, глядя прямо на его повязку, и позволила глазам на мгновение засиять тем самым холодным, бездонным светом далеких звезд, щелью в реальности. Бесконечность все еще давила, становясь плотнее. В ответ я заставила Тьму сжать его лодыжку еще сильнее. На этот раз на концах невидимых щупалец сформировались острые, почти осязаемые когти. Они впились в его плоть, и на этот раз это было не просто присутствие. Это было нарушение. На мгновение я разорвала тонкие потоки его проклятой энергии вокруг этого участка, создав крошечную, локальную брешь в его вечном барьере. Мне показалось, или на его лице, под маской безразличия, только что появился легкий румянец? Смущения? Или… возбуждения от игры? «Ну давай, что ты предпримешь?!» - мысленно бросила я ему вызов, чувствуя, как давление Бесконечности усиливается, сжимая мою грудную клетку. Я даже ощутила пульсацию крови в собственных висках, но не отступила ни на миллиметр. Мегуми, до этого молча наблюдавший за нами с видом человека, вынужденного смотреть на абсурдный спектакль, нахмурился. Он смотрел на нас и явно недоумевал, почему мы уже третью минуту неподвижно уставились друг на друга, не произнося ни слова. Причем так тонко балансируя на лезвии между явной агрессией и… чем-то другим, что он не мог определить. Воздух вокруг нашего стола трещал от невысказанных слов и невидимой битвы воли. -Лис-чан, хочешь гёдза? Попробуй, они вкусные, - обратился ко мне наивный Юджи, протягивая тарелку с аккуратными, золотистыми пельмешками. Он сиял своей обычной солнечной улыбкой, полностью слепой к той титанической битве воли, что разворачивалась в сантиметрах от него. Он даже не заметил, как началась война сил между мной и Годжо-сенсеем. «Юджи, солнце, какие гёдза, когда из тебя делают живую статую?» - Спасибо, но я, пожалуй, просто пока посижу. Перед вторым заходом сладкого, - выдавила я, напрягая каждую мышцу лица в подобии улыбки. Даже этот простой жест давался с невероятным трудом. Я бы, может, и могла попробовать, но когда тебя зажимает в тиски техника Бесконечности, даже палец пошевелить - непосильная задача. Я теперь будто заключена в бетон, вливающийся в уши, в рот, в легкие. Не могу пошевелить телом. Не могу сделать полноценный вдох. Только сердце колотится в грудной клетке, как птица в клетке, чувствуя, как черепную коробку медленно, методично сжимают невидимые тиски. «Еще сильнее. До крови, сожми его!» - пронеслось в голове, единственная ясная мысль в оглушающем гуле давления. Тьма внутри меня, почуяв мой приказ и отчаяние, отозвалась. Она стала сильнее обвивать ногу сенсея, щупальца превратились в стальные удавки, впиваясь глубже, прорезая его плоть. Я не видела крови, но чувствовала ее теплую солоноватость где-то на задворках восприятия, чувствовала, как его мускулы непроизвольно напряглись в ответ. И в ответ давление его техники стало почти невыносимым. Воздух зазвенел. В висках пульсировала адская боль, и было ощущение, что мои глаза вот-вот выдавятся из орбит, а кости черепа с треском разойдутся по швам. Он не шутил. Он демонстрировал, что значит быть Сильнейшим, когда он перестает играть. Мы замерли в этом ужасающем равновесии: он, сжимающий мое тело, и я, разрывающая его плоть. Два континента, сталкивающиеся в молчании, пока за столом кипела обычная студенческая жизнь. «Врешь, не возьмешь!» «Тьма, обвей все его тело! Давай! Каждую мышцу!» Мысленный приказ прозвучал не как слова, а как сброс оков. Внутри меня что-то щёлкнуло - тот самый невидимый ограничитель, что сдерживал мою природу, треснул. И Тьма ответила. Она не просто двинулась - она излилась из-под моего стула, из каждой тени в радиусе десяти метров, из самой текстуры воздуха. Это был уже не тонкий ручеёк, а чёрная, бархатная лавина, беззвучная и неумолимая. Она проигнорировала Бесконечность, как океан игнорирует песчаный замок, и обрушилась на него. В мгновение ока его с головой поглотила пульсирующая, живая масса. Она обвила каждую мышцу, как прилегающий скафандр, сжимая грудную клетку, оплетая руки, сковывая мощные плечи. Это не было удушье. Это было поглощение. Поглощение света, звука, пространства вокруг него. Давление Бесконечности на мне ослабло на долю секунды - ровно настолько, чтобы я смогла сделать судорожный, жгучий вдох. Годжо не дёрнулся, не вскрикнул. Но я почувствовала, как его тело на мгновение окаменело внутри моего захвата. Его ухмылка, наконец, исчезла, срезанная внезапностью и абсолютностью происходящего. Он сидел, закованный в саму Первозданную Тьму, и впервые за, возможно, долгие годы его Бесконечность оказалась бесполезной. Она не могла оттолкнуть то, что было фундаментом, на котором она сама существовала. «Теперь ты тоже живая статуя! Ха!» - Эй, вы что, уснули? - раздался голос Нобары. - Почему вы оба такие бледные? И сенсей, вы чего притихли? Нееет, вы только не говорите, что она вас заразила своей скукой! Они не видели. Они не видели чёрного кокона, сжимающего их учителя. Они видели только, как мы сидим напротив друг друга, бледные и безмолвные. Я смотрела сквозь Тьму, чувствуя каждое микродвижение его мускулов, каждый вздох, который ему удавалось сделать. И в ответ на её вопрос, я медленно, с трудом, повернула к ней голову и улыбнулась. - Всё в порядке, Нобара. Мы просто... делимся впечатлениями от десерта. - создав подобие улыбки проговорила я пытаясь бороться с Бесконечностью. - Невероятно... насыщенный вкус, - произнёс Годжо. И я почувствовала, как под влажным бархатом моей Тьмы его лицевые мышцы напряглись, выстраивая то самое, знакомое до боли, подобие улыбки. -Я бы сказала…абсолютно безвкусно. -Не то слово. В этот момент я поняла. Я поняла всё. Он не сдавался. Он собирал волю в кулак, чтобы ответить ударом на удар. Не физическим - тем, от которого рушатся миры. И в этом ударе я бы не устояла. «Сейчас он меня раздавит!» И я... отпустила. Тьма отхлынула так же мгновенно, как и накатила, втянувшись обратно в тени, в меня, оставив после лишь лёгкую дрожь в воздухе. Давление Бесконечности, сжимавшее меня, исчезло. В ушах отозвалась оглушительная тишина, в которой зазвенела собственная кровь. - Юджи, подай гёдза, пожалуйста, - сказала я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, лишь чуть хрипло. Парень смотрел на меня широкими глазами, застыв с тарелкой в руке. - Тебе плохо? - с тревогой спросил он, снова протягивая её. Я взяла одно гёдза, чувствуя, как пальцы слегка дрожат, и сделала вид, что внимательно его изучаю. - О, нет, - выдохнула я, поднимая на него взгляд и позволяя губам растянуться в слабой, уставшей улыбке. - Просто голова чуть не взорвалась… Атмосферное давление, знаешь ли. В Японии оно какое-то… интенсивное. Я откусила кусочек, и тёплый, пряный вкус наполнил рот. Это было реально. А в метре от меня, за столом, сидел Годжо Сатору, который медленно, почти незаметно, разминал запястье под столом, и смотрел на меня взглядом, в котором не было ни гнева, ни насмешки. Был лишь бесконечный, бездонный, жгучий интерес. - Вы сегодня какие-то странные… - подозрительно глядя на нас, изрекла Нобара, хлюпая супом. - Торчите тут, как два истукана, бледные, молчите. Уж не поссорились ли вы? Годжо медленно перевёл на неё взгляд, и его знаменитая ухмылка медленно поползла на лицо, но на этот раз она была другой — задумчивой и колючей. - Это наверное, потому, что я сегодня вдруг получил занятный стих в свою честь… - протянул он, и его палец принялся выстукивать загадочный ритм по столу. - Ооо, у сенсея поклонница! Какая романтика! — с горящими глазами проговорил Юджи, чуть не опрокинув свой стакан. - Хотя не удивительно, вы же такой… такой… ну, удивительно красивый сенсей! А от кого, неужели коллега? Из Киото? Из Токио? Я подавилась кусочком гёдза. Крошечный кусочек теста встал комом в горле, вызвав короткий, беззвучный кашель. Я потянулась за чаем, стараясь скрыть вспыхнувшее на щеках пламя. - Тогда она, должно быть, сумасшедшая, — тихо, но отчётливо проговорил себе под нос Мегуми, невозмутимо доедая свой рис. Годжо громко рассмеялся, но его глаза, скрытые повязкой, оставались прикованы ко мне. - А что, Фушигуро-кууун, разве красота и безумие не всегда идут рука об руку? - Он наклонился вперёд, через стол, и его голос упал до интимного, опасного шёпота, предназначенного, казалось, только для меня. — Особенно, когда это безумие такого…масштаба. Не находишь, Лис-чан? Воздух за столом снова загустел. Юджи перестал жевать, Нобара замерла с поднесенной ко рту ложкой, а Мегуми исподлобья наблюдал за происходящим. Все они чувствовали, что в этой, казалось бы, безобидной фразе скрыт иной, неведомый им смысл. Я отпила глоток чая, поставив чашку на стол с тихим, но чётким стуком. Затем медленно подняла на него взгляд, позволив своим голубым глазам сузиться в лёгкой, почти снисходительной улыбке. - Красота и безумие?.. Нет, — парировала я тем же тихим, но абсолютно чётким тоном. - А вот красота и мозги - очень даже. Нет ничего лучше острого ума и красивой обёртки. Так велика возможность застать врасплох врага быстрее, чем он это заподозрит. - Я намеренно провела пальцем по ободку своей чашки, глядя прямо на его повязку. - Ведь истинная опасность не в том, кто громко кричит о своей силе, а в том, кого до последнего момента считают безобидной безделушкой. Не так ли, сенсей? Повисла тишина, в которой было слышно, как Юджи сглотнул. Нобара медленно опустила ложку, её глаза метались между нами, пытаясь расшифровать этот странный поединок. А Годжо... Годжо рассмеялся. Но это был не его обычный, громовый и показной хохот. Это был тихий, глубокий, почти восхищённый смех, идущий из самой груди. - Ох, Лис-чан, - выдохнул он, откидываясь на спинку стула и снова надевая маску беззаботного шута, но в уголках его губ играла новая, заинтригованная улыбка. - Ты просто не перестаёшь меня радовать. Напомни мне никогда не играть с тобой в покер. Я поднесла к губам последнее гёдза, и мои глаза сверкнули над чашкой холодным, безошибочным светом. - О, сенсееей, - протянула я с притворной сладостью, - я никогда не играла в покер. Я играла в дартс. И почти всегда попадала в яблочко. Я откусила, и хруст теста прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Годжо замер. Его ухмылка на миг застыла, превратившись в нечто острое и аналитическое. Он понял. Понял, что это не просто ответ - это декларация. Я не играю в случайности, как в покере. Я бью точно в цель. Каждый раз. - В середину значит... - медленно проговорил Мегуми, словно про себя, но его взгляд был прикован ко мне с новым, нескрываемым интересом. - Не плохо , - фыркнула Нобара, но в её глазах читалось одобрение. А Годжо снова рассмеялся. На этот раз это был чистый, неподдельный звук, полный предвкушения. - Отлично сказано! - провозгласил он, хлопая ладонью по столу. - Значит, так и запишем: острый ум, смертоносная меткость и... божественное чувство юмора. - Он оскалил улыбку, но в этом жесте уже не было прежней снисходительности. Теперь это был вызов. Приглашение на настоящую дуэль. - Надо же, какая разносторонняя у нас новенькая. - Не представляете, на сколько…- я загадочно улыбнулась и пошла в сторону выхода. – Спасибо за еду! — Лис! Я с тобой! — проговорила Нобара, догоняя меня и на ходу сглатывая последний кусок. На её лице читалась непоколебимая решимость. — Ты обещала научить меня! Показывай сейчас, пока я не передумала и не пошла за новой помадой вместо тренировки. -Научить…? – обратился Годжо-сенсей к Юджи и Мегуми, но те лишь повели плечами. Мы вышли из столовойи я замедлила шаг, глядя на её горящие глаза. В них не было ни тени того страха или благоговения, что мелькали у других. Было лишь жадное, цепкое любопытство и азарт охотницы, учуявшей добычу. - Сейчас? - удивилась я. - Без торга за новые сумки и без предоплаты? - Чёрт с ними, с сумками! - она отмахнулась, как от назойливой мухи. - Ты только что на равных говорила с Годжо-сенсеем. Ты знаешь, как пробить его Бесконечность, тогда на стадионе. Ты... - она понизила голос до тихого, полного тайны шёпота, - ...ты заставила его замолчать. Этому нет цены. Так что учи. Сейчас же. Я не могла сдержать улыбки. Её прямая, не знающая полутонов энергия была по-своему очищающей. - Хорошо, - кивнула я, направляясь к пустующему стадиону. - Но предупреждаю, будет больно. Мы будем ломать твою личность… И это сложно. И, скорее всего, очень, очень обидно для твоего эго. - Пф-ф! - фыркнула она, закатывая рукава своей формы, будто готовясь к драке, а не к магическому уроку. - Моё эго уже пережило Годжо-сенсея. После него ты покажешься мне милым и пушистым репетитором. В её тоне сквозила такая уверенность, что мне стало почти завидно. Возможно, в этой дерзкой, земной девчонке было куда больше мудрости, чем во многих древних магах. Она не боялась силы. Она хотела её использовать. - Нобара, чтобы ты знала, я тебя бесконечно уважаю… Она остановилась на полпути к стадиону, повернулась ко мне и уставилась с преувеличенным недоверием, поджав губы. Затем её лицо озарила та самая, ослепительная, самодовольная улыбка, которую она оттачивала, наверное, с детского сада. Э - Пф! Ну ещё бы! - фыркнула она, с таким видом, будто я только что озвучила очевиднейший факт мироздания. - Я же здесь королева! - Она кокетливо, с отточенным движением заправила выбившуюся прядь за ухо и гордо вскинула подбородок. - Приятно, конечно, что ты это наконец-то заметила. Но не думай, что лестью ты выкрутишься из обещанного урока! Показывай свои секреты, придворный маг! Я не смогла сдержать смех. Он прозвучал неожиданно легко и искренне. В этом был её гений - она могла любую, даже самую глубокую мысль, превратить в весёлую перепалку, не обесценивая её, а просто... переодевая в более удобные одежды. - Как прикажете, ваше величество, - с лёгким поклоном парировала я, открывая дверь на стадион. - Но готовьтесь. Даже королевам иногда приходится пачкать руки... и, возможно, отскакивать от стен от собственной же энергии. - Хах! - она стремительно проскочила вперёд, развернулась и пошла задом, глядя на меня с вызовом. - Это я ещё со своими куклами! А ты попробуй меня чему-то новому научи! -Конечно, ваше кукольное величество! Предлагаю начать с тотальной перепрошивки твоей проклятой энергии. -Это как? -Мы трансформируем ее в поток. Твои гвозди смогут двигаться дистанционно, да, и в любом направлении…Нужно будет просто указать потоку проклятой энергии маршрут… -Черт! Звучит круто! Давай! Я готова! Мы дошли с ней до стадиона и спустились по ступеням к земле. -Тебе нужно для начала прочувствовать все потоки и сосуды где пробегает твоя энергия. Это что-то типо медитации. Нобара послушно села на траву. -Расслабь плечи… заглуши голоса внутри себя… а теперь отпусти тревоги. Нобара, обычно такая стремительная и колючая, на удивление послушно следовала инструкциям. Её брови были нахмурены в беспрецедентной концентрации. Она сидела на траве, скрестив ноги, и её пальцы непроизвольно сжимали пучки зелени. -Голоса… - пробормотала она, не открывая глаз. - У меня в голове обычно орёт хор из меня самой, Годжо-сенсея, который говорит какую-то дичь, и внутреннего критика, который вопит, что мои волосы сегодня лежат неидеально. Заглушить это - всё равно что остановить метро. - Не заглушить, - мягко поправила я, садясь напротив нее. - Услышать поверх. Как шум толпы на стадионе. Он есть, но ты можешь сосредоточиться на мяче. Твоя энергия — это и есть тот мяч. Почувствуй, как она течёт от центра вовне. Не как взрыв, а как река. Я протянула руку, и между нашими ладонями запрыгала крошечная, тёмная искра Тьмы, не угрожающая, а просто указывающая путь. - Представь, что твоя проклятая энергия - это не просто молоток для забивания гвоздей. Это… тысячи невидимых нитей… Каждая нить слушается твоей мысли. Не твоего крика, не твоего усилия… а просто чёткого, спокойного приказа. Нобара приоткрыла один глаз, наблюдая за мной. - И этими нитями… я могу управлять гвоздями? Без молотка? - в её голосе прозвучал отзвук детского восторга, который она обычно тщательно скрывала под маской крутости. - Ты сможешь направлять их, - кивнула я. - Не просто бросать вперёд, а вести по дуге, заставлять огибать препятствия, атаковать с тыла… Пять гвоздей смогут двигаться как один слаженный рой. Или как пять независимых снайперов. Я увидела, как по её лицу пробежала тень сомнения, а затем - та самая, знакомая упрямая решимость. - Ладно. Река. Нить. Поток. - она снова закрыла глаза, и её дыхание стало глубже. - Покажи мне ещё. Как услышать эту… реку? Я улыбнулась. -Если захочешь углубиться в энергии настоятельно рекомендую почитать книги Ринне Амо. -Ты рекомендуешь мне книги спятившей женщины-мага, которая живет как рак отшельник!? -Я…училась по этим книгам. – это не совсем правда, но и не ложь. -Неожиданно… -Сосредоточься почувствуй поток. Он тихий, но мощный… Чувствуешь? -Да, немного. -Этого хватит на одну нить. Теперь представь саму нить из своей энергии. -Представила. -Теперь встаем, медленно, не теряя концентрации и ты ударяешь молотком в гвоздь и меняешь его траекторию. Четко и спокойно видя его путь в виде нити. Мы начали медленно подниматься с земли и Нобара медленно потянулась к молотку. Она открыла глаза и нанесла сильный удар, гвоздь сначала летел по прямой, но зетем, резко свернул попадая в кору дерева. -Получилось! Ты видела!? Я тебя обожаю, Лис-чан, я даже готова спонсировать твою зависимость от сладкого! Она стояла, всё ещё тяжело дыша от концентрации и восторга, глядя на гвоздь, вонзившийся в кору дерева под немыслимым углом. Её глаза сияли таким чистым, ничем не омрачённым триумфом, что на её фоне меркли даже самые яркие звёзды. Я рассмеялась, и этот смех был лёгким и естественным, как щебет птиц над нашими головами. - Это самое дорогое предложение, которое я получала за очень долгое время, - призналась я. – Но давай разберемся с твоим долгом за сумку. - Мелочи! - махнула она рукой, с таким видом, будто только что покорила Эверест, а не изогнула траекторию одного гвоздя. - По сравнению с этим... с этим чувством! Это как... как впервые осознать, что у тебя есть не просто кулак, а... шестая рука, которой можно управлять силой мысли! Она размахивала молотком, едва не задевая меня, её энергия, обычно такая колючая и сфокусированная, сейчас искрилась и переливалась, как фейерверк. - Ещё, - потребовала она, сжимая рукоятку молотка так, что костяшки побелели. - Сейчас же. Я хочу попробовать с двумя! Я покачала головой, но улыбка не сходила с моего лица. - Увы, но нет. На сегодня хватит. Твой мозг, хоть и крепкий, как орех, только что получил совершенно новую схему подключения. Ему нужно это усвоить. Иначе к вечеру ты будешь пытаться силой мысли заставить суп в миске тебя кормить. - Хм... а это возможно? - она приподняла бровь с внезапным интересом. - После десятого уровня - возможно всё, - с загадочным видом ответила я. - Но давай сначала дойдём до второго. -Значит на десятом уровне я смогу надрать задницу Годжо-сенсею? -Возможно. -Да! – это был клич ее предстоящей победы. -А книги я все же прочту, вдруг та сумасшедшая вовсе не такая уж и безумная…? -Надеюсь не разочаруешься. -Ну можно в последний раз? -Дерзай. Она достала гвоздь и ударила по нему молотком. Гвоздь отскочил от молотка с характерным звоном и полетел в дерево. Но пред тем как попасть в кору он сменил траекторию. И летел прямо во второй этаж главного корпуса. Послышался хруст дерева. -ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ПРОИЗВОЛ!? МОИ БУМАГИ! МОЙ ОТЧЕТ! – послышался чей-то грозный, отчаянный и до боли знакомый голос. Это был не низкий рёв Яги и не насмешливый баритон Годжо. Это был визгливый, обречённый вопль человека, чья жизнь и так состояла из сплошного стресса. Иджичи... Упс...Простите Иджичи-сан… Слово повисло в воздухе между нами, короткое и ёмкое, как приговор. Мы с Нобарой переглянулись. В её глазах читался не страх, а чистейший, дикий азарт пойманного за руку проказника. Доли секунды - и без единого слова мы были едины. Мы помчались прочь с места преступления. Ветер свистел в ушах, сбивая с толку. Нобара, не выпуская молотка, хохотала так, что едва не спотыкалась на ровном месте. - Его лицо! - выдавила она между смешками, запыхавшись. - Я представила его лицо! Он сейчас умрёт от разрыва аорты! - Ты... - я пыталась сохранять серьёзность, но её заразительный хохот заставили и меня смеяться. - Ты только что объявила войну бюрократическому аппарату техникума! Он тебе этого не простит! - Пф-ф! - отмахнулась она, резко сворачивая за угол и прижимаясь к стене. - Пусть попробует доказать! Свидетелей нет! - Она выжидательно выглянула из-за угла, затем снова отскочила, давясь смехом. - О нет... он выбежал на поле. Он... он плачет? Лис-чан, он плачет над разорванными бумагами! Я рискнула выглянуть. Картина была поистине трагикомической: Иджичи-сан стоял на коленях на траве, подбирая разлетевшиеся листки, и его плечи отчаянно подрагивали. Это было зрелище, вызывающее одновременно и жалость, и непреодолимое желание смеяться. - Нобара, это уже переходит все границы, - прошептала я, оттягивая её за рукав подальше от места трагедии. - Знаю, знаю! - она вытерла слезу. - Но это же было так круто! Гвоздь летел, как живой! А в итоге... - она снова залилась смехом, - ...а в итоге мы устроили самый эпичный побег от... от Иджичи-сана! Мы спрятались в тени дальнего павильона, отдышались и переглянулись - две сообщницы, связанные узами магического прорыва и криминального проступка. - Ладно, - выдохнула Нобара, всё ещё улыбаясь во всё лицо. - Может, я всё-таки куплю ему в качестве извинений кофе. С тройной порцией эспрессо. Чтобы сердце не остановилось от горя. - Нобара, ты так жестока. Он, наверное, всю ночь их оформлял и корректировал… Я сказала это, пытаясь изобразить упрёк, но мои глаза, наверное, выдавали смех, который я с трудом сдерживала. Нобара фыркнула, подбоченившись с видом непоколебимой логики. - Ну вот, - парировала она, сияя от самодовольства. - У него теперь есть время на отдых! Ха-ха-ха! Её смех эхом разносился по пустынному вечернему кампусу, такой же беззастенчивый и оглушительный, как и всё в ней. - Представляешь? - продолжала она, понизив голос до конспиративного шёпота. - Вместо того чтобы пялиться в эти скучные отчёты, он сейчас пойдёт домой. Ляжет спать. Может, даже поужинать успеет! Мы не вредители, Лис-чан, мы - его личные освободители от тирании бюрократии! Я не могла не рассмеяться в ответ. Её способность вывернуть любую ситуацию наизнанку и представить её как акт благотворительности была поистине гениальной. - Надеюсь, он оценит нашу... заботу. — с иронией заметила я. - Оценит, ещё как оценит! - уверенно заявила она. - Когда выспится и поймёт, что мы, по сути, спасли его от выгорания. Может, даже цветы нам подарит. Или хотя бы не будет ворчать на нас на следующем собрании. - Ладно, миссия «Принудительный отдых для офисного планктона» выполнена, - объявила она. - А теперь давай, пока он не опомнился, сходим за тем самым кофе. И пирожными. Надо же подкрепиться после такого продуктивного учебного дня.