Before the Silence

Утром девушке пришлось сразу ехать в аэропорт. Вот только и дорогу к нему превратили в хаос подтаявший снег, лужи, гудки, вялые водители, залипшие в телефоны. Пеги судорожно перестраивалась с полосы на полосу, сжимая руль так, что побелели пальцы. Стрелка навигатора беспощадно отсчитывала минуты. Опоздать на второй день. Гениально, Лавуа. Просто блестяще. Когда она, наконец, въехала на территорию аэропорта, оставив машину на самой дальней стоянке, время уже безнадёжно поджимало. Она выскочила из машины, перекинула сумку через плечо, схватила чемодан и почти бегом рванула к терминалу. Взлетающая струя ветра подхватила её шарф тёплый, серый, единственный приличный аксессуар, который она прихватила. Ткань слетела с шеи и упала прямо в лужу у бордюра. Пеги обернулась, выругалась сквозь зубы, но поднимать уже было некогда. Да и чёрт с ним. Она почти влетела внутрь здания. Воздух там был сухой и тёплый, запах кофе и завтраков из кафе смешивался с гулом объявления рейсов. Среди десятков людей, чемоданов и криков детей мелькнул Адам, стоящий у стойки регистрации, опирающийся на трость. Он заметил её и лениво махнул рукой: мол, быстрее. — Простите, — выдохнула она, подбегая, запыхавшись так, будто пробежала марафон. — Доброе утро, — хмыкнул он, поднимая бровь. — Или что от него осталось. Пеги только кивнула, ловя дыхание, чувствуя, как щеки горят. Вокруг стояли остальные: Йоаким с наушниками, Николас с кофейным стаканом и ироничным выражением лица, Ник сонный, но как всегда доброжелательный. И, чуть поодаль, Ноа, прислонившись плечом к стойке, в чёрной куртке и солнцезащитных очках. Парень лишь мельком посмотрел на девушку, когда та подбежала, и на лице едва заметно дрогнула ухмылка. — Второе опоздание, мисс Лавуа, — произнёс он тихо, не отрываясь от телефона. — Завтра, может, автобус перепутаешь? Пеги моргнула, ещё не отдышавшись. — Может, но ты ведь только рад будешь, я смотрю. — выдохнула она. Ноа чуть приподнял уголок губ то ли в усмешке, то ли просто от удивления, что она вообще ответила. Адам покачал головой. — Успокойся, Себастьян, — сказал он, подписывая какие-то бумаги у стойки. — Пеги не виновата. Пробки, снег, город, — перечислял он, не глядя. — Не все живут в двадцати минутах от аэропорта. Ноа пожал плечами, вернувшись к телефону. — Ну да, но два из двух неплохая статистика. Пеги глубоко вдохнула, поймала равновесие и поправила ремень сумки. — Хочешь поставь галочку в моём личном рейтинге неудач, — сказала спокойно. — Всё равно за это мне оплату не снимают. Йоаким усмехнулся, Николас тихо фыркнул, Ник подавил зевок. Адам, глядя на неё, едва заметно улыбнулся впервые за утро. — Ладно, — произнёс он. — Все зарегистрировались? Отлично. Пег, иди со мной, нужно уточнить багаж и пропуск на оборудование. — Конечно, — кивнула она. Когда они отошли в сторону, она почувствовала, как в груди наконец отпускает. Ноа всё ещё стоял в стороне, глядя в телефон, будто ничего не происходило. И слава богу, — подумала она. — Пусть он там и остаётся в своём мрачном мирке и со своими правилами. Девушка шагала рядом с Адамом, чувствуя, как из-под ботинок скрипит талая грязь. Он склонился чуть ближе, говоря негромко, чтобы не слышали остальные: — Не принимай близко. Он просто проверяет тебя. — Ага, уже заметила, — буркнула Пеги. Спустя минут двадцать группа двигалась к посадке вразнобой, кто с телефоном, кто с наушниками, кто просто тащил чемодан, спотыкаясь на каждом шаге. Когда объявили их рейс, Адам вздохнул так, будто собирался не лететь, а в бой идти. — Только бы без сюрпризов с погодой, — пробормотал он, тяжело опираясь на трость. Пеги шла рядом, с билетами и паспортами в руках, стараясь держать всё под контролем. Но стоило им войти в самолёт, как всё пошло по накатанной кривой. У входа стюардесса мило улыбнулась, проверяя посадочные, и Адам впервые заметил одну неприятную деталь: — Вы издеваетесь, — выдохнул он. — У меня место у прохода, но без места для ног? Он наклонился, заглянув в проход, и нахмурился: узкий ряд, спинка впереди вплотную, никакого пространства. — С моей ногой я тут просто сдохну. Пеги проверила свой билет. — У меня аварийный ряд, место у окна. Там много места. Адам посмотрел на неё, потом на свою ногу, потом снова на неё. — Придётся меняться, Пег. Я не выдержу четыре часа в таком положении. Она на мгновение замерла. — Меняться?.. — уточнила осторожно. — Ну да, — кивнул он, уже вытаскивая из кармана посадочный. — Там хотя бы место вытянуть. Пеги опустила взгляд на свой билет, потом на табличку над креслами. И сердце мгновенно упало куда-то под рёбра. — Отлично, — произнесла она сквозь зубы. — Место рядом с Ноа… Адам приподнял бровь, не сразу поняв. — Что? — Да ничего, — быстро ответила она. — Просто вселенная решила проверить моё терпение. В этот момент Ноа как раз стоял двумя рядами впереди, открыв верхнюю полку. Он закидывал туда рюкзак на автопилоте. Футболка под курткой чуть натянулась на спине, тату мелькнули под рукавом, на шее наушники. Пеги не могла не заметить, что он слышит каждое слово но, разумеется, даже не оборачивается. Ни одного жеста, ни взгляда. Просто опустил голову и достал телефон. Ему вообще всё равно, — почему-то отметила Пеги. — Даже если бы я сейчас загорелась, он, наверное, просто включил бы погромче музыку. Адам, между тем, уже устроился на её место, облегчённо вытянув ногу. — Благодетельница, — сказал с усмешкой. — Обещаю, должен останусь. — Угу, — ответила она, без особого энтузиазма, и двинулась в проход. Но чем ближе подходила к своему новому месту, тем сильнее хотелось развернуться и уйти. На подголовнике надпись 21C. Окно. И рядом Ноа. Тот сидел, откинувшись в кресле, капюшон надвинут на глаза, в руках телефон. Наушники в ушах, вид отрешённый, но по напряжённой линии челюсти Пеги поняла: он прекрасно знает, кто к нему садится. Она положила сумку на полку, молча села, аккуратно пристегнулась. Из наушников у Ноа слышался слабый ритм гитарный, ровный, без мелодии. Ни одного взгляда, ни одного слова. И замечательно, — подумала она. — Четыре часа тишины — лучше, чем четыре часа его трёпа. Самолёт медленно покатился к взлётной полосе. За окном таял снег, тонкая полоска света разрезала облака. А внутри всё было до боли ясно: всё, что могло пойти не так в этом туре уже начало идти именно так. Стюардессы уже закрывали багажные полки, когда из динамиков раздался голос: — Уважаемые пассажиры, пожалуйста, обратите внимание на демонстрацию техники безопасности... Пеги машинально проверила ремень, скользнув взглядом по иллюминатору. Серый туман за стеклом, следы талого снега на крыле обычная картина, но сердце всё равно било быстрее, чем нужно. Она ненавидела самолеты. Всегда этот момент, когда самолёт начинает набирать скорость, тело будто замирает между землёй и небом. Стюардесса впереди улыбалась слишком широко, показывая, как надевать кислородную маску, а Пеги чувствовала, как в горле поднимается сухой ком. Пальцы сжались на подлокотниках. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Не помогло. Чёрт. Не сейчас. Сквозь шум мотора она поймала обрывок собственной мысли: Главное не показывать, что тебе страшно. Но тело не слушалось. Нога начала мелко подрагивать, сначала почти незаметно, потом ритмично и нервно. Пальцы дрожали. Зубы прижали губуx боль отвлекала на секунду, но не помогала. Ноа сидел рядом, в наушниках, с закрытыми глазами. Казалось, ему вообще всё равно. Но через пару минут его плечо слегка дёрнулось. Он сжал челюсть. Дёргающаяся рядом нога и тихое постукивание ботинка по полу начали капать на нервы. Сначала он попытался просто игнорировать. Сменил трек. Попробовал расслабиться. Но звук тук-тук-тук бил ровно в ритм его пульса. Он выдохнул, медленно снял один наушник. Повернул голову. Пеги сидела прямо, как струна, глаза в иллюминатор, губа прикушена, пальцы белые, а нога всё ещё нервно подрагивала. — Серьёзно? — сказал он негромко, но так, чтобы она услышала. Она обернулась резко. — Что? — Ты мне сейчас пол кресла вытрясешь, — сказал он спокойно, но с оттенком раздражения. — Если собираешься разобрать самолёт — подожди, пока мы хотя бы приземлимся. Пег прикусила губу ещё сильнее. — Извини, — выдохнула тихо, убирая ногу, стараясь замереть. Ноа уже собирался вернуть наушник, но остановился. Губа у неё действительно чуть треснула, глаза блестели, дыхание сбивалось. Не показуха. Ей реально страшно. Несколько секунд он просто смотрел, потом хмыкнул, откинулся в кресле и сказал уже без насмешки: — Попробуй подышать. Медленно. Вдох — выдох. Пег моргнула, не сразу поняв, шутит он или нет. — Да что ты? — пробормотала она, сжимая подлокотник. — Вот спасибо, как же я сама не догадалась. — Всегда пожалуйста, — хмыкнул Ноа, уголком губ. — Или, если хочешь, у Ника где-то припрятана фляжка. Хлебни, может поможет. Она покосилась на него, не то возмущённо, не то нервно. — Я не пью. — Твоя жизнь, — пожал он плечами, разворачиваясь обратно к проходу. — Я сделал всё, что мог. Он натянул капюшон поглубже, наушники вернулись на уши, и всё словно выключился. Погрузился в свой звук, в свой мир, будто её рядом и не было. Пеги стиснула зубы, отвела взгляд к окну. Нога снова задергалась теперь чуть сильнее, чем раньше. Самолёт дрогнул, тронулся, и под ногами пробежала вибрация. Она прикусила губу, глядя, как крыло скользит по белому снегу за стеклом. Сердце билось быстро, ритмично, ровно в такт её собственной ноге. А Ноа, с другой стороны, выглядел абсолютно невозмутимым словно ему было всё равно, куда летит этот самолёт, с кем он сидит и даже взлетит ли он вообще. Воздух гудел, двигатель рычал. Пеги сидела, будто скованная, и всё равно не могла удержать тело в покое. Нога била в пол тук-тук-тук ритмично, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Каждый толчок отдавался в кресле. Девушка вдыхала через нос, пыталась сосредоточиться на дыхании, но не выходило. Сердце грохотало, словно в груди тоже включили двигатель. Ноа вроде спал, но не до конца. Каждый её нервный удар ему был словно молоток в висок. Боже, как можно столько двигаться, сидя на месте? — промелькнуло у него в голове. Он вдохнул, медленно выдохнул, но не помогло. Постукивание усилилось. И тогда он просто протянул руку. Без предупреждения, положив ладонь ей на колено, чуть прижимая не грубо, но, уверенно. — ...Эй, — успела едва выдохнуть Пеги, поражённая, — ты что... Но Ноа глаз не открыл. Вторая его рука легла поверх её, нервно бившей по подлокотнику. Прижал и будто выключил шум. Движения остановились. Пеги от изумления замерла. — Эм… — выдохнула девушка, пытаясь убрать руку. — Ноа? Ноль реакции. Капюшон, наушники, закрытые глаза. Он выглядел так, будто и правда спал. Пеги сделала вторую попытку осторожно. Бесполезно. Сжав губы, она хмыкнула тихо, почти беззвучно, и откинулась на спинку смотря в иллюминатор. Прекрасно, мать его. Но… через минуту Пеги вдруг заметила, что дыхание стало ровнее. Сердце больше не стучало в горле, нога больше не подрагивала. И, чёрт побери, ей действительно стало легче. Она прикупила губу, чтобы не усмехнуться, и тихо выдохнула, глядя на крыло, на котором дрожат отблески солнца. Если бы кто-то сказал, что меня успокоит это, — я бы не поверила. Самолёт поднимался выше. Рука на её колене была по-прежнему неподвижна. Ноа дышал спокойно, почти беззвучно, будто бы уснул на самом деле. И Пеги видя это в ответ лишь закрыла глаза, позволяя себе расслабиться на время полета.

***

Самолёт приземлился жёстко с характерным рывком, от которого всё внутри коротко сжалось. Шасси грохнуло по мокрой полосе, и Пеги ощутила, как земля буквально встряхнула её изнутри. Жива. Уже неплохо. Через полчаса они вышли из терминала. Воздух ледяной, влажный, пахнущий топливом и мокрым асфальтом сразу ударил в нос. Туман висел над стоянкой сплошной серой пеленой. На дороге слякоть, перемешанная со снегом. Пеги, прижимая к себе папку с документами, быстро огляделась. Глаза резало от ветра, волосы липли к лицу. Сотни машин, редкие фигуры с зонтами, и ни единой таблички с их названием. — Прекрасно, — пробормотала она. — Где наш минивэн? Рядом, на пару шагов позади, Адам осторожно ковылял по мокрому бетону, придерживаясь за поручень тростью. Он хмурился, глядя под ноги. — Говорили, водитель встретит с табличкой. — Говорили, — отозвалась она, вглядываясь в толпу. — И где он? Может, испарился? Позади слышались голоса. Ник громко зевнул, прикрываясь рукой. Николас уже успел достать сигарету, но, увидев табличку No Smoking, лишь фыркнул: — Отлично. Даже покурить нельзя… Йоаким шёл молча, с наушниками в ушах, словно этот холодный ад его вообще не касался. А Ноа, как обычно, держался чуть позади всех, капюшон надвинут, руки в карманах, взгляд где-то мимо будто ему всё равно, где он находится: на парковке, на сцене или в аду. Пеги моргнула, вглядываясь в мокрую стоянку, где отражения фар плясали в лужах. Снег таял прямо на асфальте, превращаясь в грязную кашу. И тут, между машинами, она заметила человека в тёмной куртке с табличкой BAD OMENS CREW в руке. — Нашёлся, — выдохнула она и рванула вперёд, не раздумывая. Сумка соскользнула с плеча, чемодан остался позади и она даже не заметила, как отпустила ручку. Ботинки моментально промокли, на штанах выступили мокрые пятна, но ей было всё равно. Главное добраться до водителя. За спиной кто-то фыркнул. Это был Николас. Он приподнял бровь и бросил в сторону Йоакима с ухмылкой: — Смотри, не боится грязи, о какая… Водитель крепкий парень лет сорока замерз так, что держал табличку как щит. — Добро пожаловать, — сказал он, с усилием улыбаясь. — Машина вон там, третья справа. До отеля минут двадцать, если пробок не будет. — При такой погоде они обязательно будут, — мрачно вставил Ноа, проходя мимо. Пеги посмотрела ему вслед, но промолчала. Водитель взял чемоданы и группа потянулась к фургону. Шины хлюпнули в грязи. — Слушай, — пробормотал Адам, подходя ближе, — не суетись. В первый день всё идёт наперекосяк, потом выровняется. — Я не суечусь, — ответила она, поправляя воротник. — Я просто не люблю, когда план превращается в квест. — Добро пожаловать в тур, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Тут всегда квест. Пеги уже почти дошла до минивэна, когда краем глаза заметила знакомый силуэт Ник, идущий через лужи с её чемоданом. Он шёл, балансируя, будто по сцене, и, кажется, получал от этого настоящее удовольствие. — Эй! — она обернулась, чувствуя, как краснеет. — Это… мой чемодан! — Да ладно, правда? — приподнял он бровь, ухмыляясь. — А я думал, это бесплатный сувенир аэропорта. Она покачала головой, подходя ближе. — Извини. Я просто… увидела табличку и не подумала… — Всё норм, — Ник пожал плечами, протягивая ей ручку чемодана. — Залезай, координатор. Он кивнул на автобус. — Обещаю, дальше я ничего твоего красть не буду. Пока. Она смутилась, но улыбнулась впервые за утро. — Спасибо, Ник. Серьёзно. Я ответ парень лишь подмигнул: — Всегда пожалуйста. Не страшно. Из-за спины донёсся хмык. Ноа, стоявший уже у дверей минивэна, услышал последние слова и тихо фыркнул, качнув головой. — Мило, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. Ник обернулся: — Что, ревнуешь? — Тебя? Конечно сладкий, — слегка шутливо отозвался Ноа, не поднимая взгляда. Пеги прикусила губу, пряча улыбку, и, не сказав ни слова, поднялась в салон следом. Дождь усиливался, стекал по окнам крупными каплями, превращая всё вокруг в размытые отражения. Ноа между тем уже занял место в машине, у окна, в том же молчаливом спокойствии. Пеги скользнула взглядом по остальным, все парни выглядели уставшими, но привычными к этому состоянию. Она села одна, бросив последний взгляд на серое небо. Фургон медленно выехал со стоянки, шины зашипели по мокрому асфальту. Дворники лениво скребли по стеклу, разгоняя водяные потёки. В салоне стоял ровный гул двигателя, пахло кофе из пластикового стакана и одеждой. Пеги устроилась ближе к окну, поджав ноги и всё ещё держа на коленях планшет. Снаружи тянулись серые здания, слякоть, дорожные щиты, редкие снежные хлопья, не решавшиеся лечь на землю. Адам подсел к ней, держа на коленях папку с бумагами. Трость он прислонил к сиденью перед собой. — Это тебе, — сказал он, протягивая документы. — Заселение, бронь, паспорта ребят и ваучеры. Пеги подняла взгляд, принимая пухлую папку. — Спасибо. Это всё на один отель? — Да, — кивнул Адам. — Hampton Inn Chicago Downtown. Два двухместных номера и два одноместных, один полностью твой. Он немного улыбнулся. — Не переживай, место приличное. Без тараканов и запаха хлорки. Даже завтрак говорят там нормальный. — Уже достижение, — хмыкнула Пеги, пролистывая документы. — После того, что я видела в других турах, у меня знаешь, немного заниженные стандарты. Адам усмехнулся, подвинулся, чтобы не мешать ей — Главное не теряй эти бумаги. Без них нас просто не пустят за стойку регистрации. — Не потеряю, — коротко ответила она. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Устала? — Нет, — пожала плечами. — Просто не люблю аэропорты и влажную погоду. Адам кивнул, молча. За окнами мимо пролетали огни, серые силуэты зданий, где-то вдали завыл ветер. Пегги достала из кармана телефон экран мгновенно вспыхнул светом. Вибрация: одно непрочитанное сообщение. Номер без имени. Она чуть замерла, потом быстро заблокировала экран и положила телефон экраном вниз на колени. — Всё в порядке? — спросил Адам, замечая её заминку. — Да, — как можно спокойнее ответила девушка, стараясь не показать, что от одного только сообщения её перёрнуло. — Просто спам… Он кивнул, не настаивая. Салон снова заполнился гулом двигателя и тихим треском дождя по крыше. Пеги открыла планшет, начала сверять список номеров с расписанием, делая вид, что полностью сосредоточена на работе. Адам откинулся в кресле, устало закрыв глаза.

***

Двери минивэна хлопнули почти одновременно. Перед ними раскинулся фасад отеля из стекла, мрамора и позолоченных буквы на фоне грязно-серого неба. Вроде бы уютно, но всё равно слишком стерильно, будто декорации. Адам первым выбрался наружу, осторожно, с опорой на трость. Пока он обменивался парой слов с водителем, грузчики начали разгружать чемоданы, выставляя их под навесом. Пеги спрыгнула с подножки, вдыхая влажный воздух. Холод мгновенно пробрался под пальто. Парни один за другим вылезали из машины. Йоаким первым натянул капюшон, Ник зевнул, растягивая спину, Николас уже что-то писал в телефоне, а Ноа, не говоря ни слова, прошёл мимо всех прямо к дверям отеля. — Отлично, — пробормотала Пеги, поправляя сумку. — Коллектив бодр и готов к подвигам. Адам тем временем суетился у фургона: проверял, чтобы ничего не забыли, пересчитывал чехлы с инструментами. — Эти два ящика в лифт не поместятся, — сказал он водителю. — Пусть заносят через служебный вход. Пеги кивнула, хотя он, кажется, говорил не ей. В холле пахло кофе, свечным воском и чем-то нейтральным, гостиничным. Мягкий свет, блестящий пол, зеркала. Парни расселись на диванах у окна каждый в телефоне, кто-то смеялся, кто-то бурчал. Ник сунул ноги на столик, Николас уткнулся в экран, обсуждая что-то через мессенджер, Йоаким просто листал плейлист. Изредка они перекидывались короткими фразами, но без особого смысла просто чтобы не молчать. — Я сейчас всё улажу, — сказала Пегги, разворачиваясь к Адаму. — У вас пока багаж. — Хорошо, — ответил он, всё ещё не отрываясь от бумаг. — Только не забудь: два двойных и два одиночных. — Принято, — коротко кивнула она и направилась к стойке. У ресепшена стояла молодая женщина с бейджиком Кира. Улыбка у неё была дежурная. Пегги достала документы и, тут же натянула вежливое выражение лица. — Добрый вечер, бронь у нас бронь, вот… Кира кивнула и взяла папку, перелистывая страницы с ловкостью человека, видевшего десятки таких групп. — Да, вижу. Четыре номера, дам двухместных, два одноместных. Всё верно. Пеги чуть расслабила плечи. — Отлично. Тогда оформляем, и можно будет отдать ключи поскорее? У нас ребята устали. Кира распечатала форму, протянула ручку. — Вот здесь подписи. И уточните, кто в каком номере? Пегги на секунду застыла, потому что именно сейчас нужно было решать, кто с кем. Она бросила взгляд через плечо туда, где парни сидели, не обращая на неё никакого внимания. Ник о чём-то смеялся с Ником, Йоаким выглядел каменно спокойным, а Ноа… просто молча листал экран телефона, даже не подняв глаз. Конечно. Почему бы не бросить всё на меня? — подумала она, взяв ручку. — Хорошо. Сейчас решим. Она глубоко вдохнула и, чуть опершись на стойку, начала заполнять формы, пока за спиной гулко щёлкал дождь по стеклянной двери. Когда Пеги закончила заполнять формы, выдохнула и собрала бумаги в аккуратную стопку. Кира протянула ей ручку для подписи: — Осталось, чтобы все расписались. Тогда выдадим ключи. — Конечно, — кивнула она. — Сейчас приведу парней. С этими словами Пеги направилась обратно в холл. Ребята всё так же сидели на диванах кто-то с телефоном, кто-то уткнулся в кофе из автомата. Адам стоял чуть в стороне, разговаривая с кем-то по телефону. — Парни, — позвала она, останавливаясь у них, — нужно пойти и расписаться. Тишина продлилась ровно секунду. Потом Ник, лениво потягиваясь, приподнял бровь и ухмыльнулся: — Расписаться? Прямо сейчас? Без свадебного торта даже? Николас не отрываясь от телефона добавил: — Мы вообще плохо знакомы, Пег. Не знаю, готов ли я к таким серьёзным шагам… Йоаким хмыкнул, глядя поверх наушников: — По-моему, она пропустила знакомство с родителями. Это важно! Смех прокатился по дивану. Пеги замерла с папкой в руках, чувствуя, как щеки начинают предательски теплеть. — Очень смешно, — произнесла она ровным голосом, но уголок губ всё же дрогнул. — Если бы я знала, что вы такие романтики, взяла бы с собой колечко от Тиффани. — Отлично, — подхватил Ник. — Тогда я женюсь первым! Адам, проходя мимо, усмехнулся, глядя на эту сцену: — Уже флиртуете? Не прошло и суток. Отличный темп. — Это они, — отмахнулась Пеги. — У меня с ними чисто рабочие отношения. — Вот и держи их в таком духе, — ответил Адам, подмигнув. — Пока ещё не поздно. Парни засмеялись. Даже Ноа, сидевший в стороне, тихо хмыкнул, не поднимая головы от телефона. Короткий, едва заметный звук, но Пеги его услышала. Она подошла ближе к столику, положила перед ними бумаги. — Подписи, ребята. Настоящие. Не «с любовью навеки», а свои фамилии и инициалы. Николас, смеясь, взял ручку: — Облом. А я уже придумал красивую подпись с сердечком. Они по очереди расписались, и когда последним подошёл Ноа, Пегги вдруг поймала себя на том, что ждёт не слов, но реакции. Он просто взял ручку, расписался, вернул бумагу и произнёс: — Теперь ты официально отвечаешь за наш бардак. Поздравляю. — Спасибо, — отозвалась девушка, чуть приподняв подбородок. Он уже собирался отойти, но Ник вдруг лениво потянулся и бросил в воздух: — Эй, а кто с кем в номере спит? Вся четвёрка обернулась почти синхронно. Пеги моргнула, потом замерла, осознав, что... чёрт. Она не распределила их по комнатам. — Эм… — начала она, пролистывая документы в папке, — сейчас скажу, я просто… — Просто? — тихо повторил Ноа, шагнув чуть ближе. Он стоял спокойно, руки в карманах, в голосе слышалась насмешка. — Ты же в курсе, что мне нужен отдельный номер? — Что? — она вскинула глаза, теряя нить. — У меня этого нет в документах… — Странно, — протянул Ноа, неторопливо, с тем тоном, который будто заранее знал, что вогонит её в ступор. — А ведь это прописано в райдере. Отдельный номер, тишина, минимум соседей. Он склонил голову чуть набок, уголок губ дрогнул в ленивой, почти вежливой улыбке. — Или тебе не дали полную версию? Пеги почувствовала, как мгновенно вспыхнули уши. — Райдер… — она выдохнула, открывая папку. — Конечно, эм, должен быть… Листы посыпались под её пальцами, шелестя и выскальзывая. Она лихорадочно перелистывала страницы, глаза метались по строкам, буквы сливались. Где, где, где это, чёрт возьми? Сердце билось громко будто на сцене, под светом прожекторов. Каждый вдох давался труднее. Пеги понимала, что выглядит растерянно, и это только злило сильнее. Руки дрожали. Пальцы не слушались. Почему я волнуюсь вообще? Это просто заминка… Ноа наблюдал, не торопясь. Он стоял спокойно, чуть подавшись вперёд, держа руки в карманах. Смотрел, как девушка мечется глазами по строкам, но в его взгляде не было злобы. Скорее ленивое любопытство. Как будто он рассматривал редкое насекомое, запутавшееся в собственных крыльях. Растрепавшиеся от спешки волосы упали ей на лоб, щеки залились краской. Она глотнула воздух, быстро провела рукой по листам, но ничего не нашла. — Мне выдали общий файл, — произнесла она наконец, голос чуть дрогнул. — Там только количество комнат и фамилии… — Вот как, — сказал он тихо. И усмехнулся. Улыбка была медленной, беззвучной. Себастьян чуть приподнял подбородок, глядя прямо на неё. — Значит, плохо подготовилась, — произнёс он с лёгким нажимом, словно специально проверяя, сколько она выдержит. Пеги открыла рот, но слова застряли. Сердце уже колотилось где-то в горле, дыхание стало коротким. Всё внутри сжалось в большой комок. В холле стало чуть тише. Николас оторвался от телефона, наблюдая. Ник подавил смешок. Адам, стоявший у стойки, только покачал головой, будто заранее знал, что это произойдёт. Пегги выпрямилась, сжав папку в руках. — Хорошо, — произнесла она холодно. — Сейчас уточню у менеджера… Ноа медленно покачал головой. — Не утруждайся. Я просто хотел убедиться, что ты читаешь документы внимательно. Пегги тут же растеряно моргнула. — Что? — Шучу, — ответил он, уже слегка даже улыбаясь. — Ну почти. Пеги на секунду застыла, не веря, что он действительно издевается. — Охренеть как смешно, Себастьян. И тут Ноа впервые коротко засмеялся не громко, но так искренне, что она от него не ожидала. — Ладно, не паникуй, я сам возьму ключ и мы сами расселимся. Он взял карточку, повернулся к остальным, бросив через плечо: — Ну, кто хочет провести со мной ночь? Ник фыркнул, Йоаким лишь покачал головой. А Пеги стояла, чувствуя, как в груди всё ещё звенит от злости и лёгкого унижения. Она выдохнула, собрала бумаги, сказала Адаму: — Я когда-нибудь его придушу… Адам усмехнулся: — Встань в очередь…

***

Дверь номера мягко щёлкнула за спиной, отрезав шум коридора и приглушённые голоса из-за стены. Несколько секунд девушка просто стояла, прислонившись плечом к двери, не двигаясь. Тело всё ещё гудело от дороги. Она поставила чемодан рядом, щёлкнула замком и выдохнула долгий, срывающийся выдох, как будто только сейчас смогла дышать по-настоящему. Душ. Горячий. Переодеться. Она сдёрнула перчатки, но пальцы дрожали и тут взгляд упал на телефон в кармане пальто. Экран мигнул: 1 непрочитанное сообщение. Пеги замерла. Секунду просто смотрела на него, потом рывком вытащила устройство и бросила на кровать, будто обожглась. Телефон ударился о покрывало и остался лежать экраном вниз. Она знала, кто это. Даже без имени. Желудок сжался, в груди стало тесно. — Не сейчас, — прошептала, хоть и крайне не уверенно девушка самой себе. Пеги сняла пальто, стараясь делать всё медленно, размеренно будто могла вернуть себе контроль простыми и обычными движениями. Повесила его на крючок, пригладила ворот. Потом всё-таки подошла к кровати. Секунду колебалась. Потом, как будто что-то оборвалось, схватила телефон и разблокировала экран.

Слышал, ты на работу устроилась. Хотя могла бы и иначе долг отдать. Дала бы пустить себя по кругу, по-быстрому да и всё.

Что впервой тебе, что ли?

Пальцы сами разжались. Телефон с глухим стуком упал на покрывало. В комнате стало тихо, до звона. Пеги обхватила себя руками, чувствуя, как медленно накатывает злость. — Вот сука, — выдохнула она, глядя на экран, где мигал курсор нового сообщения. Она сделала на край кровати, сжала ладони до белых костяшек. Хотелось что-нибудь швырнуть, разбить, закричать, но она вместо этого девушка снова выдохнула, на этот раз почти спокойно. Нет. Не сегодня. Пошел к чёрту. Ванная оказалась узкой, почти стерильной. Белая плитка, зеркала без отпечатков, аккуратно сложенные полотенца. Пеги закрыла за собой дверь и включила воду. Гул потёков заполнил пространство, перекрывая все звуки снаружи. Пальцы дрожали, когда она сняла куртку, потом свитер, расстегнула джинсы. Ткань прилипала к коже, холодная, влажная после дороги. Она всё делала медленно, будто через толщу воды, пока тело не осталось обнажённым. Пар начал подниматься от стен. Пеги шагнула под струю, и горячая вода обожгла плечи, шею. Она не отпрянула. Просто стояла, позволяя ей стекать по лицу, смывать остатки мерзкого сообщения, всё это липкое ощущение грязи из прошлого, которое вдруг вернулось. Дышать стало тяжелее. Грудь ходила рывками, как будто воздух отказывался слушаться. Она провела рукой по лицу, по волосам, по шее и вдруг почувствовала, как всё внутри сжимается. Колени подогнулись. Она опустилась на кафель, прямо под воду, обхватив руками себя за плечи. Горячие струи били по спине, но изнутри её трясло, будто стояла под дождём. Не от холода от чего-то другого, старого и противного. Пульс стучал в висках, дыхание сбивалось. Не сейчас. Не опять. Пеги вдавила ладони в глаза, пытаясь остановить дрожь. Но чем сильнее старалась, тем больше трясло, мелко, неуправляемо, будто тело само решило выплеснуть всё, что она так старательно держала внутри. Вода шумела, стекала по кафелю, забивая тишину, но Пеги сидела, прижавшись к стене, не двигаясь, пока пар не заполнил всё вокруг, превращая ванную комнату в расплывчатое, мягкое небытие. Через несколько минут дыхание стало ровнее. Она подняла голову, провела рукой по лицу. Глаза покраснели, губы дрожали, но внутри стало чуть легче. Не спокойно, просто тише. И только тогда Пеги закрыла воду и осталась сидеть, пока капли с потолка не перестали падать на плечи…