Возможно мы?

      Чон Вону       Вону целую ночь не спал. В голове он прокручивал все моменты с Хэрин, которые помнил. Это действовало как лекарство. Этим можно было отвлечься от ситуации с Юной. Поток мыслей прервался довольно громким звонком будильника. Дальше обычная рутина парня: пробежка, холодный душ, завтрак. С Юной они нигде не пересекались, скорее всего, ей до сих пор стыдно и она ждёт в своей комнате, пока он уйдёт. Весь оставшийся школьный день пришлось держать все эмоции при себе. Друзья старались не показывать беспокойства, но всё равно спрашивали Чона: «Что случилось?» Они, кажется, никогда не привыкнут к тому, что Вону никогда не поделится тем, что у него на уме. Обстановка среди друзей поменялась. Все начали обсуждать сегодняшнюю вечеринку, которая должна состояться в ночном клубе «Айсберг». Зная, какой, скорее всего, будет ответ, Джонхан всё равно поинтересовался у Чона:       — Вону, ты сегодня с нами или как?       — Я хочу с вами пойти. Но мне кажется, мы все понимаем, что я останусь дома.       — О, это уже новый ответ, а не очередное: «Посмотрим», — отозвался Чонгук. — Я бы тебя понял, если бы ты пошёл хоть раз, а потом признался нам, что тебе не понравилось, и тусить с нами за территорией школы не собираешься. Но ты так и не согласился ни разу с того момента, когда мы начали близко общаться с тобой.       — Не давите на него, — вмешался Чхве. — Когда какие-нибудь обстоятельства будут давить на Вону так, что в одиночку ему не справится, он согласится.       Сынчоль явно намекал на недавнюю ситуацию с Хэрин. Тема разговора неожиданно быстро изменилась.       — После урока придётся идти на дурацкое собрание, которое устраивает Ли Донсу, — Сынчоль засмеялся, и все перевели взгляд на Чонгука. — Тема собрания: «Курить на территории школы запрещено».       — Я буду очень внима-а-ательно слушать, — с сарказмом ответил Гук.       После уроков все начали сходиться в актовый зал на собрание. Большая часть ушла домой, Вону и сам был не против не идти туда, но учительница строго всех контролировала. Его друзья даже не заикались о том, чтобы быстро уйти с последнего урока и не идти туда. Когда они пришли, выбрали укромное место, чтобы никто особо не обращал на них внимания и можно было бы спокойно болтать о своём.       — Где Чонгук? — спросил Вону, оглядываясь.       — Вот он! — Джонхан указал пальцем и засмеялся. — Идёмте к нему.       — В самое начало? — Чхве нахмурил брови. — Он что, серьёзно хочет это слушать? Вону, идём.       Чон не успел ничего ответить ему. Сынчоль двинулся вперёд догонять Джонхана. Они были очень близко к большому экрану, где уже высветилась презентация. Сердце Вону вздрогнуло. Он увидел рядом с Донсу говорящую Хэрин. Им продолжала перекидываться с ней словами, иногда поглядывая в карточку, которую держала в руках. Ли что-то ответила ей и отошла в сторону, Хэрин оторвалась от записей и начала оглядываться. Они встретились с взглядами, Вону как будто застыл. Парень не мог ни пошевелится, ни улыбнуться, ни отвести взгляд. Уголки губ девушки легко приподнялись, Им наклонила голову набок. Зрительный контакт резко прекратился, когда кто-то толкнул Вону в спину. Это не было необычным явлением, все толкались и искали себе место. Чон снова посмотрел на Хэрин, но та держала в руках микрофон и смотрела на Донсу, дождавшись её знака, девушка поднесла микрофон к губам.       — Я приветствую вас. Сегодняшнее собрание очень важное для всех нас. Я и Ли Донсу подготовили для вас материалы и информацию касаемо дисциплины, — Им закончила говорить и передала микрофон Ли.       Девушка не торопилась, выждала, пока все взгляды не будут прикованы к ней. Все стихли.       — Тема нашего собрания давно известна. Я не стану читать вам лекцию о вреде курения. Вы взрослые — вы знаете, что делаете, и в курсе всех последствий. Курите не на территории школы, иначе вы будете жалеть о том, что взяли сигарету в руки. Я не позволю, чтобы кто-то чувствовал себя сильнее установленных правил, — она широко улыбнулась. — Начиная с сегодняшнего дня, любой, кто будет замечен за курением на территории школы, будет исключён из участия во всех школьных мероприятиях. Хорошенько обдумайте это, никто же не хочет сидеть дома, когда остальные празднуют выпускной или собираются на весенний бал? Говорю для младших классов: ученик будет лишён возможности быть поставленным на должность старосты, заместителя и быть причастным вообще к школьному совету.       Она ещё не закончила говорить, но было слышно возмущение учеников. Кто-то недовольно фыркал и скрещивал руки, а кто-то просто тяжело вздыхал и шептался со своими друзьями.       — В случае чего, имя ученика будет внесено в характеристику. Каждому нужна хорошая характеристика, чтобы поступить в университет мечты. Я не угрожаю вам, а предупреждаю. Спасибо за ваше драгоценное внимание.       Ученики смотрели на неё с лёгким напряжением. Вону ещё до начала её речи заметил, какое влияние она всё-таки имеет. Это нужно признать. Во время речи Донсу никто не проронил ни слова, менялось только выражение лиц. Чхве повернулся боком к своим товарищам.       — Дела плохи. Она знает, как нужно заставить людей слушаться её. Знает ведь, сколько людей хочет прийти на весенний бал, выпускной. Все желают поехать на экскурсии, участвовать в мероприятиях. Даже ученикам-тихоням тоже влетит, в случае чего — оп, и у него плохая характеристика.       — А сейчас Хэрин представит вам презентацию, где мы собрали все возможное методы, как справиться со стрессом. Известно, что большая часть школьников курит именно из-за этого, — донёсся голос Донсу, но Вону дальше не хотел обращать на собрание внимания, особенно тогда, когда будет говорить Хэрин. Если он будет смотреть на неё, Сынчоль увидит этот «влюблённый взгляд».       Собрание закончилось. Перед тем как уходить, Джонхан попросил Вону ещё раз всё обдумать. Он в красках описывал, какая крутая будет вечеринка и как хорошо они вместе повеселятся. Вону ничего не оставалось, кроме как ответить, что он подумает над предложением.       В доме творился хаос. Чон с непониманием закрыл двери и стал искать глазами маму. Её большие сумки и чемоданы стояли посередине дома. Неприятная догадка заставила тело напрячься. Вону сделал шаг вперёд, Юна в то время спускалась по лестнице со своими вещами и, заметив парня, занервничала.       — Что происходит? — спросил Чон, подходя к ней.       Минута тишины, и Юна неуверенно ответила:       — Я уезжаю, твоя мама разозлилась на меня. Этого стоило ожидать…       — Она выгоняет тебя? — перебил её Вону. — Мама уезжает вместе с тобой? Почему её вещи тут?       — Выгоняет, ну… почти. Не знаю, что планирует твоя мама, но она сказала, чтобы я уходила отсюда, если не выполнила того, чего она просила. Мне нужно возвращаться к себе домой.       Из-за спины Юны показался отец. Он выглядел очень уставшим, но пытался держать лицо изо всех сил. Мужчина показал девушке взглядом, чтобы она оставила их вдвоём. Юна послушно кивнула.       — До встречи, возможно? — она отступила. — Жаль, что всё так плохо получилось. Ты хороший парень.       Юна покинула дом Чонов. Господин Чон подошёл к сыну, он никак не мог подобрать слова, но всё-таки выдавил из себя:       — Твоя мама уезжает. Не знаю, вернётся ли.       Снова. В который раз она уезжает от них снова. Вону вспомнил, как такие же самые ситуации происходили в начальной и средней школе. И сейчас происходит то же самое: посередине дома стоят мамины собранные вещи, отец стоит напротив него и сообщает, что она опять уезжает, а Вону задумывается почему, всегда так происходит.       — Я это больше терпеть не собираюсь! — крикнула мама, выходя из гостиной с очередной сумкой в руках. — Ты не ценишь меня, Юджун, и никогда не ценил, и не собираешься этого делать. Я для тебя пустое место? Хорошо! Тогда я уйду и ты увидишь, как твоя жизнь начнёт гнить без меня, бесчувственное ты животное!       Госпожа Чон в истерике подошла к ним ближе. Она не обращала внимания на стоящего рядом Вону. Женщина продолжала высказываться:       — Ты эгоист, знаешь об этом, да? Ты хладнокровный монстр и растишь монстра наподобие себя, — мама указала пальцем на Вону. — Как только подпишешь документ, чтобы мы развелись, с этого же момента твоя жизнь превратится в кошмар. Настоящий кошмар. Я не шучу.       — Уходи, — сказал отец. — Попрощайся хотя бы с Вону. Он наш с тобой сын. И ты не имеешь права называть его монстром.       Вону чувствовал себя настоящим привидением. Он не понимал, что делать, уходить уже было поздно, да и ноги почему-то не слушались, как будто он прирос к полу. Мама посмотрела на Чона, её взгляд немного смягчился, но слова резали сильнее ножа.       — Ты разочаровал меня. Вырастишь и станешь таким же как и он. Хотя ты уже и есть его копия, — женщина развернулась.       Её помощники ловко и быстро забрали вещи и начали выносить из дома, а следом вышла и она сама. Вону слышал только собственное сердцебиение и дыхание. Он не знал, что сказать, как вести себя дальше. Парень неожиданно вздрогнул, когда почувствовал ладонь отца на плече. Это был знак поддержки вместо слов. Господин Чон ушёл в свой кабинет, как будто ничего и не произошло. Вону достал телефон, нажал на «вызов» на контакте «Сынчоль».       — Привет-привет! — радостно сказал его друг.       — Возьмёте меня сегодня в клуб? Где и когда?       — Ты сейчас серьёзно, не шутишь?! Вот все обрадуются. Ладно, смотри, вечеринка начинается в восемь в клубе «Айсберг». Я буду ждать тебя на входе.       — Отлично, до встречи.

* * *

      Когда Вону открыл тяжёлую дверь, его сразу обдало теплом, напитанным сигаретным дымом, парфюмом и приглушённой музыкой с глубоким басом. Впервые Чон шёл сюда, чтобы узнать, каково это — просто пить, приглушая боль. Сынчоль повёл его вперёд. За небольшим столиком на чёрном мягком диване сидел Джонхан.       — Чонгук опаздывает? — вместо приветствия спросил Вону.       Джонхан оторвал взгляд от телефона.       — Вону? Вот так не ожидал, что придёшь. Садись, я уже заказал несколько напитков. Чонгук не придёт.       Чхве уселся рядом с Джонханом, а Вону сел напротив них. Сынчоль по-хозяйски закинул ногу на ногу, спрашивая:       — Почему его не будет? Случилось что-то?       Юн тяжело вздохнул. Он пытался подобрать слова.       — Помните, как в начале учебного года Донсу пригрозила Чонгуку, что покажет снимок его отцу? Ну, там, где Чон курит. Сегодня отец Гука получил фото по почте, отправитель, кончено, анонимный, но что с того? Если до сегодняшнего вечера Ли держала фото в секрете, то сегодня что-то такое произошло, что она взбесилась и всё-таки его отец узнал. Одним словом: Чонгук наказан.       — Жаль, — Вону поджал губы. — Тогда сегодня тусим только втроём.       Чон пока что не напился до такого состояния, чтобы обсуждать с ними девушек и прошлые отношения. Пока Джонхан внимательно слушал рассказ Чхве о том, что он хочет нормальных отношений, Вону начал оглядываться вокруг.       Свет сливался в размытые пятна на пол и на стены. Чуть вдали от них находилась длинная барная стойка, где бармены ловко наливали и смешивали напитки под гул голосов. Люди танцевали и веселились. Вону вдохнул через нос, будто впуская в себя этот мир. Целые года отец запрещал посещать такие места, ведь семья Чон выше таких развлечений. Вону жалел, что слушался его и, вместо того чтобы веселиться, как другие ученики, сидел дома над книгами и пробными экзаменами. Мама права: это жизнь, которая должна быть яркой, весёлой, запоминающиеся. Тратить много денег не пришлось. Джонхан и Сынчоль вытаскивали деньги из своих кошельков.       Через некоторое время музыка стала глухой. Рука потянулась к бокалу. Чон не помнил: третий или четвёртый, но это неважно, ведь горло уже не жгло. Алкоголь растекался по венам, тепло охватило тело целиком. Вону сидел сам с пустым стаканом в руке. Сынчоль ушёл курить на улицу, а Джонхан пошёл с какой-то девушкой. Глаза продолжали блуждать по людях. В голове стало тихо. Именно эта тишина не пугала. Парень достал телефон, где высветилось пару сообщений от Юнхо, но Вону не собирался пока что их читать. Пару минут Чон просто вертел мобильник в руке, а потом провёл пальцем по экрану. Всего лишь одно действие, которое Вону так желал сделать после их встречи. Чон нажал на вызов при контакте «Хэрин».       — Алло? Вону, почему ты так поздно звонишь? — раздался тихий сонный голос.       — Я — монстр? Это действительно так? Ты тоже так считаешь?       — Ты пьян? — голос девушки дёрнулся из-за большого удивления. — О чём ты говоришь? Почему позвонил мне?       — А кому мне ещё звонить? — он хмыкнул. — Хэрин, я… я не могу забыть тебя. Но каждый раз, когда хочу быть ближе к тебе, вспоминаю, как жестоко я с тобой поступил.       Пара минут тишины, и девушка ответила:       — Ты напился из-за меня?       — Не-е-ет, я напился просто потому, что хочу это сделать. И я могу это сделать! Хотя я вру! Родители опять поссорились. Мама снова уехала от нас, скорее всего, они разведутся. Она назвала меня холоднокровным монстром и ушла. Кажется, что я достоин этого всего.       — Не достоин. Ты хороший, — Им на несколько секунд замолчала. — Ты где? Может, нужно тебя забрать?       — Не нужно. Я справлюсь сам, как делаю это постоянно. Хэрин, я просто люблю тебя, — вызов сброшен.