Возможно мы?

      Чон Вону       Тот же день, вечер.       Вону: Завтра перед школой встречаемся на той старой парковке.       Юнхо: Нет. Это конец.       Вону: Не понял. Ты о чём? Решил так рано сдаться? А ты думал, что с первого раза всё всегда выходит?       Юнхо: Донсу обо всём узнала. Я больше не работаю на тебя.       Вону: Как она узнала? Как это могло случиться?       Юнхо: Я был под наркотой вчера, возможно, рассказал кому-то.       Вону: Ты меня за дурака держишь? Я тебе за что платил? Почему я не знал, что ты принимаешь?       Юнхо: Я начал недавно подрабатывать так. Если хочешь, можешь меня застрелить, так будет лучше для всех.       Вону: Ты, похоже, сейчас тоже под чем-то.       Вону выключил телефон, бросая его на кровать. Сынчоль предупреждал, что ничем хорошим это не кончится. Как теперь себя вести рядом с Донсу на репетициях? Смотреть ей в глаза, понимая, что она его позорно раскусила? Нет человека в школе, который ближе всего находится к Ли, не считая Чэвон. У Донсу не было ни парней, ни друзей мужского пола. Нанимать кого-то другого бесполезно, может выйти и хуже, чем ситуация с Юнхо, да и девушка раскусит план быстрее. Чон поставил будильник на завтра и положил телефон на тумбочку. Осталось ещё два часа на сон, нужно продолжать учиться дальше.       На следующее утро Чон выполнил свою рутину, пропуская завтрак. Чонгука и Джонхана не было в школе. Сынчоль вёл себя странно, он не шутил, выглядел подавленно. Вону часто замечал, как Чхве пристально следит за Ёнсо, переводя взгляд на Донсу. За целый день друг не начинал разговор первым, но он внезапно заговорил:       — Как там твой суперплан по уничтожению Ли Донсу? — Сынчоль начал собирать вещи. Последний урок минуту назад закончился.       — Он провалился, — Чон заметил, как Чхве усмехнулся.       — Почему? — парень встал с места, ожидая, пока соберётся Чон.       — Потому что Юнхо, будучи под наркотой, — Вону заговорил тише, выходя с Чхве из класса, — проболтался кому-то, а эта крыса донесла для Донсу.       — А я предупреждал тебя, что это закончится только его позором. И кстати, за всё это время, что Юнхо работал на тебя, он так и не отдал мне долг. Что теперь дальше будешь делать?       — Ничего, нужно просто придумать что-то другое, — Вону остановился перед выходом из школы. — Чуть не забыл, у меня репетиция, поэтому дальше иди сам.       Сынчоль кивнул и вышел из школы, а Вону развернулся, направляясь к спортзалу. Наён весело говорила о чем-то Хэрин и Донсу, но те не слушали её. Девушки были погружены в свои мысли. Хэрин скрестила руки, пальцами перебирая форму. Донсу стояла, как статуя, она не моргала и не шевелилась. В спортзал вошёл учитель Хван вместе с незнакомкой. Они стали посередине. Минхёк жестом подозвал к себе учеников. Разговоры между ними прекратились.       — Здравствуйте, хочу представить вам мою верную напарницу — Гёнхи. Репетировать будет легче. Давайте начнём.       Вону готовился услышать какую-то колкость от Донсу, но та молча, не глядя на него, протянула руки, чтобы встать в позицию. Чонхо с Наён тоже были готовы. Хэрин продолжала одиноко стоять в сторонке, Юнхо не пришёл. Минхёк немного стал раздраженным. Учитель на прошлом занятии говорил, как важно приходить на репетиции. Времени осталось мало, а танец нужно хорошо отработать. Ни Дахён, ни Юа не было сегодня, чтобы в случае чего заменить кого-то. Хван сказал, чтобы Им танцевала без напарника.       Они начали двигаться. Чон привык быть спокойным и держать лицо, но сегодня всё выходило из-под контроля. Чтобы не думать ни о чём и не облажаться, парень прокручивал движения в голове. Вону чувствовал на себе взгляд Ли. Она знала и молчала. Делала вид, что ничего не произошло. Донсу есть везде, просто в разном обличии. Что она ещё могла знать? Что она ещё могла сделать? Действовала ли она прямо сейчас за его спиной? Музыка продолжала играть. Вону поспешил и сделал шаг назад.       — Слишком рано, — отреагировала девушка спокойно.       — Да, — парень отвёл взгляд, его плечи напряглись больше.       — Понимаю тебя, Чон, когда планы идут не так, как надо, это отвлекает, — Донсу снова бросил на него холодный взгляд. Он встретился с ней глазами.       Глупо было надеяться, что она не вспомнит об этом. Вся репетиция прошла в напряжении, Вону чувствовал, как с него стекал пот. Все начали расходиться. Он взял оставленную сумку и направился домой. Завтра пробные экзамены. Нужно повторить много материалов и раньше пойти спать. Когда Вону приехал домой, он решил, что пропустит ужин, переоденется и будет учиться до ночи. Парень остановился на ступеньке. Чон поставил телефон на беззвучный режим, сразу же назначил будильник на завтра. Он подался вперёд, но, когда услышал тихий голос отца, доносящийся из кабинета, снова остановился, прислушиваясь.       — Джихё, я не прошу тебя жить здесь. Просто приезжай к Вону, он твой сын. Он всегда ждёт тебя… да, я слышу, не кричи.       Спустя минуту снова послышался голос:       — Да, я подпишу бумаги о разводе. На выпускной Вону хоть приедешь?       Детский страх Вону вот-вот станет реальным. Он всегда боялся, что когда-то мама в конце концов уйдёт навсегда. И вот это случилось. Неизвестно, будет ли она звонить, писать. Приедет ли на выпускной? Но развод — лучший исход. Наверное, так будет лучше. Для всех. Это просто будет нужно пережить. Учёба поможет на некоторое время забыть о переживаниях. Вону не мог допустить, чтобы страхи влияли на его успеваемость.

* * *

      Парень встал намного раньше. Пробежка и холодный душ всегда помогали взбодриться. Экзамены начинались без двадцати девять. Ровно в восемь Чон был уже в школе, другие пришли даже раньше. Вону остановился посреди коридора, когда услышал своё имя. Его звал Чонгук, пробираясь через толпу.       — Привет, рад тебя видеть, — поздоровался Чон. — Всё нормально?       — Да, рассказывать особо нечего. Должен был выслушивать лекции. А вот я услышал новость, что Чон Вону впервые пошёл в клуб, — они направились в класс. — В эту пятницу пойдёшь?       — Наверное, пойду. Остальные где?       — Сейчас придут.       Ребята говорили о чём-то своём, не затрагивая тему учёбы. Это помогло расслабиться и не волноваться. За пару минут до экзамена ученики вошли в класс. Все заняли свои места. Ли Донсу сидела одна. Чэвон не было. Учитель вошёл с стопкой бланков в руках, говоря:       — Сейчас я раздам задания. Ничего не переворачивать, пока я не скажу.       Мужчина начал ходить по всему классу. Одним за другим листы ложились перед учениками. Когда он все раздал, рванул к доске, объявляя:       — Начинаем писать.       До десяти часов ученики пишут корейский язык, где они работают с текстами и литературой. После есть полчаса на перерыв. Дальше математика, где есть два направления: тип А, который больше подходит для гуманитариев, и тип Б, который больше подходит для естественнонаучных специальностей, то есть сложная математика. Ученики поделились на группы А и Б и пишут экзамен в разных классах. После математики обед, в десять минут второго английский язык, потом история Кореи. История шла двадцать минут, экзамен состоял только из двадцати вопросов. Дальше шёл седьмой блок. Ученик пишет либо обществознание, либо естественные науки. На седьмом блоке большинство заканчивает экзамен. Есть восьмой блок, то есть экзамен с другого иностранного языка. Оставались лишь те, кто хотел поступить в лучшие университеты или улучшить своё место в рейтинге.       Результаты экзаменов будут через два-три дня. Школа выдаст подробный отчёт: балы по каждому предмету и какое место среди всех сдающих ученик занял. Также можно будет узнать, какое место ученик занял в своём классе и в целой школе. После восьмого блока все уже разошлись по домам. Вону возвращаться домой не хотел. В голове творилась настоящая каша. Хотелось найти какое-то укромное место и отдохнуть. Чон всегда приходил в мастерскую, но идти туда было поздно. Госпожа Шин не задерживалась в школе так долго. Если в мастерскую пойти нельзя, тогда Вону всегда шёл на крышу. Там можно сесть, подумать, отдышаться и привести разум в порядок.       Коридоры опустели. Гул, который звенел в ушах от голосов и шагов, наконец-то исчез. Вону шёл медленно, начала болеть голова. Парень свернул за угол — к старой лестнице, которая вела на крышу. Шаги глухо отдавались от деревянных, старых ступней. Пахло пылью и сыростью. На верхней площадке показались большие железные двери. На дверях висела табличка с красными буквами «Вход запрещён». Он медленно открыл двери. Где-то внизу шумел город. Чон шагнул вперёд, вдыхая свежий воздух. Сбоку послышался всхлип, парень замер на несколько секунд, прислушиваясь. Вону повернул голову направо, у старой вентиляционной будки, сгорбившись, сидела Ли Донсу, сильнее прижавшись к холодной бетонной стене. Он не шевелился. Её плечи дрожали, голова была опущена к согнутым коленям.       Сначала Чон почувствовал какую-то слабость, потом злость, потому что он хотел побыть здесь наедине. Парень сделал лёгкий шаг назад, собираясь полностью развернуться и уйти. Но что-то было не так. Это было не похоже на тихий, сдержанный плач. Девушка как будто вот-вот задохнётся. Вону подался вперёд, ближе к ней.       — Донсу?       Ли резко дёрнулась, будто уворачиваясь от удара. Она подняла голову, её глаза были широко раскрыты, а зрачки расширены. Волосы Донсу растрёпанные, на щеках красные следы от пальцев, будто она била сама себя. Девушка сильнее сжала колени.       — Чон, — Ли всхлипнула, пытаясь закончить предложение. Дыхание ускорилось. — Не подходи, — закончила она, ногти впились в мягкую кожу колен, оставляя полумесяцы.       У Вону пропал дар речи. В горле пересохло. Сейчас перед ним сидела в ужасном состоянии Ли Донсу. Такая беззащитная, сломанная и потеряна в себе. Это не та идеальная до невозможности кукла с улыбкой. Это не сильная и уверенная в себе староста Ли, которую все привыкли видеть в школе. Это не всеми любимая ученица Сонгвон. Ей сейчас нужна помощь. В голове прозвучал властный голос отца: «Уходи. Это не твоё дело». И в ту же минуту послышался теплый голос мамы, которая говорила, что нужно помочь. Парень всегда слышал упрёки от госпожи Чон, что он замкнутый, думал только о себе и о своих чувствах. Одна сторона радовалась, что сейчас Донсу сломана, а другая рвалась протянуть ей руку помощи. Если Вону сейчас уйдёт, то он полностью подтвердит слова матери. Он ведь не такой, он не бесчувственный монстр. Сейчас Вону выбрал сострадание, ведь видел в девушке себя, точно такого же одинокого и подавленного.       Её губы дрожали, взгляд метался туда-сюда. Она снова взглянула вбок, проверить, ушёл ли Вону.       — Донсу, — парень медленно опустился напротив. — Посмотри на меня.       Ли сильнее прижалась к стене. Руки продолжали дрожать. Она наконец-то отцепилась от колен и потянулась к краям рубашки школьной формы, начиная перебирать пальцами намокшую от слёз ткань. Пальцы побелели, губы совсем растрескались, лицо стало бледным.       — Донсу, — прошептал парень неуверенно. — Ты не одна. Всё хорошо… слышишь?       — Мне тяжело… дышать, — отозвалась тихо Ли. Руки оторвались от ткани, теперь они потянулись к горлу, пальцы вцепились в вспотевшую шею.       Тело парня дрожало от бессилия. Он протянул руки к её горлу, не касаясь сразу. Спустя лишь несколько секунд Чон обхватил запястья девушки, чтобы она не оставляла следов на шее. Вону отвёл руки от горла вниз, а потом отпустил запястья. Донсу зажмурилась.       — Дыши. Сделаем это вместе, я помогу тебе.       Он подсел немного ближе, оставляя между ними пространство.       — Вдох, — парень сделал показательный вдох. — Выдох.       Грудь Ли вздрогнула. Девушка медленно повторяла за ним.       — Ещё раз, Донсу. Глубокий вдох и выдох, — Вону на долю секунды замер. Он не знал, нужно ли это всё, будут ли какие-то последствия. Чон потянулся к её запястью, она не отдёрнула руку. Парень потянул её ладонь к себе и положил на свою грудь. — Чувствуешь? Следуй за этим ритмом, дыши.       Зачем он это делал? Чтобы просто показать свою доброту? Вряд-ли. Вону решился на это, потому что хотел доказать что-то себе. Хотел показать матери, что он тот, кем она его называла. Женщина даже не увидит этого поступка, даже не никогда не услышит об этом. Или это дело рук совести? За то, что пытался манипулировать ней в обличии Юнхо? Под её ладонью билось сердце Вону. Донсу дёрнулась, будто обожглась. Она немного пришла в себя.       — Не трогай меня, Чон! — прохрипела Ли, поднимаясь на ноги. — Уходи, просто уйди, не разговаривай со мной.       Парень поднялся на ноги. Он опустил голову, смотря на свою грудь, будто там продолжал гореть огонь, из-за чего Донсу так резко отняла оттуда ладонь. Вону поднял взгляд. Ли до покраснения тёрла глаза, чтобы слёзы перестали течь. Девушка отвернулась от него, она медленными шагами начала идти вперёд, подальше от парня. Чон смотрел ей в спину. Донсу уходила куда-то вдаль, её руки двигались вперёд и назад в воздухе. Он понимал, что это способ успокоиться, но в голову почему-то влезла мысль, что Ли пытается как будто «смыть остатки» его прикосновений. Чон знал, что Донсу злится не потому, что он ей помог, а потому что её впервые увидели слабой и этим человеком оказался Вону.