Возможно мы?

      Ли Донсу       Вторник       Телефон в очередной раз завибрировал из-за второго пропущенного звонка. Донсу протёрла глаза и устало откинула голову на спинку стула. Теперь нужно учиться ещё больше, ведь через некоторое время состоится олимпиада. Прямых встреч с Вону больше не избежать, а это пугало даже больше, чем соревнование. Утром учительница Ким сообщила Донсу, что Вону будет участвовать вместе с ней. Она передаст ей все нужные материалы для подготовки, а также добивала: если у Чона будут какие-нибудь вопросы, он будет обращаться к ней. Проблемы сыпались на голову с каждым днём, считая игнор и отстранённость мамы. Вдобавок проклятый Чон Вону был прав: поцелуй никак не выходил из головы. Донсу боялась не из-за страха, а из-за того, что ей не было противно. Там, на крыше, её губ коснулись в первые. Рассказы Чэвон о первом поцелуе совсем отличались от этой реальности. Если бы она узнала, то точно бы потеряла сознание на балу.       Послышалась вибрация опять. Донсу открыла глаза и взяла телефон в руки. Третий звонок от Хэрин. Нужно уже покончить с этим.       — Почему ты названиваешь мне?       — Наконец-то ты взяла трубку! Почему ты избегаешь контакта со мной? Знаешь, что наш план провалился? Хочу тебе сказать, что Вону хорошо потрепал мне нервы. Сидел на одном месте со своими друзьями, а потом исчез куда-то, что я не могла его найти. Как же я сильно ждала этого дня, чтобы поставить его на место, но всё пошло не так, как мы планировали. Донсу, поверь мне, я половину вечера его искала, а потом не выдержала и напилась. К чёрту это всё.       — Угу, — сухо ответила Ли. — А я тут обдумала, Хэрин, ты больше не будешь работать на меня. Это ни к чему не ведёт, серьёзно. Просто пустая трата времени.       — Что? Ты сейчас шутишь? Из-за того, что я не смогла? Я попробую ещё раз, Донсу, просто не было подходящего момента.       — Я сама с этим всем разберусь. Оставь это.       Спустя несколько секунд тишины Хэрин заговорила агрессивно:       — Ты что, влюбилась в Вону? Как же я не догадалась! — она нервно засмеялась. — Вот, значит, как.       — Что ты себе там на придумывала?! От тебя никакой пользы нет, потому всё кончено, что тебе ещё непонятно? Если хоть где-то услышу слух об этом, тебе конец, Хэрин. Ты знаешь, я не шучу, — вызов сброшен.       Донсу просто избавилась от, по её мнению, лишнего груза. Эту игру она будет вести сама. Если сама судьба так милостива к ней и даёт такой шанс, тогда нужно схватиться за такую возможность. Вону потерял контроль и бдительность. Рядом с ней он задумывался о чувствах и ощущениях, что для него не позволительно. Это нужно использовать. Взять всё в свои руки, начать контролировать больше. Чтобы дальше спокойно продолжить учиться, Донсу заглянула в свою чашку. Она была пустой, нужно спуститься на кухню и сделать кофе, но там была мама. Как всегда, недовольная и агрессивная. Переждав пару минут, пока не исчезнет шум, девушка взяла чашку в руки и тихо, медленными шагами начала спускаться на кухню. На предпоследней ступеньке остановилась, прислушиваясь. Никого на кухне нет.       Чайник уже кипел. Донсу опёрлась о столешницу. Из комнаты матери послышался звук открывающихся дверей. Она уверенно шагала на кухню, а за ней взволнованный отец.       — Да что с тобой не так? Джуён, мы можем поговорить? Я смогу нормально уехать, или ты опять навяжешь мне чувство вины?       — Что со мной не так? — она встала посреди комнаты и посмотрела на Донсу. — А может, я не хочу слушать грязные сплетни о своей дочери? Что она за моей спиной вытворяет всякое?       Девушка поджала губы. Она резко схватила чайник и наполнила горячей водой ёмкость. Мама не дала ей пройти к лестнице.       — Мне стыдно за тебя, Донсу. Ты лишь магнит для слухов.       — Как ты можешь уделять сплетням так много значения? Тебе бы лишь всем угодить, — отец легко отпихнул её за плечи. — Донсу — гордость нашей семьи. Жаль только, что ты портишь её своей гнилью, — он впервые за долгое время повысил голос.       Мама отпихнула его руку. Она схватила первый попавшийся пиджак и вышла из дома. Ноги Донсу будто приросли к полу, тяжело было пошевелиться.       — Я уезжаю, Донсу, — голос отца заставил её поднять голову. Слова заставили тело дрожать сильнее, Ли сжала чашку. — Мне жаль, я бы забрал тебя с собой, но у тебя тут школа, последний год и экзамены. Она всегда провоцирует. Делает так, что хочется делать некоторые вещи ей назло. Мы к этому уже привыкли. Ты справишься?       Донсу молча кивнула. В ту же секунду она почувствовала тепло, исходящее от отца. Он крепко обнимал её, будто передавая силы, чтобы протерпеть это всё.       — Я люблю тебя, буду скучать. Очень сильно.       — И я тоже, — она замолчала на минуту. — Буду скучать. Очень сильно.       Последняя надежда, источник теплоты потерялся где-то в холоде, оставляя за собой только чувство пустоты. Донсу за столько лет привыкла к этому, что папа всегда, как единственный лучик солнца, появляется, а потом оставляет мёрзнуть в холоде, где холод пробирается под саму кожу, в самое сердце. После его отъезда мир всегда теряет краски, а банки с красками он, к сожалению, забирает с собой, не оставляя их для мамы. И в глазах мир опять чёрно-белый. Рано утром с матерью они нигде не пересекались. В голове Донсу всю ночь крутилось: «Она всегда провоцирует. Делает так, что хочется делать некоторые вещи ей назло». В машине по пути в школу тело иногда вздрагивало от воспоминаний. Будучи ребёнком, Ли любила специально делать пакости, чтобы разозлить маму: разбивала её любимую посуду, портила сувениры, прятала документы или игралась с косметикой. Хорошо, что иногда были бабушка или отец, которые прикрывали её, но и так долго баловаться было нельзя. Бабушка поняла, что делала она это всё специально. В школе перед началом первого урока Донсу пыталась убедить себя и успокоить, что связь с Вону не должна превратиться в месть для матери. Из этого сближения просто нужно выжать всё по максимуму.       После второго обеденного перерыва учительница Ким передала все нужные материалы к олимпиаде. Встретиться лично с Вону и объяснять ему всю структуру прохождения олимпиады учительница не могла из-за нехватки времени, поэтому Донсу нужно будет всё объяснять, а заодно поделиться материалами.       Донсу: После уроков встретимся в местной библиотеке. Заберёшь нужные себе конспекты.       Вону: Откуда у тебя мой контакт? Не припомню что-то, чтобы мы обменивались номерами.       Донсу: В секретариате госпожу Кан попросила.       Вону: То есть теперь каждый ученик школы может попросить мои данные? Серьёзно?       Донсу: Не путай меня с остальными. У меня всегда несколько привилегий; ⁠-⁠)       Местная библиотека находилась в получасе езды от школы. Полностью погрузиться в свои мысли тяжело, шум вокруг очень мешал. Донсу встала посреди библиотеки в поисках удобного места, но Вону её опередил. Он уже расположился на одном из столиков в дальнем углу помещения. Девушка медленными шагами подходила к нему, замечая, что Вону выглядел задумчиво. Склонившись вперёд, он подпёр висок рукой, при этом дыхание было очень медленным. Пальцы нервно крутили карандаш, а глаза не сдвигались с учебника, лежавшего перед ним. Веки чуть опущены, а губы недовольно сжались, парень нахмурился сильнее. Донсу смотрела слишком долго, чтобы считать, что это случайность. Когда она вплотную подошла к нему, его плечи вздрогнули.       — Оставляй свою математику, — сказала она, бросая взгляд на учебник. — Теперь ты должен уделять много времени литературе, — Донсу заняла место рядом с ним.       Ли готова была поклясться, что губы Вону вздрогнули. Он явно хотел сказать что-то насчёт того, что она села рядом, но сдержался, молчаливо закрыл учебник и отставил карандаш. А Донсу тем временем доставала всё необходимое из сумки. Чтобы приблизиться к Вону, нужно обязательно найти место баланса. То, что она села рядом — уже нарушение границ в её мире, хотя… барьер между ними давно разрушен.       — Почему согласился на олимпиаду? — спросила Донсу, пододвигая к нему список произведений.       — Учительница Ким попросила, — ответил Вону сразу же, не смотря на неё.       Он отстранён. Будто решил, что пора напомнить, как выглядит настоящий Чон Вону, которого она видела на протяжении нескольких лет. Точно есть какая-нибудь другая причина. Вону бы ни за что в жизни не согласился участвовать.       — Первым делом у нас будет теоретический раунд, где будут оцениваться знания по литературе, авторам, разным терминам и жанрам, — начала объяснять Донсу. — Один участник отвечает на блок по поэзии, а второй — по прозе.       — Хочу поэзию, — неожиданно заявил Вону. И из-за удивлённого взгляда девушки он не выдержал и спросил: — Почему ты так смотришь на меня?       — Я хотела отвечать на этот блок, — и всё же эта неловкость очень сильно мешала. Донсу сама не заметила, как ноги сильнее напряглись, почти до боли колен. — Второй раунд: аналитическое задание. Анализ произведения фрагмента. Ты слушаешь меня?       Вону молча перевёл взгляд от шкафа с книгами на неё. Он смотрел на неё прямо. Чёрные глаза, а в них настоящая воронка, из которой никак не выбраться. Чем дольше Донсу смотрела в эти глаза, тем больше она подавляла желание отвести взгляд и исчезнуть там, раствориться во тьме. Девушка почувствовала, как внутри что-то начало сдавливать.       — Ну, — недовольно буркнул Чон. — Я слушаю тебя, продолжай.       — Дальше творческий проект, — выдохнула Ли. — А потом финальная устная часть. Будем представлять работу жюри.       — Понятно, и это всё? Ради этого нужно было организовать личную встречу? — спросил Вону, скрещивая руки.       — Ради этого нужно было организовать личную встречу, — она передала ему материалы.       — Могла отдать мне в школе.       — Нет, не могла.       — Да, прости, забыл. Это ведь повод для новых сплетен.       — Если не собираешься занимать первое место, попрошу кого-нибудь другого ученика поехать со мной. Ты мне для победы не нужен, — Донсу встала с места.       — Как раз таки и нужен, — усмехнулся Вону. — Не неси ерунды. Сама прекрасно знаешь, что лучше меня никого в учёбе нет, ещё учитывая то, что я не по гуманитарным наукам, — тоже поднялся парень. — Мы должны хорошо поработать. Тебе нужно отработать свою ошибку. Перед мамой, — Вону кинул на неё высокомерный взгляд и скрылся из виду.       Прикусив до боли губу, Донсу сильнее сжала юбку. Как он смеет упоминать её маму, высмеивать главную проблему девушки, хотя отец у него ничуть не лучше? Похоже, что Чон Вону забылся. Он, видимо, не помнил, как потерял рассудок, когда сделал этот проклятый шаг вперёд, касаясь её губ впервые. Не помнил, как схватил её запястье и направил на свою грудь, чтобы Донсу почувствовала ритм сердца. Значит, ему надо всё напомнить.

* * *

      На часах уже показывало два часа ночи. Донсу продолжала сидеть за столом набитым учебниками и тетрадями. Глаза устало продолжали смотреть в телефон на сообщения от Чэвон, отправленные нею четыре часа назад. Девушка вчитываясь в каждую строчку. Ну зачем. Зачем она написала?       Чэвон: Я знаю, что ты не хочешь видеть эти несчастные сообщения, но я всё равно должна написать тебе. Донсу, если мы не друзья, тогда должны быть школьными коллегами? Помни, пожалуйста, что ты староста, а я твой заместитель. Нам нужно контактировать, хочешь ты этого или нет.       Чэвон: Предлагаю тебе, чтобы у нас были чисто деловые отношения: школьные собрания, организации, решение проблем нашего класса. Не избегай меня и не пытайся. Что скажешь?       Чэвон: [сообщение удалено]       Пусть она и удалила сообщение, Донсу всё равно успела увидеть, что Чэвон писала, как скучает по ней и хочет вернуть всё назад. Ким упомянула, как устала, как ей тяжело, как ей не хватало присутствия Су.       И всё-таки Донсу её не заслуживала.       Донсу: Ты права. Только школьные вопросы.       Было ещё одно уведомление. От Вону, отправленное два часа назад.       Вону: Почему ты мне не дала все материалы? Я видел, что у тебя были конспекты по теории литературы, а ещё ты не дала мне записи с основами зарубежной литературы.       Донсу быстро стёрла напечатанный ответ: «Это просто повод, чтобы ты написал мне?», вспомнив, что это неуместная шутка, учитывая, что из-за непонятной взволнованности она не передала материалы парню, а рывком запихнула их назад в сумку, собираясь уходить из библиотеки.       Донсу: Забыла, ты заговариваешь мне зубы. Завтра отдам.